7 июля

Солнечный луч, назойливо святивший прямо в лицо, всё-таки вынудил Кёко открыть глаза. Она сладко потянулась и оглядела комнату, воспоминания о минувших событиях тут же возникли в её голове. Сердце неприятно защемило от сожаления и обиды на саму себя. «Цуруга-сан должно быть уже в Риме… и зачем я наговорила ему такие ужасные вещи?» Сев в кровати, Кёко глубоко вздохнула и посмотрела на светившее в окно солнце. «Нужно будет позвонить ему и извиниться… а, если не возьмёт трубку? — тревога, охватившая Могами, начала медленно расползаться по сознанию, парализуя его. — Что делать, если он не ответит?.. Тогда оставлю сообщение! А потом перезвоню! Буду звонить снова и снова, пока сэмпай не поговорит со мной! А когда он приедет, извинюсь перед ним ещё раз!» Решимость, охватившая Кёко, отодвинула все тревоги на второй план. Уверенно поднявшись с кровати, она взяла мобильный телефон, чтобы немедленно позвонить сэмпаю. «Но сначала неплохо бы умыться… и потренироваться, чтобы голос не дрожал», — решила она и положила телефон на место. Взяв, лежавшую неподалёку одежду, Кёко направилась в ванную комнату. Шаркая носочками по блестящему полу, она добралась до нужной ей комнаты и открыла дверь. Глаза остекленели, а одежда выпала из рук… — Цуруга-сан?! — удивление эхом отскочило от кафельных стен и достигло слуха Цуруги. — Могами-сан? — произнёс обнажённый актёр, повернувшись к своей застывшей кохай. «Что… что он здесь делает?.. Что делает... Он стоит тут голый! Опять! А я?.. А я таращусь на него… снова!» И прежде чем карие глаза опустились ниже накачено пресса, Кёко, что есть сил, выкрикнула своё «простите!» и опрометью бросилась в комнату для гостей. Закрыв дверь на замок, Могами бросилась к окну и открыла его, чтобы вдохнуть свежего воздуха. «Так… спокойно… спокойно… дышим… дышим… фууух…» Сделав несколько глубоких вдохов, Кёко села на кровать, пытаясь сообразить, что же сэмпай делает в ванной. «Он же должен быть в Риме! Тогда почему он здесь?.. Рейс отменили, и он вернулся?.. Но ведь можно было полететь другим? Почему он вернулся? Или другого рейса вчера не было?.. Что толку гадать. Нужно позвонить Такараде-сану и всё выяснить!» Стоило Кёко потянуться к мобильному телефону, как его экран загорелся, и мелодия звонка разорвала тишину комнаты. Могами вздрогнула от неожиданности и, переведя дух, ответила. — Доброе утро, Могами-кун! — раздался в динамике бодрый голос Лори. «Такарада-сан?!» Удивление было настолько сильным, что Кёко не смогла ничего ответить. — Знаю, что сегодня у тебя выходной, но у Яширо-сана приболела тётя, и я дал ему отгул… «Что…» — …так что Рэн остался без менеджера. У тебя ведь уже был опыт этой работы… «Что происходит?» — …поэтому я прошу тебя заменить сегодня Яширо-сана. Это задание от отдела «Люби меня». Я могу на тебя положиться? «Что за чертовщина тут творится?!» — Могами-кун? — К… конечно, Такарада-сан… — в недоумении проговорила Кёко, уставившись невидящим взглядом на свои колени. — Спасибо тебе, Могами-кун! Хорошего дня! И позаботься о Рэне. В телефоне уже давно повисла тишина, а Кёко так и сидела, прислонив его к уху. — Могами-сан, — неожиданно раздавшийся голос сэмпая, заставил Кёко сначала вздрогнуть, а потом замереть. Безумные мысли начали лезть в голову, будоража девичье сознание. «Всё повторяется?.. Неужели… — она, наконец, убрала от уха мобильный телефон и посмотрела на дату. — Седьмое июля…» — сердце бешено забилось, то ли от волнения, то ли от ужаса. Чувства смешались, мысли спутались, Кёко никак не могла поверить, что сегодня снова… — …седьмое июля? В самом деле? Всё повторяется? Повторяется вчерашний день?» — Могами-сан, ты там? — позвал Рэн чуть громче, но Кёко была так увлечена настолько неожиданным поворотом, что не обратила внимания. «Но как такое возможно? Почему? Почему именно сегодня? Почему именно этот день?» — Могами-сан, я умираю с голоду. Может, ты накормишь меня завтраком? — за дверью снова раздался заискивающий голос сэмпая, и Кёко, вычленив фразу «умираю с голоду», отвлеклась от своих нелёгких раздумий. «Так, ладно… потом с этим разберусь. Сначала нужно накормить Цуругу-сана, пока он что-нибудь не заподозрил… или не передумал». Глубоко вздохнув, Кёко поднялась с кровати и направилась к двери. «О, Боги… — ещё один глубокий вздох, — получается, я снова видела его… голым?! Теперь опять придётся избегать его прямого взгляда… иначе снова буду ходить красная как рак. О Будда, дай мне сил…» Открыв дверь, Кёко проскользнула мимо уже одетого актёра, стараясь не поднимать на него глаза. — Что будете на завтрак?! — машинально выкрикнула Могами, оказавшись на кухне. — Всё, что приготовишь! — ответил довольный Рэн, направляясь вслед за Кёко. Готовя завтрак, Кёко продолжала думать о странностях этого дня. «Значит и правда… сегодня снова седьмое июля. Но почему?.. А может… — мысли, с которыми Могами засыпала накануне, всплыли в памяти, заставляя её поразиться. — …Это от того, что я тогда пожелала? Я же хотела, чтобы ничего не было, чтобы время повернулось вспять, хотела всё исправить! Неужели Боги дали мне второй шанс?» — Кёко замерла перед варившимся мисо, всё происходящее было настолько невероятно, что она не могла в это поверить. «Если всё так, то теперь я смогу прожить этот день заново и исправить все свои ошибки! Теперь я не рассержу сэмпая на съёмках и не скажу ему тех ужасных вещей… Теперь всё будет хорошо!» — от осознания этого, облегчение прокатилось по девичьему телу. Ужас и страх отступили, остались только ощущения лёгкости и счастья. Когда завтрак был готов, Кёко накрыла на стол и села напротив Цуруги. Она имела неосторожность поднять на Рэна взгляд, и прочла в его глазах напоминание об утреннем происшествии. «Может Цуруга-сан и забыл, что было «вчера», но вот, что случилось сегодня, помнит прекрасно…» Взгляд Могами уставился в тарелку, пытаясь выгнать из головы мысли об обнажённом актёре. — Мне звонил президент. Он сказал, что сегодня ты мой менеджер, — сообщил Цуруга, проглотив кусочек омлета. «Если я хочу исправить старые ошибки и не наделать новых, нужно придерживаться сценария…» — А вы не против, Цуруга-сан? — поинтересовалась Кёко, не поднимая глаз. — Что ты, Могами-сан. Я уверен, ты отлично справишься, — его улыбка была настолько лучезарной, что даже не видя, Кёко смогла ощутить её кожей. «Можете не сомневаться, Цуруга-сан. Сегодня я не наделаю глупостей», — губы Могами дрогнули, но ей удалось сдержать улыбку, приправленную щепоткой коварства. — Что случилось, Могами-сан? Тебя что-то беспокоит? — вкрадчиво спросил Рэн, заметив незначительную перемену в лице своей кохай. — Нет-нет, что вы, — замахала руками Кёко и всё же подняла глаза на брюнета, — я просто задумалась. — О чём же? — тем же голосом поинтересовался Рэн, поймав взгляд Могами. «Он снова намекает на «это»? Ему что, нравится видеть, как я краснею, словно рак? А вот не буду!» Решительность сменила неловкость, и Кёко посмотрела Рэну прямо в глаза. — О том, что у меня нет вашего расписания, — ответила Кёко и приступила к еде. — Курьер должен его доставить, — сообщил Рэн, сделав вид, что не заметил этой перемены настроения. — Он будет здесь через полчаса, — добавил он, делая глоток мисо. — У меня нет формы. Ничего, если я сегодня буду в своей обычной одежде, — поинтересовалась Могами, внимательно наблюдая за реакцией сэмпая. — Думаю, ничего страшного не случиться, если сегодня твоя форма не привлечёт к тебе столь привычное для неё внимание, — добродушно заметил Цуруга, окончив трапезу. — Как скажете, — кивнула Кёко и положила в рот кусочек жареной рыбы. — Что ж, спасибо, Могами-сан. Всё было очень вкусно, — поблагодарил Рэн и, поднявшись из-за стола, добавил, — я пока пойду — повторю сценарий. — Хорошо. «Уходит, как и в тот раз. Что ж… у меня будет хоть немного времени подумать». — Кстати, Могами-сан… — Рэн остановился в дверях и поймал на себе взгляд янтарных глаз. «Он что опять?..» — …душевая свободна. Хоть Могами и знала, как именно Рэн закончит эту фразу, смущение тут же отразилось на её лице, а Цуруга, как ни в чём не бывало, одарил её своей лучезарной улыбкой и скрылся за дверью. Курьер не заставил себя ждать, и спустя полчаса Кёко уже держала в руках расписание лучшего актёра Японии. — Седьмое июля… сегодня у вас съемки в фильме «Солнечное затмение», потом фотосессия, затем интервью для журнала «Мужчина года» и в десятом часу вы… вылетаете в Рим, — закончила Могами подняла взгляд на сэмпая, который сидел в кресле напротив. «А чего я ждала? Если день повторяется, то Цуруга-сан снова должен ехать… а значит, когда наступит завтра, его не будет в Токио, и я буду… буду скучать по нему», — от этой мысли Кёко тут же поникла. «Она расстроилась? Или обиделась, что я не сказал ей об этом раньше?» — Рэн заметил, как Кёко изменилась в лице, и его сердце забилось быстрее от надежды, что разлука с ним огорчила её. — Я бы предупредил тебя заранее, но Такарада-сан сообщил мне эту новость, когда звонил сообщить о твоём временном назначении моим менеджером, — попытался оправдаться Цуруга. — И… надолго вы улетаете? «Я же знаю ответ… зачем тогда спрашиваю? Потому что надо следовать «сценарию»? Или потому, что хочу услышать «вернусь завтра вечером»? Но я же понимаю, что это невозможно… даже физически». — На пару дней. Не больше, — ответил он, внимательно следя за реакцией Могами. «И всё же пара дней… но ведь не больше?.. Почему меня так это волнует? Почему я отчаянно не хочу, чтобы он уезжал? Что бы был вдали от меня?» — Кёко отчаянно пыталась найти ответ на этот вопрос, но он словно был завуалирован от неё, каким-то туманом. «Может сегодня мне удастся уговорить его и полететь с ним? Яширо-сан ведь не сможет…» — Но как вы поедете без Яширо-сана? — спросила Могами, в надежде глядя на Цуругу. — Как-нибудь справлюсь, — сказал мужчина и поднялся из кресла. — Но если лучший актёр нашего агентства поедет заграницу без менеджера, не будет ли это выглядеть странным? Возможно, мне стоит поехать с вами, как ваш временный менеджер? — нашлась Кёко, поднявшись следом за сэмпаем. — Могами-сан, я был бы очень рад, если бы ты составила мне компанию, но разве у тебя завтра нет съемок? — спросил Рэн, подходя к Кёко. — Есть… — нехотя ответила Могами. «Аааа… надо было попросить режиссера перенести съемки сцен с моим участием. Тогда я бы смогла сопровождать Цуругу-сана… Стоп! Я хочу отменить съемки? Отменить то, ради чего я столько трудилась? И ради чего? Ради поездки в Рим?.. Нет… ради поездки с ним. Ещё лучше…» — Не волнуйся, я не пропаду, — подмигнул Цуруга, снова вызывая смущение на девичьем лице. — Ну что ж…— протянула Могами, — только пообещайте, что будете полноценно завтракать, обедать и ужинать… — Обещаю… — И всё это в один день! — Хорошо… — И каждый день! — Договорились, — губы сэмпая невольно расплылись в нежной улыбке. — Тогда… нам пора выезжать. Через час у вас съемки, — скомандовала Могами и, отведя взгляд от Рэна, направилась в прихожую. Стоило актёрам приехать на съёмочную площадку, как Кёко сразу стала выискивать глазами ту вульгарную особу, с которой Цуруга её уже один раз познакомил. — Рэн-сан! «А вот и она…» Как и в прошлый раз, Сатоко очень спешила к её сэмпаю, не обращая внимая на свою «прыгающую» грудь. — Доброе утро, Рэн-сан! — поздоровалась Ханако, подойдя к актёрам, глубина её декольте осталось прежней. — Доброе утро, Ханако-сан, — ответил Рэн и чуть поклонился. «И всё-таки… почему она обращается к Цуруге-сану по имени?» — Могами-сан, познакомься, это Ханако Сатоко, моя партнерша по игре, — представил Цуруга. — А это Могами Кёко. — Приятно познакомиться, — на этот раз поклон Могами был едва заметен, — на сегодняшний день я менеджер Цуруги-сана. — Хм… менеджер значит… ну что ж, здравствуй, Кёко-чан. А что случилось с Яширо-саном, — поинтересовалась Сатоко, обращаясь к Рэну. — Семейные обстоятельства, — сообщил он, жестом предлагая пройти к режиссеру. — Очень жаль, — ответила Ханако, беря его под руку, — надеюсь эти обстоятельства скоро разрешаться, а пока я позабочусь о вас, Рэн-сан. «Эта женщина… Собралась заботиться о моём сэмпае? О моём Цуруге-сане? Нет уж, ни за что! На этот раз я молчать не стану!» — Ханако-сан, вам не стоит так утруждаться, — Кёко обратилась к Сатоко в лучших традициях Нацу, смерив её присущей этой роли взглядом. — Я привыкла сама заботиться о Цуруге-сане, даже когда Яширо-сан выполняет свои обязанности. А сегодня, когда меня ещё и менеджером назначили, будьте уверены, моя забота не будет знать границ. И только увидев на лице Сатоко изумление смешанное со злобой, Могами поняла, что Нацу, взяла вверх, отстаивая её интересы. «О, Боги!.. Я и правда это сказала?.. Сказала! Как я могла? Должно быть Цуруга-сан в бешенстве!» Карие глаза в панике уставились на сэмпая, на лице которого застыла едва заметная улыбка, а во взгляде плескались надежда и любовь. «Он не злится? Но почему? Я же только что проявила неучтивость к его партнёрше… вела себя неподобающе, а он улыбается! И так нежно… и взгляд его такой… мягкий. Не понимаю… он этому рад? Рад моим словам?» Услышав слова любимой, Рэн словно обрёл крылья. Её уверенное и жёсткое заявление, между строк которого однозначно можно было прочесть «забота о нём, лишь моя забота». Несмотря на сложившийся каламбур, наполнило сердце Цуруги неописуемой радостью и укрепило надежду, которая поселилась в сердце ещё утром. «И это слова Кёко? Её собственные слова?.. Да она… она же только что заявила на меня свои права. Буквально! Любимая, неужели… неужели ты хочешь сама всегда заботиться обо мне? Неужели считаешь, что я принадлежу тебе? Если это так, то я… не смею желать большего!» Хотя Ханако никак не ожидала сопротивления от этой маленькой девчонки, просто так сдаваться она не собиралась. Поэтому, сделав вид, что слова Кёко не достигли её ушей, Сатоко ласково пропела, прижимаясь своей пышной грудью к руке Рэна: — Как вы смотрите на то, чтобы пообедать вместе после съемок, Рэн-сан? — Ханако-сан, мне очень приятно Ваше приглашение, — начал Цуруга, — но дело в том, что мы с Могами-сан собирались пообедать вместе. — Но ведь ничего страшного не случится, если сегодня Рэн-сан пообедает со мной, — продолжила Сатоко тем же приторно сладким голом, — ведь правда Кёко-чан? — её губы расплылись в ехидной улыбке, а в глазах сверкнула усмешка. — Нет, — ответ Кёко был так краток и отрывист, а взгляд так пронзителен и холоден, что Ханако ощутила, как по телу побежали мурашки. — Я не поняла тебя, Кёко-чан. Что ты хочешь этим сказать? — не обращая внимания на всполошившийся инстинкт самосохранения, Сатоко решила довести этот поединок до конца. — Я хочу сказать, Ханако-сан, что у нас с Цуругой-саном есть неотложные дела, которые мы собирались обсудить за обедом, к тому же, я всегда лично контролирую соблюдение рациона Цуруги-сана и не могу допустить, чтобы он был нарушен. К тому же, мы с вами не настолько близки, чтобы вы, Ханако-сан обращались ко мне по имени, вы не находите? — последние слова Кёко произнесла значительно мягче, чем всё остальное и завершила своё пояснение очаровательной улыбкой. Ханако неслышно сглотнула, прокляла Кёко, на чём свет стоит, и, пытаясь сохранить остатки собственного достоинства, ответила: — Ну, что ж, тогда в другой раз. Рука Рэна наконец-то почувствовала свободу, когда полуприкрытая грудь отстранилась от неё и понеслась вперёд, уводя за собой свою хозяйку. — Другого раза не будет… — процедила сквозь зубы Могами, но, несмотря на её шёпот, Рэн внимательно и с удовольствием наблюдавший за развернувшейся сценой, прекрасно расслышал эти милые сердцу слова. «А она изменилась… стала увереннее, смелее… и, кажется, она что-то чувствует ко мне. Или это только кажется? Нет… не может быть». — Цуруга-сан? — робкий девичий голос, заставил посмотреть на кохай, вырвав его из раздумий. — Цуруга-сан, вы не сердитесь на меня? — спросила Кёко, в надежде глядя на сэмпая. — Нет, Могами-сан, что ты, я совсем не сержусь, — ответил Рэн, одарив её нежнейшей улыбкой. — Правда? — радость засияла на милом личике, делая его ещё более умилительным для мужских глаз. — Правда, — кивнул Рэн. — Если бы не ты, я бы не смог отказаться от столько навязчивого предложения. Поэтому, спасибо. Я очень тебе благодарен, — он положил руку на девичье плечо. — Я… я рада, что смогла помочь, — от смущения Кёко отвела взгляд. — Всем приготовиться! — скомандовал режиссер, побуждая актёров занять свои места. — Мне пора, — улыбнулся Рэн и, одарив девушку тёплым взглядом, отправился на свою позицию. — Начали! Счастье медленно растекалось по телу, заставляя Кёко ликовать — пока она всё делала правильно. И снова Кёко смотрела на игру своего сэмпая, словно заворожённая. От режиссера не было услышано ни единого нарекания. Даже озлобленная Ханако отодвинула свои чувства на второй план, уступая первое место своей героине. — Потрясающе! Это просто потрясающе! Цуруга-сан, Ханако-сан, ваш дуэт неподражаем, — восхищался режиссер. «Как же я всё-таки хочу сыграть в паре с Цуругой-саном… но для начала, мне нужно пережить этот день». — Стоп! Снято! — довольный возглас режиссера прокатился по всей съёмочной площадке. — На сегодня всё. Всем спасибо за работу! В этот раз Могами ничего не помешало броситься навстречу Рэну и выказать ему своё восхищение. — Цуруга-сан, вы были просто великолепны, — начала она, подойдя к Рэну, — нет, ну вы, конечно, всегда играете на высоте, но сегодня не было ни одно испорченного дубля. — По-твоему это только моя заслуга? — улыбнулся Цуруга, ласково взглянув на кохай. — Ну… хотя съемки это в первую очередь командная работа, но… от таланта и мастерства одного человека зависит очень многое, вашего таланта, Цуруга-сан, — девичьи щёки начали заливаться румянцем и розовели всё сильнее, по мере того, как Кёко высказывала свою мысль. — Я помню тот день, когда впервые оказалась напротив вас на съёмочной площадке. Вы… Вы вели меня своей игрой. Может это и непрофессионально, может нельзя настолько слепо следовать за своим партнёром, но… я не встречала больше никого, кто мог бы так меня увлечь, — закончила Могами, не отводя глаз от Рэна, хотя её щёки пылали жаром, как никогда. «Её слова, они такие искренние… в них столько чувства…» — в этот момент мужчине как никогда захотелось поцеловать свою любимую, но страх оттолкнуть и потерять оказался сильнее этого желания. — Мне очень приятно услышать это от тебя, — мягко сказал он, и его рука потянулась к руке Кёко. Стоило Рэну коснуться девичьих пальцев, как Кёко непроизвольно отдернула руку. Могами сделала это прежде, чем успела подумать, ужас от содеянного отразился в карих глазах. «Что я сделала? Зачем? Почему? Я же сама… давно, очень давно думала об этом…» Рэн собрал в себе все силы, чтобы не показать той горечи и досады, что охватили его. «Я так напугал её своим прикосновением? Лишь прикосновением к её руке… она так боится меня, или я ей настолько неприятен?» Оба застыли на месте, не в силах пошевелиться. Кёко в страхе смотрела на Рэна, не подозревая, что ей делать дальше. «Пожалуйста… не смотрите на меня так… глазами, полными разочарования, холодными и пустыми. Я хочу, чтобы в них была та теплота и нежность, что несколько мгновений назад. Пожалуйста, Рэн, посмотри на меня так ещё раз…» — Уже время обеда, нам пора, — вдруг сказал Цуруга, как ни в чём не бывало, и направился к выходу, — пойдём. Обед прошёл в полном молчании. Рэн позволил Кёко сделать за него заказ и больше не сказал ни слова. Сидя на соседнем сидении рядом с водителем, Могами корила себя и молилась всем Богам о том, чтобы она смогла вернуть расположение сэмпая до его отъезда в Рим. «Я не хочу… не хочу снова с ним ругаться. Не хочу его огорчать. Хочу, чтобы он был доволен и счастлив. Но почему это так важно для меня?» Порше застыл на месте, давая девушке понять, что они прибыли. Высотка Бизнес Центра угрожающе возвышалась над актрисой, словно бросая вызов её дальнейшим действиям. Выйдя из машины, Цуруга открыл Кёко дверь, приглашая девушку на выход. — Цуруга-сан, вы, кажется, забыли свой телефон, — сказала Могами, припоминая события «вчерашнего» дня. — Верно, — ответил Рэн, накрыв рукой карман пиджака. — Спасибо, Могами-сан. — Не стоит благодарности, — тихо ответила Кёко, выйдя из машины. — Мне нужно позвонить, — сказал он, найдя телефон, — а ты пока иди в студию и найди фотографа, встретимся там. — Хорошо, — неуверенно ответила она и отправилась к центру. Войдя в студию и оглядевшись, Могами отметила, что в ней тоже ничего не изменилось. — Нравится? — раздался голос Ричарда. Кёко повернула голову и не ошиблась, это действительно был Грэй, вышедший из-за ширмы. — Да, — ответ был хоть и любезный, но равнодушный, но фотограф этого не заметил. — Первый раз? — спросил он, направляясь к ней бодрой походкой. — Нет. Наблюдать уже приходилось, — честно ответила Могами, глянув на Ричарда. — Ну, что тогда давай попробуем, — просиял молодой человек, — вставай туда, — и, указав на белое полотно, нацелил на Кёко камеру. — Спасибо, не надо, —она направилась в дальнюю часть комнаты. — Я говорю, давай сделаем пару снимков, надо посмотреть какова ты в камере, поймать выгодные ракурсы, — Грэй был немного озадачен таким странным на его взгляд ответом, но это никак не отразилось на его лучезарной улыбке. — Хотя, ты такая хорошенькая, что это будет проще простого. Давай-давай, чего ждешь? — парень помахал рукой, побуждая Кёко встать по центру полотна. — Я не модель, — призналась она, облокотившись о край стола. — Не модель? Серьёзно? — удивился фотограф. — А я думал… — Я менеджер модели. Могами Кёко, — представилась она. — Вот оно что, — протянул парень. — Цуруга Рэн, наверное, просто лапочка, раз в вашем агентстве у моделей такие потрясные менеджеры, как ты. «А Цуруга-сан был прав, этот Ричард Грэй тот ещё бабник… И как я сразу этого не заметила? Должно быть, я и в самом деле слишком доверчива». — О да, — лукаво улыбнулась актриса. — Цуруга-сан выглядит просто сногсшибательно. — В самом деле? — ещё больше воодушевился фотограф. — Да, — уверенно подтвердила Могами. — Глаза, словно жидкое серебро, губы просто совершенны, а какие плечи, какая грудь… ммм… а ноги! Ноги такие длинные, что просто загляденье, — образ Сецу вышел на поверхность, расхваливая любимого «брата». — А попка? Она-то как? — Грей уже вовсю пускал слюни, чем вызвал у Кёко весьма сильное отвращение. — Бесподобна! Но это-то сзади, а вот что впереди… ммм… любой мужик обзавидуется, — подмигнула Сецу. — Мужик? — озадачился фотограф, уставившись на Могами. — Ты это о чём? — Как это о чём? О его причиндале, конечно, — её тон был так невозмутим, что парень растерялся ещё больше. — О каком причиндале? — опешил Грей. — Тебе по-научному или как? — поинтересовалась Сецу. — А… — парень впал в ступор, не зная, что сказать. Слова Могами никак не вязались с его воображением. «Мда… кобель и есть кобель», — подумала Сецу и глянула в дверной проём, в котором как раз появился так расхваливаемый ею Цуруга Рэн. — Цуруга-сан, разрешите представить, это Ричард Грэй — фотограф. Грэй-сан, а это Цуруга Рэн, лучший актёр нашего агентства. Правда лапочка? — поинтересовалась она, глядя на Ричарда. «Сецу? А она здесь откуда? Что же он такого сделал, что она появилась?» — А… э… приятно познакомиться, Цуруга-сан, — пробормотал фотограф, протягивая Рэну руку. — Да. Мне тоже, — ответил Рэн, пожимая её. — Могами-сан, передайте, пожалуйста, Сецуке Хилл, что пока её услуги больше не требуются. Спасибо, — его лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах плескалось озорство и веселье. Он раскусил её, всего один взгляд, пара слов, и он всё понял. «Он действительно гениальный человек». — Обязательно, Цуруга-сан, — просияла Могами. — Ну, что ж, Цуруга-сан, давайте начнём, — неуверенно предложил Грей и жестом пригласил актёра на то самое место, куда так упорно пару минут назад зазывал Кёко. — Сделаем пару кадров, посмотрим на плюсы и минусы и пригласим гримёра. И снова минусов не было. Рэн был неподражаем, казалось, он полностью поглощён работой, но Кёко замечала, что когда Ричард опускал свою камеру, в глазах сэмпая тут же появлялось то самое озорство. «Как же я рада, что у Цуруги-сана снова хорошее настроение. А я уж боялась, что снова всё испортила». — Перерыв пять минут, — возвестил Грей, подав знак стилисту. — Поправьте Цуруге-сану грим. Пока светловолосая девушка бегала вокруг первого актёра Японии, с кисточками и пудрой, Ричард, решил попытать счастье с Могами, раз уж Цуруга Рэн оказался мужчиной. — Забавно получилось, — усмехнулся он, присаживаясь на стоящий рядом стол. — Я-то думал, что Цуруга Рэн — девушка. — В самом деле? — усмехнулась Кёко. — А я подумала, что в Америке фотографов натуралов не осталось. — Ха-ха… да нет же… просто, насколько мне известно, «Рэн» — женское имя, — ответил парень, не сводя взгляда с Могами. — Водяная лилия… — протянула она, глядя на Цуругу. — Но в одном вы оказались правы, он всё-таки лапочка, — и нежная улыбка озарила девичье лицо. — А… ты сама никогда не думала о карьере модели? — не унимался Грей. — Нет. Мне и так неплохо, — равнодушно ответила она, продолжая смотреть на Рэна. — Вот, что Кёко, возьми-ка это, — он протянул свою визитку. — Что это? — с деланным удивлением спросила она, глядя на кусок картона. — Я решил задержаться в Японии и могу помочь тебе. Позвони мне, когда надумаешь. У тебя есть большой потенциал и отличные перспективы. Я всё устрою, — шепнул Грей, склонившись. — Я же сказала, что у меня уже есть работа, — Кёко снова перевела взгляд на сэмпая. — Работа менеджера… — задумчиво протянул фотограф, скрестив руки на груди. — Нет, я, конечно, не спорю, что на безрыбье, как говорится… но Кёко, ты достойна большего! Через год у тебя самой будут менеджеры, которые будут порхать над тобой, как мотыльки над свечкой. — Для этого не обязательно идти в модели. Я начинающая актриса. Думаю, актёрство принесёт мне не меньше денег и славы, — парировала Могами. — В самом деле? Ну, так ещё лучше! — ещё больше воодушевился парень. — Если засветишься на страницах журналов, твоя популярность взлетит. В Америке очень много знаменитостей, которые начинали с работы фотомодели, а потом покорили Голливуд! Кёко, ты не должна упустить такую возможность! Обещай, что подумаешь. — Обещаю, Мистер Грэй, но только если вы перестанете звать меня «Кёко», — она убрала визитку в сумку. Наблюдая за тем, как назойливый фотограф вьётся вокруг его кохай, Рэн начал нервничать. Его успокаивало только одно — бесстрастное выражение на её лице. «О чём они шепчутся? Он просто… он же раздевает её глазами! Что это?.. Визитка? Кёко, зачем ты её взяла?» Порыв подняться с места и встряхнуть фотографа был подавлен здравым смыслом. «Но будь я в образе Каина Хилла, разобраться с этим парнем не составило бы ни малейшего труда… хорошо, что хоть Кёко может позволить себе выпустить Сецу. А мне приходится держать Каина на привязи, не давая ему ни малейшей возможности порезвиться». — Всё готово, Цуруга-сан, — улыбнулась белокурая девушка, отходя от актёра. — Мистер Грей, мы закончили! — Спасибо, сестрёнка! — крикнул Ричард, скрывающемуся за дверью стилисту. — Ещё увидимся, К… Могами-сан, — он задорно подмигнул и направился к ожидавшему Цуруге. — Дальше по расписанию у вас интервью, — напомнила Могами, когда они вышли из здания Бизнес Центра. — Хорошо, — Рэе снял машину с сигнализации и открыл перед кохай дверь. — Спасибо, — поблагодарила она, усаживаясь на переднее сидение. Обойдя Порше, Рэн сел в машину, и повернув ключи в замке зажигания, выехал со стоянки. «Кажется, сэмпая что-то огорчило… но что? До перерыва у него было хорошее настроение». — Могами-сан, что от тебя хотел Мистер Грей? — вдруг спросил Рэн, поворачивая на перекрёстке. — Он предложил мне попробовать себя в качестве модели, — равнодушно ответила Могами, взглянув на Цуругу. — И что ты ему ответила? — бесстрастно поинтересовался Рэн, посмотрев, на девушку. — Что меня и моя работа устраивает, — Кёко смотрела в окно. — А визитку тогда зачем взяла? — холодная сталь послышалась в голосе Цуруги, крепко сжавшего руль. — Чтобы отстал, — буркнула она. — Отстал? — не понял Цуруга и немного сбавил скорость. — Ну да. Чтобы отстал, пришлось сказать, что подумаю, и взять, — призналась Могами, доставая визитку из сумки. — Но я уже давно подумала, — закончила она и, разорвав визитку на мелкие кусочки, выбросила в отсек для пепла. «Больше я не буду защищать незнакомца, который этого не заслуживает. Больше я не расстрою сэмпая из-за ерунды. Я больше никогда даже в мыслях не усомнюсь в его порядочности и в его заботе. Ведь он был прав на счёт Грэя и хотел меня защитить, а я глупая этого не понимала». «Всё решила? Вот так просто, порвала и выбросила? Не подумав о том, как это выглядит со стороны? Кёко, любимая, да ты меняешься и… мне нравятся эти перемены». — Могами-сан, а что Сецу делала в студии? — поинтересовался Рэн, остановив машину на светофоре. — Мистер Грэй решил, что вы — женщина. — Вот оно как, — усмехнулся Рэн. — Да. А Сецу начала вас описывать, умолчав о том, что вы на самом деле мужчина. А Мистер Грэй от этого описания чуть слюной не захлебнулся. Так что, вы были правы, Цуруга-сан. — В чём же? — уточнил Рэн, нажимая на педаль газа. — В том, что мужчина, всегда хочет получить от женщины, — ответила Кёко с толикой грусти в голосе. — Думаешь, все мужчины такие? — спросил он, заезжая на парковку. — Нет, Цуруга-сан, — карие глаза встретились с блеском стали. — Вы не такой. Сердце мужчины с силой ударилось о грудную клетку. Сам того не замечая актёр остановил машину. Слова, произнесённые девушкой, эхом отдавались в его мозгу. «Что это значит? Она так безоговорочно мне верит? Или не видит во мне мужчину? Её слова так взволновали меня, но я не знаю: радоваться мне или расстраиваться…» — Цуруга-сан? — обратилась к нему Могами, заметив его замешательство. — Приехали, — выдавил он и, переведя дух, вышел из машины. Пока Рэн давал интервью, Кёко наблюдала за ним через стекло из соседней комнаты и пыталась разобраться в сегодняшнем дне и в своих чувствах. «Я ведь всё сделала правильно? Если не считать того случая после съёмок, Цуруга-сан ведь был доволен? Значит, день удался, я исправила свои ошибки, и завтра будет всё, как прежде. Всё как прежде?» Отчего-то ей стало грустно от этой мысли. Хотела ли она, чтобы всё вернулось на круги своя? Нет, конечно же, она хотела пережить седьмое июля, но Кёко казалось, что сегодня между ней и её сэмпаем происходило что-то особенное, что-то, чего не было раньше. Звук открывающейся двери заставил её вздрогнуть, Рэн вышел из комнаты и приветливо улыбнулся своей кохай. — Устала? — Нет, — мотнула головой она и улыбнулась в ответ. — Ты неутомима, — Рэн открыл перед Могами дверь. — Нет, просто работать с вами, одно удовольствие, — призналась Кёко, проскользнув в коридор. — Приятно слышать, — ответил Цуруга, выходя следом. — Но на сегодня твой рабочий день закончен. — Почему? — Кёко резко остановилась и посмотрела сэмпаю в глаза. — Я сделала что-то не так? Казалось, из медовых глаз вот-вот потекут слёзы Могами смотрела на Рэна с такой опаской и тревогой, что он сам забеспокоился. — Нет, вовсе нет, — Цуруга осторожно положил руки ей на плечи. — Ты отлично справилась со своей работой и заслужила все сто баллов. Слезы брызнули из глаз, ослепляя актрису. — Могами-сан? — обеспокоился Рэн, пытаясь поймать девичий взгляд. «Нет.. нет…. Нет же!!! Не из-за баллов я это делала и не потому, что это моя работа! Я просто хотела… хотела видеть улыбку Цуруги-сана, видеть его сияющие радостью глаза…» — Могами-сан, что случилось? Я тебя чем-то обидел? — Нет, — дрожащим голосом ответила Кёко. — Нет, что вы, Цуруга-сан. Это от радости. Вы… впервые так хвалите меня за работу менеджера. — Ах, вот оно что. Но ты не пугай меня так больше, хорошо? — улыбнулся мужчина, протягивая бумажный платочек. — Хорошо. «Кёко, милая, чем же тебя так ранили мои слова?» — Мне пора выезжать в аэропорт, — сообщил Рэн, когда Кёко вытерла слёзы. — Но… я думала, что поеду с вами, — растерялась она, скомкав платок. — Самолёт вылетит около десяти, тебе не следует возвращаться домой так поздно, — ласково ответил Цуруга. — И потом, завтра у тебя съемки, тебе нужно хорошо выспаться. — Но я… — Давай, ты проводишь меня до стоянки, а потом я вызову тебе такси, идёт? — улыбнулся Рэн, жестом предлагая следовать за ним. — Идёт… только, ещё не так поздно, я и на метро могу, — пробубнила она, держась рядом с сэмпаем. — Это не обсуждается, — мягко ответил Рэн, открывая перед Кёко очередную дверь. Хотя футон был не так удобен, как кровать в гостевой комнате Цуруги Рэна, Кёко решила поехать домой. Сегодняшний день прошёл почти безупречно, и Кёко была очень рада этому, и всё же… она чувствовала, что ей чего-то не хватает, что она упустила что-то очень важное. «Завтра нужно будет обязательно позвонить Цуруге-сану и узнать, как он долетел. И сказать, что мне было очень приятно быть его менеджером. Да… обязательно. Так и сделаю. А сейчас спать. Хорошего вам полёта, Цуруга-сан».