Mad is his normal life

— Я хочу есть. Мы едем в ресторан, и там мы поговорим… — желание больного разумом – закон, поэтому мы пошли в какой-то ресторан, который предложил Артём. Там мы сели за стол, заказали себе еду и погрузились в молчание. — Вы же не отключились, да? Расскажите мне, что было… — Моего отца увели в наручниках. Он был окружен стражей. Мама плакала, а я… Я просто смотрела, — сказала Арина. — Все акции перешли Арине, — добавил Игорь, — Вы теперь компаньоны. — Господи, и что нам делать с этими деньгами и бизнесом? Он же умрёт, — сказала я, — Без железной руки руководства этот бизнес просто уйдёт на дно, а я ещё не понимаю ничего в этом. Так что… с ним что-то нужно сделать… — Его можно продать… — предложила Арина. По ней было видно, что ей не особо улыбалась идея вести грязный бизнес своего отца. — Давайте разберёмся с этим потом? — предложил Артём. — Я поддерживаю эту… — Игорь не успел договорить, так как мы почувствовали сильный толчок. Посетители ресторана сразу встали из-за столов и побежали к окнам. Затем все почувствовали второй толчок, и крыши дальних домов окрасились в рыжий цвет. Через несколько секунд послышался ещё один взрыв, который выбил стекла витрин ресторана. Первое, что я схватила со стола — это ножик. Не знаю почему, но я подумала, что он как-то сможет мне помочь. Предчувствие сказало мне, что нужно уводить людей. Весь персонал стал выводить посетителей через чёрный ход. Пытались увести и меня, но я не поддавалась. — Я останусь! — крикнула я и выдернула руки. Я стала медленно подходить к дыре в стене, которая до этого была окном, чтобы посмотреть на два ближайших здания. Люди бегут в панике, кричат, машины остались брошенными, но это смешивается в гул, и наступает громкая тишина, которая говорит, что будет что-то страшное. Как в замедленной съёмке среди этих машин идёт один человек. Он весь в чёрном. У него в руках какой-то предмет, затем он его бросает, и за ним взрываются два здания. Но парень продолжает идти, как будто не замечает красного зарева за собой. Походка была мне до боли знакома. По щекам покатились слезы. Мне было абсолютно плевать на взрывы. Эта походка, этот рост, это пристрастие к черному, этот безбашенный и сумасшедший ум мне был на много дороже, чем здания. Но я быстро вытерла слезы и сжала кулаки. Нож был наготове. Я медленно вышла из ресторана. Парень остановился в двадцати метрах от меня, но я не перестала идти ему навстречу. Да как он мог? Как только ему совести хватило? Каким бы он не был, так со мной поступить… Я вся похолодела от злости. Меня начало трясти. Это даже не была злость, это была ярость. Острая, всепоглощающая ярость. Как только я подошла к нему совсем близко, я подняла голову и посмотрела в его глаза. Его лицо было в маске, но глаза она не скрывала. Я узнаю их из тысячи. Синие глубины. Тёмные, как чёрные дыры. Сейчас они прожигали меня. Он ждал моих действий. Я сжала нож ещё крепче. Град слез опять прокатился по моему лицу. Резким движением я приставила острие к его горлу. Он даже не стал сопротивляться, а наоборот открыл шею, откинув голову. — Как ты мог? — я тряслась от рыданий, злилась и ещё как-то старалась говорить, —Как ты мог столько времени… Ты молчал. Ни слова, ни намека. Ты оставил все на меня! Сволочь! — под конец я уже истерически кричала, — Тебе даже не стыдно. Я на сто процентов уверена, что сейчас ты под этой гребаной маской ухмыляешься надо мной. Но только попробуй ещё раз появиться в моей жизни. Только попробуй подойти ко мне на расстояние ближе пяти километров. Ты наглый, подлый, лжец! Ты оставил меня, а я тебя любила! Я тебя любила, тварь! Тебе вообще знакомо это слово?! Забирай все, что ты мне оставил и проваливай… Понял меня?! Все деньги, всю власть. Это твоё. Это не я. Мне это никогда не было нужно, а ты просто… — у меня даже толком слов не осталось, чтобы выразить все, что я сейчас чувствую. Я выдохнула. У меня не осталось сил. Он ничего не говорил, но только он попробовал меня коснуться, я придавила нож сильнее настолько, что у него пошла кровь. — Только попробуй дотронуться, —прорычала я, смотря на него снизу вверх. Но одно проворное движение его тела, и я уже у него в руках, а он поднял маску и поцеловал меня. Этот поцелуй отличался от того, что было раньше. В нем не было нерешительности, её никогда не было в этом человеке. Нежность. Это она? Ножик сам собой выпал из моих рук. Но… Соберись. Соберись, тряпка! Он слишком сильно сделал больно, чтобы сейчас, я могла позволить себя целовать. Ты сможешь! Я резко оттолкнула его. — Нет! Не трогай меня! Ты слишком много ошибок сделал!  Его взгляд выражал недоумение, злость, но только не вину. Он даже не понимает, что виноват. — Уходи, здесь сейчас будет полиция. И сделай так чтобы и они, и я тебя больше не увидела. Он медленно надел маску на лицо. Я отвернулась и направилась в обратном от него направлении, умоляя себя не оборачивается. Как только я зашла за окна ресторана, я обернулась, потому что были видны красно-синие огни. Полицейские окружили его и из-за машин угрожали пистолетами. Он увидел мой взгляд, отправил мне салют и скрылся под градом пуль. Хоть бы его не ранили. Только он скрылся, я сорвалась с места и выбежала через черный ход, где меня стояли и ждали Артём, Игорь и Арина. Лица Арины и Игоря выражали ужасное беспокойство, а вот лицо Артёма не выражало ничего. — Что ты там делала?! — взвизгнула Арина и накинулись меня обнимать. — Дождалась полиции… — пока я её обнимала, я чётко смотрела на Артёма. — Как ты можешь быть спокойной? — Много жизненных ситуаций было, чтобы я ещё на это реагировала, — я отвечала как робот, абсолютно лишенный эмоций. В моей голове тогда крутилось лишь одно слово «предательство». Чистой воды предательство. Он знал, и вот за что он просил прощение. И я пожалуй соглашусь с тем, что пока я это не прощу. Это происшествие очень нехорошо отразилось на моем состоянии. Постоянное ощущение тревоги, унылости, грусти и тоски преследовали меня последующую неделю. Ещё и эти хреновы новости, которые смотрела мама, и, конечно, там крутили те взрывы, будь они неладны. Слава богу, жертв не было. Я не знаю, как он это провернул, да меня это и не волновало. Я осознала тот факт, что Кравцов жив, но я не прекращала на него злиться. Он просто невыносим. Как можно сделать вид, что ты умер и убедить в этом практически всех окружающих, а потом появиться из ниоткуда и ждать, что тебя примут обратно с распростертыми объятиями? А обо мне кто-нибудь подумал? Почему я вечно крайняя? Я люблю его, и мне он сделал больнее всего. Как он этого понять не может? Но я скучаю, безумно скучаю. По его заносчивости, наглости, дерзости… Кажется, я ушла от мысли. Я на него злюсь. И точка. Да, и ко всему прочему, лицо Артёма меня очень напрягло, моя подозрительность, кажется эволюционировала до паранойи. Поэтому сейчас я иду к Артёму. Я ему звонила, так что он меня ждал. Звонок в дверь, мне открывают, а я, даже не дожидаясь приглашения, захожу в квартиру. Мне было не до любезностей. — Ты все знал, да? — я сузила глаза, намекая ему на свое настроение детектива. Его немного ошарашила моя скорость, и он замялся. — Э… Даш, пойми, тут не все так просто… — Да или Нет? — Да... Все. Я услышала все, что мне было нужно. — И ты молчал? — Мне пришлось. Серый так попросил. — Да что вы вечно его так слушаетесь, словно он вам не друг, а командир. — Я много чем ему обязан. Одна стандартная фраза… Это даже забавно. — Например… — Ты не поймёшь… — А ты попробуй, может я не такая тупая, как ты думаешь, — я говорила с упрёком, потому что я ненавижу такие слова типа «ты не поймешь». — Боже, — он сел на тумбочку в коридоре и закрыл лицо руками, — я не считаю тебя тупой. Просто ты подумаешь, что это пустяк. — Я не смогу никак к этому отнестись, потому что ты ничего не сказал. — В старшей школе, после того, как я получил 4 вместо 5 по химии на экзамене я стал пить, много пить, потому что мне не хватило баллов для поступления в институт. — Но ты же пересдал, разве нет? — он открыл лицо. — Я пересдал после того, как Серый мою голову засунул в тазик с водой и льдом. Я усмехнулась. — И ты за это ему благодарен? — мне показалось этого мало для того, чтобы быть настолько ему преданным. — Тут не только благодарность, как ты не поймёшь… Из стольких передряг я его вытаскивал. Он мне как младший брат, несмотря ни на что. Теперь время хвататься за голову пришло мне. Я закрыла лицо руками и села на корточки. Как можно было что-то требовать от Артёма? Дура, дура, дура. — Может ты с ним поговоришь? — предложил Артём. — Зачем? Нам с ним не о чем разговаривать. — Разве? — Он сделал слишком больно. — Это так, но надо давать человеку шанс объясниться. — Ему он не за чем. Ладно, — я встала и утерла нос, — Прости, что тебя побеспокоила. Я пойду… Я уже подошла к двери и открыла её, но голос Артёма меня приостановил. — Поговори с ним, — более настойчиво сказал он. Ничего не ответив, я вышла вон и направилась к своему дому. Прошла неделя, уже который день я сидела дома перед компьютером на сайтах институтов, в которые я подала документы. Пока ни слуху ни духу, никаких списков. Эх. Неужели там настолько много людей? Телефон оповестил меня о пришедшем сообщении, и я отвлеклась. Арина: «Давай часов в 5 сегодня встретимся?» Я: «давай. Где?» Арина: «У парка» Я: «Ок» До пяти ещё было 2 часа, и я неспешно стала собираться. В нужное время я была уже на месте, стояла и ждала эту капушу. Я уже собиралась ей звонить. Достала телефон, искала её номер, но вот боковым зрением я увидела приближающуюся фигуру. Я подняла голову и остолбенела. Он стоял в трех метрах от меня и пристально смотрел. За то бесконечное время, пока я тупо пялилась на него от шока, я успела заметить, что он был в свободных спортивных шортах по колено и майке, которая кажется наполовину оголяла его верхнюю часть тела. Господи, он так по улице шёл? Так, стоп. Что он тут делает?! — Что… — только я начала свой вопрос, адресованный ему, как кое-что поняла, — Арина, — я закрыла глаза от безысходности. — Арина? — как давно я не слышала его голос. Такой бархатный, томный. От этих мыслей я готова уже, наверно, сейчас все ему простить, лишь бы он докоснулся до меня. — Да, — мой голос дрогнул, —она позвала меня сюда, — прокашлявшись продолжила я. — Весьма занимательно. Меня позвал сюда Артём… У него звякнул телефон. Я уже думала, что вот он опять залезет в него и с концами, но он лишь проверил, отключил звук и положил его обратно. Странно. — Ты не ответишь? — Потом… — между нами повисло тяжёлое молчание. Напряжение, кажется, можно даже ножницами резать. В это время я судорожно написала Арине. Я: «Ты это специально сделала?» Арина: «Что?» Я: «Здесь Кравцов» Арина: «Вам нужно поговорить» Я: «Ты знаешь, что с тобой будет, когда мы встретимся» После этого я убрала телефон в карман и посмотрела на Серёжу. Он вальяжно сидел на лавочке, откинул голову, открыв лицо солнечным лучам.  — Кажется, наша первая встреча прошла не столь радостно. Может мне надо извиниться? — он ухмыльнулся. Я знала, что он никогда не извиняется, и сейчас он просто смеётся надо мной. — Пожалуй, но ты не собираешься этого делать, я права? — В какой-то мере… — Да? И в какой же? В какой же мере я права? Ты имитировал свою смерть! — я начала выходить из себя, даже не пытаясь это контролировать, — Я тебя любила, а ты оставил все, что было у тебя, на меня, чтобы я за тобой дела донашивала. Оставил какую-то жалкую записку. Ты вообще в курсе, что я чуть с жизнью из-за тебя не покончила?! До тебя дошло, насколько ты сделал мне больно?! — слезы сами собой стали капать, — Я доделала все, во имя твоей памяти. Потому что ты так хотел. Я заслужила право на свободу. Я уже жаждала её, но вот появляешься ты. Весь такой в огне. Ты обо мне вообще подумал? Ты изверг! И ты считаешь это нормальным?! — Сережа встал и подошёл ко мне. — Всё, что я делал, было для тебя, все о ком я думал, была только ты. Скажи мне еще раз, что я о тебе не подумал! Что? Он думал обо мне? — Что?! Что ты для меня сделал?! Завалил своими проблемами?! — Мы с тобой изначально договаривались как? Я помогаю забыть тебе о твоих комплексах. Ты учишься на экономическом, в тебе полно амбиций, и как думаешь, поможет тебе практика в управлении? Если ты хочешь занимать руководящую должность, тебе нужен опыт… А управление бандой тебе поможет. — Управление опг?! Что за бред ты несёшь?! — А ты что за бред несёшь?! — Я?! —возмущенно сказала я, жестикулируя руками. Он поймал одну из них и притянул меня к себе. Я оказалась в опасной близости к его лицу. Но нет. Я сейчас слишком сильно зла. Выдернув руки, я отошла от него подальше, а потом развернулась и пошла в другую сторону. (Кравцов) Да как она смеет? Я её создал. Она должна говорить мне «спасибо». Она должна быть со мной. А сейчас она тупо уходит от меня? Ну нет. Я пошёл за ней, немного переходя на бег, потому что шла она довольно быстро. Схватив её за локоть, я развернул Дашу к себе лицом к лицу. Я был злой как черт. Она не имеет права уходить от меня. Её взгляд был растерянным, смешанным с испугом. — Мне больно, — аккуратно сказала Даша, и я машинально расцепил пальцы. Кажется, я не рассчитал силу. — Прости, — я впервые за несколько лет сказал это слово. — Ничего, пройдёт, — она потеряла руку. — Я не о руке. Я обо всем. Прости… — мне нужно было это ей сказать. Даша пережила столько из-за меня, но это её закалило. Так и было задумано. Она подняла на меня глаза. Я не стал ждать долго и просто набросился на её губы. В прошлый раз она не дала мне в полной мере насладиться ими, но теперь я не отпущу ее. Я держал её настолько крепко, что у неё не было ни одного шанса меня оттолкнуть. Я целовал её, пока не закончился кислород. Мои руки были у неё на талии, слегка забираясь под майку. Мурашки до сих были на её коже. Я понял, что она тоже рада меня видеть, пусть даже не с первого раза. — И что это значит? — Это значит то, что ты рада меня видеть. — Я рада, что ты жив, но я не простила тебя… — она попыталась отстраниться от меня, но я ей не дал. — Ты же знаешь, что я не смогу дать тебе того, чего ты хочешь? — А чего, ты думаешь, я хочу? — она взглянула на меня так, будто видит меня насквозь. — Ванильности, сладких розовых чувств, и извинений, может доказательств… Она ухмыльнулась, опустила голову и покачала ей. — Ты дебил? Скажи мне, ты серьёзно? Господи, — она посмотрела на небо, — После встречи с тобой я уже давно не хочу этого. Я знаю тебя. Я полюбила тебя таким, какой ты есть. Я даже не особо ждала таких же ответных чувств. Но, подстроить свою смерть только ради того, чтобы я увидела?! Ты не должен был так поступать. — Благодаря этому ты стала сильнее. — О да, настолько сильной, что могу спокойно дать тебе пощечину, — она уже замахнулась для удара, но остановил её руку. Я смотрел на неё сверху вниз, её лицо злое, красное было в нескольких сантиметрах от моего. — Я уже извинился, разве нет? — она хмыкнула, видимо сказать нечего, — Короче, ты же знаешь, что я тебя в покое не оставлю, поэтому тебе проще сейчас, сказать, что ты меня любишь, поцеловать, и все будет практически как раньше. — Но ты не скажешь мне это в ответ… Я вздохнул. — Пока нет… — Пока? И, стой, ты сказал практически как раньше? — она взяла меня за ладонь и положила к себе на плечо мою руку. — Да. Практически. — И что это значит? — Мало ли что может случиться… — Нет уж, говори… — Ладно, я сократил количество людей в МСД. И это всего часть из того, что может случиться. — Почему совсем не распустил? — С чего ты взяла, что я это буду делать? — Ну, а почему нет? — она пожала плечами. Мы шли по парку, но я до сих пор не понял, чем все кончилось. — Так, ты меня простила? — Нет, — очень легко сказала она, — Но я дала тебе шанс, а это… — Уже что-то, — я закончил за неё. Вполне справедливо, ну, а мне это будет впервой… доказывать что-то кому-то.