7 июля

Солнце уже давно встало, и его лучи весело плясали по комнате, побуждая Кёко проснуться. Наконец она заворочалась и открыла глаза. Посмотрев на окно, в которое так и стучался солнечный свет, актриса широко улыбнулась, предвкушая новый ясный день. Давно она так хорошо не высыпалась. Широкая кровать в гостевой комнате её сэмпая всегда была для Кёко королевской. Сладко потянувшись, девушка встала с кровати и, взяв одежду, направилась в душ. Проделав путь от гостевой до ванной комнаты, Могами потянула за дверную ручку, та поддалась, и актриса решительно шагнула внутрь. За долю секунды, глаза Кёко стали похожи на блюдца, а одежда выпала из безвольно опустившихся рук — спиной к ней, во всей своей красе и лишь с полотенцем на плечах, стоял её сэмпай. Кёко почувствовала, как кровь прилила к лицу, но глаза предательски продолжали смотреть на прекрасного и обнажённого мужчину. Неторопливые движения сильных рук, вытиравших полотенцем мокрые волосы, то и дело, заставляли мышцы перекатываться. Девичий взгляд скользнул по обнажённым лопаткам, затем ещё ниже — по талии, коснулся поясницы и опустился на безупречные и упругие ягодицы. «О Боги…» — девушка неслышно сглотнула скопившуюся слюну. — «Какой же он красивый…» Продолжая неотрывно смотреть на мужские бёдра, Кёко заметила, что корпус Рэна начал постепенно разворачиваться. Взгляд инстинктивно рванул вверх, но прежде, чем она успела что-то предпринять, до её ушей донёсся голос сэмпая: — Могами-сан?.. — удивлённо произнёс он, заметив стоявшую в дверях девушку. «О Боги!!! Только ни это! Он меня заметил!!!» — Пппростите!!!! — выкрикнула Могами и, что есть сил, рванула прочь из ванной комнаты, с шумом закрыв за собой дверь. Влетев в комнату для гостей, Кёко закрылась на замок и подпёрла спиной дверь. «О нет… нет… он видел… видел, что я видела!!! Да и не просто видела, а разглядывала как… как какая-то… О нет!!! Что Цуруга-сан теперь обо мне подумает? — Кёко обречённо прикрыла глаза и сползла по двери вниз. — Как я теперь буду смотреть ему в глаза? — усевшись на пол, она подогнула колени и упёрлась в них лбом, стараясь найти выход из сложившейся ситуации. — Нужно поскорее убраться отсюда и как минимум неделю не попадаться ему на глаза… Точно! Нужно быстро одеться, пока Цуруга-сан не вышел из душа, и улизнуть отсюда… Да! Так и сделаю!» Стоило этому блестящему плану прийти в голову Кёко, как мобильный телефон, завибрировав, заёрзал по тумбочке. Девушка вздрогнула от неожиданно звука и, вскинув голову, уставилась на подползающий к краю тумбы аппарат. Поднявшись с пола, Могами подошла к кровати, и сев на неё, ответила на вызов. — Доброе утро, Могами-кун! — раздался в динамике бодрый голос президента LME, но прежде чем Кёко успела что-либо ответить, Лори продолжил: — Знаю, что сегодня у тебя выходной, но у Яширо-сана приболела тётя, и я дал ему отгул, так что Рэн остался без менеджера. У тебя ведь уже был опыт этой работы, поэтому я прошу тебя заменить сегодня Яширо-сана. Это задание от отдела «Люби меня». Я могу на тебя положиться? — Конечно, Такарада-сан! — выпалила Кёко, не успев подумать, чем ей всё это грозит. — Спасибо тебе, Могами-кун! Хорошего дня! И позаботься о Рэне, — поблагодарил Такарада и отключился. И только когда в трубке повисла тишина, Кёко вспомнила о недавней сцене в душе. «О нет!!! Нет! Что же делать?» — она в панике обхватила голову, опустив её к коленям. Придуманный план побега рухнул, как вавилонская башня. Пути к отступлению больше не было, и теперь после всего того, что случилось несколько минут назад, ей придётся провести с сэмпаем весь день. — Могами-сан, — услышала она своё имя, которое сопровождал осторожный стук в дверь. Кёко мгновенно напряглась, как натянутая струна, и затаила дыхание. «Что же мне делать? Что делать? И зачем я осталась у него на ночь? Надо было приготовить ужин и ехать домой. А он бы меня отпустил?..» — Могами-сан, ты там? — позвал Рэн чуть громче, но ответа снова не последовало. Молодой человек осторожно опустил дверную ручку. «Заперто. Как я и думал, — лёгкая улыбка коснулась мужских губ, — что ж, я знаю, как выманить тебя оттуда». — Могами-сан, я умираю с голоду. Может, ты накормишь меня завтраком? «Вот же… знает, моё слабое место… я же не могу допустить, чтобы мой сэмпай остался голодным…» Глубоко вздохнув, актриса поднялась с кровати и направилась к двери. «Главное не встретиться с ним взглядом, а то я точно сгорю со стыда». Открыв дверь, Кёко мигом проскользнула мимо уже одетого актёра. — Что будете на завтрак?! — крикнула Кёко из кухни. — Всё что приготовишь! — ответил довольный мужчина, направляясь следом за Могами. Спустя двадцать минут, завтрак был готов. И если всё то время, пока Кёко готовила, она могла стоять спиной к сэмпаю, оправдывая себя это той самой готовкой, то теперь у неё просто не оставалось выбора, кроме как сеть за стол напротив него. Взгляд Могами уставился в тарелку, ей по-прежнему было неловко поднять на Рэна глаза. — Мне звонил президент. Он сказал, что сегодня ты мой менеджер, — сообщил Цуруга, проглотив кусочек омлета. — А вы не против, Цуруга-сан? — осторожно поинтересовалась актриса, ковыряясь палочками в еде. — Что ты, Могами-сан. Я уверен, ты отлично справишься, — улыбнулся мужчина, делая глоток мисо. «Я в этом не уверена… теперь я целый день буду думать о…» — при воспоминании о безупречных формах сэмпая Кёко бросило в жар, и щёки залил яркий румянец. — Что случилось, Могами-сан? Тебя что-то беспокоит? — вкрадчиво спросил Цуруга, заметив перемены в цвете лица. — Нет-нет что вы, — замахала руками она, наконец-то взглянув на сэмпая, — я просто задумалась. — О чём же? — тем же голосом поинтересовался Рэн, поймав её взгляд. «Он это специально?! Специально дразнит меня? Знает же, что мне неловко… и ещё так смотрит… Король Ночи!» — стыд сменился негодованием, и теперь Кёко не было так неловко смотреть на мужчину. — О том, что у меня нет вашего расписания, — выкрутилась она и, наконец, начала есть. — Курьер должен его доставить, — сообщил Рэн, как ни в чём не бывало. — Он будет здесь через полчаса, — добавил он, продолжая есть. — Но я думала, что мы поедем в агентство… моя форма находится там, — забеспокоилась Могами. — Ничего страшного не случится, если ты сегодня побудешь в своей обычной одежде, — добродушно заметил Цуруга, окончив трапезу. — Хорошо, — кивнула Кёко и положила в рот кусочек жареной рыбы. — Что ж, спасибо, Могами-сан. Всё было очень вкусно, — поблагодарил Рэн и, поднявшись из-за стола, добавил, — я пока пойду — повторю сценарий. — Хорошо, — кивнула Кёко, в душе радуясь, что хоть какое-то время ей не придётся избегать пронзительного взгляда сэмпая. — Кстати, Могами-сан… — Рэн остановился в дверях и поймал заинтересованный взгляд янтарных глаз, — душевая свободна. Кёко покраснела до кончиков ушей, а молодой человек, как ни в чём не бывало, скрылся за дверью. Как и сказал Цуруга, через полчаса приехал курьер с его расписанием. Могами уже вымыла посуду и привела себя в порядок. Сидя на диване, она с интересом просматривала список намеченных мероприятий. — Седьмое июля… значит так, сегодня у вас съемки в фильме «Солнечное затмение», затем фотосессия, потом интервью для журнала «Мужчина года» и в десятом часу у вас… самолет в Рим?! — Могами подняла озадаченный взгляд на сэмпая, который сидел в кресле напротив. «Почему он ничего мне об этом не сказал?» — обида кольнула в самое сердце, а мысль о разлуки подлила масла в огонь — Кёко совсем поникла. Рэн уловил перемены в девичьем лице, и сердце невольно ускорило своё биение. — Да, сегодня я улетаю в Италию, — подтвердил Цуруга. — Такарада-сан сообщил мне эту новость, когда звонил предупредить о твоём временном назначении моим менеджером, — ответил Рэн, пытаясь хоть как-то оправдаться за «сокрытие» информации. — И надолго?.. Надолго вы улетаете? — Кёко сама не понимала, откуда в ней столько волнения, разочарования и обиды на весь белый свет. Всё её существо противилось отъезду Рэна, а сердечко сжалось, боясь услышать ответ. — На пару дней. Не больше, — ответил он, внимательно следя за реакцией своей кохай. «Пара дней… это же не так много, верно?» — пыталась Кёко себя успокоить. — Но… но как же вы поедете без Яширо-сана? — Могами вдруг вспомнила о постоянном менеджере актёра. — Как-нибудь справлюсь, — сказал Рэн и поднялся из кресла. — Возможно, мне стоит поехать с вами, как вашему временному менеджеру? — в надежде предложила Кёко, поднявшись следом за сэмпаем. «Почему?.. Она не хочет отпускать меня? Или это всего лишь работа?» — Могами-сан, я был бы очень рад, если бы ты составила мне компанию, но разве у тебя завтра нет съемок? — спросил Рэн, подходя к Кёко. — Есть… «Но я почему-то забыла о них, когда поняла, что какое-то время не увижу вас, Цуруга-сан». — Не волнуйся, я не пропаду, — подмигнул Цуруга, тем самым заставляя порозоветь девичьи щечки. — Ладно, — наконец ответила она, — только пообещайте, что будете полноценно завтракать, обедать и ужинать… — Обещаю… — И всё это в один день! — Хорошо… — И каждый день! — Договорились, — губы Рэна невольно расплылись в нежной улыбке. — Тогда… — Кёко запнулась, увидев её, и девичье сердце выполнило кульбит, — …тогда нам пора выезжать. Через час у вас съемки, — добавила она и, отведя взгляд от брюнета, направилась в прихожую. Когда актеры приехали на съемочную площадку, Кёко не отставала от мужчины ни на шаг. Могами всячески гнала о мысли, о скором отъезде сэмпая. Она была очень решительна в своём стремлении хорошо выполнить порученную ей работу. От очередного просмотра расписания Могами отвлёк оживлённый женский возглас: — Рэн-сан! Сосредоточенный взгляд карих глаз тут же оторвался от расписания и устремился на объект издавший столь пронзительный звук. К ним спешила молодая и очень привлекательная брюнетка, грудь которой ритмично поднималась и опускалась, во время этой самой спешки. — Доброе утро, Рэн-сан! — поздоровалась незнакомка, подойдя к актёрам. Её глубокое декольте было настолько вызывающим и так приковывало взгляд, что Кёко не сразу заметила её сияющую улыбку. — Доброе утро, Ханако-сан, — ответил Цуруга и чуть поклонился. «Она обращается к Цуруге-сану по имени? Кто же эта женщина?» — отчего-то какое-то неприятно чувство сдавило грудь. — Могами-сан, познакомься, это Ханако Сатоко, моя партнерша по игре, — представил незнакомку Цуруга. — А это Могами Кёко. — Приятно познакомиться, — Кёко склонилась в поклоне, — на сегодняшний день я менеджер Цуруги-сана. — Хм… менеджер, значит… ну что ж, здравствуй Кёко-чан, — поприветствовала девушку Ханако. — А что случилось с Яширо-саном, — поинтересовалась Сатоко, обращаясь к Рэну. — Семейные обстоятельства, — сообщил он, жестом предлагая пройти к режиссеру. — Очень жаль, — ответила Ханако, беря мужчину под руку, — надеюсь эти обстоятельства скоро разрешатся, а пока я позабочусь о вас Рэн-сан. Кёко было открыла рот, чтобы что-то сказать, но женщина опередила её. — Как вы смотрите на то, чтобы пообедать вместе после съемок? — предложила Сатоко, прижимаясь своей пышной грудью к руке мужчины. «Эта женщина… ведёт себя так вызывающе! И почему Цуруга-сан это терпит? Возможно, их связывает нечто большее, чем просто актёрская игра?» — гремучая смесь ревности и гнева начинала постепенного закипать, вытаскивая наружу все самые отрицательные стороны её героинь. Мио не терпелось показать своё пренебрежение к этой вульгарной особе. Нацу жаждала унизить её, а Сецу уже собралась вырвать руку мужчины из цепких лап обольстительницы, и объяснить этой выскочке, кому принадлежит этот темноволосый красавец. Но Могами Кёко остановила их всех. Необходимость держать лицо была важнее охвативших её чувств и потом, не может же она помешать сэмпаю... — Ханако-сан, мне очень приятно ваше приглашение, — начал Рэн, — но дело в том, что мы с Могами-сан собирались… — Всё в порядке, Цуруга-сан, — прервала его Кёко, — не беспокойтесь обо мне. В мои обязанности, как вашего менеджера, входит проследить за тем, чтобы вы хорошо питались. А если вы пойдете обедать с Ханако-сан, эта задача будет выполнена. Цуруга немного опешил, затем удивление сменилось недовольством, но Рэн, как всегда, замаскировал его под своей ослепительной улыбкой. — Благодарю тебя, Могами-сан, — сказал Цуруга и повернулся к Сатоко, — в таком случае, Ханако-сан, я с удовольствием приму ваше предложение. «А?.. Несмотря на то, что я хотела всё сделать правильно, Цуруга-сан всё же разозлился. Но почему? Что я сделала не так?.. О Боги! — осознание поразило словно молния, приводя Кёко в ужас. — Я же оборвала его на полуслове! Как я могла проявить такое неуважение?! Мне не следовало так поступать! И потом, я же сама хотела отвадить её от сэмпая!» — с каждой секундой паника накрывала Могами новой волной, и она начала метаться, стараясь найти выход. — Всем приготовиться! — скомандовал режиссер, побуждая актёров занять свои места. «Когда Цуруга-сан закончит, мне следует извиниться перед ним и пообещать, что такого больше не повториться». — Начали! Команда режиссера заставила Кёко позабыть обо всём. Безупречная игра её сэмпая пленяла с первых секунд, и Могами неотрывно наблюдала за талантом лучшего актёра Японии, стараясь, словно губка, впитать каждый миг его игры. Режиссер радовался каждой отснятой сцене, словно ребёнок: — Потрясающе! Это просто потрясающе! Цуруга-сан, Ханако-сан, ваш дуэт неподражаем. «Режиссер так доволен… это и не удивительно, ведь на сцене Цуруга Рэн подобен Богу. Интересно, смогу ли я когда-нибудь играть также?.. Играть в паре с Цуругой-саном?» — Стоп! Снято! — довольный возглас режиссера прокатился по всей съёмочной площадке. — На сегодня всё. Всем спасибо за работу! Услышав команду режиссера, Кёко, возбужденная безупречной игрой своего сэмпая, тут же бросилась к нему, чтобы выразить своё восхищение: — Цуруга-сан!.. — Могами-сан, встретимся у машины через полчаса, — бросил он, оборвав девушку на полуслове, и сопровождаемый пышногрудой Ханако, вцепившейся в него мёртвой хваткой, прошёл мимо. Взгляд Рэна был так холоден, что Кёко невольно поёжилась. Видать сэмпай не забыл её недавнего промаха и всё ещё злился. Кёко сидела в маленьком кафе, неподалёку от парковки и ковыряла палочками свой заказ. При воспоминании о рассерженном мужчине, кусок не лез в горло, а так как Могами думала о нём уже целых полчаса, поесть ей так и не удалось. «Он был так зол. Последний раз я видела его таким, после съемок клипа Шотаро. И зачем я влезла в их разговор? Нужно было держать язык за зубами…» Глянув на часы и убедившись, что время обеда закончилось, Могами встала из-за стола, оставив недоеденный рис с рыбой, и направилась к серебристому Порше, припаркованному на стоянке. Мужские руки крепко сжимали руль, лицо водителя не выражало никаких эмоций, но Кёко знала, что сэмпай всё ещё злится на неё. — Цуруга-сан, — неуверенно начала она, опустив голову, — Цуруга-сан, простите меня. — Могами-сан, за что ты извиняешься? — бесстрастно спросил Рэн, не отрывая свой взгляд от дороги. — Ну… — девушка набрала побольше воздуха в легкие и выпалила на одном дыхании, — я поступила неуважительно, когда влезла в ваш с Ханако-сан разговор. Прошу, простите меня, я более не позволю себе подобного. «Она так и не поняла, почему я зол». — Всё в порядке, Могами-сан. Я не сержусь, — он взглянул на актрису. — Нет, вы сердитесь, Цуруга-сан. Это видно… поэтому я прошу, пожалуйста, простите меня! Я не хотела вызвать ваше недовольство, — Кёко согнулась в поклоне так сильно, как это позволяло пространство машины. — Хорошо, Могами-сан. Я… я прощаю тебя, — вздохнул Рэн, глядя на Кёко. — Честно-честно? — Могами вскинула голову и взглянула на Цуругу полными надежды глазами. Взгляд любимой был настолько открыт и пронзителен, что Рэн сдался: — Честно-честно, — утвердительно повторил он. «Что я могу поделать, если ты видишь во мне лишь сэмпая? Хотя… утром мне показалось, что твой взгляд изменился». — Спасибо, Цуруга-сан! Я очень рада! Машина плавно остановилась на площадке у Бизнес Центра. Выйдя из припаркованного Порше, актёры направилась в высотное здание, в котором и должна была проходить фотосессия. Кёко была счастлива от того, что сэмпай больше на неё не сердится. Теперь она могла выполнять свою работу со спокойным сердцем. Подойдя к дверям центра, Рэн остановился: — Могами-сан, мне нужно вернуться к машине, я оставил в ней телефон, — сообщил он, вспомнив о мобильнике. — Хорошо. Я подожду вас здесь, — сказала Кёко, остановившись в дверях. — В этом нет необходимости. Мне ещё нужно позвонить, а ты иди в студию и найди фотографа, встретимся там. — Хорошо, — кивнула Могами и, наконец войдя в центр, направилась к лифту. Кёко никогда раньше не была в фото-студии, о чём свидетельствовали её сияющие глаза и голова, вертевшаяся в разные стороны. Непередаваемый восторг от яркого освещения, белоснежного полотна и профессиональных камер захлестнул её. — Нравится? — раздался голос откуда-то позади. Могами повернула голову и увидела симпатичного молодого человека, вышедшего из-за ширмы, на вид ему было около двадцати лет. Парень был иностранцем, русые волосы, голубые глаза, белоснежная улыбка… всем своим видом он напоминал звезду Голливуда. — Ага, — кивнула она незнакомцу, и её взгляд снова заскользил по зонтам и осветителям. — Первый раз? — спросил парень, приближаясь. И снова утвердительный кивок. — Ну, что тогда давай попробуем, — просиял незнакомец, — вставай туда, — он указал на белое полотно и нацелил на Кёко камеру. — Что? — Я говорю, давай сделаем пару снимков, надо посмотреть какова ты в камере, поймать выгодные ракурсы, — с открытого лица молодого человека не сходила очаровательная улыбка. — Хотя, ты такая хорошенькая, что это будет проще простого. От сказанных слов Могами залилась краской, но ничего не ответила. — Давай-давай, чего ждешь? — парень помахал рукой, побуждая девушку встать по центру полотна. Сама не зная почему, Кёко поддалась уговорам незнакомца и заняла место модели. — Так, а теперь давай посмотрим, — молодой человек сделал несколько снимков и с интересом посмотрел на экран фотоаппарата. — О! Да ты просто конфетка! — восторженно произнёс он, смущая актрису. — Только вот… замкнутая какая-то. Будь пораскованней. — Пораскованней? — Кёко в недоумении уставилась на фотографа. — Да. Покажи себя во всей красе, чтобы у меня мурашки побежали, — возбуждённо потребовал он. — Ну… я… даже не знаю… — замялась Могами, смущаясь ещё сильнее. — Да не бойся, не съем я тебя, — подмигнул блондин. — Я же фотограф. А фотографу, как и врачу можно показать всё. Давай, покажи мне страсть! — и он снова нацелил на Кёко камеру. Могами постаралась принять более уверенную позу, но её скованность и чувство неловкости остановили фотографа спустя три кадра. — Послушай, да будь ты пораскрепощённей. Ты же актриса, сыграй кого-нибудь... этакого… Эти слова подействовали на Кёко словно вызов, её взгляд изменился, и она приняла позу в лучших традициях Нацу. — Ого! Отлично! А какое лицо! — непрерывные щелчки камеры эхом отдавались от светлых стен. Девушка работала на камеру, словно настоящая фотомодель. — Ты словно Снежная Королева! Превосходно малышка! Яркие вспышки и восторженные возгласы фотографа подначивали актрису, заставляя раскрепощаться всё больше и больше. — А теперь повернись… да… вот так… Супер!.. Нагнись немного… ага… ещё… покажи грудь… — Что здесь происходит? — ледяной голос вмиг вырвал Кёко из атмосферы радости и веселья и приковал её взгляд к появившемуся сэмпаю. — Цуруга-сан?.. — произнесла она одними губами и подалась вперёд, но встретив непроницаемый взгляд серых глаз, застыла на месте. — Ей приятель, ты нам мешаешь, — недовольно бросил, фотограф, взглянув на актёра. — Прошу прощения, — хладнокровно произнёс Цуруга, переходя на английский и взглянул фотографу в глаза. — Я ищу Ричарда Грея. — Ну, я это. Что тебе надо? — пренебрежительно поинтересовался парень, просматривая отснятые кадры. — Мистер Грей, — так же сдержанно произнёс актёр. — Моё имя Цуруга Рэн и у нас с вами назначена встреча. — Цуруга Рэн? — ошарашено воззрился на него фотограф. — Мужик? — Как видите, — сверкнул глазами Цуруга. — А это тогда кто? — спросил Ричард, указывая на стоявшую под светом прожекторов девушку. — Я Могами Кёко, — подала она голос, уходя со «сцены», — временный менеджер Цуруги-сана. Приятно познакомиться. — А… вот оно что… Ну, что ж Цуруга…сан, давайте начнём, — и Грей жестом пригласил актёра на то самое место, где несколько секунд назад позировала Могами. — Сделаем пару кадров, чтобы посмотреть все плюсы и минусы и пригласим гримёра. Минусов не было. Рэн менял свои маски так часто, насколько этого требовала фантазия фотографа. Казалось, мужчина забыл о недавнем недоразумении, но Кёко кожей чувствовала дурное настроение сэмпая. «Я опять его разозлила… Да что ж за день сегодня? Увидела камеру и, как дурочка, забыла о своих обязанностях. Нельзя было поступать так опрометчиво». — Перерыв пять минут, — возвестил Грей, подав знак стилисту. — Поправьте Цуруге-сану грим. Пока светловолосая девушка бегала вокруг первого актёра Японии, с кисточками и пудрой, Ричард, не теряя времени даром, подошёл к Могами ожидавшей в стороне. — Забавно получилось, — усмехнулся он, присаживаясь на стоящий рядом с девушкой стол. — Я-то думал, что Цуруга Рэн — девушка. — В самом деле? — усмехнулась актриса. — Ну, насколько мне известно, «Рэн» женское имя, — ответил парень, не сводя взгляда с Могами. — Водяная лилия… — задумчиво протянула она, глядя на Цуругу. — Я думала, что в Японии нет человека, который бы не знал Цуругу-сана. — В Японии может быть и нет, но я-то из Америки приехал. Так что пока не успел изучить всех местных знаменитостей, — улыбнулся молодой человек. — Ты отлично смотришься в камере. Никогда не думала о карьере модели? — О! Нет-нет, что вы! Какая из меня модель? — яркий румянец залил девичье лицо. — Какая? Да просто потрясная! Ты ведь Кёко, да? Могами слегка кивнула. — Вот, что Кёко, возьми-ка это, — он протянул свою визитку. Могами неуверенно приняла её, подметив, что надписи сделаны иероглифами. — Я решил задержаться в Японии и могу помочь тебе. Позвони мне, когда надумаешь. У тебя есть большой потенциал и отличные перспективы. Я всё устрою, — шепнул Грей, склонившись над ней. — Но… у меня уже есть работа… — машинально отозвалась Кёко, снова устремив свой взгляд на визитку. — Работа менеджера… — задумчиво протянул фотограф, скрестив руки на груди. — Нет, я, конечно, не спорю, что на безрыбье, как говорится… но Кёко, ты достойна большего! Через год у тебя самой будут менеджеры, которые будут порхать над тобой, как мотыльки над свечкой. — Ну… если честно, я ещё и начинающая актриса… — неуверенно призналась она. — В самом деле? Ну, так ещё лучше! — ещё больше воодушевился парень. — Если засветишься на страницах журнала, твоя популярность взлетит. В Америке очень много знаменитостей, которые начинали с работы фотомодели, а потом покорили Голливуд! Кёко, ты не должна упустить такую возможность! Обещай, что подумаешь. — Хорошо, — мечтательная улыбка коснулась губ Могами, и она убрала визитку в сумку. Наблюдая за тем, как назойливый фотограф вьётся вокруг его кохай, Рэн не находил себе места. «О чём они шепчутся? Он просто… он же раздевает её глазами! Что это?.. Визитка? Кёко, зачем же ты её взяла?» Ему хотелось встать с этого ненавистного кресла, в пару шагов преодолеть расстояние, разделявшее его и этого фотографа и встряхнуть его, как следует, чтобы он и на километр не смел приблизится к Кёко. «Будь я в образе Каина, разобраться с этим парнем не составило бы ни малейшего труда… но ведь, будь Кёко в образе Сецу, она бы никогда не стала с ним любезничать…» — понимание того, что между чувствами Сецу к Каину Хиллу и чувствами Кёко к Цуруге Рэну нет ничего общего, полоснуло по сознанию, словно ножом по сердцу. — Всё готово, Цуруга-сан, — улыбнулась белокурая девушка, отходя от актёра. — Мистер Грей, мы закончили! «Я должен держать себя в руках и не убить этого… Мистера Грэя…» — Спасибо, сестрёнка! — крикнул Ричард, скрывающемуся за дверью стилисту. — Ещё увидимся, Кёко, — он задорно подмигнул Могами и направился к съедаемому ревностью Цуруге. «Но это будет не так-то просто…» — Дальше по расписанию у вас интервью, — осторожно напомнила Могами, когда они вышли из здания Бизнес Центра. — Хорошо, — коротко ответил Цуруга и, сняв машину с сигнализации, открыл перед кохай дверь. — Спасибо, — еле слышно пролепетала она, усаживаясь на переднее сидение. Обойдя Порше, Рэн сел в машину, и повернув ключи в замке зажигания, тронулся с места. Напряжение витало в воздухе, Кёко было очень неловко из-за ситуации сложившейся на площадке, и она всё же решилась обратиться к сэмпаю. — Цуруга-сан, простите меня, — произнесла она, опустив глаза на свои руки, покоившиеся на коленях. — Я… пошла на поводу у эмоций и забыла о своих прямых обязанностях. Это было недопустимо. — Могами-сан, что от тебя хотел Мистер Грей? — спросил мужчина, проигнорировав её извинения. Кёко сжала руки в кулаки, почему-то ей не хотелось рассказывать сэмпаю о содержании их разговора. — Могами-сан? — Грей-сан предложил мне попробовать себя в качестве модели, — наконец ответила она, не решаясь посмотреть на Рэна. — И что ты ему ответила? — бесстрастно поинтересовался он, взглянув на кохай. — Что подумаю, — с замиранием сердца ответила она. Отчего-то Кёко казалось, что Рэна не обрадуют её слова. — Могами-сан, Ричард Грэй в Америке очень известный фотограф… «Но это же хорошо, разве нет? Сниматься у известного фотографа?» — …и очень известный ловелас. Будь с ним поосторожней. «Он считает, что мне не добиться успеха?.. Что меня заметили не потому, что у меня есть потенциал, а лишь потому, что хотят затащить в постель?» Кёко понимала, что поступила непрофессионально, согласившись позировать, но обида от скрытого смысла слов её сэмпая захлестнула её. На душе стало так тяжело и гадко, что девушка не смогла удержаться от ответа: — То есть вы считаете, что Грэй-сан не собирается помочь мне с карьерой модели, а хочет лишь соблазнить меня? «Да! Именно так! Неужели ты не заметила, как он на тебя смотрел?» — Я ничего не считаю, — так же сдержанно ответил Рэн. — Я лишь советую тебе хорошенько подумать, прежде чем начинать с ним какое-либо сотрудничество. «Изображает безразличие, говорит, что ни о чём таком не думает, а сам? Сам считает меня несмышлёным ребёнком! Думает, я ничего не понимаю!.. Что меня так легко одурачить! И при этом позволяет виснуть на себе всяким там Ханако Сатоко… Значит, я должна думать о последствиях, а он будет делать всё, что ему заблагорассудится?» К обиде добавилась львиная доля ревности и щепотка гнева, который очень отчётливо послышался в вопросе актрисы: — Цуруга-сан, вы столько всего знаете о Мистере Грэе, откуда такая осведомлённость? — Я предпочитаю знать кое-что о людях, с которыми мне предстоит работать. И уж тем более интересуюсь их полом, — ответил Рэн, продолжая следить за дорогой. — Кто бы сомневался… — процедила Могами, скрестив руки на груди. «Показатель половой принадлежность вашей партнёрши так и норовил выпрыгнуть из декольте!» — Что ты хочешь этим сказать? — глянул на неё Рэн, приподняв чёрную бровь. — Только то, что обвиняя Ричарда Грэя в распутстве, вы забываете о репутации Цуруги Рэна, а вы, Цуруга-сан, тот ещё бабник, — ей хотелось уколоть, обидеть, сделать как можно больнее, ведь он только что сделал так больно ей. — Не следует ли из этого, что мне стоит держаться подальше и от вас? Ведь кто знает, что может случиться. Кёко добилась своего, ноющая боль сковала сердце мужчины. «Почему она это сказала? Неужели я так обидел её своими словами? Но я всего ли волновался, что она может пострадать… дьявол! Кого я обманываю? Я волновался только о себе… о своих интересах… о том, что Кёко достанется не мне… Она была права, я ничем не лучше этого Грэя…» — Ты права, Могами-сан... И только услышав ответ сэмпая, Кёко поняла, как далеко она зашла. «Зачем? Зачем я это сказала?» Паника и сожаление охватили актрису. Как она могла сказать такое? Как могла обидеть его… человека, который всегда беспокоился и заботился о ней. Как ей теперь всё исправить? Как повернуть время вспять? — …но, ты уж потерпи пару часов, — добавил Цуруга. — Скоро я буду так далеко, что тебе не о чем будет волноваться. Кёко глянула на свои часы, стрелки показывали ровно шесть часов. «Два часа на интервью, полчаса на дорогу, полтора на регистрацию… Что же я наделала?..» — Приехали, — сообщил он, оторвав Могами от расчётов, и вышел из машины. Всё то время, пока сэмпай давал интервью, Кёко наблюдала за ним через стекло из соседней комнаты и никак не могла понять, какой бес в неё вселился. «Как я могла сказать такое? Да как у меня только язык повернулся?! Теперь мне во век не вымолить прощение у Цуруги-сана…» Звук открывающейся двери заставил девушку вздрогнуть: Рэн вышел из комнаты и даже не взглянув на свою кохай, направился к выходу. Кёко засеменила вслед за мужчиной. «Ну и как мне теперь извиняться? Что сказать?» Остановившись у машины, Рэн обратился к Могами: — В аэропорт я поеду один. Спасибо, Могами-сан, на сегодня твой рабочий день закончен, можешь ехать домой, — сообщил он, садясь в машину. — Но как же… — растерялась Кёко и вздрогнула, от звука захлопывающейся двери. Стекло левого окна медленно поползло вниз, являя хладнокровного актёра. Могами нагнулась к опустившемуся окну и неуверенно продолжила: — Я не могу отпустить вас одного. Я должна проводить вас в аэропорт. — Самолёт вылетит около десяти, тебе не следует возвращаться домой так поздно. И потом, ты собиралась держаться от меня подальше, — окно начало медленно подниматься. — Не лучше ли начать прямо сейчас? — Но я… — слова Кёко утонули в тишине автомобильного салона. Порше рванул с места, увозя терзающегося сердечной болью Рэна, и оставляя позади мучимую совестью Кёко. Дверь пентхауса с шумом захлопнулась. Зачем она пришла в эту квартиру? Почему не поехала в «Дарумая»? Как посмела воспользоваться данным ранее ключом и переступить порог его дома? Дома человека, которого она так сильно обидела… Сняв обувь, она безвольно побрела в комнату для гостей и, опустившись на кровать, зарылась лицом в подушку. «Почему всё так случилось? Зачем я наговорила все эти гадости сэмпаю? — тихие всхлипы то и дело нарушали мёртвую тишину. — Как я могла?.. О Боги, как я хочу всё исправить, как я хочу, чтобы Цуруга-сан забыл об этом навсегда… хочу, чтобы всего этого не было… хочу снова видеть его сияющие добротой и нежностью глаза…» Сон пришёл незаметно, остановив девичьи слёзы и наполнив покоем душу.