О ревности и злости
16 июня 2018 г., 02:50
Видит Бог, Тсукишима очень любил Хинату. Он смирился с этим и принял. Но труднее ему было смириться с его непробиваемостью и наивностью. Кей понимал, что злиться бессмысленно, но не делать этого не мог. Вот почему Шоё такой… общительный?
Он старался не обращать внимания на постоянно приходящие сообщения от Кенмы, на вечное соперничество между Хинатой и Кагеямой, где последний был слишком близко к рыжему блокирующему. И главное, он пытался не обращать внимание на то, как после их матчей смотрят соперники на их идеальную приманку. Некоторые, такие как Аоне, восхищённо и слегка голодно, другие, как Ойкава, приторно и липко. Но хуже всего было то, что у самого Кея мысли были не лучше, а прав на будущего аса ровно столько же, как и у других.
«Зато Нацу и Тсунако-сан на моей стороне», — с каким-то детским злорадством подумал Кей. Они и правда обе приняли его слишком быстро. Девчонка постоянно спрашивала его совета по учебе, а с Тсунако-сан было просто приятно общаться. Даже сам Хината ничего не имел против их общения, хоть и искренне не понимал причину подобного поведения.
Злость уходила так же быстро как и приходила, стоило только какому-нибудь очередному проходимцу убраться с горизонта.
— Что-то произошло, Кей? — спросил Акитеру, стоило только ему войти в дом.
— С чего ты взял? — спросил блокирующий, снимая кроссовки.
— Ты сегодня рано.
— Ничего такого, просто отпустили пораньше, а тренировки сегодня нет.
— Правда? — заговорщически проговорил его брат. — Ты вот уже как месяц пропадаешь где-то после уроков, а сейчас вот рано пришёл.
— Ого, поразительная дедукция, Шерлок. Долго думал? — иронично ухмыльнулся Кей.
— Эй, ты опять всё сводишь в шутку. И кто она? — подмигнул ему Акитеру.
— Он, — не видя причин скрывать, произнёс Тсукишима-младший. И, глядя на вытянувшееся лицо брата, довольно улыбнулся.
— Ну… и кто он? — опять заулыбался студент. Улыбка сползла с лица Кея и он, закатив глаза, пошёл в свою комнату.
Не будет же он говорить брату, что он просто разозлился на Шоё и не пошёл сегодня к нему. Его бесил этот Кагеяма. Раздражение Тсукишимы было настолько осязаемым, что даже Тадаши смотрел на него с подозрением.
— Это Ямагучи, — заглянул к нему в комнату Акитеру.
— Нет, — рявкнул он и бросил подушку в брата, но она просто ударилась о мигом закрывшуюся дверь.
— Так бы и сказал сразу, — послышалось из-за двери.
Кей тяжело вздохнул. Он даже не представлял, как ему теперь мириться с Шоё, и стоило ли вообще это делать. Тандем Кагеяма-Хината был настолько гармоничен, что только от одного взгляда на них у Тсукишимы кололо что-то над сердцем, а в горле вставал комок. И он слегка вспылил. Теперь ему предстояло разбираться с последствиями своего гнева.
