Преступления, невинность и месть

Юнги подозревал, что на работе его будет не хватать. Но даже предположить не мог, что Тэхен будет рад его видеть. — Сэр, неделю назад убили мадам Чон. Юнги пожал плечами и достал из пиджака недавно наполненную фляжку. Открутил крышку и поднес к губам. — Сэр, дело не продвинулось! Вы же знаете, что она из очень влиятельной семьи. Ее родные завалили отдел жалобами и грозятся пойти напрямик к королю. Юнги все же сделал небольшой глоток. Умиротворенно прикрыл глаза, посидел минуту в полной тишине, затем глянул на Тэхена. — Кто расследует дело? — Минхек, Сэр. — Вот и пусть занимается, я при чем? — Но… — Тэен, если вас что-то не устраивает, можете сами решить проблему. — Тэхен, сэр. Я Тэхен. — Тэен, у вас есть еще вопросы? — Сэр, но… жалобы… — Тэен, я сказал вам, что если дело стоит на месте и вас это не устраивает, вы можете не бежать ко мне за помощью, а решить проблему самостоятельно, — Юнги посмотрел своему помощнику прямо в глаза. — Сэр, но у меня нет… — Мозгов? — подсказал Юнги и издевательски улыбнулся. — Я не это хотел сказать! — Не это, но мозгов тоже нет? — Есть, сэр… — Тэхен замялся, смотря в лицо своему непосредственному начальнику. — Думаю, что есть. Юнги хохотнул, откинулся на мягкую спинку кресла в своем кабинете и снова приложился к фляжке. — Если вы умеете думать, Тэен, это хорошо. Это залог успеха. — Я могу идти? — неуверенно спросил Тэхен. Юнги молча кивнул и, дождавшись, когда за помощником закроется дверь, тихо засмеялся. Потом потер пальцами лоб и отпил еще немного виски. Пожалуй, нужно купить парочку бутылок и спрятать их на работе. Или не прятать. Главное, их нельзя нести домой. Юнги недовольно скривился. Никогда не думал, что ему будут мешать пить. Более того, он даже представить себе не мог, что из-за дурацкой обиды ударят по самому дорогому! Мин наклонился к столу. Уперся локтем в столешницу и положил подбородок на ладонь этой же руки. Оказалось, что у Чимина скверный характер. А еще, что он очень мстительный. Мин почему-то не подумал об этом, когда посадил его на цепь. В конце концов, этот поганец должен был быть благодарен за то, что его забрали из лаборатории. Именно благодарности Юнги и ждал. Но вместо этого Чими еще по дороге домой предпринял несколько попыток сбежать и даже укусил Юнги! При таких обстоятельствах Мин, конечно, не придумал ничего лучше, чем посадить Чими на цепь. Но он ведь хотел как лучше. И вообще, это не имело ничего общего с клеткой, в которой его держали до этого. Юнги выделил ему хорошую комнату на первом этаже. Он не прятал его в темном маленьком подвале, ко всему прочему, цепь была очень тонкой. Из прочного металла, но тонкой и нетяжелой. А еще длинной. Поэтому Чими спокойно мог выходить из своей комнаты, мог добраться до кухни и до уборной. Более того Юнги саморучно обшил ножной браслет мягкой кожей, чтобы он не натер лодыжку. Юнги думал, что проявил максимум заботы. За последние годы он ни к кому не был так добр. Но, конечно, цепь появилась не только для того, чтобы очередной трофей не сбежал, но также в целях предосторожности. Юнги не мог утверждать, что Чимин не попытается убить его ночью. Или днем? Что мешало ему опять стать невидимым и воткнуть нож в спину? Но, даже будучи ограниченным в некоторых передвижениях, Чими все равно пытался напасть — напасть громыхая цепью по полу. Юнги даже умилился такому рвению и на всякий случай убрал все колющее, режущее и тяжелое в пределах досягаемости Чимина. Постоянно летящие в голову подушки не расценивались Мином как угроза. Он легко ловил их и кидал обратно Чими. Не в Чими, а именно ему. Предпочтительно в руки, чтобы тот попробовал еще раз. Конечно, Юнги понимал, что эта злобная ящерица бесилась только сильнее. Но удержаться не мог. В конце концов, ему начало нравиться, как тот в порывах злости начинает шипеть и драть подушку темными когтями. Правда, именно в такие моменты Юнги отходил туда, где Чимин не мог до него дотянуться, и глупо улыбался. Глупо, потому что сам не понимал, почему именно такие ситуации вызывали в нем приступы умиления. Но потом, когда Чимин в отчаянии попытался удушиться цепью, Юнги впервые за долгое время по-настоящему испугался. И зачем-то благодарил кого-то или что-то за то, что именно в этот день пошел дождь. И что именно в это время Юнги не успел далеко уйти от дома и вернулся за зонтом. Он сразу и не понял, что к чему, но уже через пару секунд неприятный холодок прошелся по спине, и Юнги кинулся вперед. Наверное, хорошо, что Чимин и тут решил сделать пакость, выбрав бра в коридоре прихожей. Видимо, хотел, чтобы вернувшийся поздно Юнги сразу заметил такой вот сюрприз. Чтобы не пришлось искать труп по запаху, а чтобы он сразу бросился в глаза. Мин потом, когда пришел в себя, даже похвалил за изобретательность. На счету Юнги таких случаев не было. Чтобы на цепи, да еще и на бра. Большая часть предпочитала либо потолочную балку, либо крюк из-под люстры. В общем-то, именно тогда, взвесив все за и против, Юнги решил, что легче отпустить это недоразумение. Он уже не сомневался, что, даже связав Чимина по рукам и ногам, тот найдет выход. Всегда оставался язык, который можно откусить и захлебнуться собственной кровью. Такие случаи на памяти Юнги как раз были. Не лучшее зрелище. Так что Мин, совсем непристойно выражаясь про себя и вслух, снял с ноги Чимина браслет. Взял зонт и, не запирая дверь на ключ, ушел. Он собирался, как и планировалось, отправиться к Намджуну, который опять зачем-то его вызвал. Но вместо этого около пятнадцати минут ходил по ближайшим улочкам и, решив, что этого времени достаточно, вернулся. Он ожидал всего. В первую очередь, что дом окажется пустым. Во-вторую очередь, что он окажется пустым и будет гореть — Юнги помнил, что прошлых своих обидчиков Чимин хотел уничтожить; в третью очередь, Юнги все же надеялся, что Чими, возможно, остался. В конце концов, куда ему идти? А тут бесплатная еда, вода и крыша над головой. Так что. Взбегая на порог, Мин собирался сразу проверить комнату Чимина. Но ему не пришлось. Распахнув дверь, Юнги замер на входе. Чими стоял в коридоре прихожей и пытался приделать бра обратно к стене. Обернувшись на Юнги, он почесал затылок и несмело улыбнулся. — Я хотел сделать все так, как будто меня здесь не было. А эта штука… — Чимин покрутил в руке бра с двумя светильниками, — она точно была именно на этом месте? Юнги молча прикрыл глаза, потом опять открыл. Убедился, что ему это все не мерещится, и, сложив зонт, переступил порог. — Да, эта штука была именно на этом месте, — подтвердил и закрыл за собой дверь. — До тебя в комнате и цепи не было. — Ее там и сейчас нет. — И где же она? Чимин неопределенно махнул рукой куда-то в сторону. — В саду. — В саду? — Да, я выкинул ее в окно. Юнги прикрыл глаза рукой и, облокотившись спиной на дверь, засмеялся. — Что? Я хотел спрятать под кровать, но решил, что там ты быстро найдешь! — А в саду не найду? — Мин опустил руку и теперь в упор смотрел на Чими. — Не так быстро. Возможно, к тому времени ты бы все забыл и даже не понял бы, что она там делает. — Думаешь, у меня такая плохая память? — Нет, — Чими вздохнул и положил бра на комод, зацепив вазочку с давно засохшими цветами. Та угрожающе покачнулась, но не упала. Дальше этого разговор не зашел. И Юнги молча пошел на кухню заваривать чай. Потом налил две кружки. За столом они сидели так же молча. Юнги не знал, о чем думает Чимин. Сам же Юнги толком ни о чем не думал. Мысли в голове либо крутились слишком быстро, либо наступало затишье. Когда кружки опустели, каждый из них отправился в свою комнату, и следующие несколько дней Мин почти не замечал Чимина. Знал точно, что тот никуда не делся, потому что то в одной, то в другой части дома раздавались непонятные шумы. Юнги даже заметил, что Чими пробрался в его кабинет. И как только дверь открыл? Но, на удивление самого Мина, его это ничуть не разозлило. Ко всему прочему, пусть некоторые вещи и лежали не совсем так, как изначально, но ничего не пропало. И Юнги расслабился. Расслабился до того момента, как его не начала раздражать привычка Чими ходить невидимкой. Потому что, когда он перестал избегать контакта, Юнги то и дело нервно оглядывался на искажающееся тут и там пространство. Пару раз они случайно сталкивались. А, уж совсем осмелев, Чими нашел себе занятие по душе и пугал Юнги, выпрыгивая на него с той или иной стороны, где до этого, казалось, пусто. Мин действительно пугался, но больше злился. И даже не из-за этих мелких пакостей, сколько из-за того, что не хотел ненароком прибить глупую ящерицу. Рефлексы ведь остались на месте. И Юнги немыслимым образом удавалось не покалечить Чими, когда тот пару раз в шутку нападал со спины. Все закончилось в один прекрасный день. Юнги не мог тогда похвастаться хорошим расположением духа. Он вернулся домой уставший и раздраженный. Разговор с Намджуном закончился жутким скандалом. Так что Чими, уже по привычке прыгнувший на Юнги, получил локтем в лицо, а потом этим же лицом впечатался в пол, с заломанной рукой. Впрочем, Мин отпустил его почти сразу, не нанеся сильных увечий. Зато немногим позже поймал, скрутил и нацепил ошейник с замочком и колокольчиком. Чимин был оскорблен до глубины души. Сначала несколько часов ходил обиженный. Потом попросил снять. Получив отрицательный ответ, фыркнул и скрылся в своей комнате. А на следующее утро Юнги обнаружил, что все запасы алкоголя безжалостно уничтожены. На кухне на столе в ряд стояли пустые откупоренные бутылки. Чими Юнги не нашел. Хоть и очень старался. А все потому, что тот все же смог снять ошейник. В конце концов, он был сделан не из железа. Хотя, насколько Юнги знал, в плотной ткани скрывалось переплетение проволоки. По всей видимости, Чимин нашел нужные инструменты. В итоге, пришлось уйти ни с чем. Точнее, со своей любимой фляжкой. Юнги убрал локоть со стола. Потер подбородок, на котором скорее всего остался красный след от ладони, и, допив остатки виски, поднялся на ноги. Оглядел свой рабочий кабинет. Прошелся туда обратно. Зачем-то постоял у окна, наблюдая за спешащими куда-то людьми, и, развернувшись, отправился к двери. Настроение, испорченное с самого утра, грозило стать совсем поганым. Ко всему прочему, Юнги помнил, что разговор с Намджуном остался незавершённым. К новой проблеме, которую Мин категорически не хотел решать, еще придется вернуться. Стрелки на часах только успели приблизиться к двенадцати по полудню. Юнги не знал, работает ли бордель в такое время, потому что сам заявлялся туда исключительно поздним вечером. Но сейчас ему было плевать. В конце концов, у него имеются некоторые привилегии. Во-первых, он главный следователь; во-вторых, принц. Так что хоть днем, хоть ночью все двери для него должны быть открыты. Особенно сейчас, когда Юнги просто необходимо сбросить напряжение.