Преступления, невинность и месть

Юнги уже около минуты стоял перед камерой и задумчиво смотрел в маленькое окошко, проделанное в двери. На первый взгляд помещение казалось пустым. Но цепь, одним концом вделанная в стену и вторым, переходящим в кандалы, не лежала на земле, а парила в воздухе в нескольких сантиметрах от пола. Роба из жесткой ткани валялась в противоположном углу. Постояв так еще с полминуты, Юнги все же кивнул на дверь и отошел в сторону. Тюремная охрана тут же открыла замок и пропустила его внутрь. Юнги перешагнул через порог, повел плечами, втянул носом сырой, затхлый воздух и скривился. Да, от королевской тюрьмы он ожидал других условий. Хорошо, сам сюда так и не попал, потому что облагородить подобное место просто не представлялось возможным. — Поганое местечко, не находишь? — спросил Мин, смотря на стену перед собой. За спиной тем временем с мерзким скрипом закрылась дверь. Юнги повел плечами еще раз. Разговаривать с пустотой в его планы не входило. В конце концов, после увиденного ему последние несколько дней снились не самые приятные сны. Юнги за свою жизнь повидал немало ужасов, пережил и того больше, но именно это существо смогло покачнуть душевное равновесие. Мин все еще грешил на галлюцинации. Алкоголь дело такое. Могло и белой горячкой накрыть. Он ведь тогда достаточно резко перестал пить. Но все же подтверждение того, что ему ничего не приснилось и не привиделось, сейчас находилось с ним в одной камере. Юнги сделал несколько шагов вперед, сложил руки за спиной, сцепил их в замок, а затем достаточно сильно ударил ногой по цепи. Послышалось недовольное шипение и воздух зарябил. Юнги сильнее сжал пальцы за спиной, плотнее сомкнул губы и еле удержался, чтобы не отвернуться. Он не хотел верить своим глазам. Просто отказывался, но вместе с тем его мозг требовал ответов — логического объяснения. — Ну, здравствуй... — Юнги переборол себя и глянул на эту ошибку природы. Ошибка природы ему не ответила. Как сидела у стены, прижав ноги к груди и обняв их, так и сидела. Мин окинул внимательным взглядом обнаженное тело. Помимо чешуек на бледной коже узника резко выделялись многочисленные гематомы и царапины. Также на одной из лодыжек чуть выше металлического обруча кандалов виднелась содранная кожа и потеки крови. Похоже, по цепи стоило бить не так сильно. Нет, повреждения появились, конечно, не от удара, небольшие кровавые разводы уже засохли, но, приятно Юнги явно не сделал. Но, кто знал? Юнги точно не знал, зато он прекрасно помнил, что это существо проявляется именно от получения болевых ощущений. По всей видимости теряет концентрацию или еще что. — Как тебя зовут? В ответ опять тишина. — У тебя есть имя? — попробовал снова. Но узник лишь окинул его равнодушным взглядом и снова начал растворяться. — Не смей исчезать, когда я с тобой разговариваю! — Юнги повысил голос и снова пнул по цепи. Он чувствовал себя шизофреником и молчание со стороны заключенного только все усугубляло. — Эй, он вообще говорящий? — Мин вернулся к двери и стукнул по ней пару раз костяшками. — Говорящий, — ответил один из охранников, открывший окошко. — Откуда информация? Охранник широко улыбнулся, поднял руки на уровень окна и показательно размял кулаки. — Так допрашивали! У нас все говорить начинают! Юнги с тяжелым вздохом взглянул на кулаки с ободранными костяшками, оглянулся. Посмотрел на забившееся в угол существо. Вздохнул еще раз. — И что он вам рассказал? Охранник отвел глаза и пожал плечами. — Дык ничего особенного. По батюшке послал... И не только. Горе-дознаватели. Юнги закатил глаза и отвернулся. Это называется «сила есть — ума не надо». Почему эти идиоты считают, что, покалечив пленника, добьются признания? К пыткам тоже нужно подходить со знанием дела и анатомии. Боль — это, конечно, хорошее средство, но если просто бить, то расколоть можно только слабака, который и от укуса комара все расскажет. Юнги вернулся к узнику. Присел на корточки напротив него и заглянул в глаза. Протянул руку и как при первой встрече коснулся чешуек на лице. Он все еще думал, что это неправда. Обман зрения. Но при ощупывании становилось понятно, что это все-таки реальность. Потому что эти участки кожи были более выпуклыми и более гладкими. Пленник спустя несколько секунд недовольно махнул головой. Юнги отдернул руку и выдохнул. Он взял с собой оружие. И револьвер, и нож, и наручники на всякий случай. Но неизвестное всегда пугает. И Юнги не являлся исключением, разве что в его случае любопытство пересиливало страх. — Так как тебя зовут? — спросил он в третий раз. Поднялся на ноги и отошел к кровати-полке, вделанной в стену. Уселся на нее и поморщился. Мерзость какая, на таком же спать просто невозможно. Юнги потыкал пальцем металлическую поверхность без какого-либо иного покрытия и скривился. Даже в казармах все сделано цивильней. — Слушай, у нас не так много времени. И если ты думаешь, что твой ответ что-то изменит, то ты глубоко заблуждаешься. Более того, информация, которую я хочу из тебя вытащить, пользы следствию не принесет. Потому что и следствия не будет. Ты здесь только потому, что мне интересно. Но, поверь, если ты продолжишь молчать, я уйму свое любопытство и ты в любом случае отправишься в лабораторию. Никакого суда не будет, так что молчать не имеет смысла... При слове «лаборатория», узник еле заметно дернулся. Юнги мысленно хмыкнул. Посидел в тишине еще пару секунд и поднялся с неудобной койки. — Ну что ж... В таком случае, большую часть ответов я получу позже, когда проведут все необходимые опыты. Скорее всего, больше не увидимся, так что прощай, — Юнги кинул наигранно печальный взгляд на сжавшуюся в углу фигуру и, махнув рукой, направился к двери. — Стой! Мин улыбнулся и развернулся на пятках. Быстро приблизился к своей добыче, снял пиджак, кинул его прямо на пол и уселся сверху. — Рассказывай! Пленник немного отодвинулся от Юнги, сильнее вжимаясь в стену. — Меня зовут Чимин. Юнги кивнул. — Это настоящее имя? — Нет. — А настоящее? Чимин пожал плечами. — Образец 134А. Юнги кашлянул. — Так... ладно. Давай поподробнее, откуда ты такой... интересный взялся? — Я расскажу, но при одном условии. Мин поморщился. — Я не думаю, что ты в том положении, чтобы ставить мне условия. Но попробуй. — Я не хочу в лабораторию. — Ты же понимаешь, что я не могу тебя отпустить? — Я и не прошу. Просто убей меня и все. Юнги удивился еще больше. Побарабанил пальцами по собственной коленке, в задумчивости смотря на Чимина. — А почему ты думаешь, что я это сделаю, узнав все, что мне надо? — Потому что ты человек слова. Я немного следил за тобой и потом еще читал... Мин еще раз побарабанил пальцами по коленке, изображая взвешивание за и против. Потом все-таки кивнул. — Хорошо, обещаю, что убью тебя. Так откуда ты? И вообще кто? Пленник довольно кивнул и даже немного расправил плечи. — Из Фамии. На окраине государства засекреченная лаборатория. Там проводят опыты. Скрещивают различные виды, а еще работают над биологическим оружием. Но больше времени, конечно, уделяют таким, как я. — Прекрасно... Значит, эта твоя способность исчезать — мутация? — Да. Только, я не исчезаю, я меняю окрас. Как хамелеоны. Насколько я знаю, перед тем, как появился я, опыты проводились на самих рептилиях, чтобы их окрас менялся под окружающую среду более детально. И уже потом появился я. Я меняю цвет на клеточном уровне. В том плане, что если того требует ситуация, каждая клетка моей кожи может стать отдельного цвета. Юнги не удержался и присвистнул. Потом нахмурился. — Ты сказал... «образец 134А». То есть, таких, как ты, еще минимум сто тридцать три штуки? — Нет. Такой я один. Хотя, может нет. Я точно не знаю. Я сбежал еще два года назад. А до этого, большая часть погибла. Говорят генная инженерия сложная отрасль. Изначально, они даже не могли совместить наши виды. А первые удачные образцы больше склонялись к ящерицам, чем к человеку. Потом, конечно, стало получаться. Образцы 132А и 133А были практически удачны. Но 133А прожил всего год, произошел какой-то сбой, клетки стали мутировать и он умер от старости. А 132А усыпили, он сошел с ума. Нас ведь создавали еще зародышами и поначалу окрас контролировать не получалось. Это выходило произвольно и немного пугало. Меня немного, а 132-го — много. Так что, возможно, эксперименты не заброшены и результат оправдал уже ожидания. Потому что я неудачный образец. В смысле, по сравнению с другими удачный, но я не дотянул до того, к чему они стремились, — Чимин поднял одну руку и второй поковырял чешуйки между большим и указательным пальцами. — Видишь, я тоже бракованный. Юнги слушал очень внимательно, но понимал не все. Это не укладывалось у него в голове. Опыты по скрещиванию, касаемо людей были строго запрещены и ко всему прочему Юнги не очень хорошо разбирался в биологии. Точнее, он знал множество ядов, биологического происхождения и синтетического тоже. Он разбирался в анатомии, но точно не на молекулярном уровне. Ему это не казалось интересным. Может, зря? — А сколько тебе лет? — поинтересовался Мин, вспомнив образец 133А. — Семь. — Семь?! Чимин пожал плечами. — Да. Но если по вашим меркам, то около девятнадцати-двадцати. Изначально, мои клетки тоже быстро мутировали, потом все пришло в норму и старение замедлилось. Но я слышал, что подобный сбой может произойти повторно. Так что... Как сказал один мужчина в баре: я проживаю каждый свой день как последний. Юнги слушал и разглядывал Чимина как неведомую зверушку. Под конец его последний фразы протянул руку и перехватил чужую ладонь. Подтянул к своему лицу и стал с интересом разглядывать чешуйки, а затем и ногти. Темно-болотного цвета, по форме напоминающие капельки. Наощупь они оказались достаточно гладкими, а при лучшем рассмотрении Юнги отметил, что ногтевая пластина гораздо толще человеческой. Чимину такое внимание не особо нравилось и он пару раз попытался вырвать свою конечность. — Да не дрыгайся ты. Мешаешь! — прикрикнул Юнги, подушечкой большого пальца исследуя переход от обычной кожи к чешуйкам. Чимин послушно замер. — Только, не отдирай... пожалуйста, — тихо произнес. Мин поднял вопросительный взгляд, на что узник немного повернулся и свободной рукой показал на свой бок. Юнги присмотрелся и цокнул языком. Точно под ребрами виднелся окровавленный кусок плоти, не прикрытый кожей. — Срезали, когда допрашивали. Тот, с которым ты говорил. Сказал, что это его трофей. — Не переживай, я не размениваюсь на такую мелочь. Зачем мне твой кусок, если я поймал тебя целиком? — На память? — предложил Чимин, но заметно расслабился. — Больно надо, — Юнги фыркнул и опустив голову, продолжил щупать чешуйки и ногти, — С происхождением разобрались, давай дальше. Зачем тебе потребовалось, кхм... нарушать закон? — спросил, не отрываясь от своего занятия. — Потому что мне из раза в раз повторяли, что я не человек. — Вполне обоснованно, и? Чимин зашипел, чего не наблюдалось в обычной речи. Юнги резко вывернул его запястье. Шипение сменилось вскриком. — Во-о-от. Хочешь быть человеком, ори как человек, а не шипи на меня. Я пугаюсь, — флегматично произнес Мин и перестал выворачивать чужую руку. Даже немного размял пострадавшее запястье. — Так что там с твоими изобретателями? — Они меня немного обучали... И рассказывали про небо, солнце и остальное. А когда я просился наружу, чтобы посмотреть, мне каждый раз говорили, что нельзя. Что мое место в клетке в лаборатории. — Связи с изнасилованиями до сих пор не улавливаю. — Ты не понимаешь... Они утверждали, что я подопытный образец. Что я собственность лаборатории и что среди людей мне нет места. Что я не просто не человек, я... изобретение. Наравне с тем же оборудованием и инструментами, сконструированными для моего выведения. — И ты решил заняться сексом? — иронично спросил Юнги. — Нет, вы, люди, размножаетесь. То есть производите потомство без вмешательства ученых. Сами. И я решил, что если у меня самого будет потомство, значит, я ничем не отличаюсь от вас... — Ты хочешь сказать, что, во-первых, обиделся на Фамийских ученых, а пришел мстить в Миэрию, а во-вторых, перетрахал половину столицы, чтобы продолжить свой род? — Мин явно не ожидал такого поворота. — Так в Фамии обо мне знали и долго искали. Я не мог пересечь границу первый год и если бы попробовал там так поступить, то быстро бы поймали! А в Миэрии хоть что-то получилось. — Прекрасно... От мысли, что я могу стать двоюродным дедушкой ящериц, мне даже убивать тебя не жалко. И почему ты посягал именно на невинных? — Они здоровее. — Хорошо, допустим... Но объясни вот что, с девушками ясно, но с юношами зачем? Чимин весь подобрался и Юнги заметил легкий румянец, проявившийся на бледных щеках. — Ну... ради эксперимента... А мало ли! Мин запрокинул голову и принялся гипнотизировать потолок. Уголки его губ мелко подрагивали и он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Совладав наконец с собой, Юнги перевел взгляд на Чимина. — И последний вопрос. Зачем тебе понадобились принцессы? Или ты не понимал, что из-за них поднимется переполох и на твою поимку бросят все силы? Насколько я понял, ты не хотел, чтобы тебя схватили. — Я надеялся, что у меня получится не попасться. Но в любом случае, цель оправдывает жертвы... — Чимин сначала немного поник, но потом снова сел ровно и вздернул подбородок. — Цель? — Да. Я знаю про мирный договор и я сделал так, что он будет нарушен. Моя цель — война. Я хочу чтобы Фамии не стало. — Но ты говорил про разработки оружия в Фамии, не думаешь, что Миэрия проиграет? — Нет. Я говорил про разработки, но я не сказал, что они успешны. В то же время я уделял время не только своим экспериментам. Я знаю, что Миэрия вышла на новый уровень в военной промышленности. И знаю, что ваш король независимо от договора разрабатывал различные тактики по захвату Фамии на случай обострения отношений. Также за последние годы Ракна целиком и полностью стала вашим союзником и если развяжется война, она будет на вашей стороне. Вы сотрете Фамию с лица земли, а вместе с ней и лаборатории. Потому что они как раз недалеко от границы с Ракной. Юнги выслушал все сказанное. Посидел в тишине несколько минут, после чего поднялся на ноги. — Ты, конечно, очень здорово все придумал. Но Намджун не собирался начинать войну в ближайшее время. И да, захват Фамии рассматривается и планируется достаточно скоро, но не при помощи войны. Потомки Мин за последние два века плотно обосновались в политической элите, благодаря как раз этим бракам. Их дети следуют четкому плану, готовясь к перевороту. А военные действия рассматриваются как запасной вариант и помощь в случае неудачи. Так что, к сожалению, твоя мечта в реальность не претворится. Юнги поднял пиджак и хорошенько его отряхнул. Перекинул через предплечье согнутой в локте руки и немного поправил, чтобы из внутреннего кармана не выпал револьвер. — Увы, но ты облажался, — добавил с иронией в голосе. — Нет. В Фамии строго относятся к бракам. Принцессу первым делом проверят и если она не чиста, а она не чиста, мирный договор будет нарушен. Ты проиграл, Юнги. Пленник, до этого напоминавший по большей части испуганную и наивную жертву, сейчас вытянул ноги и сложил руки на груди. Затылком прислонился к стене, немного запрокинув голову, чтобы удобнее было смотреть снизу вверх, и издевательски улыбнулся. — Как ты там говорил... Пятку порезать? К твоему сожалению, этот фокус не пройдет. Мин показательно нахмурился, но после без труда скопировал улыбку Чимина, шагнул вперед, присел на корточки, как в самом начале разговора, только теперь сбоку, чтобы не наступить на чужие ноги и посмотрел ему в глаза. Дождался, пока противник по игре в гляделки сдастся и моргнет, после чего подался навстречу и прошептал на ухо: — А почему ты так уверен, что принцесс было три? Чимин вздрогнул. Юнги выпрямился, оценил результаты трудов своих, которые отразились на чужом лице и усмехнулся. — Вместо того, чтобы узнавать, держу ли я свое слово, тебе стоило понять, что я никогда не проигрываю. Всего хорошего, — Юнги развернулся и направился к выходу. — Подожди! Стой! Стой! Мин не обращая внимания на окрики стукнул по двери. Почти сразу в замке заскрежетал ключ и путь из камеры оказался свободным. Сзади послышался шорох. Цепь с шумом протащилась по каменному полу, послышался лязг резко натянувшихся звеньев. — Ты обещал... Юнги обернулся. Чимин еле стоял на одной ноге, вторая была позади, оторвана от пола, из-за охватывающего лодыжку браслета и натянутой цепи. Но до Юнги он все равно не доставал. Мин склонил голову к плечу. Взглянул на протянутую к нему ладонь, опустил глаза, заметил, что кандалы впились в поврежденную кожу, проследил за парой капель крови, упавших на пол. Юнги осмотрел всю позу Чимин, которая не несла в себе угрозы, а скорее напоминала просьбу о помощи и развел руками. — Мы не обговаривали сроки... Ты сказал, что не хочешь в лабораторию, но не взял с меня слово, что я убью тебя до того, как ты в нее попадешь. Нужно быть немножко внимательнее. Собственно, поэтому я с тобой не прощаюсь. Попрошу, чтобы мне доложили, когда с тобой закончат, чтобы причиной твоей смерти стал я. Еще увидимся... Чими. Юнги подмигнул пленнику и разворачиваясь к двери, боковым зрением увидел, как тот оседает на пол и медленно опускает протянутую руку. Юнги бы счел это трогательным и печальным зрелищем, если бы умел сопереживать. Или если бы позволял себе это. Но сейчас впереди у него слишком много дел. Сегодня вечером приезжает принц Фамии, а уже завтра состоится бал. Принцессу нужно подготовить к торжеству.