Ошибка выжившего

Брок был здесь уже четыре месяца. Достаточно большая база Гидры, неподалеку от Нью-Йорка, удобная по местоположению и совсем неплохо оборудованная. Он тренировал новичков, и у него был свой постоянный отряд, с которым Брок периодически мотался на задания. Ничего нового – зачистить местность, действовать на опережение, посеять на территории страх и ужас. Все это было знакомо – если бы не Роджерс, успешно взявшийся за мировой захват. Ну, это Брок так называл. Мысленно. Когда был в одиночестве. Паранойя прогрессировала, как на дрожжах. Но Роджерс и вправду стал во главе Гидры, не стесняясь использовать грязные методы во имя достижения своей цели. Мстители давно канули в лету, Старк и тот сгинул неизвестно где, может, и развеявшись, никто не знал. Капитан, впрочем, словно знал недоступное простым смертным, с успехом используя все новейшие изобретения Старка. Пустынная Башня пустила его внутрь, даже не пришлось применять силу. Они вынесли оттуда много полезного. Роджерс использовал по полной свои таланты, финансируя и войны, и конфликты, и участвовал в них сам. Брок мог бы привыкнуть к своему положению, ничем другим в Щ.И.Т.е он вроде бы и не занимался, но Роджерс не отпускал его отряд в действительно опасные места. Если требовалось, он летел вместе с ними. Брок не мог отделаться от мысли, что его оберегают. И это была до горечи неприятная мысль. С тех пор, как он покинул лазарет, вполне успешно залечивший его ожоги после этой твари, Роджерс неусыпно следил за ним, никуда не отпуская от себя. Даже притащил бумаги из архива, когда Брок попробовал получить туда доступ. Словно издевался. Брок провел над бумагами две недели, пытаясь понять, что же это за херня поселилась на Роджерсе. Тот только улыбался, сам просматривая бумаги, отложенные Броком, хмыкая на особо интересных местах. Да. Брок каждый вечер, едва освободившись от обязанностей, проводил в компании кэпа, который был не прочь помочь Броку в его изысканиях. Но в бумагах было досадно много информации. Эта тварь, Гидра, по документам, была розовой мечтой ученых организации. И не было абсолютно никаких данных, как ее убрать – зачем? Ее присутствие как раз пытались вызвать, получить желаемое. Брок мрачнел от каждой минуты, проведенной над бесполезными документами. Кэп только акульи улыбался, изучая данные наравне с ним. А потом тащил в постель. И хорошо, если не выпускал свои щупальца. Брок уже протравился, так что больше не испытывал таких приходов от каждого прикосновения стрекающих щупалец, но было все еще больно. Роджерс не стеснялся даже вытащить его из тренировок, если ему казалось, что Брок слишком задержался. Тварь в теле кэпа тащила его в сибаритски отделанные комнаты, засаживая за документы. Словно хотела, чтобы Брок поверил – это необратимо. Ему теперь жить с осознанием, что он действовал по инструкции, подкармливая тварь и оберегая носителя. От этого становилось тошно. Конечно, процесс занял больше времени, чем говорилось в бумагах, но Брок, оказывается, сделал все правильно. И теперь, укладываясь рядом с Роджерсом каждую ночь, он не мог выкинуть это из головы. Капитан только улыбался, поглаживая напряженное тело рядом ладонями. Брок заимел бессонницу, не в силах засыпать рядом со Стивом, безмятежно посапывающим в подушку рядом. Он мог бы попытаться что-то сделать – но тварь никогда не спала. Он видел ее при слабом свете ночника, висящую на спине Роджерса. Иногда она касалась его щупальцем, заставляя вздрагивать от боли. Тут кто угодно бы получил бессонницу. Брок боролся с этим просто, пытаясь уработаться в ноль, гоняя своих ребят до посинения, раз уж не было варианта спать одному. Еще одна странность. Спарринги были ему запрещены, словно кэп оставлял за одним собой возможность причинять ему боль. Тварь оберегала его. Брок постепенно сходил с ума, видя, как кэп с неизменным отстраненным видом оттирает его от остальных. Оставляя для себя одного, словно тактильный контакт был под запретом. Его не смел трогать никто, кроме кэпа и немногочисленных медиков при заборе анализов. Раньше он мечтал о Роджерсе. Самое то, фантазии для горячей дрочки. Он даже использовал левую руку – так было непривычнее. Сейчас это все ушло. Иногда Брок вспоминал свой первый раз с кэпом. Он тогда только покинул лазарет, весь в бинтах и нашлепках пластыря. Как выяснилось позже, от щупалец это не спасает. Кэп тогда зазвал его к себе, за тот месяц, пока Брок пытался очухаться, заняв вполне уверенные позиции в Гидре. Брок ожидал многого, но только не этого. Кэп раскинулся на кровати, вольготно и свободно, абсолютно обнаженный, ожидая его. Сколько раз Брок видел это в своих мечтах. – Приступай, – Гидра в теле кэпа была бескомпромиссна. Роджерс улыбался ему, тая в глазах арктический холод. – Ты же хотел этого, я знаю. Брок слабо дернулся в сторону двери, понимая, что убежать не удастся. Потом, смирившись, принялся раздеваться. – Давай так, – голос Роджерса бередил душу, зацепляя за живое. – Я знаю, что тебе не нравятся ее прикосновения. Брок, не помня себя, шагнул к кровати. У него не стоял, даже на такого Роджерса, ждущего, охренительно красивого. Он просто не мог – так, зная, что в Стиве сейчас сидит эта тварь. Как оказалось, это и не потребовалось. Роджерс вынул из складок покрывала большущий тубус смазки, на пол-литра. Раньше бы Брок непременно не оставил бы это без язвительной шуточки, сейчас же просто присел на кровать, чувствуя какую-то моральную усталость. Он не мог. Только не так. Кэп, впрочем, не заморачивался такими мелочами. Выдавил на пальцы солидную порцию смазки, пошло пахнущую бананом, и полез к Броку. Тот покорно опрокинулся на кровать, пытаясь отрешиться от происходящего. Роджерс не позволил, скользко поглаживая пальцами изнутри, хватая пухлыми губами головку члена, пытаясь оживить Брока. И ему это удалось. Так что Брок самостоятельно оседлал Стива, чувствуя некоторое моральное облегчение, что находится вне досягаемости щупалец. Хорошо смазанный член легко скользнул внутрь, выбивая болезненный стон. Все же кэп был слишком хорошо оснащен. Жжение внутри, пальцы, сильно обхватывающие его бедра – Брока заставляли двигаться, кэп просто двигал его на своем члене, выбивая болезненные стоны. Но щупальца не задействовал, спасибо, Господи и за малые милости твои. Брок откинулся назад, опираясь ладонями на сильные бедра кэпа. Тот, как бы не пытался изобразить безучастность, все же порозовел, от каждого движения в тесном теле хватая воздух пересохшим ртом. Брок не выдержал, наклоняясь, облизывая эти яркие губы, чувствуя жадные ладони Стива, сжимающего его бедра до кровоподтеков. Роджерс застонал, глаза засияли ярче, и он, сжав Рамлоу в медвежьей хватке, несколько раз сильно двинул бедрами, изливаясь в податливое тело. Брок вытерпел и это, хотя от сильных толчков хотелось орать, все же он был не так хорошо растянут, как хотелось бы. Но и тут кэп удивил. Завалил Брока на кровать, сжав о объятиях, двинул еще твердым членом, выбивая из груди последнее дыхание. Потом отстранился и, заметив, что Брок еще не кончил, сполз ниже, заглотнув его член, насколько смог. Брок словно восстал из мертвых, чувствуя влажный язык, жадно облизывающий головку. Кэп тут же запустил пальцы в нежное нутро, поддразнивая касаниями изнутри, с урчанием всасываясь в член, выдаивая своими пухлыми губами, словно все, чего он желал в этот момент – это сперма Брока. Это сводило с ума. Он мечтал об этом так долго. Брок с тихим стоном выплеснулся в рот Роджерса, судорожно сжимаясь на пальцах. Стив нежно пососал чувствительную головку, высасывая остатки, вытащил пальцы. А потом открыл рот, показывая остатки спермы Брока на языке. Длинно облизнулся, как никогда напоминая дикого зверя. И положил голову Броку на живот, пока он пытался отдышаться. В груди что-то надсадно свистело, словно он только что пробежал кросс. – Ты можешь еще? Мне понравилось. Кэп не контролировал свой голос после произошедшего. Это льстило, несмотря на то, что Брок едва Богу душу не отдал, заслышав Гидру. – Могу, – голос неимоверно охрип. Но если он мог получить кэпа только так… – Просто дай мне пару минут, – едва выговорил он, отдышавшись. Кэп легко поднялся с кровати, наливая из запотевшего графина сок в высокий стакан. Потом заботливо напоил Брока. Ему точно требовалось больше времени, но кэп прилег рядом, потягиваясь всем телом. – Будешь сверху? Иначе она тоже будет участвовать. Будто у Брока был выбор, после такой альтернативы. Он заполз на кэпа, вымученно опускаясь на твердый, словно он и не спустил десяток минут назад, член. Роджерс сжал его бедра, понукая двигаться быстрее сразу же. Брок же чувствовал себя так, словно побывал под промышленным катком. И красные щупальца, то и дело показывающееся из-под спины Стива, ни в коей мере не способствовали делу. Благо, сейчас, спустя несколько месяцев, он уже привык. И к члену кэпа, оказавшегося требовательным и ненасытным, и к щупальцам, чьи жгучие прикосновения больше не заставляли его ловить наркотический отходняк, в связи с сопутствующими обстоятельствами обычно кошмарный. Теперь прикосновения Гидры приносили только слабую боль, словно Брок притерпелся к этому. Время показало, насколько он был неправ. Стоило только улыбнуться симпатичной лаборантке, принесшей ему результат анализов. Брок был здоров, конечно, Стив следил за этим, насколько мог. Но девчонка в очках с толстенными линзами посмела улыбнуться Броку. И он послал улыбку в ответ, машинально, даже не думая. Наверняка, она была умной и славной, он уже не успел это узнать, когда Роджерс, бывший неподалеку, в два широких шага подошел и сжал тонкую шею девчонки. Нелепые очки разбились, свалившись с переносицы. Лицо потемнело, лаборантка попыталась в последней безуспешной попытке схватиться за ладонь Роджерса, но все было тщетно. Роджерс – или Гидра, был в бешенстве. Заметить это мог только Брок, он достаточно неплохо изучил мимику кэпа за все время. Но он даже не посмел отступить, жить хотелось больше. В груди сжимался тугой комок непонятных даже для него чувств. Роджерс отшвырнул легкое тело прочь. Брок краем глаза заметил, как отступили от них подальше все присутствующие. Даже его бойцы. Это было неожиданно неприятно. Все они боялись. Страх сковал людей, заставляя пировать Гидру внутри Роджерса. И на него тоже распространялся этот ореол. Не трогать, собственность Капитана Гидры – он мог бы написать у себя на лбу, результат был бы такой же. – За мной, – коротко бросил Роджерс, взбешенно отшвырнув с дороги нерасторопного сотрудника. Брок не посмел ослушаться. Следующие сутки он выл от боли, пока Гидра своими щупальцами нежно трогала его тело, оставляя кровоточащие болезненные следы. Роджерс был даже нежен, пытаясь успокоить Брока, но тот все не унимался, болезненные прикосновения выламывали все тело. Он сейчас был бы рад наркотическому забытью, но кэп не спешил вызывать медиков, гладя его щупальцами, заставляя плавиться кожу под жалящими прикосновениями. – Ты только мой, – Брок не слышал этот свистящий шепот, просто не мог, пока тело выламывало от боли. Если он выживет, то точно будет видеть эту ночь в кошмарах. Из лазарета он вышел спустя полтора месяца, весь в бинтах, избегая смотреть в зеркало. И тут же прикончил новичка, вздумавшего нагло пялиться на него. Хватало и того, что он выглядел, словно выжил после взрыва. Вся красота закончилась, не осталось ничего, кроме работы. И Роджерса, жадно смотревшего, словно готов был уложить его на любой подходящей поверхности. Брок впервые проигнорировал приглашение к их общему сну. Он едва сдерживался, чтобы не почесаться сладко, до кровавых расчесов под бинтами, какой уж тут секс. Завалился спать в кабинете на диване, но сон не шел. Он бездумно трогал бинты, пропитанные мерзкой воняющей мазью, не спеша засыпать. Когда он дошел до такой жизни? Ему дали посмотреть на себя в лазарете. Он сломал шею тому врачу, который подсунул ему зеркало. Роджерс хотя бы был чудовищем внутри, в отличие от него. Кэп, подождав полчаса и поняв, что Брок не придет, явился сам. Устроился сидя возле дивана, сжимая ладонь Брока, и уснул. Брок пялился в потолок, чувствуя, как выгорел изнутри. Невыносимо хотелось пустить пулю в висок, но ладонь словно закаменела на рукояти пистолета. Кэп невозмутимо сопел рядом, не боясь ничего. Брок приставил к его голове ствол, испытывая почти наслаждение от мысли, что сейчас нажмет на курок. Роджерс даже не дернулся, невозмутимо посапывая. Из ворота выскользнуло желейное тело Гидры, словно наблюдая за Рамлоу. Брок несколько секунд томительно ждал, пытаясь собраться с силами и нажать на курок. Потом со вздохом отбросил пистолет. Он не мог. Несмотря на все, что с ним сделал Роджерс, он не смог выстрелить. Гидра тихо засвистела что-то одобрительное, выбираясь из одежды Роджерса. Брок ждал боли – но ее не было. Тварь заползла ему на живот, ощущаясь неприятной тяжестью, распласталась поверх футболки, скрывающей бинты. Сейчас он бы точно выстрелил себе в голову, если бы мог дотянуться до оружия. Но пока что он молча смотрел на красное тельце, мерзко обвивающее его щупальцами. Кажется, его признали частью семьи. Брок закрыл глаза, пытаясь отрешиться от отвратительного ощущения тяжести на животе. Сейчас он, как никогда, хотел умереть. Утром он проснулся в комнатах Роджерса, даже примерно не помня, как оказался тут. Стив уже унесся причинять добро и наносить справедливость всему миру. Брок поднялся, чувствуя себя, как никогда, разбитым. Но его команда немного порадовала его. Все, как один, побитые и в свеженьких бинтах, готовы были хоть сдавать нормативы, хоть нестись вслед за кэпом наносить добро. – Почему побитые? – гаркнул Рамлоу. Душа радовалась при виде рвения ребят. Все двадцать человек, как один выдохнули: – Готовы стараться! Это уже потом Брок выяснил, что ребята поспорили с кэповским отрядом, наваляв им по полной. Это хоть немного утешило, не он один, как дебил, ходил с забинтованной рожей. Кэповская двадцатка, кстати, была уверена, что Брок не переживет благосклонность Роджерса. Это тоже пролило немного бальзама на раны Рамлоу. Кэп добавил, наваляв им, едва прослышав о дурацком споре. Теперь следовало найти еще четырех новых бойцов, взамен не выживших. Брок с радостью спихнул это задание на секретаршу кэпа. Вечером Роджерс сам снял с него бинты, аккуратно, стараясь не причинить боли, усадив Рамлоу перед огромным зеркалом. Брок молча осматривал себя, стараясь подавить дрожь. Не красавчик, это правда. Но вполне функционален, хотя бы на этом спасибо. Хотя от отражения в зеркале хотелось бежать подальше. Он словно был рядом со взорвавшейся гранатой – кожа поплыла, оставляя на большей части тела ожоги. Пока еще ярко-алые, свежие, когда еще побледнеют... Но это была работа одного конкретного паразита, сейчас выглядывающего из-за плеча Роджерса. Стив целовал его плечи, не смущаясь шрамов, ему все нравилось. Ну да, теперь-то на Брока обратит внимание только слепой. – Мой. Верный. Полезный. Гидра высунула щупальце, аккуратно потрогав свежее сплетение шрамов. Брок сжался, ожидая боли. Но ее не было. Тварь удовлетворенно просвистела что-то, переползая целиком на плечо Стива. Уж его-то она теперь не ранила. Стив покивал ей, скатывая бинты в аккуратные свертки. Брок пялился на себя в зеркало, запоминая, как он выглядел сейчас. И почти упустил тот момент, когда тварь на плече Стива побледнела до белого, разделяясь. Роджерс почти нежно посадил небольшую розоватую тварь на плечи закаменевшего от ужаса Брока. Тонкое щупальце кольнуло его чуть пониже линии волос, заставляя леденящий холод разлиться по телу. Брок не мог двинуться, пока тварь медленно всасывала его кровь, краснея на глазах. Стив внимательно наблюдал, потом вынул из кармана мобильник. Позвонил. Брок бы отшвырнул легкое желеобразное тельце прочь, но тело странно онемело, не позволяя двинуться. Так что он мог только смотреть в зеркало. Обзор был не очень, но он прекрасно ощущал мерзкие шевеления по спине. Он весь взмок холодным потом, пытаясь пошевелиться, но безуспешно. Тоненькие, слабые щупальца огладили его шею, вызвав неожиданный приступ острого удовольствия. Тварь засвистела, и тут же в голове появились слова, произносимые странным, непривычным голосом. – Наш, хороший. Дверь открылась. Брок уже почти на грани обморока понял, что вошел кто-то. Роджерс лениво поднялся навстречу вошедшему, одним движением ломая шею. Брока затрясло. Кэп нашарил в кармане нож и легко распорол кровавый надрез под ребрами. Все, как делал Брок раньше. Для него. Запах крови коснулся ноздрей, заставляя волноваться. Стив вытащил дымящееся сердце и склонился перед Броком. Подношение. Брок попытался протолкнуть воздух через сведенное судорогой горло, но смог только захрипеть от ужаса. Перед глазами метались кровавые тени, тело свело судорогой. Тварь на его плечах довольно засвистела, принимая дар. Брок чувствовал. Он ощущал все ее удовольствие от еды, последние биения уже мертвого сердца, вырванного из тела. Он теперь знал, кто это был, кто послужил жертвой. Кэп ухмылялся, все так же стоя на колене возле него, словно рыцарь, принесший дар своему королю. Брок вздохнул, чувствуя, как легкие расправляются на полную. Поднялся с кровати, потягиваясь. Легкое тельце на плечах уже и не ощущалось даже, плотно приникнув к коже. Рядом вытянулся Роджерс, безумно ухмыляясь. Брок в жизни не видел ничего прекраснее. Стив словно светился, весь, распространяя вокруг видимую ауру опасности. Но сейчас Брок был доволен. Все было в порядке. Он был дома. С семьей.