Преступления, невинность и месть

Юнги сидел на кровати, обхватив голову руками и ковыряя бинт. Он раздражал. В итоге, Мин размотал повязку и, с неудовольствием отметив бурое пятно высохшей крови, кинул ее на пол. Поднялся со своего места и неспешно вышел из комнаты. Голова немного кружилась и болела. Зрение подводило. Юнги казалось, что по пустынному коридору он идет не один. То там, то здесь, пространство будто искажалось. Как вчера вечером. Мин не оглядывался и не дергался только благодаря огромной силе воли, но даже она не могла уберечь от паранойи. Юнги был уверен, что проверил комнату Минсу целиком и полностью. Также, насколько он помнил план дворца, никаких потайных ходов там не имелось. Тогда как объяснить это? Юнги почувствовал, как голова разразилась новой волной ноющей боли, сбивающей с толку. Возможно, это какие-то новые изобретения? Юнги не понаслышке знал, что в Клаенсе технологии ушли далеко вперед. Держались в секрете, правда, но Юнги в свое время влез туда, куда не следовало. Хорошо хоть, остался жив. Клаенс весьма дружелюбное и неконфликтное государство. Потому младшего принца Миэрии пришлось отпустить, чтобы не развязывать войну. Юнги, дабы ответить добром на добро, не распространялся о тайных лабораториях, но парочку изобретений, относящихся к военной промышленности, все-таки свистнул. Лежат теперь в его личном кабинете, в который посторонним хода нет, как трофеи. Можно, конечно, их отдать разработчикам Миэрии. Но Юнги не желал расставаться со своими игрушками даже на благо государства. Ко всему прочему, Мин в Клаенсе из-за молчания на хорошем счету. Не хотелось бы портить все. В конце концов, Юнги пока не оставил мысли о переезде. Одна проблема. Хорошее отношение и постоянные запои в Клаенсе несовместимы. И погода дрянная. Да. — Юнги, где повязка? Мин, только успевший войти в кабинет Намджуна, удивленно посмотрел на короля. Потом пальцами коснулся головы и развел руками. — Не знаю, в комнате была на месте. У лекаря вашего руки не из того места, вот бинты и размотались. Намджун покачал головой. Юнги шагнул вперед, освобождая проход. Кто-то из стражников закрыл за ним дверь. — Я зачем пришел… Ваше Величество. Мне нужна камера в королевской тюрьме. Намджун поднялся со своего кресла. Оперся на стол руками и подался немного вперед. — Ты поймал его? — Нет. Для меня камера. Я подумал, что на принцессу не тяну, поэтому в башне мне делать нечего. А вот в тюрьме в самый раз. — Юнги… — Намджун, я не шучу, — Мин вмиг посерьезнел. — Там самые лучшие замки. И да, камера нужна без окон, даже без зарешеченных, и с одним экземпляром ключа, который можно просунуть под дверь. Чтобы после закрытия он остался у меня. — Юнги, тебе не кажется, что все впустую… — Кто-то еще прятался в королевской тюрьме? — Нет. — Значит, все будет в порядке. Только… Намджун, пусть камеру облагородят и положат хороший матрас, я не могу спать на жестком. Спина жутко болит, плюс эти трое суток… — Хорошо, я отдам приказ. Ты сейчас туда отправишься? — Нет, позже. Сейчас у меня по расписанию Леди Делфиния. Юнги вытянул из внутреннего кармана часы. Намотал длинную цепочку на пальцы, нажал кнопочку и вгляделся в циферблат. Кивнул и, развернувшись на пятках, покинул кабинет. Намджун на этот раз промолчал. Неужели привык? Как и в прошлый раз, при выходе из кабинета Юнги почудилось чужое присутствие, но уже через пару-тройку шагов оно пропало. И, в отличие от пути по направлению к кабинету, сейчас мания преследования отступила. Мин криво улыбнулся, сворачивая за угол. Юнги не верил в сверхъестественное, зато он верил в науку. Да, он все еще сомневался, что в Клаенсе технологии ушли настолько вперед. Но кто знает? Возможно, там смогли изобрести какой-то светоискривляющий плащ? На выходе из дворца Мин вдохнул свежий воздух. Посмотрел на мокрую землю и небо, все еще затянутое тучами. Из-за такой погоды много мест не посетишь. Очень жаль. Видимо, визит к Канмину придется перенести. На крайний случай, если ничего не выйдет, ночью у Юнги состоится встреча с иным любовником. Но думать о своем провале заведомо не хотелось. Потому, помассировав пульсирующие виски, он осторожно спустился вниз по ступеням.

***

Рано утром в дверь громко постучали. Юнги подавил зевок, отложил в сторону книгу и, поднявшись с кровати, пошел открывать. — Юнги? — Да, Ваше Величество? Намджун, стоящий в окружении стражи, шумно выдохнул. Мин отошел в сторону, пропуская короля в свои покои и закрывая за ним дверь. — Мне доложили, что вы не появлялись в камере. Юнги пожал плечами и откинул волосы со лба. Беспокойство за младшего брата у Намджуна, видимо, сменилось раздражением, и Юнги понял, что фамильярность осталась позади. Вернулось старое и доброе светское общение. Прекрасно. Мину подобные разговоры были по вкусу и нравились намного больше, чем проявление братской любви и заботы. — Верно. — Позвольте узнать, почему? Юнги хмыкнул и вновь устроился на постели. — А зачем мне приходить туда, где меня ждут? — То есть вы хотите сказать… — Я хочу сказать, что отступление — это не всегда показатель слабости. Иногда это хорошо продуманный тактический ход. По крайней мере, меня можно отдать замуж за принца Фамии. — Боже, Юнги! Оставьте свои шутки. — Ладно, нельзя. Но постарался не наш насильник. — Юнги! — Намджун тяжело вздохнул, помассировал переносицу и опустился в глубокое кресло. — Допустим, в этот раз у вас получилось. Что планируете предпринять дальше? Юнги, с удобством устроившийся на кровати, закинул одну ногу на другую. Задумчиво поковырял подбородок, который пора было бы побрить, и с выражением начал: — И царица у окна Села ждать его одна. Ждет пождет с утра до ночи, Смотрит в поле, инда очи Разболелись глядючи С белой зори до ночи. — Что? Юнги взял в руки книгу и постучал ногтем по обложке. — Зарубежная литература. Одолжил у Минсу. Кстати, у меня складывается ощущение, что юная принцесса неровно дышит по отношению к послу Ракны. Подумайте об этом, Ваше Величество, возможно, получится укрепить дипломатические отношения. — Юнги, вы чем занимаетесь? — Расследованиями. — Именно, вот и не лезьте в дипломатию. Юнги широко зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот. Потом сполз ниже и показательно уставился в книгу. — Как скажете, Ваше Величество. Около минуты в комнате стояла оглушительная тишина. Юнги читал по кругу несколько строк, стараясь их запомнить. Зачем? Он сам не знал. Просто понравились. А потом раздался голос короля: — А Миндже? — Герцог Хаджун. Миндже оставьте в Миэрии, в будущем из нее выйдет неплохая королева. Хаджуна я проверил. Чист и предан короне, отлично разбирается в экономике. Родословная в порядке. — Миён? — Она, что ли, перестала изображать даму при смерти? — Не перестала, — Намджун тяжело вздохнул. — Отдайте в монастырь. Пусть молится, все равно больше ни на что не годится. — Юнги! Мин отложил книгу, в которую до сих пор смотрел, и повернулся к королю. — Я серьезно. Наладите отношения с церковью. Миён не дальновидна, не умна, не изобретательна. Пусть посвятит свою жизнь вере. Правильные девочки должны находиться в правильных местах. — Юнги, мне кажется, вы упускаете одну немаловажную деталь. — Какую же? — Через три дня прибудет принц Фамии! — Ах да, значит, отдайте ему Миён. Нечего наши монастыри осквернять. — Юнги, повешу на главной площади! — Вы мне это обещаете с момента восхождения на трон. — И каждый раз может стать последним! — Вы правы, Ваше Величество, — Юнги внимательно посмотрел в глаза Намджуну. — Смерть может настигнуть каждого, когда мы ее не ждем. — Это угроза? Юнги рассмеялся и отрицательно покачал головой. — Нет, просто печень в последнее время шалит. Можете не успеть повесить. Намджун прищурился. Потом хмыкнул и криво улыбнулся. — Тебя самого в монастырь надо. Научили бы правильной жизни. — Или я бы научил. Там до жути скучно, а стены не такие уж высокие. Появился бы второй маньяк, и, между прочим, если бы поймали, какой позор для королевской семьи! — Повешу! — Да-да, я понял. Больше ничего внятного Намджун не добился. Юнги сначала отпускал шутки, а затем и вовсе с головой ушел в чтение, попросту игнорируя короля. Его Величество в итоге покинул покои. Сам же Юнги выходить никуда не стал, и даже еду ему приносили в комнату. Каждый раз, когда дверь открывалась, Юнги нервно перелистывал страницу, но на служанку поднимал ничего кроме скуки не выражающий взгляд. Поздним вечером, когда за окном стемнело, Намджун вновь посетил Юнги. Сообщил, что стража будет дежурить всю ночь, и поспешил удалиться. Мин лишь плечами пожал на это. Перелистнул последнюю страницу и захлопнул книгу. Поднялся, потянулся. Убрал книгу на комод, прошел пару кругов по комнате. Потер пальцами глаза, почесал кончик носа, шмыгнул, прошел еще пару кругов и, вздохнув, вернулся к кровати. Встал у изножья, а после плюхнулся плашмя. Поморщился от тупой боли в голове, поерзал и подполз выше, к подушкам. Сунул под них руки, прижался щекой и порадовался, что матрас достаточно мягкий и удобный. Да и сама кровать огромная. Лежа посередине, Юнги спокойно мог положить по одну сторону от себя Леди Делфинию, а по другую Канмина, и еще место бы осталось. Прелесть же! Юнги, размышляя о приятном, разглядывал стену. Больше суток бодрствования давали о себе знать. Мин прикрыл слезящиеся от усталости глаза. Но спать даже не собирался. Лежал неподвижно, пока дыхание полностью не выровнялось после хождения по кругу и резкого падения. Время тянулось медленно. Юнги с каждой отсчитанной про себя минутой становилось все сложнее удержаться и не заснуть. Тело начало затекать. Мин не мог припомнить, когда последний раз он спал в подобной позе. Наверное, когда под подушками хранил оружие. Но эта привычка давно похоронена. Там же, где сожжены в общей куче все зачинщики заговора против королевской семьи. Сейчас главным козырем Юнги являлся далеко не револьвер. Он тоже, конечно, был на всякий случай. Но на первое место выступали металлические наручники. За ними Юнги пришлось ехать до своего особняка. Но этот экземпляр, позаимствованный в Клаенсе, гораздо удобнее Миэрских. Отечественные все еще оставались слишком громоздкими и открывались исключительно ключом, когда как эти имели прокручивающуюся дужку и были всегда готовы к использованию. Именно один из браслетов давил на собственное запястье Юнги. Видимо, он слишком сильно затянул. Кожу щемило, и Мин с трудом сдерживал собственную мимику. Ко всему прочему, ему весь день и вечер хотелось от души чихнуть. Но нельзя. Если затычки вылетят, то… Мин не успел закончить мысль до конца, так как кровать с одной стороны прогнулась. Юнги резко открыл глаза, вскинулся было, но перед лицом уже кружила пыльца Слэлис. Мин сделал показательный вдох и шмякнулся обратно на подушки, скользнув левой рукой по атласу простыни, тогда как правую оставил под подушкой. Ровно тридцать отсчитанных Юнги секунд, и его щеку царапнули чьи-то ногти. Островатые. Странно. Мин целиком и полностью отдался в слух и ощущения. А пальцы тем временем скользнули ниже, по подбородку, переходя на шею. Там-то Юнги и перехватил чужую руку. Сжал со всей силы и, извернувшись, щелкнул второй браслет на запястье. — Попался! — с торжеством произнес и хотел добавить что-то еще, но запнулся. Перед Юнги было пусто. Мин от непонимания, смешанного с испугом, сильнее сжал ладонь. Браслет тихо щелкнул, сжимаясь сильнее, и тут послышалось шипение. Пространство пошло рябью, и удивленный взгляд Мина наткнулся на чужой, еще более удивленный. Пустое до этого пространство кусочек за кусочком стало преображаться, являя обнаженное мужское тело. — Что за черт?! Но отвечать Юнги не собирались. Не то чтобы он ждал — он во все глаза рассматривал чужое лицо. Правильной формы, только вот вместо бровей в стороны расходились гребни, как у ящериц, частично скрытые падающей на лоб челкой. Кожа в некоторых местах сменялась выпуклыми чешуйками темно болотного цвета. Такие же чешуйки, только больше проглядывались на шее и по всему телу. Они выделялись небольшими участками, вызывая неприятие, но в то же время любопытство. В итоге, Юнги, словно завороженный, протянул руку. Коснулся чужого лица. Провел пальцами по чешуйкам. Те, на удивление, оказались совсем не жесткими. А гладкими и мягкими. Существо напротив вздрогнуло. Юнги резко отнял руку и наконец чихнул. Ватные затычки вылетели из носа, и Мин, чтобы не испытывать судьбу, заорал на всю комнату: — Стража! В тот же миг дверь с грохотом распахнулась. Юнги запоздало подумал, что закрывал ее на замок. Существо испуганно дернулось в сторону, исчезая на глазах, но наручники мешали. Мин рассек воздух левой рукой, в конце пути натыкаясь на преграду. Послышался вскрик, и пространство опять пошло рябью. — Не любишь боль, значит? — Юнги усмехнулся. Перехватил чужое запястье, чтобы наручники не тянули и не причиняли неудобств в первую очередь ему самому, и, поднявшись с кровати, с силой потянул за собой «добычу». Стражники оторопело топтались посреди комнаты. Мин фыркнул и молча вышел в коридор, таща за собой упирающегося преступника. — Кто-нибудь, сообщите королю. Остальные со мной. Нужно доставить это до камеры.