Ошибка выжившего

Стив Роджерс всегда шел в комплекте с каким-то неебическим пиздецом вокруг. Это Брок понял уже давно, хотя понять – не значило смириться. И если требовалось что-то сделать ради него – Брок делал. Привычка, знаете ли, слушаться кэпа. Он улыбнулся очаровательной маленькой японочке, которая просила двести баксов за час. Сутенера нигде не было видно, так что он пододвинул цветной коктейль с двумя купюрами по барной стойке поближе к девчонке. Та благосклонно приняла подношение, немного застенчиво улыбаясь. Новенькая, таких Брок уже наловчился выцеплять взглядом. Невысокая девчонка слезла с барного стула, подходя к Броку, цепко сжимая в наманикюренных пальчиках высокий стакан с разноцветным бухлом. Не чистокровная японка, все же полукровка, судя по внешности – но Брок широко улыбнулся девочке, оказавшейся ему ростом ниже плеча. Кэпу сойдет любая. Девочка допила коктейль и, даже не додумавшись сообщить подружкам или сутенеру, пошла за ним. Новенькая, что с них взять? Броку это было на руку – все же они переехали в этот район недавно, не хотелось бы бросать неплохое местечко. Но с опытными он и не связывался, себе дороже. – Милая, в ротик возьмешь? – хрипло проговорил он, едва они завернули за угол. Приятная темная подворотня так и манила своей безлюдностью. Девчонка покивала – мистер ведь заплатил вперед, что могло пойти не так? Зайдя поглубже в густую тень, он привалился к стене, пока проститутка умело расстегивала ему штаны. Ей едва ли было больше восемнадцати. У Брока уже могли бы быть дети этого возраста. Девчонка вытащила из небольшой сумочки презерватив. Брок согласно кивнул, ему не нужны были лишние проблемы. Лишние мысли вылетели из головы, едва накрашенный ротик умело вобрал его член. Она брала неглубоко, но успешно компенсировала работой руками и даже тихонько постанывала, словно ей нравилось происходящее. Хотя кому может понравиться посасывать резиновый вкус на члене? Брок не трогал ее, позволяя все сделать самой, хотя и хотелось схватить за волосы на затылке и толкнуться глубже. Он привычно сдержал порыв, наслаждаясь движением теплого мягкого ротика, обсасывающего его яйца. Девчонка старательно трудилась над ним еще пару минут, пока он со сдавленным стоном не выплеснулся в презерватив. Он ласково потрепал ее по щеке, пока она не поднялась с коленок, уже нашаривая в своей сумочке влажные салфетки, чтобы вытереться. Это всегда происходило одинаково, Брок уже успел выучить все повадки девушек легкого поведения. Так что, пока она протирала свои коленки влажной салфеткой от грязи, он успел снять презерватив, завязать его и заправиться. Презерватив отправился в карман ветровки – ни к чему оставлять ДНК на месте преступления. И едва японочка улыбнулась ему, предлагая отправиться к месту, где она сможет отработать свои двести баксов, Брок аккуратно, почти что нежно, сломал ей шею одним движением. Ее влажные салфетки пригодятся ему позже – когда потребуется вытереться. Брок вытащил из кармана тонкую перчатку из латекса – такие продавались во всех аптеках. Не спеша, натянул ее на ладонь. Обшарил сумочку, забрав деньги. Сейчас он мог сделать это, уже почти не глядя, не то, что в первый раз, когда обляпался кровью с головы до ног. Короткий разрез ножом под ребрами – и Брок запустил ладонь в еще теплое тело, нащупывая сердце. Для него у него уже был приготовлен специальный пакет. Испачканные салфетки, как и перчатку с использованным презервативом, он засунул в другой пакетик, поменьше. Сердце же было надежно спрятано на дне потрепанного рюкзака. Брок прошел пешком еще квартал, но тревоги не было, так что он быстро свернул, углубляясь в жилой массив. Он давно приметил этот бар, в основном, из-за тусклого освещения, где его бы не могли нормально рассмотреть. Но конкретно в этом месте был на охоте в первый раз. Отойдя подальше, он поймал такси, выбросив по дороге в три разных мусорных бака улики. Они с кэпом занимали небольшой домик на окраине города, откуда можно было в удобный момент сбежать в случае чего. Но и поселились они здесь недавно. Уже два раза пришлось сниматься с насиженного места и искать новую лежку, благо, сейчас Брок был продуманнее и заранее подготовил несколько мест, куда можно было съехать. Он расплатился с таксистом и еще полчаса шел среди небольших домов на несколько квартир, уже погрузившихся в сон. Кэп ждал его в последнем доме на улице – они заняли его, когда Брок обнаружил, что старенькая хозяйка распылилась в тот знаменательный день. Найденные документы гласили, что родственников у старушки нет, так что еще с месяц они могли жить в нем, не опасаясь внезапного визита наследников. Брок привычно пробрался в дом через заднюю дверь. Роджерс сидел там, где он его и оставил – в спальне. Он сидел на широкой кровати, обхватив себя руками, и медленно раскачивался с закрытыми глазами. Знакомая картина. Привычная с тех пор, как после Великого Распыления Роджерс нашел его и, не говоря ни слова, вошел в квартиру Рамлоу. По правде говоря, он даже ни слова не сказал, просто занимая часть пространства Брока, словно игнорируя его. Что-то случилось с кэпом в тот день. Что-то настолько плохое, что Брок предпочитал об этом не знать. Но все же был один вариант немного расшевелить Роджерса. Брок прикрыл окно старомодными ставнями, и устало стащил с себя верхнюю одежду при включенном ночнике. Ночник, кстати, приходилось таскать с собой постоянно, потому что в полной темноте Роджерс начинал чудить. И это бы не понравилось никому. Пришлось постоять немного перед кэпом, собираясь с силами. Каждый раз Рамлоу почти ломал себя, пытаясь убедиться в безопасности происходящего. Это была лишь иллюзия. От этой твари нельзя было спастись. Он вынул пакет из рюкзака, и, не торопясь, размотал его. Свеженькое сердце, только из груди той миловидной японочки – отличное угощение. Роджерс, зачуяв запах, заволновался, начав раскачиваться сильнее. От его обнаженных плеч словно оторвались тонкие щупальца. Почти невидимые, но прекрасно осязаемые. Брок подавил дрожь, протягивая на открытой ладони угощение. Однажды он потрогал это – и почти месяц пытался залечить обожженные пальцы. Как это терпел Роджерс, оставалось для него загадкой. Но этой твари, неспешно отлепляющей свои слабо видимые в свете ночника щупальца, требовалось лишь одно. Ради этого она даже терпела Брока рядом. Красноватое, полупрозрачное щупальце махнуло в воздухе раз, другой, пока не наткнулось на сердце. Показуха, тварь чуяла свежую кровь лучше акулы. Брок усилием воли сдержал себя на месте, пока сердце в его ладони обследовали. Волосы на затылке поднимались дыбом от чужеродности этой твари, а инстинкт самосохранения дурниной выл о необходимости бежать. Брок не двигался, пока от тела Роджерса медленно, с неприятным влажным склизким звуком отлеплялось небольшое красноватое тело, невидимое до этого, оставляя после себя багровые ожоги на коже. Щупальца благосклонно подцепили сердце, не задев его кожу, и тварь уползла куда-то в угол, намереваясь пировать. Брок еще несколько секунд стоял, не двигаясь. Ему сейчас требовались все ресурсы организма, чтобы подчинить скованные страхом мышцы. Стив слабо вздохнул, словно пробуждаясь от дурного сна. Брок тут же схватился за рюкзак, нашаривая заживляющую мазь. Что бы это ни была за тварь, организм Стива с трудом справлялся с последствиями. – Брок? Роджерс сонно осмотрелся вокруг, осознавая, и тут же крупно вздрогнул, едва Брок попробовал намазать его плечи густой мазью. Она хоть немного помогала, позволяя регенерации кэпа заживить все. На пару часов, потом тварь возвращалась. Бежать от нее было бесполезно, это они уже выяснили. – Я здесь, – Брок осторожно втирал мазь в спину Роджерса, где очень четко отпечатался след пребывания этой твари – словно осьминог, широко раскинувший свои щупальца. – Я… – Стив коротко простонал от боли, опуская голову. – Ты опять это сделал. И вот чего Брок не мог принять – несмотря на весь этот пиздец, кэп все еще не одобрял его методы. В первые разы, едва только Брок выяснил, что требуется твари, чтобы хоть ненамного отпустить Стива, тот едва не кинулся в драку. Его тогда спасло то, что кэп ослабел. После этого долбанного осьминога, после долгой дороги из Ваканды, которую Стив не запомнил – только сказал Броку, что последнее из воспоминаний – это Ваканда. И рассыпающиеся люди. Баки. Рассыпающийся Баки. Его терзала вина, сейчас имеющая видимое воплощение. В первые разы Брок опасливо косился на угол, где тварь тихо облизывала, переваривая сердце, но она вела себя тихо, так что он привык. Вот когда она отпускала Роджерса – это был пиздец. – Да. У тебя есть время отдохнуть, – Брок опустился на кровать, Стив тут же осторожно прилег рядом на живот, устраиваясь поближе к Рамлоу. Брок взъерошил ему волосы, влажные от пота после недавно пережитой боли. Он не делал это бескорыстно. В мире он мог найти миллион занятий подальше от этой хтонической заразы, оседлавшей Роджерса. Но он не мог просто уйти, особенно после того, как кэп нашел его сам. Брок даже не знал, сам ли Роджерс нашел его, или же эта херня подсказала. На его памяти кэп уже исчезал пару раз из дома, как-то резко переходя из состояния аутиста в состояние двигательное. Брок даже не смог заметить, когда это происходит, и что тогда делает этот осьминог в теле кэпа. Но Стив всегда возвращался, чистый и без крови, не приводя за собой никого. Всегда молча, едва замечая присутствие Брока, так что Рамлоу предпочел не замечать его отлучек. Он осторожно провел ладонью по боку Стива. Тот молчаливо повернул голову, пытаясь поймать взгляд Брока. – Есть новости? Новостей не было, как и совести. Брок, с трудом двигая рукой, прижатой кэпом, обнял его. Ему не требовалось ничего больше. А Стив уже и не протестовал против прикосновений, измучившись под руководством этой твари. – Она становится сильнее, – Роджерс признался в этом так устало, что у Брока бы волосы встали дыбом, если бы могли. Кэп боролся с этой штукой уже почти год. Безуспешно. Осьминожий наездник не желал слезать без свежего мяска, оставляя Роджерса всего на пару часов. Но раньше Стив не жаловался. – Ты справишься, – выдохнул Брок в макушку кэпа, почти с ужасом замечая, что волосы снова стали светлее. Роджерс не седел, но периодически его волосы светлели, превращая его в блондина. Он был почти уверен, что эта тварь пьет все соки из Стива. Но сделать они ничего не могли. Брок пытался поднять старые связи в Гидре – но все его контакты молчали, так что надежда залезть в архивы провалилась. Как и со Щ.И.Т.ом, куда ему не было ходу. Он бы залез, если бы смог. Но Стив молчал. Молчал под властью этой херни и так же мало говорил, будучи собой. Сначала он пытался спрашивать Брока, как он пробуждает кэпа, что делает для этого. А потом увидел, как этот осьминог медленно жрет человеческое сердце. После этого Брок зарекся ходить на дело днем. Лучше уж так, вечером, пока полумрак в комнате. Стив не разговаривал с ним два месяца, хотя Брок исправно таскал сердца. Тварь с удовольствием жрала все, но особое пристрастие питала именно к ним, давая дополнительное время. Он даже не хотел знать, каково приходилось Стиву осознавать, что короткую передышку ему дает именно Брок. Убивая людей. Женщин, их тварь смаковала дольше. Стив потянулся, боясь потревожить спину. Брок словно закаменел рядом с ним. Как будто огромный кот лежит рядом с ним, который только тронь – и свалит подальше в дурном настроении. Они далеко не сразу пришли к этому. Но Роджерс сам первый потянулся к нему в поисках тактильного контакта. Броку этого было достаточно. Потом, когда тварь заползала обратно на глухо стонущего Стива, он уходил в дальнюю комнату. Там, наедине со своей рукой, он мог вспомнить все эти прекрасные ощущения сильного тела под ладонью. Увы, он не мог приносить подношения часто, из соображений безопасности. Но сейчас Стив лежал рядом с ним, тесно прижимаясь, переживая в своей упрямой голове очередную жертву, которую Рамлоу преподнес ему в качестве передышки, так что Брок мог безнаказанно трогать сильное тело, лежащее рядом. Иногда, в совсем плохие моменты, ему приходили в голову неприятные мысли. Например, если Стив все же окажется сильнее этой твари – так он сразу бросится спасать мир. Брок не питал иллюзий. Он военный преступник и серийный убийца имени Роджерса, хотя всего лишь делал то, что умел. Вряд ли оправившийся Стив так просто отпустит его без правосудия. Ну а если же осьминог захватит контроль – Брок хотел бы оказаться подальше. Настолько, как было возможно. К этой херне невозможно было применить какие-то человеческие критерии. Она сожрет его, как только сможет. Стив горячо и щекотно выдохнул ему в подмышку, пытаясь перевернуться на бок. Он похудел. Скулы сильнее обозначились на обеспокоенном лице, губы обметало, словно после болезни. Роджерс не ел. Вообще. Казалось, ему хватало того, что сожрал паразит. Это беспокоило Брока, но, пока он мог быть рядом в эти моменты, когда голова приятно пустела рядом с сильным телом Роджерса, он был готов забить на эти мысли. – Кто это был? – Стив накрыл широкой ладонью голый живот Рамлоу, тут же поджавшийся от теплого прикосновения. И неймется же ему. Мученик Америки, блядь. – Мужик один, девчонку изнасиловать пытался, – лениво ответил Брок, наслаждаясь прикосновением. – Я знаю о них всех. Потом, когда она опять… – Стив замолчал надолго, Брок даже успел придремать. – Но спасибо, что говоришь неправду. Он затих. Брок сверился с наручными часами. Отмеренное им время неумолимо подходило к концу. Брок поднялся, напоследок огладив Стива по щеке. Тот слабо улыбнулся, переворачиваясь на живот. Сколько раз Брок видел это в своих фантазиях… Но увы, кэп делал это для насытившейся твари, сейчас перебирающей щупальцами, путаясь в складках одеяла. Они пытались уехать. Убежать от нее. Брок запомнил на всю жизнь крики Стива, когда тварь все же настигла их, появившись словно из ниоткуда. Больше они так не делали, хватило и одного раза. Стив слабо, болезненно вздохнул, пока осьминожья херня раскладывалась на его спине, цепляясь щупальцами, оставляя краснеющие следы. Брок шагнул было к двери, оставляя его наедине с личным кошмаром, с которым он ничем не мог помочь, и словно примерз к месту, услышав этот голос. – Не приноси больше еды. Мне хватит. Он с трудом обернулся, чувствуя, как волосы на затылке натурально встают дыбом. Мышцы по всему телу покалывало острыми иголочками, словно он только что пробежал марафон. Раньше с ним не говорили. Роджерс… Нет, уже не Роджерс, смотрел на него невыносимо голубыми глазами, каких не может быть у человека, слабо светящимися в полумраке. – Ты был полезен, – просвистела эта тварь, улыбаясь губами Стива. Брок замер на месте, не в силах пошевелиться. Роджерс поднялся с кровати и со вкусом потянулся, разминая мышцы. Тонкий голос в голове вопил: «БЕЖАТЬ!», но тело не слушалось. Брок не мог глаз оторвать от Роджерса, который, оглянувшись вокруг, криво ухмыльнулся. Это точно не предвещало ничего хорошего. Но от вида такого кэпа сносило башку. Нечеловеческая пластика, словно паразит пытался еще приспособиться, яркие глаза, один взгляд которых вынимал душу. Это был уже не человек. Такому Роджерсу хотелось поклоняться. Он сейчас понимал древних людей, увидевших солнце во всей его красе. Брок грохнулся об пол, игнорируя боль в коленях. Ему хотелось жить. Стив хмыкнул, походя взъерошив его волосы. От его прикосновений Брока бросило в холод. Пальцы Роджерса были ледяными. Невыносимо хотелось выбраться отсюда, убежать, как только далеко возможно. Все инстинкты вопили при приближении этой твари, но Брок просто не мог двинуться, на коленях встречая приближение своего ожившего кошмара. Кошмар выглядел, как эротическая мечта. Роджерс коротко рассмеялся, словно читая его мысли, и, достав из кармана Брока мобильник, оставил его в покое, углубившись в изучение девайса. Но едва он попытался рыпнуться, то сразу же наткнулся на внимательный взгляд кэпа. Глаза слабо светились, навевая жути и заставляя вспомнить все молитвы. Брок не вспомнил бы ничего, если бы не бабка, у которой он однажды провел лето. Все тело вспотело. Роджерс ковырялся в телефоне, пока, наконец, не набрал номер. Брок видел – этого номера не было в его телефонной книжке. Кэп дождался ответа. Голос на той стороне связи что-то несколько раз спросил, Брок не сумел услышать. Тогда Тварь в облике Роджерса с удовольствием рассмеялась в ответ. И отложила телефон. – Тебе нравится мое тело? – Стив с удовольствием провел ладонями по широкой груди. Брок закивал, словно от этого зависела его жизнь. – Полезный. Ты подойдешь, – голос Роджерса неуловимо изменился, словно подстраиваясь под голосовые связки. Брок облился потом. Его последняя встреча со Стивом действительно была последней. Теперь его не спасет ничего. Из-за спины капитана взметнулись красные щупальца, существенно удлинившиеся. Брок мог только болезненно замычать от жгущих прикосновений, пока эти чертовы щупальца сжимали его руки, гладили по лицу, оставляя после себя болезненный чешущийся след. – Я готов служить, – глухо произнес он. Больше ему нечего было предложить. Кэп милостиво кивнул. Окно за ним слабо озарилось ярким светом. Брок слышал подлетевший вертолет. – Я помню о твоей помощи, солдат. Щупальца освободили его, оставляя спазматически корчиться от острой боли. Болели все места прикосновений, словно обожженные кислотой. Роджерс открыл ставни, позволяя яркому свету залить комнату. Брок, корчась на полу, не мог оторвать взгляд от алых прикосновений Гидры у него на спине. Щупальца втянулись в тело, оставляя только алый след, похожий на татуировку. Похоже, он таки облажался, и сейчас люди из Гидры пытались найти площадку, чтобы приземлиться неподалеку. Роджерс, безумно ухмыльнувшись, подхватил его, словно Брок ничего не весил. – Ты мне еще пригодишься. Брок дернулся от жалящих прикосновений щупалец, поддерживающих его на руках кэпа. Сознание плыло от боли. Эта херня точно была ядовита. И он сам, своими руками, кормил его, позволяя вырасти. За это ему могли бы дать орден, если он не сдохнет раньше. Роджерс прижал его к себе крепче, держа трепетно, словно невесту. – Не вздумай сдохнуть, – просвистела Гидра, нежно обвивая щупальцами слабо дергающегося Брока. – Ты еще нам нужен.