Преступления, невинность и месть

Письмо в Миэрию было отправлено, но зачистку Юнги начал раньше, чем Намджун дал свое согласие на такие кардинальные действия и прислал помощь. Миндже следом выслала еще одну весточку, сообщая, что дорогой дядюшка если не тронулся умом, то терпение исчерпал точно. Столицу Фамии накрыло новыми волнами паники и страха. Мирные жители прятались в подвалах, кто смог и успел бежали из столицы, скрывались в лесах и деревнях. Войска, пущенные в город, действовали разрозненно, неумело. У них был приказ, но не было плана, тактики и головного управления. Каменные мостовые окрашивались в красный, в сточные канавы вместо дождевой воды и помоев стекала кровь. Хаос вместо того, чтобы идти на убыль, лишь нарастал, а Юнги спокойно поил Чимина водой, кормил с ложки и мелкими кусочками нарезал яблоки. До дворца не доносились крики и звуки выстрелов. Это все там, дальше, за высокими стенами и мощными воротами. Чимин лишь изредка поводил головой, прислушивался, бросал напряженные взгляды в окно и вопросительные на Юнги. Тот в ответ протягивал кусочек яблока, поправлял сбившуюся подушку и подталкивал одеяло. Через полторы недели армия Миэрии вошла в столицу. Камни мостовых застлало трупами, и всего через пару суток Миндже пришла с добрыми вестями. Прикрыв осторожно за собой дверь, она привлекла к себе внимание, покашливая. Юнги отвлекся от чтения вслух, обернулся. Племянница осмотрела его с ног до головы, остановилась на глазах, пытаясь что-то там отыскать. Тряхнула головой и отвела взгляд. — Восстание подавлено. Фамия потеряла большую половину войск. Ведутся подсчеты смертей мирных жителей. Его Величество настаивает на вашем возвращении… — Сообщите ему, что не раньше, чем через месяц. — О причинах писать? — М… Да. Чими еще недостаточно окреп для таких долгих поездок. А еще у Его Величества будет время, чтобы успокоиться, прийти в себя и не пытаться меня повесить, — последнее Юнги произнес с веселой улыбкой. Потянулся, потрепал напрягшегося Чимина по волосам и, опустив взгляд на страницы, продолжил чтение.

***

Чимин стоял на своих двоих. Юнги повязывал на его шее платок-галстук. Чимин и с пуговицами на рубашке справлялся через раз, чаще раздраженно отрывая их, чем застегивая, о дополнительных украшениях и речи не шло. Юнги не раз заставал его перед зеркалом, пытающимся восстановить способность к мимикрии. Но пока тщетно. Было видно, что Чими переживал из-за этого, Юнги переживал из-за Чимина. Потому сначала старался находиться рядом как можно дольше, а когда тот встал на ноги, начал таскать его с собой. Пока здания лаборатории, в которой создали Чимина, горели, Чими так же стоял рядом. Пламя отражалось в его глазах. Губы то растягивались в улыбке, то сжимались в тонкую полоску. В какой-то момент он не выдержал давления нахлынувших эмоций и прижался к Юнги, пряча лицо у него на плече. Юнги мягко поглаживал его по голове, тихо говорил что-то успокаивающее. Большую часть работников лаборатории отправили в шахты. Туда Юнги Чимина тоже водил. Показывал, как его создатели с кандалами на ногах проживают дни в тоннелях глубоко под землей. Они не видят свет, не гуляют по улицам, да и за людей их уже не считают. Отбросы, скот — не более. Чимин, стоя рядом с Юнги, в дорогом костюме и шелковом платке на шее, смотрел на одного из ученых. Чумазого, измученного, исхудавшего, с обломанными грязными ногтями, свалявшимися волосами и гнойными нарывами на коже. Чимин тогда не мог с уверенностью сказать, кто из них больше похож на человека. К удивлению Юнги, Чими, который так рвался отомстить и доказать, не выказал ничего похожего на злорадство или радость. Одно сплошное удивление и растерянность, а еще скорая просьба уйти подальше от этого места. — Мы поедем в Миэрию? — спросил Чимин, когда Юнги поправил ворот его рубашки. — Да. Дорогой братец зовет на свадьбу. Была у него в молодости любовь. Потом потерялась, теперь нашлась… — Юнги фыркнул, вспоминая, как при разговоре про Хвиин Намджун утверждал, что сам бы все понял и на простолюдинке не женился. Как же… — Ты не рад? — Чими покрутил головой, потрогал платок на шее, сморщился. — Может, не стоило так с лабораториями? Вдруг там смогли бы мне помочь? — Ты прекрасно выглядишь в штанах и жилете. И да, я не рад, — Юнги криво улыбнулся. — Его Величество вечно находит не то время, чтобы представлять обществу простолюдинку, как законную супругу. И я не совсем понимаю, чего он добивается, приглашая меня. — Может быть, он хочет, чтобы ты разделил его счастье? — Зачем? — Потому что вы… семья? Так происходит в семьях. Я знаю, я наблюдал. — У нас другая семья, — отвечает Юнги. — А мне показалось… — Чими. — Ты злишься? Юнги глубоко вздохнул, а потом с шумом выдохнул. — Давай просто остановимся на том, что я не рад. Хорошо? — Тогда, возможно, не нужно ехать? Юнги перевел взгляд и посмотрел куда-то поверх плеча Чимина, пока глаза не начало резать. Пришлось моргнуть и отогнать лишние мысли. — В королевских погребах чудесное виски. Ради этого стоит вернуться в Миэрию. — Тогда, я останусь з-с-с-десь, — Чими сорвался на недовольное шипение, чем вызвал широкую улыбку у Юнги. — Вредная ты ящерица. — А ты меня за это любишь. — Кто сказал? — Я знаю. Я наблюдал. Юнги посмотрел на довольного собой Чимина. Покачал головой и направился к двери. Через пару секунд Чимин запрыгнул сзади на спину. Больше не боясь, что Юнги может навредить из-за выработанной реакции. Привыкли оба. Следующее, что Юнги почувствовал, это влажный язык на шее. Очередная метка. Мин не сдержал тихого смеха. Какая она по счету? Десятая? Или? — Надеюсь, пыльцы Слэлис у тебя больше нет? — спросил, вышагивая по коридору с Чимином на спине. — И без нее справлюсь. — Посмотрим, — Юнги вспомнил все его предыдущие попытки и прикусил губу, чтобы сдержать смех. Как уже известно, Юнги никогда не проигрывает, но, как выяснилось, Чимин никогда не сдается.