Mad is his normal life

Я ужасно не хотела идти в школу сегодня. Точно знала что, если увижу Кравцова, расплачусь от страха. А этого мне совсем не нужно. Но вот я на первом этаже этого здания. Меня встречает Арина с неизменной открытой улыбкой. Она была одета очень мило. Белое обтягивающее платье с красными поперечными полосками очень хорошо сочеталось с её волосами. — Ну как ты? — спросила она обеспокоено. — Нормально. Уже лучше…— я пыталась сделать бодрое лицо, но видимо у меня это получилось не очень. — Что вообще произошло? — Да так. Ничего особенного. Просто забудь об этом. — Странная ты. Я по её выражению лица и тону поняла, что она что-то не договаривает. — Арин…— протянула я, — Ты хочешь что-то сказать? — Очень хочу, но не могу. — Почему? — Просто, не могу и не приставай. — Ну ладно, — я пожала плечами. После этого мы пошли на урок. Я заметила, что Кравцова не было. К моему счастью, его не было и всю последующую неделю. Я не понимала, за что мне такое счастье. Наконец, дождавшись выходных, я отправилась к друзьям.

***

Бабушка встретила меня крепкими объятиями. Я была рада увидеть её, ведь я так скучала. Ближе к полудню я собралась гулять. Мы дружно пошли в торговый центр, что был неподалеку. Были Даля, Даша и я. Но я позволила себе позвать еще и Савелия. Но, естественно, он был не только в женском обществе. Из ребят с нами пошли Филипп, и Дашин и Далин друг, который когда-то уехал, но вернулся, и они стали чаще общаться. Кажется, Андрей. Вот. Мы все вместе пошли в Макдональдс. Это была уже неизменная традиция. Сидим мы, значит, болтаем о разной фигне. Уже раздумываем о том, что скоро день рождение и Даши, и Филиппа. Я вообще была без понятия, где брать столько подарков, а точнее денег на них. И вот в прекрасную голову Даши пришла идея идти в магазины одежды. Мы, девочки были определенно «за», и не сложно догадаться, что пацанам эта идея вообще не понравилась. Они взбунтовались, начали ныть, что вот, «что мы там будем делать?», «заняться там нечем…», «это только вам лишь бы по магазинам походить». Ну и, конечно, нам не откажешь в наших умениях манипулировать. Мы сделали вид, что обиделись и не разговаривали с ними, пока они не согласятся. Первый сдался Савелий. Я улыбнулась как довольный кот, которому дали сметаны. Я знала, что он не будет долго сопротивляться. Затем пошел на согласие Филипп. Дольше всех сопротивлялся Андрей, выпендриваясь. Но и он согласился. — Ну, вот сейчас мы и посмотрим, насколько это скучно…— сказала Даша, когда мы подошли к магазину. — Ты о чем? — спросил Андрей. — Ну… Что бы вы, мальчики, не скучали, мы подберем вам пару шмоточек…— улыбки расползлись на этот раз у всех, кроме пацанов. Их лица больше напоминали возглас о помощи. Мы потащили их в магазин. Но, получилось так, что эти засранцы, пока мы ходили по шмоткам и набирали кучи, ретировались, чтобы поболтаться по торговому центру. Заметили мы это, правда, позже. Сначала, мы подбирали вещи себе, потом парням. Битый час я потратила на то, чтобы подобрать Савелию как можно более смешной образ, не зная размера. Вообще мы распределились на пары. Но Савелий сам причесался ко мне. Даля одевала Филиппа, Даша Андрея. Но, честно говоря, подбирали мы, можно сказать, все вместе, ибо куда без совета подруг. В общем, когда мы все были готовы одевать одежду на этих несчастных, они волшебным образом пропали. Я сразу набрала Саве. Он ответил довольно быстро. — Ну и где вы? — недовольно спросила я. — Мы гуляем. Сейчас вот около мака… — Вы обнаглели? Мы, значит, для вас стараемся, а вы сматываетесь? А ну, быстро сюда. Иначе, мы все обидимся. Понял? — я услышала в трубке, вздох безысходности. — Ладно, мы идем… После этого я сбросила звонок. — Они идут, — сказала, когда повернулась к девочкам. — Да мы знаем, — сказала Даша и качнула головой, смотря мне за спину. В маке, значит, они были, да? Обманщик. Я повернулась к ним лицом. Парни зашли в магазин, и каждый из них получил по порции вещей для примерки. Мы все дружно отправились в примерочные. Мальчики пошли первые. Ибо должны же мы были посмотреть на творения рук наших золотых. Каждый скрылся в примерочной, а мы кое-как расположились все вместе на пуфике около зеркала. Прошло наверно минут 15. Я сидела в телефоне, разговаривала с девочками и ждала, когда Савелий будет готов. — Даш? Я подняла голову, услышав свое имя. Из-за шторки торчала голова парня. — Что? — Они мне малы…— стесняясь, говорил он. Я приложила усилия, чтобы удержать смех, но видимо их было мало, так как он все равно вырвался. Сава еще больше покраснел. Я подошла к раздевалке. — Да ладно тебе, я взяла самый маленький, — все еще хихикая, говорила я. Пока он передавал мне джинсы, он якобы случайно отпустил шторку, и она слегка отодвинулась, открывая вид на его тело. От этого я удивилась, покраснела и быстро отвернулась. — Закрой долбанную штору, — рявкнула я, смеясь. — Ой, — притворяясь испуганным, говорил он. — Извращенец. — Стоит тут, подглядывает за мной, пока я переодеваюсь, а я еще и извращенец. Я цыкнула и закатила глаза. В слепую я забрала у него джинсы и пошла в зал. Я не знаю каким чудом, я нашла те самые джинсы Савелию на размер больше для его попки, ибо там были практически все, кроме циферки 44. Эти сели как влитые, и я была неимоверно рада, тому, что сейчас Сава стоит с кислой миной. Надеялся, что не будет? Не дождется. К этим джинсам я подобрала здоровенную рыжую рубашку в клетку, заставив подвязать ее на талии. Он стоял и кривлялся, смотря в зеркало, а я незаметно сфотографировала его. Я представляю его реакцию, когда он узнает об этих компрометирующих фотографиях. Вообще когда парни вышли все, было еще более компрометирующе. Так что мы все это увековечили в наших телефонах. Затем они изъявили желание переодеваться, а потом уйти гулять по тц дальше. Мы не были против, поэтому даже не обиделись на них. Мы с девочками переодевались в разные платья, кофты, штаны. И вот стою я как-то переодеваюсь, и у меня звонит телефон. Я беру его в руки и вижу «П. П.». У меня сразу начали трястись руки. Я не знала, что мне делать. Брать или не брать? Я просто стояла в ступоре, смотря на телефон, и не отдупляла, как мне поступить. Если я не хочу проблем, а я не хочу проблем, мне надо взять трубку. Но я так не хочу портить себе день его появлением. Я положила телефон обратно на стул и стала переодеваться дальше. Звонок стих, и я надеялась, что он не начнет звонить повторно. Но как это было глупо, надеяться на невозможное. Телефон зазвонил опять, давая понять, что я не отделаюсь от него, поэтому теперь уже я взяла его в руки. Пару секунд, и я провела по дисплею, принимая вызов. — Але…— голос слегка дрогнул, поэтому я прокашлялась. В голову проникли воспоминания с информатики. Я машинально схватилась рукой за горло. — Привет, зая… Я услышала его приторный голос и вздрогнула. — А ты где? — Я? — боязливо переспросила я. — Ну не я же, верно? — Да. Я…— я прошлась глазами по примерочной, — Я… — Тебя не может быть много. — Я у бабушки. Уехала погулять с друзьями… — Что за друзья? — Тебя это не касается, — строго сказала я, не понимая источников происхождения моих сил. — Меня это касается, если там есть твой этот дружок, — рявкнул он. От приторного голоса не осталось и следа. — Его нет, — соврала я, сглатывая. — Врешь… — Не вру… — Даш? Ты где там? — я услышала голос Дали. — Секунду и выхожу, — крикнула я обратно, отведя телефон от лица. — Кто это там? — спросил Кравцов. — Не касается. Ты слышал женский голос, с тебя достаточно, — я отстаивала конфиденциальность данных о моих друзьях. Это не его собачье дело. — Ты серьезно думаешь, что я не узнаю, если захочу? — Не знаю. Все, ладно. Мне пора, пока…— я бросила трубку, не дожидаясь ответа. Так как боялась, услышать его голос. Трясясь от ужаса, я быстро надела платье, еще пребывая в состоянии шока. Выскочила из примерочной. Там стояли девочки. Они толпились у зеркала, но потом развернулись, и все посмотрели на меня. Из моих глаз вдруг резко брызнули слезы. Я закрыла лицо руками, чтобы их не было видно, но подруги уже все поняли. Они быстро подошли ко мне. — Даш, что случилось? — Что произошло? — Что такое? — Почему ты плачешь? Я не разбирала кому принадлежали какие слова. Они просто смешивались в голове в одну большую пелену. Я просто трясла головой, показывая, что ничего не случилось, хотя бы формально. Потом я быстро вырвалась из рук девочек, и забежала обратно в примерочную, переодеться, чтобы не запачкать платье слезами. А они все капали и капали на пол. За шторкой был слышен шепот, который все время повторял одно и тоже «что с ней?» и «я не знаю». Когда платье валялось в примерочной на стуле, а я уже была в своей одежде, я вылетела из этой маленькой комнатки со шторкой и собиралась подорваться из магазина, но Даша остановила меня на руку. — Стой. Пока не объяснишь, в чем дело, не отпущу. — Это…— я подняла голову вверх, чтобы остановить слезы, но они просто стекали в уши, поэтому я опустила её обратно, — Это… — я выдохнула, понимая, что не придумаю ничего, — Я не знаю, как это объяснить. — Говори, как есть, — сказала Даля. Я села на тот самый пуфик, на котором мы сидели в самом начале и положила руки на ноги, переплетая пальцы. — Просто все очень сложно. Я создала себе проблем. И сама же теперь буду решать. — Что хоть за проблемы? — спросила Даша. Я подняла на нее взгляд, а потом опять опустила его, смотря на дрожащие пальцы. — Я не могу сказать. Простите меня за эти слезы. Я не хотела заставлять вас нервничать, — я вытирала слезу за слезой и натянуто улыбнулась.  — Че это не можешь? — спросила Даша. — Просто это большая проблема к которой вы не должны относится никаким образом. — Если у тебя проблемы, ты можешь нам рассказать. Может, мы сможем помочь… — Не сможете. Это связано с тем…— я помахала рукой. К примерочным подошла девушка-консультант. Она явно заметила, что все столпились около пуфика в магазинной одежде и подошла к нам. — Что тут происходит? — Извините, — я улыбнулась и посмотрела на нее, — Все в порядке. Она посмотрела на мое заплаканное лицо и смягчилась. — Может вам воды? — Да не…— я не успела договорить, как Даля прервала меня. — Несите… Я вздохнула от безысходности и слегка закатила глаза. — Ладно, не надо её мучить, и так плохо. Когда захочет сказать сама, скажет. Может и правда, лучше не лезть нам в это…— сказала Даля. — Это связано с тем парнем? — спросила Даша. — Нет… — врала я. — Тогда что? — Я же сказала, не могу… Мне на телефон пришло сообщение. Мне даже смотреть не хотелось. Но я включила телефон и увидела на дисплее имя мамы и сообщение. Я быстро открыла и прочитала. Мама: «Даш, нам нужно уехать на дачу срочно. Справишься сама?» Я: «А зачем?» Мама: «Там собрание дачное и просто посмотрим, как там. Ты не поедешь?» Я: «Нет. А кто поедет?» Мама: «Я, бабушка, д. Витя и дедушка» Я: «А всем зачем?» Мама: «Мы в Оби заезжать будем. Надо будет купить кое-что. Мы с бабушкой не дотащим» Я: «Окей» Я выключила телефон. Девочки стояли около меня и уже держали стакан воды. Даля протягивала его мне. Я взяла, глотнула, хоть уже и успокоилась, и отдала обратно. Я не стала мерить еще что-то, как говорили мне девочки, чтобы отвлечься. Я просто посидела на пуфике, пока они мерили. Когда они закончили, мы созвонились с мальчиками и пошли на улицу. Савелий все оставшееся время прогулки смотрел на меня очень подозрительно. Иногда пытался спросить, что со мной, но я махала ему головой «нет», и он отставал. Но я знала, что потом последуют вопросы. Ближе к вечеру, часов 9 было наверно, я зашла в пустую квартиру, но только я это сделала, как на пороге меня остановило сообщение от «П. П». П. П: «Я заеду за тобой сегодня» Нет. Нет. Нет. Нет. Зачем? Не хочу. Я вздохнула и недовольно ответила, каждую букву вжимая в экран. Я: «Я не дома» П. П: «Мне плевать» Я: «Ты не можешь приехать за мной сюда?» П. П: «Адрес…» Я отправила ему улицу и номер дома с квартирой. Но только тут я поняла, что сделала. Я только что, сама дала ему адрес своих родных. Я дура. Дура. Дура. За что же у меня нет мозгов? Теперь я весь оставшийся вечер не могла выкинуть из головы эту мысль. Хотя, если бы я не сказала, он все равно бы узнал. Ну по крайней мере он так говорит, а я почему-то в его словах не сомневаюсь. Особенно, после того, как он чуть не задушил меня. Я опять машинально взялась за горло. Прошло достаточно времени, до того как в звонок позвонили, чтобы я сошла с ума. Я быстро оделась и пошла открывать ему. — Забудь этот адрес, — твердо сказала я, когда вышла из квартиры, даже не смотря на него. Я говорила это, хотя знала, что мой голос в его голове имеет место ровно 0 метров в квадрате, поэтому в этом не было никакого смысла. Но все равно он должен знать, что я не хочу, чтобы он приезжал за мной по выходным, — Да, и можно, ты не будешь приезжать за мной по выходным? Мне нужен отдых… — Я подумаю. Может я с твоими подругами хочу познакомиться. — Нет, — я резко повернулась к нему лицом и выставила вперед указательный палец. — Что так сурово? — Я не знаю ничего о твоей личной жизни, ты не знаешь о моей. — Ошибаешься. — Да ты бесишь! — воскликнула я, — Что сегодня? Какая на этот раз проверка? Заставишь от собак бежать? В воду меня засунешь на несколько минут? Сделаешь так, чтобы нас взяла полиция, чтобы проверить мою преданность? — Я назначу тебя пытки организовывать. Твоя фантазия лучше, чем у любого палача… Я проигнорировала этот, якобы, комплимент, ибо была не настроена мило улыбаться ему в лицо. Мы вышли из подъезда и подошли к машине. За рулем сидел Артем. Я поздоровалась с ним и села на заднее сиденье. — Ну так что будет сегодня? — спросила я, когда Кравцов разместился рядом со мной. — Только веселье, только веселье, — он ухмыльнулся, но улыбка была совсем не предвещающая веселья. Я не понимала куда мы едем, зачем мы едем куда-то. Я, в принципе, вообще не понимаю ничего из того, что делает Кравцов. Он одна сплошная страшная тайна, не зная которой, мне будет спокойней спать. Тридцатью минутами позднее, машина остановилась. Я посмотрела на Кравцова, который в этот момент уже выходил из машины. — Пойдем, — сказал он, и я стала вылезать. Перед моими глазами открылся пейзаж какого-то недостроенного микрорайона. Что ж его все на недостройки тянет? Прямо таки фетиш. Но здесь сами высотные здания были достроены, но не отделаны фасады, не вставлены окна, короче просто голые пустынные дома. Я как будто в заброшенных каменных джунглях. Или в выжженном городе теней. В общем вся кожа покрылась гусиной рябью от увиденного. Была кромешная тьма и только за парой тройкой домов виднелось зарево. Сережа взял меня за руку. Я сначала вздрогнула от испуга, но потом взялась за нее крепче. Тут я могла надеяться только на него. Один дом, второй, третий… мы шли вдоль них и зарево становилось все более ярким и краснеющим. Когда мы подошли совсем близко, я увидела десятиэтажное здание, оно сверху до низу было в красном свете. Орала музыка, было достаточно много народу. — Что мы тут делаем? — Веселимся. — Ну вы то веселитесь… — А ты с нами, — утвердительно сказал Кравцов и так же за руку ввел меня внутрь здания. Внутри было еще больше народу. Каждый этаж был забит людьми. Мы пробирались сквозь толпу, меня всю затолкали. Затем он повел меня вверх по лестнице. — Мы куда? — На крышу. — Ты издеваешься? Я не поднимусь пешком на крышу. Он развернулся ко мне посередине лестницы, так как я остановилась, и закатил глаза. Потом он подошел ближе ко мне и взял меня на руки. — Будешь рыпаться, как мешок с картошкой сброшу и будешь идти сама, — сказал он и продолжил подниматься, будто у него нет шестидесяти килограммов на руках. Мы проходили пролет за пролетом. Мне было его искренне жаль, что он несет меня, но не настолько, чтобы идти до крыши десятиэтажки пешком. Да и мне было приятно, что он несет меня так. Меня никто еще на руках не носил. Я всматривалась в лица людей, что шатались на этажах. Они были словно мертвецы. — Они все в доску пьяные? — брезгливо спросила я. — По большей части да. — А остальная часть? — Обкуренные. — Ты здесь один нормальный? — С чего ты взяла, что я нормальный? — А ты нет? — Я этого не сказал. — Ты бесишь. Говоришь загадками. Мы прошли еще несколько лестничных пролетов, и он поставил меня на ноги. — Что силенок маловато до конца донести? — я решила его подколоть. Надо пробовать разные варианты общения. Уж если шанса выбраться нет, то надо хотя бы уж наладить контакт. — Догоняй, — он наклонился к моему уху и прошептал это слишком томно. Я от неудобства вся покраснела. Да как он смеет так со мной разговаривать? Но мое раздражение развеялось, когда Кравцова рядом уже не было. Он поднимался вверх по лестнице, перепрыгивая через 3 ступеньки. Он супергерой? Я максимум через 2 могу. Я поняла, что мне волей, не волей придется его догонять на максимуме сил, которые я могла приложить. Тем более живое чувство конкуренции не дало мне стоять на месте. Я припустила вверх по лестнице, переступая через две ступеньки. Я азартный человек, поэтому я старалась бежать намного быстрее, чем могу. Мне так казалось, что было на деле, я понять не могла. К сожалению, я его так и не догнала. Скажу больше, когда я вбежала на крышу, я тут же остановилась. Кравцов стоял в стойке на руках на борту у самого края. Он улыбался. Я не понимала его смеха, он же может разбиться. — Слезь оттуда! — крикнула я сердито ему. Я все понимаю, мне страшно рядом с ним, но когда дело касается человеческой жизни, я теряю весь свой страх. Он помахал головой, улыбаясь. Он как будто даже не напрягался от того, что он стоит на краю на руках и может упасть. — Ты совсем сбрендил? Быстро слезь оттуда, ты разобьешься, — я боялась к нему подойти, вдруг любое мое движение может случайно шелохнуть его, и он упадет. — Успокойся, — спокойно сказал он. — Я то спокойна, а вот, ты кажется, нет! — кричала я. — Видно, — он усмехнулся. — Ты издеваешься надо мной?! — Ты все слишком преувеличиваешь… — Ты стоишь на краю крыши, а я еще и преувеличиваю? — Да, зай, все хорошо, дыши. Пока, — сказал он и стал отклоняться назад, а потом и совсем упал спиной назад. На моих глазах выступили слезы. — Нет. Нет. Нет. Какой-никакой, но он был человек. — Долго там реветь будешь? Прыгай, — я услышала его голос и подбежала к краю. Через два этажа он стоял на большом выступе. Где-то 3 на 5 метров. — Я не прыгну. — Прыгнешь. Давай. Помнишь условия? — Помню, — я закатила глаза. — Ну так прыгай, по хорошему. Не заставляй меня прибегать к насилию…— меня затрясло, я машинально схватилась за шею. Он видел это, так как смотрел на меня, но ни капли сожаления в глазах не было. Я встала на борт, подошла к краю. Было слишком высоко. — Я боюсь, — сказала я, смотря на него. Его глаза прожигали меня. — Я тебя поймаю. — Нет. Ты всегда меня только пугаешь, — у меня из глаз стали капать слезы. — Я тебя когда-либо обманывал? Я пыталась вспомнить хотя бы один раз, но ничего не приходило в голову либо потому что такого не было, либо я от страха не могу вспомнить. — Нет — Тогда прыгай, я тебя поймаю. Доверься мне… условие номер 1. Ты мне веришь. — Спасибо, что напомнил. Легче не стало, — я пыталась съязвить, но со слезами на глазах это выглядело странно. Я аккуратно села на борт. Кравцов стоял и лишь смотрел на меня. — Ты можешь хотя бы руки вытащить и сделать вид, что тебя волнует то, что может быть я разобьюсь? Он закатил глаза и вытащил руки из карманов и выставил их перед собой, делая вид, что что-то действительно ловит. — Спасибо, — вякнула я. — Ты прыгаешь или…? — он не договорил, но я уже понимала о чем он, поэтому я зажмурила глаза и оттолкнулась от борта, летя вниз. Я боялась открыть глаза во время полета, ибо боялась увидеть, что Кравцову действительно плевать. Но тут резко меня обхватили за бедра чьи-то руки. Потом он опустил меня. Мы стояли в пяти сантиметрах друг от друга. Он слегка наклонился ко мне. Я смотрела в его глаза. Он наклонился еще ближе к моему лицу. Я знала, что он хочет сделать. Но… Нет. Я опустила голову и закрыла глаза, прервав зрительный контакт. — Я не могу, — сказала и отошла за его спину, чтобы у меня была хотя бы секунда без его пристального взгляда. — Не можешь что? — он взял мне за запястье и дернул на себя так, что оказалась в его руках. И тут же он целует меня. Я растеряна. Нет, я не растеряна, я просто в ступоре. Пока он сминает мои губы, медленно его руки берут мои и кладут ему на шею, а затем за талию он придвигает меня к себе в плотную. Я только начала приходить в себя. Ответить или нет? А если кто увидит? Но здесь никого нет. К черту все. Я ответила на его поцелуй, руками притягивая себя к нему. Пусть это будет немного неуклюже, как мне кажется, но я хотела ему ответить и это главное. Стало не хватать дыхания, и он отстранился, не убирая руки с моей талии. — Этого не можешь? — с сарказмом спросил он. Я покраснела и опустила взгляд в пол, — Кстати, хорошо целуешься для первого раза, — он отошел от меня и сел на самый край, свесив ноги вниз. — Что? Откуда ты узнал? — теперь я испытывала совершенно противоположные чувства к нему. Я начинала злиться на него. Это вторжение в личную жизнь. Да как он смеет? — Я не знал, было немного неуверенно, поэтому я и подумал, что это был первый раз, — я вздохнула и закатила глаза к небу. «Господи, дай мне сил» мысленно сказала я и подошла к нему. — А что это было за представление на 2 этажа выше? Ты что совсем сума сошел? А если бы ты упал не правильно, ты бы мог разбиться… — Ну, не разбился же? — Но мог…— настаивала я. — Сядь. Я присела в позу лотоса, немного позади от него. — Ближе. Я подвинулась чуть ближе к нему. Тут он резко толкает меня с края и за секунду у меня проносятся в голове все яркие моменты моей жизни и вопрос «он что сбросил меня?». Но я чувствую как мою руку стянуло. И я пришла в себя от страха. Кравцов держал меня одной рукой над пропастью в 8 этажей. — Вот, видишь. Тебя очень легко напугать до смерти. То есть, напугать смертью. Ты висишь над тридцатиметровой толщей воздуха и твоя жизнь зависит от того, отпущу я твою руку или нет. Ты этого боишься, боишься умереть. Поэтому ты уязвима,— говорит, говорит, говорит... Все это время я висела в воздухе, жутко боялась и старалась смотреть только на Кравцова, ибо взгляд вниз меня бы убил прямо здесь. Но он начал меня поднимать и, кажется, я впервые вздохнула, когда встала рядом с ним. Даже слез на глазах у меня не было, потому что шок и страх брали свое. Я быстро отошла от него, чтобы он не смог повторить такое. Он страшный человек. Больной на всю голову сумасшедший. Какой нормальный парень сначала целует девушку, а затем подвергает её смертельной опасности. — Я этого не боюсь, — спокойно договорил он. — Ты врешь! — крикнула я, когда у меня пропал ступор, и началась истерика, — Каждый боится умереть. — Я тебе когда-нибудь врал? — Я не знаю. — Не врал, и сейчас я не вру. — Докажи, — рявкнула я, даже не подумав над словами. Без всяких разговоров парень подошел к выступу над этажами. — Нет, стой, — я подбежала к нему и стала оттягивать от выступа, — Я не подумала. Прости. Отойди оттуда, — слезы истерики превратились в слезы мольбы. Но он как будто не замечал меня. Он просто со спокойным лицом, будто нет никакой опасности и напряженности, повис сначала на двух руках потом на одной. — Сереж, пожалуйста, поднимись сюда, я тебя прошу, пожалуйста, — я хваталась за его руки, пытаясь вытащить его. Он стал подтягиваться на руках, затем поднялся и встал рядом со мной. — Поразительно, — сказал он, — Ты совсем не заметила, что наполовину висишь в воздухе, пытаясь вытащить меня. Что?! Видимо мой удивленный взгляд чем-то насмешил его, так как он стоял и ухмылялся. — Но видимо это стоило того, так как ты назвала меня Сережей, — он опять вогнал меня в краску. — А как мне надо было тебя назвать? Кравцов, Сергей, Серж, Серый? — Да нет, мне, кстати, понравилось, — он обратно сел на край, и я рядом с ним так же как и он, свесив ноги вниз, уже не боясь, что он меня скинет вниз, даже если скинет, он поймает. Но это надо проверить. — А ты бы, серьезно, дал мне упасть? — ухмыляясь, сказала я. Он вдруг посерьезнел. — Нет, — твердо сказал он, и тут я удостоверилась в том, что он подверг меня опасности, но умереть бы не дал. — Однако, сам умереть не боишься? — Нет. Бояться чего-то нет смысла. Если мне суждено умереть, то я умру, и ничто этому не помешает, поэтому надо жить на полную катушку. Единственное, это я не хочу умереть нелепо или жертвой. Если в машине, то на огромной скорости, сбивая все и всех. Умереть убийцей, коим я и являюсь, — он усмехнулся и посмотрел на меня. Я посмеялась. — Круто… Убийца? — Да,— спокойно сказал он. Я покачала головой. Может это такой сарказм? — Серьезное заявление… Мы говорили с ним всю ночь, сидя на этой крыше. Говорили о разном, обо всем кроме его личной жизни. Я не знаю о нем ничего. Вообще. Я даже не заметила, как забыла, что он меня с крыши сбросил. Такого выброса адреналина я не испытывала никогда. И тут меня осенило. — Это адреналин? — спросила я. Вообще то, как мы сейчас сидим, больше похоже на сцену из какого-то сопливого фильма. Попкорна только не хватает. — Что? — Ну, этот риск. Не бояться смерти, делать то, что может тебя убить, это адреналин? — В какой-то мере да, в какой-то нет. — А что еще? Он пожал плечами. — Давай о чем-нибудь другом поговорим? — и мы снова ушли с этой темы. — Хорошо, а твои многочисленные друзья? Где они? — У меня их не так много. Всего 2, Артем и Игорь. — А как же остальные, которые вечно вокруг тебя вьются? — Мне на них плевать, если они, конечно, не сделают то, что делать нельзя. — А у тебя в компании, есть какие-то определенные правила? Я должна их знать, если я с вами. — Забей, твои рамки определяю я. — А у остальных кто? — Я. — Тогда чем мы отличаемся? — У остальных мои правила жёсткие, и они сами приняли их. — И много таких, кто хочет? — Прилично. — Ясно. А как мы будем подниматься? — я посмотрела назад. — Тут же есть окна, — он тоже посмотрел назад, но окон там не было. Я не понимала, про что он. — Какие окна? — Ну, сбоку, есть окна. — А, эм… Ты полезешь первый. Позже, наступило семь утра, и я уже засыпала. Мне жутко хотелось спать, и глаза слипались. В один такой момент, я положила голову на плечо Кравцову.