Истоки Тени

Если с другом вышел в путь, Если с другом вышел в путь, Веселей дорога! М. Танич, «Когда мои друзья со мной».

— «Какой я тут уже день? Четвёртый вроде. Блин, и сколько же мне ещё ждать? — я отпил эля, что поставил предо мной хозяин трактира. — Гадкое поило, но всё лучше той воды, что течёт в местных реках. Гадость». — Господин, не изволите заказать чего-нить к обеду, — заискивающе спросил трактирщик, жирный, аки хряк на ферме, и явно бандитской наклонности. — Да, пожалуй, — я вынул из рукава часы, посмотрел на время: «13:56» — и спрятал часы обратно. — Мне как обычно. — Как скажете, — толстяк кивнул и прошёл на кухню, где начал на кого-то кричать. — Эх-х, нет в жизни мне покоя, — пробормотал я и достал дневник. Честно говоря, я всегда считал дневники несусветной дрянью (но, как истинный лицемер, вёл точно такой же), но именно этот образец меня удивил. Не внутренним содержанием, а тем, кто владел сей книжецей. Это был бандит, пытавшийся меня ограбить. Честно говоря, я не верил в возможность этого, но, дневник и правда принадлежал бандиту, которого звали Эдвард Фауст, он был кладовщиком на мануфактуре, так что не удивительно, что он владел письмом. Пока передо мной было лишь описание первых дней после того, как его выгнали с работы. Почерк очень корявый, так что читалось очень плохо. Неожиданно открылась дверь трактира, в которую вошёл молодой парень. Он был не шибко высок, но всё же на пол головы выше меня, волосы его были пшеничного цвета, прям будто колосья с поля. Одет он в простую рубаху, которую можно у любого более-менее обеспеченного крестьянина увидеть, да и штаны самые простые, но на фоне этой простоты выделяются глаза с красной радужкой. Они не сияют, просто красный цвет, что говорит о нечеловеческом происхождении парня. Но от него также шла непонятная аура, которая точно не могла принадлежать человеку или даже магу. — Зрав будь, молодец, — сказал трактирщик вошедшему. — Что подать тебе? — Эль, — сказал парень. — С тебя 5 медяков, — получив обозначенную сумму, трактирщик налил юнцу кружку этой дряни. Юнец отпил немного, но на его лице не появилось привычной гримасы отвращения, чему я удивился. Он преспокойно продолжил пить, будто ему понравилось. — Кстати, дядь, а где есть места дабы заработать простому наёмнику, — сказал парень, прикончив поило. — Ты? Наемник? — сначала трактирщик смотрел на юнца со скепсисом, приподняв бровь, а потом во весь голос заржал. — АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!! — под конец голос толстяка стал отдавать хрипцой. — Ну ты, паря, убил меня! Наёмник, млять! Если ты наёмник, то я тогда граф Простерт, что разит любую нечисть одним ударом меча, хе-хе! — старик убрал с глаз слёзы. — Значит, я тебя поздравляю, граф, но вопрос мой неизменен, — парень говорил не столько спокойно, сколько безразлично, казалось он в это время о чём-то усердно думает. Трактирщик хмыкнул: — Ну, если тебя не ограбили по пути сюда, то значит что-то, да смыслишь, — толстяк почесал морду. — Ну, на караванах не заработать сейчас, ибо не сезон, да и по этому тракту они мало ходят, так что советую отправиться куда-нибудь в приграничье, но не рассчитывай, что там тебе будут очень рады, особенно с твоей-то внешностью. — А что с ней не так? — парень начал оглядывать себя. — Я про одежду, уволень, — ударил себя по лбу трактирщик. — А-а-а, — протянул юнец, притворяясь дурочком, но было видно, как по голове шёл холодный пот. — Ну, это-то понятно, надо будет что-нибудь купить. — Если же ты действительно собрался в это место, то не советую идти одному. Вроде бы тот господин собирался посетить те земли, — сказал толстяк, показывая на меня. — Ага, спасибо, дядь, — махнул ему юнец и пошёл в мою сторону. Я вздохнул и убрал дневник бедолаги Эдварда. — Привет, — парень сел передо мной. — Меня зовут Фир. Слышал, вы направляетесь в приграничные земли. Это так? — Можешь звать меня Кель. Да, я направляюсь в приграничье, а точнее в Вольные графства, что находятся близь Великого леса Гроутейд, и мне явно потребуется помощь. Плачу по серебренному в день — Я о нём слышал… вроде как. А может быть и нет. Но за деньги спасибо, у меня их не шибко много, — потёр затылок Фир. — Ясно, — я покивал, в это время мне удостоились принести обед: фазан с картофелем, но порция больше обычной. — Не поможешь? — С радостью, — облизнулся юнец, и мы приступили к трапезе. Заплатив за обед, а также за моё пребывание, мы выдвинулись на юг по тракту, идя в полной тишине. Не знаю, почему Фир, но мне постоянно казалось, что кто-то просто напросто пытается пронзить мою спину взглядом, но стоило мне обернуться, как это ощущение пропадало, но лишь ненадолго. — Ты чего постоянно вертишься? — спросил меня мой спутник. — Да так, кажется, будто за нами следят, — пробормотал я. — Да кому мы сдались-то? Разбойники просто бы выпрыгнули из-за кустов, а вот так следить… Бред какой-то, — пожал плечами Фир. — И всё же поглядывай иногда за спину, — сказал я. Кивнув, он тоже иногда оглядывался, но не охотно, и лишь из малой доли любопытности. Спустя пару часов, когда солнце начало заходить за горизонт, мы решили найти поляну для ночлега. Оставив Фира подготавливать лагерь и костёр, я отправился на охоту, ибо услышал звуки тетерева. Идя к источнику шума, я собирал грибы, и наконец, увидел эту гордую птицу. Воздушная пуля вошла точно в зоб, моментально прикончив крупного самца. Остальные птицы, что были рядом, разбежались. Я взял тушку и пошёл обратно к лагерю. Когда я вернулся, то обнаружил Фира у костра за поеданием красноватых ягод с синими усиками из попки. — Чего тебя так долго не было? — спросил Фир, жуя ягодки. — Я начал подыхать с голоду, потому собрал этих ягод. Кстати, они очень вкусные, будешь? — он протянул горсть мне. — Чую, у кого-то будет весёлая ночка, — пробормотал я. — Чего? — спросил Фир. — Ничего, — я помотал головой, присаживаясь рядом. — «Я мог бы ему сейчас объяснить, что он ест жуткое слабительное и даже сварганить противоядие, но пусть лучше учится на своих ошибках. Живой пример, так сказать». Фир принялся уничтожать огнём перья тетерева, а затем бросил вариться его с грибами в котелке, что я таскал с собой. Плотно поужинав, мы начали небольшую беседу, которая прервалась стоном юнца «Что-то мне не хорошо». Где-то час он провел кустах, а вернулся ползком и упал на шкуру, которую носил за спиной. — Итак, Фир, ты готов подвести итог урока? — спросил я у страждущего. — Ке-ель, не трожь меня-я, мне так херово-о, — протянул Фир, держась за живот. — Тогда я сделаю это. Никогда не ешь ягоды, если не уверен на все сто, что они безопасны, — резюмировал я. — Тебя это так забавляет, сукин ты сын? — взвыл Фир. — Чуточку, — улыбнулся я. Я отошёл ко сну под спазмовые стоны Фира. Удивительно, но они неплохо так убаюкивали, так что я быстро погрузился в Царство Грез. Следующий день прошёл обыденно. Мы всё также шли по тракту, всё также молчали (правда, Фир делал это лишь из обиды, прям как маленький ребёнок), а я всё также чувствовал присутствие чьего-то взгляда. Не могу описать откуда, но кто-то явно следил за нами. Пару раз я видел силуэты за деревьями и тряску веток и листьев, хотя это могли быть животные. На вечернем привале я также поймал дичь, а Фир поставил лагерь и приготовил ужин, что у него получается очень и очень неплохо. — Слушай, Фир, у меня возник один вопрос, — прервал я молчание ужина. — Валяй, — кивнул парниша. — А какой ты расы? — спросил я. — Понятно, что ты демон, но какой именно? — Моя мама была из северного клана, а отец из клана Налафэйн, а что? — поморгал Фир. — Ты так просто ответил? — я довольно сильно удивился. — Да, — пожал плечами камрад. — Что-то не так? — А что если я вдруг окажусь инквизитором, или каким другим охотником на демонов? — я поднял бровь. — Но ведь у тебя на груди нет креста, и ты не одет в монашескую рясу, — удивился Фир. — О, могучий Акамаи, дай мне терпения и мудрости, дабы не дать этому дураку по лбу, — взмолился я. — Да что не так-то? — вопросил Фир. — Ни один инквизитор, охотник на демонов да и любой другой священник, пока он не в храме, не на четкой боевой миссии и не в сопровождении отряда не одевается в штатную одежду, — объяснил я. — Ну, теперь я, буду знать, — пожал плечами Фир. — Ладно, проехали, — я махнул рукой. — А что это за клан — Налафэйн? Никогда о таком не слышал… А может и слышал, но не запомнилось просто. — Это довольно малочисленный клан, образовавшийся благодаря связям между людьми и демонами, — начал рассказ Фир. — Налафейнов можно отличить по глазам, ауре и крови. — Ясненько, — я закончил трапезу, как и Фир, и приступил к чтению дневника. — Что читаешь? — спросил демон, зайдя мне за спину и заглянув за плечо. — Дневник грабителя по имени Эдвард. Как видишь, Фортуна редко поворачивается к нему, — попытался пошутить я, но понял, что шутка очень плохая. — Разве разбойники умеют писать? — в который раз удивился Фир. — Оказывается, умеют, — резюмировал я. — Ладно, займись чем-нибудь, только не мешай мне. — Ладно, — сказал Фир и ушел. Удовлетворенно вздохнув, я продолжил чтению. И когда я дошел до половины написанного, когда Эдвард вступил в банду налетчиков, меня безобразно прервали. — Кеееееель, мне скуууууушно, — протянул демонюга мне на ухо, отчего я даже подскочил. — Тихо, тихо, всё нормально, — шептал я себе, пытаясь успокоиться и не ударить Фира чем-нибудь тяжёлым. — Ладно. Раз тебе нечего делать, то займись медитацией. Если умеешь, конечно. — Да, меня обучали, но прям чего-то результативного не происходило, — сказал Фир и сел в позу лотоса, закрыв глаза. Я начал наблюдать за юнцом, пока тот старательно входил в медитативное состояние. На лице Фира иногда появлялись раздражение, разочарование, обида и огорчение. Наконец, он выдохнул и открыл глаза. — Не понимаю, — Фир покачал головой. — Раньше получалось, но сейчас передо мною будто стена. — Ты начал процесс абстрагирования. Это полезный тип медитации, но не сейчас. Однако надо понять причину этой стены. Просто так ничего не бывает. Это может связано с различными причинами, но много более вероятно наличие ментальной травмы, — начал я рассуждать я. — Конечно, есть ещё несколько версий, но шанс того, что хотя бы одна из них реально столь ничтожна, что я даже не учитываю. Ладно, давай попробуем ещё раз. Только в этот раз не спеши преодолять стену. — Ладно, я вроде понял, — грустно сказал Фир и вновь закрыл глаза. — Так, попробуй не абстрагироваться от мира, а сосредоточиться на собственном теле, — сказал я. — Ощути, как двигаются мышцы, кровь и мана по твоему телу. Поймай мельтешащие мысли в своей голове. Пойми себя, не свою душу, но тело. — Проще сказать, чем сделать… — ответил он мне, и всё же по его лицу было видно, что он пытается. Он вновь закрыл глаза, глубоко вдохнул, после чего протяжно выдохнул, и слегка сморщив переносицу начал пробовать. Через минут десять, у него начало что-то получаться, лицо несколько разгладилось, а аура успокоилась, начав двигаться, словно спокойная река. — А теперь попробуй ускорить ток маны. Это довольно полезная техника, она позволяет быстрее колдовать, а также временно улучшает состояние, например, ускоряет бег и реакцию, улучшает память всё в этом духе, — объяснил я. — А разве мы не собирались разобраться со стеной? — спросил Фир. — Сначала научишься контролю маны, потом уже будем разбираться с твоей психотравмой, — сухо ответил я. Фир вздохнул и приступил к тренировке. Первое время демон был чересчур спокоен, затем начал обильно потеть, однако его дыхание было несбиваемо, словно он способен делать это часами. Ощущение ауры Фира постоянно росло, я смог чётко ощутить её… и она пугала. Не знаю, я редко чего боюсь, но эта аура… У этого парня был огромный потенциал, который сейчас сокрыт. Наверное, этот ментальный барьер был отчасти тому причиной. — Остановись, — сказал я ему, после чего ощущение от его ауры вернулось на прежний уровень. — Иначе привлечёшь внимание Бладхаундов. — А это ещё кто? — Фир склонил голову к плечу в непонимании. — Ищейки инквизиции, — начал объяснять я. — Они специализируются на отслеживании связи с потусторонним миром, вторжении существ из иных миров, использования особо мощных заклятий, скопления магов и нелюдей. Говорят, лет десять-пятнадцать назад из-за них нашли и уничтожили огромное количество разных монстров. Хотя монстрами они были лишь по мнению церкви. В основном это были различные маги, зверолюды и демоны. На последнем слове Фир стал серьёзней, а на его лице и в ауре выделялась лёгкая жажда смерти. Он помолчал минуту, а затем молвил: — Как думаешь, они могли быть повинны в уничтожении моей семьи? — А когда это произошло? — вопрос поставил меня в небольшой тупик. — Тринадцать лет назад, — склонив голову, ответил Фир. — Тогда это действительно могут быть они, — подтвердил я. — Ясно, — демон покивал головой. — Я на боковую. Спокойной ночи. — Ага, — сказал я и прошёл к своей «постели». — «Хорошо, что он умеет держать себя в руках. Из него выйдет отличный маг». Я закрыл глаза и позволил Орфею пустить меня в своё царство. Сменилось несколько сновидений, коих я не запомнил, и вот предо мной предстали те самые золотые глаза, что вселяли и страх, и лёгкость. Я проснулся и резко поднялся. — «Кошмар? — спрашивал я себя, но тут же отказывался от этих мыслей. — Но я до сих пор не знаю, кто же она. Нигде нет о ней не слова. И что она мне дала?» Я выставил руку вперёд, на ней появился будто сгусток тьмы, но не поглощающий свет, а пропускающий сквозь себя, не теряя при этом целостности, словно тень. Его обволакивал туман, переливаясь и ветвясь. Эта картина завораживала взгляд. Честно говоря, мне было неведомо, что делала эта штука (в тот момент времени), но я любил наслаждаться «танцем» этого кусочка тьмы тихими тёплыми ночами (особенно для того, чтобы не обращать внимания на этих долбаных комаров). Неожиданно Фир издал непонятный звук, что заставило меня скрыть танцующий комочек. Посмотрев, что парниша до сих пор спит, я вздохнул и лёг, дабы продолжить просмотр снов.

***

Следующие несколько дней прошли довольно тихо. Я начал потихоньку тренировать Фира в умении направлять ману в определённые точки организма, дело шло маленькими шажками, однако прогресс был виден. Также мы пытались понять, к чему вообще склонен Фир, но, по правде говоря, с магией такого рода у меня всегда было не ахти. Найти место внутреннего кровотечения — пожалуйста, показать нестабильную точку энергетики мага — без проблем, определить, в чем маг будет больше и меньше способный — не, не ко мне. И вот, в такой вот мирной обстановке, пока я пытался хоть как-то научить Фира испускать даже малый поток воздуха, я услышал звук движений, исходивших из куста на окраине поляны. — Слышал? — прошептал я, Фир кивнул. — Это может быть просто зверь, однако стоит проверить. Демон молча согласился и достал нож. Мои руки обвил поток воздуха. Мы медленно начали подходить, и когда оставалась пара шажков, из кустов выскочил темный силуэт. Мы приготовились защищаться и закрыли глаза. Но ничего не было. Мы открыли глаза. Перед нами был… Кролик. Самый обычный кролик. — Ой, какая милаха, — Фир взял зверька на руки, тот не сопротивлялся. — Давай его оставим. — Ага, запас на чёрный день никогда не повредит, — я кивнул. — Ну ты и бу… — Фир хотел было обозвать меня, но я услышал лязг механизма. Оттолкнув демона, я сам встал на линию огня. К счастью, болт не попал в меня, лишь оцарапав плечо. Я выпустил несколько воздушных пуль, но они лишь всколыхнули деревья. Слева от меня послышался свист. Я уклонился от дротика и выпустил «пули», попавшие в ствол дерева. — «Черт. Значит, всё же группа, — чертанулся мысленно я. — Будет тяжко, но уже плавали в этом дерьме». С такими мыслями я запустил по очереди два воздушных кулака, что выбили стоявшего за деревьями убийцу. Я уже собирался прикончить мудака, но чуть не влетевший мне в ногу болт заставил меня отвлечься. Зато Фир успел среагировать и прожарил незадачливого убийцу огненной стрелой. Откуда-то сверху на меня спрыгнул мужик с кинжалом, и попытался зарубить, но я его сбил воздушной волной. Он врезаться в ствол дерева, но успел увернуться от моей «пули». Очередной болт был остановлен воздушным капканом, что я изобрёл лично (хотя, скорее всего, кто-то этот приём и до меня придумал, но никому не показал). Я не переставал стрелять, но падла была больно вёрткой. Потому, психанув, я выпустил молнию, что сразу же поджарила до угольной корочки очередного убийцу. Наконец, вышел босяк. Это был высокий и мускулистый мужик (о таких говорят «мускулы вместо мозгов», по крайней мере, лицо его соответствовало описанию), полностью закованный в кольчугу и с секирой на перевес. Я попытался подбить его молнией, но не вышло. — «Черт, теперь и у них есть этот их каучук», — выругался я. Я попытался сбить его с ног сильным воздушным потоком, но он вставил топор в землю и стал незыблемой стеной. В это время Фир начал закидывать рыцаря огненными шарами. Его доспехи стали покрываться чёрной жидкостью. Когда Фир прекратил обстрел, мой воздух остудил расплавившийся каучук. Матерясь, рыцарь встал в прежнюю позу, но это далось ему с большим трудом, ибо броня этому мешала. Скинув с себя завязший металл, он вновь агрессивно управился на нас. Я же лишь смотрел с улыбкой и вернулся к закидыванию молниями. Он вскричал и упал, его тушка дымилась. Увернувшись от очередного болта, я выпустил очередь по веткам. Послышался звук тупого удара тела оземь, и Фир вернулся с телом девушки. Она была без сознания, видимо, ударилась головой. Я связал её верёвкой, что нашлась у одного из незадачливых убийц, и отнёс к костру. Я посмотрел на её рану. — «Глубого, — я раздвинул кожу в этом участке. — Хорошо, может помочь». — Готов? — спросил я. — К чему? — удивился Фир. — К небольшому допросу, — я выпустил поток воды в лицо девушки, отчего она сразу же проснулась. — Как спалось? — и сразу же получил плевок в лицо. — Справедливо. — Думаешь, я скажу тебе хоть что-то, отродье? — прорычала убийца. — Куда ж ты денешься, — кивнул я, достал кинжал из её сапога и бросил лезвием в костёр. — Итак, вы, я так полагаю, пришли за мной? — молчание было мне ответом. — Приму за согласие. Итак, вы следите за мной уже около четырёх… Нет, пяти недель, следовательно, вам кто-то рассказал о пути моих странствий. Так что рассказывай, мразь, — я резко воткнул большой палец в её рану на бедре, достал до кости и прокрутил там пару раз, но ни одна мышца на лице девушки не дрогнула. — Всё же Ветвь тренирует в выдержке хорошо. Но бойцы из вас… Лучше бы оставались в городах да за селянами присматривали. Итак, вернёмся к незаданному мной вопросу. Кто стукач? Хотя, откуда тебе знать, мелкая пешка, как и все остальные в вашем стаде тупых овец. — НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О ПАСТВЕ! — сразу же закричала убийца. — О, ещё как смею, я ж вас истребить пытаюсь, — я похлопал её по щеке. — Итак, скажи хоть имя вашего настоятеля. — Мать, что привела нас земли эти, да несклонимы будем мы… — начала бормотать девушка, за что получила раскалённый кинжал в глаз. Наблюдать высыпавшийся вслед за кинжалом из зрачка белый шарик было малоприятно. Девушка закричала от боли. Как видно, к такому её не готовили. Я схватил её за шею и сжал горло. — А теперь послушай. Ты в любом случае труп, так что тебе будет от того, что ты расскажешь мне то, что я хочу узнать? — спросил я. — Или ваша великая матушка ненавидит поощрение любопытства? Ладно. Проехали. Блять, как этот глаз отвлекает, — я срезал нить нервов. — Так-то лучше. Итак, — я ослабил хватку. — Кто вас послал за мной и от кого вы узнали, куда я направляюсь? — Это был отец Чейс. А сообщил нам твой дружок Инграм, — она зверски улыбнулась. — Мы здорово с ним развлекались, пока не решили снять кожу и скормить птицам. Ох, здоровяк тогда очень повеселился с… Брл-л-л… Она хотела что-то ещё сказать, но я перерезал ей глотку, а затем поднёс камень ко лбу девушки и воткнул. Когда он налился голубым, я его вынул. — Такую душу только мелкому пакостнику дать можно, — сплюнул я. — Так, давай тащить их, будем жечь их тела. — А-ага, — Фир послушно выполнил всё, заодно сжёг все тела, и мы молча пошли по тракту. А я всё шёл да приговаривал: «Бедняга Инграм».