Преступления, невинность и месть

Дверь резко открылась и так же резко закрылась, но почти без звука. По кабинету пронесся едва ощутимый ветерок по направлению к Юнги. — Я, кажется, увлекся. Раздался за спиной Мина виноватый голос. — Только не говори, что ты опять… Дверь снова распахнулась, прерывая Юнги. — Сэр! Я ухожу в отставку! Бледный, как мел, Тэхен стоял в дверях и тяжело дышал. Даже через расстояние трех метров, которые отделяли его от Юнги, последний отлично разглядел поблескивающие капельки пота на лбу и висках помощника. — Прикройте за собой дверь и объяснитесь, — произнес Мин и откинулся на спинку кресла. Рука непроизвольно потянулась к ящику стола, но на полпути замерла. Юнги вспомнил, что даже там теперь нет успокоительного в виде початой бутылочки виски. Уже через несколько недель после того, как Чими избавился от всего спиртного в доме, и после того, как Юнги перестал желать убить его за это, Чимин начал жаловаться, что ему скучно. Первое время Юнги удавалось отвлекать его домашней библиотекой, но эта чешуйчатая зараза умудрилась перечитать все имеющиеся книги буквально за неделю. И на очередную попытку Мина увести разговор в сторону, Чими процитировал одного из философов: Когда я могу сделать то, что хочу, это значит, что я свободен; но то, что я хочу, я хочу в силу необходимости. Его надбровные гребешки при этом слегка опустились и сдвинулись к переносице, показывая всю серьезность произнесенного. Юнги тогда не нашелся с ответом и поспешил скрыться в своей комнате. А через пару дней Тэхен сообщил, что дело по убийству, которое грозило остаться незакрытым из-за недостатка улик, удалось раскрыть. Точнее, убийца сам прибежал, трясясь от страха, и признался. Все твердил, что убитая им жертва стала приходить и сводить его с ума. Юнги не верил в мистику, потому влекомый кое-какими догадками, связанными с обилием детективных историй в домашней библиотеке, сам пошел допрашивать убийцу. Мужчина действительно был напуган до смерти, но говорил довольно связано. Кроме страха его сознание ничем не омрачалось. А легкое искажение пространства и голос в пустой комнате, якобы принадлежащий убитой жертве, навел Мина на определенные мысли. После сего инцидента Юнги стал брать Чими с собой, чтобы он находился под присмотром. В этом даже плюсы нашлись. Понадобилось всего несколько дней, чтобы проредить штат сотрудников. Юнги с особым наслаждением выслушивал донесения Чими о тех, кто был недоволен работой Мина и докладывал об этом вышестоящему начальству. Но минусы, как оказалось, тоже имелись. Тэхен выполнил указания и протер лоб тыльной стороной ладони. — Сэр… Я хочу уйти по личным причинам. Да, по личным. Мне кажется, что данная работа не для меня. — Правда? А как же дело мадам Чон? Помнится, именно вы упекли виновного за решетку, а не Минхек. Разве нет? И даже мое вмешательство не понадобилось. — Я… — Тэхен кивнул, а потом понизил голос до шепота. — Сэр, мне кажется, что я теряю рассудок. За спиной Юнги раздался смешок. Тэхен побледнел еще сильнее и, сделав шаг назад, вжался в закрытую дверь. — С чего вы взяли? — Юнги только вздохнул. — Я вижу и слышу то, чего не может быть на самом деле… Предметы, они перемещаются по воздуху. Возможно, мне стоит перебраться к родственникам за город. Там свежий воздух и… Сэр, я действительно хочу уйти в отставку. — Это ваше решение принято крайне не вовремя. Знаете, Тэхен… — Юнги прервался, заметив крайнее удивление на лице своего помощника. Еще бы, впервые он назвал его не Тэен. — Я собирался уступить вам свое место. Мне в скором времени придется покинуть страну, и я искренне верил, что именно вы лучше всего подходите. Глаза Тэхена после этих слов буквально засветились от радости. Но уже в следующий момент они же расширились, губы дрогнули, черты лица исказились в гримасе ужаса, и помощник грохнулся на пол без чувств. Юнги запрокинул голову: прямо над ним в воздухе парила статуэтка. — Чимин! Поставь на место, дьявольское ты создание! — Не-а. — Чимин! — Он может сейчас очнуться. — Вот именно, поставь, кому говорю! Чими, все еще будучи невидимым, метнулся в сторону. Взбешенный Юнги подскочил со своего места и кинулся ловить вредную ящерицу. Пару минут и Чими, злобно шипя, пытался вывернуться из крепкого захвата, но вместо этого Юнги лишь поудобнее его перехватил и сжал посильнее. Чимин зашипел громче, только на этот раз от неприятных ощущений, и начал проявляться. Только успевший прийти в себя Тэхен моргнул один раз, и глаза его опять закатились. Приподнятая от пола голова с глухим стуком упала обратно. — Он умер? — Чимин перестал вырываться. — Нет. — А может, да? —Чими?! Юнги отпустил Чимина, отобрал статуэтку и подошел к Тэхену, похлопал по щекам, после обернулся. — И зачем это представление? Чимин замялся, переступил с ноги на ногу, после чего опять начал исчезать. — Если у тебя не будет замены, ты же не уедешь… — раздалось из пустоты. Юнги издал страдальческий стон. — Ты со мной поедешь, глупая ты ящерица! — Правда? — Нет! В лабораторию сдам! — Юнги подхватил на руки худощавого Тэхена и перенес его на маленький диванчик у одной из стен. Привести его в чувства получилось не сразу, но быстрее, чем Юнги начал всерьез беспокоиться. Затем пришлось напоить Тэхена водой, умыть и отправить домой на несколько дней. Чими все это время не показывался и вообще вел себя очень тихо. Так что Юнги списал все на переутомление. Убедил своего помощника не обращаться к «врачевателю душ», а просто отдохнуть и вернуться с новыми силами и желательно на новую должность. Сроки поджимали. Юнги и так тянул слишком долго. Намджун в кои-то веки опустился до шантажа, пытаясь не просто отправить Мина в Фамию, но еще и усадить его там на трон. Дворцовый переворот шел полным ходом. Внебрачная дочь Намджуна оказалась весьма умна, в чем Юнги не сомневался, конечно. Ей хватило пары недель, чтобы влюбить в себя принца, сыграть на этом и влиться в элиту Фамии. Также она без особого труда связалась со своими родственниками, изучила план по захвату империи и, получив приказ действовать, в ту же ночь устранила короля и королеву. Их отпрыски подверглись той же участи, как и все, кто был предан короне. Теперь же все завербованные фамийцы подавляли народные восстания. Намджун настаивал на том, что именно Юнги должен взять бразды правления, но Юнги, избежавший трона в Миэрии, совершенно не хотел садиться на него в Фамии. Последнее время он частенько бывал у Намджуна. Скандалам не было предела, как и шантажу наравне с угрозами. В итоге, Мин снова выиграл. Почти. Пришлось идти на компромисс и все же собираться в Фамию, только не на роль нового короля, а советника. Юнги смог убедить Намджуна, что поддельная Миндже уже показала свои способности и достойна стать правительницей. Намджун в ответ долго не соглашался, ссылаясь на неопытность и молодость, но в итоге сдался. Сдался, но поставил условие, что Юнги должен находиться рядом. Следить и помогать. Это решение было принято еще неделю назад, но Юнги все медлил. Доводил Намджуна до белого каления и, пожалуй, испытывал свою судьбу и нервы старшего брата на прочность. — Юнги… Мин вынырнул из своих невеселых мыслей, почувствовав, как его дергают за рукав пиджака. — Что ты от меня хочешь, чудовище? — со вздохом спросил, переведя взгляд на проявившегося спустя полчаса после ухода Тэхена Чими. — А куда мы поедем? — В Фамию… Да не пугайся, — Юнги перехватил дрогнувшую руку Чимина. — Наведаемся в лаборатории и сожжем их к чертовой матери, хочешь? — А можно? — Нужно. Знаешь, если бы я знал, чем все обернется, я бы тебя не ловил и вообще бы ничего не делал. Сидел здесь, пил виски и чувствовал бы себя просто прекрасно. А теперь даже виски нет, вот кто тебя просил его выливать?! И зачем? Юнги от раздражения сжал сильнее тонкое запястье. Чими ойкнул, Мин почти сразу ослабил хватку, затем и вовсе разжал пальцы. — Из-за него от тебя дурно пахло… — Неженка какая, можно подумать, я к тебе с поцелуями лез. — Не лез, а вдруг бы… Юнги расширил глаза в удивлении, а потом рассмеялся. — Завязывай со своими экспериментами, ящерка. Иначе обратно на цепь посажу от греха подальше. — А я не из-за экспериментов, — на бледных щеках появился румянец, и даже чешуйки приобрели розоватый отблеск. Мин, наблюдая сию картину, поставил локоть на столешницу и упер ладонь в подбородок. Задумчиво осмотрел Чими с головы до ног и усмехнулся. — Маленькая, глупая рептилия. И как тебя только угораздило…