Звезда Бессмертия

      Едва зайдя в кабинет Квинлана, Кеноби и Вос моментально отскочили друг от друга и принялись демонстративно отряхиваться под удивленный взгляд Энакина, кривясь так, словно только что съели на двоих целый лимон. Ну или посмотрели серию любимого сериала доктора Винду. Брови Скайуокера от удивления поползли вверх, а вот Вентресс, которая уже дожидалась начала пьянки в кабинете, восседая на краешке стола психиатра, эффектно закинув ногу на ногу и потягивая вино из кофейной чашечки, осталась невозмутима и никак сие не прокомментировала.       — Что тут вообще происходит, мне кто-нибудь объяснит? — ревниво осведомился Энакин, который даже свой грандиозный план на «забиться в угол и поплакать» отложил до лучших времен.       — Так, все ясно, — понимающе закивала Вентресс, кинув быстрый взгляд на Воса, который уже уселся на свое законное место, и Кеноби, который откинулся в кресло напротив, и вновь уставившись на Энакина. — Ты Мола видел?       — Ну да, в коридоре с какой-то девушкой стоял, — все еще непонимающе отозвался Скайуокер.       — Такая… высокая тощая крашеная блондинка с кислой физиономией, как будто ей весь мир должен? — уточнила Вентресс.       — Это ее натуральный цвет! — возмутился Кеноби.       Энакину ничего не оставалось, как молча кивнуть. Набором из язвительных слов Вентресс как-то умудрилась нарисовать поразительно точный портрет спутницы Мола.       — В общем, привыкай. Всякий раз, как она появляется здесь, эти два придурка разыгрывают этот спектакль, — махнула рукой Асажж.       Скайуокеру стыдно было признаться в этом, но он понял только то, что ничего не понял. Но, по крайней мере, на действительно влюбленную парочку Квинлан и Оби-Ван не походили, и у Энакина от сердца отлегло.       — Вообще-то, Асажж, это была твоя идея, — хмыкнул Кеноби, — а я и вовсе та сторона, которую, как обычно, не спрашивали.       — Нет, ну а что? — развела руками Вентресс, которой, видимо, надоело пить вино, и она пощелкала пальцами в сторону Воса, дабы тот подлил ей коньяка — жест, кстати, был понят с первого раза. — Хотя я сначала предложила вариант «вскрыть»… Да что вы так смотрите? Универсальный, вообще-то, вариант — на все случаи жизни!       — Я все равно ничего не понял, — абсолютно честно сознался Скайуокер.       — Ну короче, малой, — хмыкнул Квинлан, глотнув коньяка прямо из горла, — эта блондинка — бывшая нашего Кеноби, которую после очередного планового осмотра гинеколога у него увёл мастер оргазмов Мол. Так понятнее?       — Вроде бы, — медленно дошло до Энакина.       — Я, может, и не мастер, но тоже кое-что умею, — обиделся Оби-Ван, которого эта тема явно задевала за живое.       — Я знаю, дружище, — проникновенно отозвался Вос.       — Что именно знаете?! — чуть не подскочил уже успевший расслабиться Энакин.       — Сами расскажете или я? — хмыкнула Асажж, глядя на заметно покрасневших докторов, и махнула на них рукой. — В общем, эти два пидора на выпускном из универа сначала танцевали медленный танец вместе, а затем утанцевали в подсобку и там потрахались, — с предельной честностью пересказала она.       — Вообще-то я хотел пригласить на танец Асажж, но слегка перебрал и перепутал её с Квинланом! — оправдался красный как вареный рак Кеноби.       — А я просто был бухой в дрова, поэтому и согласился, — хмыкнул Вос.       О том, каким это таким образом можно перепутать длинноволосого брюнета и блондинку с экстравагантной прической, Энакин уточнять не стал.       — Эти двое мне вообще в универе прохода не давали, но никому из них не светило — я люблю мужчин постарше, — самодовольно ухмыльнулась Вентресс. — Ну они и решили проблему гениально.       — И кто же был сверху? — полюбопытствовал осмелевший (или обнаглевший) Энакин, всерьез озаботившийся вопросом девственности лучшей в мире задницы.       — Я! — хором отозвались Вос и Кеноби, синхронно метнув друг в друга злые взгляды.       — Кеноби, поза наездника тут не в счет, — фыркнул Вос.       — В общем, сказать по правде, мы не помним, — сознался Оби-Ван. — Да и вообще несильно любим вспоминать этот случай.       — Говорите за себя! Лично я — очень даже люблю, — отозвалась Вентресс.       — А кстати, чего это у нас молодежь не пьет? — осведомился Квинлан, кивнув на Энакина, который, будучи несколько выбитым из колеи чередой таких откровенных разговоров, совсем позабыл про свой стакан, после чего вся троица, позабыв про обсуждение своей бурной молодости, переключилась на интерна: Вос и Вентресс решили сыграть в «спои студента», чему отчаянно пытался помешать Оби-Ван. Правда, надо признать, не слишком успешно, поскольку психиатр и патологоанатом очень скоро решили вместо ведения бессмысленного соревнования объединить усилия против общего противника.       — Слушайте, а может, вам, доктор Вос, пора на заслуженный отдых? — поинтересовался Энакин, которого разморило от ликера, вина и коньяка, чередовавшихся в хаотичном порядке. — Ну я не в плане… Я имел в виду, может, вам стоит уступить роль личного счастья доктора Кеноби кому-то ещё? Должна же его личная жизнь меняться, прогрессировать как-то… Я бы вот тоже мог помочь отомстить неверной блондинке.       — Эту почетную должность еще заслужить надо, — с серьезным видом отозвался Вос. — Вот Вентресс так и не заслужила.       — Может, потому что я замужем, идиот? — с усмешкой закатила глаза Асажж.       — Именно поэтому, — кивнул Квинлан.       — Но я-то не замужем! — возмутился Энакин, пытаясь отвоевать бутылку ликера обратно у Оби-Вана, который благоразумно решил, что Скайуокеру хватит.       — Тогда лично я не вижу никакой проблемы, — пожал плечами Вос, не дав Кеноби и пикнуть.       — Доктор, а давайте порепетируем! — загорелся идеей Энакин под одобрение Воса и молчаливое безразличие к происходящему Вентресс, которая уткнулась в телефон, видимо, отвечая на сообщение мужу. Скайуокер даже отпустил несчастный ликер, который доктор Кеноби тут же убрал от греха подальше, и, облизнувшись, потянул свои загребущие ручки к вожделенной заднице.       — Нет, Энакин, я не дам тебе меня лапать! — возмутился Оби-Ван, пытаясь отпихнуть от себя ладони Скайуокера.       — Но тогда никто не поверит, что мы встречаемся! — привел аргумент Энакин, продолжая упрямо тянуть руки, в которые Кеноби уже готов был всучить бутылку, уступив собственным принципам во имя спасения неприкосновенности своей пятой точки.       — Давай я лучше сам, — проглотив разом стакан коньяка, заботливо предложенного Квинланом, Кеноби со смиренным видом обнял Энакина, положил ладонь на его бедро и нерешительно сжал. Из двух зол всегда следовало выбирать меньшее.       Скайуокер распахнул глаза, покраснел, зажмурился, как наевшийся сметаны кот, и простонал что-то неразборчивое, судя по его виду, находясь не здесь, а где-то в нирване.       — Что-то у нас день медика плавно превращается в день педика, — констатировала Вентресс. — И как назло, я не могу остаться и посмотреть, чем все закончится — меня ждет муж.       Проводил доктора Вентресс Квинлан, поскольку Оби-Ван в этот момент все никак не мог отвоевать у интерна свои собственные руки, которые тот намертво прижал к своей заднице. Кеноби умоляюще уставился на доктора Воса, стоило тому вернуться к своему столу, но уж вот от Квинлана он подобной подставы точно не ждал…       — Меня, конечно, муж не ждет, но я, пожалуй, тоже пойду домой, — усмехнулся Вос, демонстративно поглядев на часы. — Ключи оставлю. Будете уходить — закроете.       Кеноби мысленно выругался, когда Квинлан сначала многозначительно улыбнулся ему, выразительно указывая взглядом на Скайуокера, а затем подмигнул Энакину и, насвистывая какой-то мотивчик, покинул кабинет.       — Ну, вот мы и одни, — томно прошептал Скайуокер. И замолчал, глядя прямо в глаза Оби-Вана с легко читаемым во взгляде «вы знаете, что это значит?»       Что это значит, Кеноби прекрасно знал. И почти успел смириться с безысходностью ситуации и полной безальтернативности выбора. Подумал даже, что не каждый день, в конце концов, в руки к медленно спивающимся холостякам среднего возраста вроде него сами идут двадцатитрехлетние интерны, да еще и вполне симпатичные… Или это просто влияние алкоголя?       Выяснить этого не дал завибрировавший телефон Энакина, заставивший убежденного атеиста Кеноби уверовать в Бога… Правда, как выяснилось, благодарить следовало не его, а мистера Палпатина, который, в свою очередь, уж точно с божественной силой не имел ровным счетом ничего общего.       — Да?.. Да, дядя Шив, я уже еду! Ну прости, я немного задержался… Не ворчи, я уже не маленький!.. Ну дя-я-ядь! — проныл Энакин, одновременно с этим кинув на Оби-Вана жалобный взгляд, и смиренно вздохнул. — Да, да, через полчаса буду дома. Хорошо, пока.       — Ты живешь с дядей? — зачем-то уточнил Оби-Ван, как только Скайуокер отключил вызов. После того, что мальчишка сегодня узнал о нем, он, пожалуй, тоже имел право задавать нетактичные вопросы. — А родители?       — Погибли, когда я был ребенком, — вздохнул Энакин. — Дядя — единственный мой родственник.       — Прости, я не знал, — неловко улыбнулся Кеноби, дал себе мысленную затрещину, глядя на поникшего Энакина, и, не найдя иного выхода, обнял его.       Ощутив, как ладони юноши скользят все ниже по его спине, Кеноби смиренно вздохнул. Энакин же, в свою очередь, порадовался, что тот не видит лукавой улыбки, в которую в этот момент растянулись его губы. Родителей он почти не помнил, но вот быть сиротой конкретно в данную минуту было очень выгодно.