Третья часть.
17 июня 2018 г., 07:51
Примечания:
Я жив, вроде. Точно не знаю. Но я постарался написать эту главу. Надеюсь, что вам понравилось.
***
Х: «Ну что, шлюха, нашёл себе ёбыря? А мне говорил, что лучше умрёшь девственником, чем ляжешь под кого-то.» М: «Кто это?» Х: «Хинтер. Уже забыл меня, да?» М: «Что тебе от меня нужно? Откуда ты вообще достал мой номер?» Х: «Как по-еврейски, Мирош. Отвечать вопросом на вопрос.» М: «Ты не ответил.» Х: «У меня тоже есть птички) И в отличие от твоих они выполняют свою работу серьёзно. А ты и не заметил, как за тобой весь месяц ходил человек в чёрном плаще с очками. Верно?» М: «Что тебе нужно, Дима?» Х: «Ничего такого. Я просто хочу узнать твоего нового ёбыря. Мне интересно, кто это наконец-то смог выебать такую правильную Оксанку.» М: «Ёбыри у твоих шкур, а у меня любимый человек.» Х: «Надо же, даже так. Кто это? Мне ты никогда не давал, хотя я любил тебя, причём сильно.» М: «Любил? Это так называется? Попытку публичного изнасилования ты называешь любовью?» Х: «Я виноват, что ты ни как не хотел целку терять. Пришлось помогать. И кстати, зря ты убежал тогда. У меня огромный болт и большой багаж опыта. Ты получил бы море удовольствия.» М: «Спасибо за такую помощь. Из-за тебя я не мог даже подходить к мужчинам ещё очень долго. Даже с друзьями нормально общаться не получалось.» Х: «Ого, ничего себе. Какая ты впечатлительная оказывается сучка у нас. Так сильно испугался меня тогда, да?» М: «Ты сейчас полетишь в чёрный список.» Х: «Смотри, как бы ты и твоя карьера не полетела в "чёрный список".» М: «Что ты имеешь ввиду?» Х: «А то и имею, ляль. Я солью видео с той вписки. Помнишь? Как ты тогда ревел и слезливо умолял не трогать тебя. А рядом полуголый я. И хоть ничего тогда не произошло, люди всё равно будут думать, что я тебя выебал. Ты только представь, как твои фанаты будут разочарованы в тебе. Самый жёсткий МС России, а после баттла с Дизастером можно сказать всего мира, на самом деле такой маленький, слабенький и беззащитный трус. Но это ещё ладно. Подумай, сколько будет желающих опробовать тебя. Сколько твоих хейтеров поймёт, что тебя впринципе не так сложно найти и трахнуть. Да и я сам не прочь буду опробовать тебя, сладкий мой ;-*» М: «Как ты так можешь? Мы же были такими близкими друзьями. Неужели это для тебя ничего не значило? За все эти годы я ни разу не сказал про тебя плохого. Потому что когда-то ты был моим лучшим другом.» Х: «По волчьи жить, Мирош. Хватит лить ваниль, никого ты не разжалобишь.» М: «Хорошо. Чего ты хочешь за молчание? Денег, дури, может моделей?» Х: «Нет, я хочу тебя. Вот уже лет десять, только тебя одного. У меня встаёт от одних воспоминаний о твоём сладком аромате. Ммм...» М: «Только не это, Дим. Я не хочу, к тому же у меня уже есть любимый человек, мы с ним соулмейты. И изменять ему я не собираюсь.» Х: «Ладно, тогда давай просто встретимся и поговорим. Я столько времени тебя не видел.» М: «Хорошо, я согласен.» Х: «Отлично. Завтра в шесть часов, в твоём любимом баре.»***
Мирон не моргая смотрел на экран своего телефона. Его сильно колотило, а из глаз медленно начинали течь горячие слёзы. Но мужчина быстро взял себя в руки, уверенно стёр их рукой и твёрдо решил пойти на эту чёртову встречу. Он уже не тот испуганный мальчик, который не мог ничего сделать. Теперь Янович может дать отпор, оказать сопротивление. И единственным, кто мог помешать ему это сделать был Слава. Фёдоров искренне не хотел втягивать во всё это ни в чём невиновного Карелина. Он, конечно, замечательный и сильный партнёр, но всё же Дима явно был сильнее. И даже если у Славки получится победить в драке, то на следующий же день его точно кто-нибудь зарежет. А этого Мирону очень не хотелось, он любил и ценил своего соула. Поэтому не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Он откладывает книгу, встаёт с мягкого удобного дивана и стремительно направляется к Карелину на кухню. Нужно было как-то уговорить парня пойти в бар. А учитывая его весьма неудобное положение это будет необыкновенно сложно. — Ну что такое, Мир? Что же тебя расстроило на этот раз? — с лёгкой полуулыбкой спрашивает Слава, параллельно нарезая овощи для полезного салата. Он уже привык к частым перепадам настроения своего любимого. Но всё-таки ощущать постоянную боль было безумно неприятно. — Извини, Слав. — тихонько отвечает Фёдоров, садясь за небольшой круглый стол. — Просто... Очень грустная книжка. — Ничего, Мирош. Ты в последнее время очень ранимый, но это совершенно нормально. Так что не переживай. — успокаивающе проговорил Карелин. — Будешь салатик? Твой любимый. — Нет, спасибо. Я сейчас не хочу. — сказал Янович, думая как-бы плавно перейти на нужную ему тему. — Слушай, Слав. А можно я схожу завтра в семнашку, а? Поболтаю с Саней и встречусь со своими. Мужчина всё-таки решил задать этот вопрос напрямую, а не ходить вокруг да около. Карелин заметно хмурится, но молчит. Ему откровенно говоря не особо сильно хотелось, чтобы Мирон тащился в прокуренный бар, полный пьяных и обдолбаных людей. Всё-таки всё могло случиться. — Я даже не знаю. Тебе же врач сказал быть в хорошей, тёплой и приятной обстановке. Это может повлиять на ребёнка. Всё-таки у тебя же уже большой срок. — немного растерянно говорит Карелин. — Всего двадцатая неделя. — тихо уточняет Мирон. — Подумаешь, не так уж и много. — Вот именно! Пятый месяц, у тебя уже живот заметен. А вдруг тебе станет плохо? Я очень волнуюсь за тебя и нашего Мирослава. — с искренним волнением в голосе спросил Карелин. Он по-настоящему переживал за своего будущего ребенка. И за самого Мирона, кстати, тоже. — Ну, Сла-ав. Я уже и так два месяца сижу дома и практически ничего не делаю. Вон уже щи какие себе отрастил. Ты пускаешь меня одного гулять только на балкон и то, ненадолго. — грустно проговорил мужчина. — А это разве дело? — Я просто очень боюсь за вас. И кстати, щи у тебя совершенно нормальные. Хватит уже про это. — серьёзно сказал Вячеслав. Его безумно сильно бесило то, что Янович совсем не осознавал своё положение. Ему давно нужно было забыть про бары. — Слава, ну пожалуйста. — жалобно просит Мирон и Карелин, естественно, не выдерживает. Он просто не мог терпеть этот жалобный тон. Фёдоров мог выпросить у него всё. Таким уж чувствительным был Вячеслав. — Ладно, но только я с тобой. Если почувствуешь себя плохо, то сразу иди ко мне или просто позови меня. Я буду где-нибудь рядом с тобой. Хорошо? — уверенно проговорил Карелин. Если мужчина и хочет попасть в свой любимый бар, то хотя бы он будет рядом. — Конечно. — радостно сказал Янович и нежно обнял любимого. Слава в ответ сильно прижал к себе тело своего соулмейта. Его руки плавно скользят вниз, к мягким ягодицам. Пальцы ласково и аккуратно лапают аппетитные места Окси. Тот немного стонет и сильнее жмётся к своему истинному. Мирону хочется почувствовать себя в безопасности и Карелин вполне мог удовлетворить его желание. — Мирош... Пойдём в кроватку, а? Ты не против? — жарко шепчет Слава. Едва не теряя свой рассудок от возбуждающего аромата своего человека. Чужое тело так и манило его. — Да-а, конечно... — отвечает Фёдоров и быстро идёт в сторону спальни. Когда они уже были в уютной и милой спальне Слава стал резво снимать с себя лишние вещи. Пара секунд и он остаётся в одних серых боксерах. Мирон с небольшим смущением стягивает с себя шорты и домашнюю кофту. — Да ладно, Мир. Я думал мы уже прошли это. — сказал Карелин и прижал к себе красного Яновича. — Ты выглядишь очень красиво, прекрасно, просто божественно... Слава ласково поглаживает уже заметный живот и целует любимого в губы. Он страстно и мокро вылизывает языком его ротик. Карелин нежно укладывает своего любимого на мягкую кроватку и медленно стягивает с него светло-розовые трусики. Тот немного смущается и едва слышно постанывает. — Я тебя очень-очень люблю, Слав. — шепчет на ухо любимому Янович. Он закрывает глаза и полностью погружается в ощущения. Карелин стал мокро и страстно вылизывать его бледную шею. Каждый раз Слава старался принести ему максимум удовольствия. Ни разу тот не оставлял своего соулмейта неудовлетворённым. Всегда доводил его до точки исступления, заставляя чувствовать себя на седьмом небе от счастья. Мирон резко распахнул свои очи и обомлел. Перед ним уже был не ласковый и нежный Карелин, а жёсткий и холодный Дима. Тот, кого он никогда больше не хотел видеть, тот, кто причинил ему столько боли. На Федорова сразу же нахлынули болезненные воспоминания и он не задумываясь начинает отчаянно вырваться из мягких объятий. Из его небесных глаз текут слёзы, а пухлые губы громко и умоляюще просят не делать этого. Мирон сжался всем телом и зажмурился от ужаса. Ему было страшно, очень. Через пару минут, когда его больше никто не трогал и в комнате стало очень тихо, он медленно открывает глаза и вновь видит перед собой родного и давно знакомого Славу. Тот выглядел очень плохо, он сжался на краю кровати и еле сдерживал слёзы. Ему было больно. — Слава.. Извини-извини, пожалуйста. Я-я-я... — Не извиняйся, зай. Я понимаю, тебе теперь не всегда тоже хочется. — тихо перебил Мирона Слава. Он медленно прилёг рядом с Фёдоровым и приобняв его, закрыл глаза и попытался уснуть. А Янович ещё долго не мог и глаза сомкнуть. Думал, что же это было такое.
