Истоки Тени

Я соберу свои пальцы в кулак, Мы с тобой защитим этот город — Он не погибнет в огне. Дом ветров, «Война»

***

Несколько долгих дней мы провели в пути, не сказав ни единого слова, однако, наблюдая за Фиром, я понял, что он хочет узнать у меня что-то. Наконец, на четвёртый день молодой демон больше не мог держать в себе мучавший его вопрос: — Кто ты вообще такой, раз за тобой шлют убийц? — Так просто не ответить, — я почесал щетину. — В основном меня называют революционером, хотя ни я, ни кто-либо ещё в нашей организации даже не планировал свергать правителей. Я мыслю несколько обширней. Я планирую уничтожить Идею. — Идею чего? — недоумевал Фир. — В общем, как ты, скорее всего, знаешь, в основе любого движения есть идея. Так и с богопоклонничеством. В основе лежит бог, — начал я. — И ты планируешь убить какое-то божество? — спросил Фир. — Думаю это трудно, но не знаю, учитель мне не много про богов рассказывала — Это почти невозможно, ибо данная богиня обладает огромной силой, — начал объяснять я. — Видишь ли, сейчас самой популярной религией является Ар’рантаг. Не знаю, откуда название идёт, но не суть. Это воинственная, ксенофобская, антимагическая, антипрогрессивная религия. Она стремится уничтожить, магов, любые виды, кроме людей и любую религию, что не покорится воле Матери. — Так получается, что в этой религии не один бог? — спросил Фир. — Не совсем, — я помотал головой. — Есть Мать, центральная богиня религии, а есть порабощённые. Этим богам поклоняются в основном в одном крупном храме, и у них нет какой-либо мощной силы, так что им выгодно просто существовать под её крылом. Ладно, вернёмся к теме. В общем, сейчас моя организация занимается тем, что организует путчи и бунты, а также осуществляет связи государств, не входящих в Паству. Паства — это альянс государств, находящихся в относительном подчинении Архонта. Кто им сейчас является, не знаю, но это пока не так важно. Важно то, что Паства состоит из пяти крупнейших стран и сосредоточена в центре континента и не имеет выходы к морю, потому всем мелким государствам проще. Через море и по сети порталов мы организуем торговлю между теми странами, что не могут получать нужные ресурсы из-за Паствы. Но нас слишком мало. Потому мы постоянно в странствиях, ищем новых членов, а также возможность получения военной силы для будущей войны. — Я понимаю, к чему ты клонишь, — Фир сложил руки на груди. — Ты хочешь предложить мне присоединиться к вам. — Даже в планах не было, — я покачал головой. — Ты, конечно же, можешь, но сначала тебе нужно обучиться магии на достаточном уровне и другим наукам. — У кого? У тебя, что ли?! — спросил недоуменно Фир. — Ха-ха, очень смешно, обхохочешься, — воспринял я эту остроту довольно жёстко. — Нет, я не умею учить или рассказывать о чём-то в подробностях, ибо слишком нудно делаю это. — Я заметил, — съязвил Фир. — Как и комиссия по проверке артефактов, — кивнул я. — Только они реально уснули. В итоге, меня послали. — Ого… Обидно, наверное, — я лишь кивнул на это. — Так ты куда-то отведёшь меня? — Да, есть одно местечко, я и сам там учился. Да и мне зайти туда надо бы, — сказал я. — Ладно, мы через пять дней будем в центральном городе одного из баронств. Так что лучше нам спать ночью, а не балакать, иначе будем как сонные мышки. — Ну-с, тогда спокойной ночи, — Фир лег на своё спальное место. — И тебе, — сменил сидячую позу на лежачую и закрыл глаза.

***

Спустя четыре дня мы подходили к границе леса. Было довольно хорошо, ибо было пасмурно и дул небольшой ветерок. Такая погода всегда заставляет меня задуматься о правильности и разумности пути. Однако от погружения в себя меня отвлекла дрожь земли. Повернувшись, я увидел целый караван из повозок, некоторые были грузовые, некоторые наполнены войнами. Это явно святоши. И на них напали. Были видны всполохи заклятий, как с одной, так и с другой стороны. Решив действовать, я стал на пути каравана, лидирующий извозчик которого смотрел себе за спину. Когда передней повозке было до меня метров десять, я выпустил молнию и достал кинжал. Лошади остановились, а извозчик не совладал с законами физики и приземлился предо мной. Я вонзил клинок в его шею пару раз для достоверности. Из повозки выбрались копейщики, что принялись атаковать нас, однако сожжённые Фиром древки заставили их взяться за мечи. Решив не медлить, я начал поливать их молниями, отчего они быстренько зажаривались. Фир также не забывал подкидывать огненные стрелы. Через пять минут отряд был готов. И тут пред нами выпрыгивает с дерева человек. Мы приготовились было атаковать, но успокоились, ибо это был эльф. — Хвала Тихее. Должно быть, вы Кель, — сказало существо. — Откуда у вас такая информация обо мне, — я насторожился. — Я Розерик, именно я вас позвал, — он поклонился. — Ясно, — я кивнул и подхватил меч одного из убитых. — Думаю, стоит отложить беседу, пока не перебьём всех клириков. Мы побежали в хвост каравана, где в окружении отбивалась добрая полусотня: половина из них была простыми пехотинцами, около пятнадцати были клириками, остальные — арбалетчики. Партизаны отстреливали из-за деревьев, не рискуя быть насаженными на болт. Клирики горланили своё песнопение, поставив сферический щит против заклятий. — Есть идеи? — спросил Фир. — Дайте мне пятнадцать минут, — я начал выводить на земле классическую пентаграмму призыва. Начав обрастать деталями, она в конечном итоге была готова. Налив на неё своей крови, я завершил призыв. Из земли появился кротоподобный демон, что был крупнее обычного крота раз в дцать, а зубы и когти были остры как кинжалы. — Группа около пятидесяти людей, атаковать из центра, — «крот» кивнул и зарылся. — Прикажите своим людям готовиться, — Розерик начал давать жестовые сигналы. — Фир, тоже готовься. — Готов, — улыбнулся демон, предвкушая хорошую битву. Кто-то из клириков начал кричать «Демон!», чем ввёл сумятицу в свои ряды. Магический щит пал. Использовав ветер для рывка, подобрался поближе и пустил на них несколько «Воздушных волн», разбросав пехотинцев с моей стороны и тех, кто был за ними. Это было сигналом для лучников и магов. В святош полетели стрелы, фаерболы, молнии и прочее. После этого они довольно быстро закончили, и все вздохнули с облегчением. Когда все рейдеры заняли места в повозках и на свободных лошадях, мы свернули с тракта и двинулись вглубь леса. — Так кто вы такой и откуда вы обо мне узнали? — спросил я. — Начнём с того, что меня зовут Розерик, я являюсь представителем эльфов в совете города Лорентиа и ответственным за внешние отношения нашего города-герцогства, — начал отвечать эльф. — Мы уже пользовались услугами вашей компании, но в другом ключе. Вы тогда организовали переговоры с поставщиком угля около пяти лет назад. Там был… Как его звали… — Жан, — Розерик утвердительно кивнул. — Да, помню. Вот почему мне казалось название города знакомым. — Жан тогда дал мне птицу, что могла найти вас в случае опасности со стороны Паствы, — сказал эльф. — Дело в том, что мы находимся в вассалитете у одного из герцогств королевства Рэйзендорф, но обладаем очень широким суверенитетом. Благодаря этому суверенитету мы существуем не под властью Паствы и свободны вести собственную политику. Относительно. По одному из договоров, мы вынуждены продавать Сиррилии зерно и покупать у них железо по очень невыгодным для нас ценам. А продавать в другие места, пока действует этот договор, мы не можем. — И договор этот истекает в этом году, — высказал я своё предположение, на что получил положительный кивок. — Значит, дабы не потерять кормушку, герцог решил лишить вас суверенитета. Что ж, ясно. Что противопоставить ему, я пока не знаю, но, надеюсь, пойму. — Сейчас мы можем лишь попробовать объединиться с независимыми баронствами, — грустно сказал Розерик, — и надеяться на помощь от них. Хотя герцог Бартини сообщил, что направил сюда свои силы для поддержки наших сил. — Зная его «щедрость», он отправит сюда полутысячу максимум, когда вас осаждают… — я вдруг вспомнил, что не знаю количество атакующих. — Сколько там солдат с вашей и противоположной стороны. — У паствы десять тысяч, но уже меньше, у нас три тысячи гвардия плюс ополчение, — ответил Розерик. — Теми темпами, какими ведётся атака сейчас, нас хватит на полгода, однако, пусть и ненамного, но мы увеличиваем наш срок. — Как? — спросил Фир. — Мы выводим людей через катакомбы в лес и отправляем союзные города, герцогства и баронства, а также перехватываем караваны продовольствия, как этот, но не все, иначе это привлечёт ещё больше внимания к лесу, чем сейчас, — говорил эльф. — Мы стараемся уводить разведчиков подальше от лагеря, пока успешно, но потом они точно поймут, где мы, потому мы готовим следующий выход из города. — Ясно, — пробормотал я. — И сколько вас тут, за стенами? — Около четырёхсот, и число растёт, — ответил Розерик. — Как оно может расти? — не понял Фир. — Люди приходят из целых хуторов и деревень, также к нам присоединяются авантюристы, наёмники, бандиты, бродячие маги и даже выпускники академий магии, как например, Храм, — начал перечислять эльф. — Храм? Разве это не связано с церковью? — спросил Фир. — Давай я расскажу, — решил взять роль повествователя на себя я. — Дело в том, что это не совсем так сейчас Храмом называют Благородную академию магических наук, хотя обучают там не только магии. Там много простых людей, которые изучают науку, фехтование, этикет и всё в этом духе. Хотя продолжается это около ста пятидесяти лет. До этого гора, где находится академия, называлась Храм драконов. Там жило очень много драконов и тех, кто желал с ними духовного единения, да и не только духовного. Эти люди и не только становились «драконами», ибо были им подобны в магическом и физическом плане, но не могли отлучиться от них, ибо были зависимы от рептилий, которых почитали как богов. Хотя я до сих пор не знаю, как всё это обратилось в академию. — Откуда ты все это знаешь? Прочитал где? — спросил Фир. — Нет, учился там и узнавал всё из первых уст, — пожал плечами я. — Ты общался с драконами? — удивлённо спросил Фир. — С парочкой, — кивнул я. — Я-асно, — протянул Фир и умолк до самого нашего приезда в лагерь. Выше обозначенный лагерь представляет собой довольно крупную укреплённую точку с дозорными вышками. Тут действительно могло разместиться более полутысячи человек. Внутри находилось тренировочное поле, где обучались никогда не державшие оружие в руках крестьяне, кухни, которые на удивление не производили дым, палатки, в которых спали воины, и лазарет. — Вы хотите пройти в город? — спросил эльф. — Или поможете здесь? — Думаю, мы подождём до конца осады, — сказал я. — А ты, Фир. — Да я уж лучше с тобой, — усмехнулся Фир. — Ага, а то заплутаешь ещё, — я направился к госпиталю. Там было мало людей, но те, кто был… Честно говоря, мне не нравится вспоминать такое. Я понимаю: сломанные и оторванные конечности, вываливающиеся внутренности и всё такое. Но когда снимают с тебя кожу так, чтобы ты остался жив, да к тому же с болью на всю жизнь. Ибо мало у кого найдётся денег даже на ученика мага-лекаря. Не став бродить по лагерю, я прошёл к палаткам в поисках свободного спального места. Когда я уже положил рюкзак на свободную кучку сена, прозвенел колокол. Посмотрев на часы, я понял, что это звонок на ужин. Фир, всё время следовавший за мной, бросил свои вещи и побежал за остальными солдатами, моментально поняв смысл. Я лишь мерно шёл вслед за толпой, не торопясь и не боясь, что не получу еду. Выстояв очередь, я сел немного вдалеке от общего шума и гама. Дочитывая дневник убитого мною разбойника, я поглощал кашу, не обращая внимания на вкус, хотя никакого вкуса не было и в помине. Пустая густая масса. Выбросив остатки куда-то в кусты, я отнёс металлическую миску и направился к своему месту сна и уснул. Проснулся я от ауры, что приближалась откуда-то издалека. Меня пробрал холод, всё тело дрожало, а нутро буквально кричало «БЕГИ! НАПЛЮЙ НА ВСЁ И БЕГИ! «. Вскочив с сена, я отряхнулся и начал продвигаться по наполненной храпом палатке. Выйдя на поляну, я сел на траву в медитативную позу и закрыл глаза. Теперь я чувствовал чётко то, что именно вызывало во мне страх. Смерть. Смерть в физической её ипостаси шла к нам, оставляя за собой полосу скверны. Приоткрыв глаза, я заметил других магов, чувствовавших ту ауру Смерти. Из леса появился разведчик. Он был бледен, страх пробирал его насквозь. — Т-т-там… И-и-идут… Со стороны Герцогства Бартини… — лепетал эльф. — Много… Около двух сотен… Много повозок… От них несёт трупами. — Держи, расслабься, — протянул флягу длинноухому мужчина из числа магов. — С-спасибо, — он отхлебнул и закашлялся. — Так, значит, к нам идут последователи Гласа Велшаруна, — потрепал свою бороду маг-старик. — И чем нам помогут некроманты? — спросил другой, более молодой маг. — Это некромаги, есть разница, — ответил я. — И если они составляют хотя бы четверть от всего числа подкрепления, это огромная сила… -… За которую нам придётся очень дорого заплатить, — вздохнул человек, что дал эльфу флягу. — Стоит сообщить об этом главе. К Розерику направился самый старший из нас, его, к слову, звали Ульдран. Разбудив и сообщив обо всем главе эльфов, маг привёл того сюда. Розерик сразу же раздал указания: я и Ульдран должны были встретить некромагов, остальным предстояло подготовить место их базирования. В общем, наш дуэт в молчании направился навстречу гостям. Общаться было не о чем, да и причин для этого не было. Выйдя на тракт, мы встали посреди дороги. Честно сказать, мы ждали магов с их сопровождением не более получаса, но это были одни из самых долгих и нудных полчаса в моей жизни. Когда я начинал насвистывать, дабы развеять скуку, Ульдран просил меня прекратить это и относиться более серьёзно. Но я делал не только развлечения ради, но и с намерением отвлечься от первобытного страха смерти. И вот, сквозь ночь, в окружении факелов, шло небольшое воинство некромагов, сопровождаемых простыми пехотинцами. Позади были видны повозки, кроме обычных продуктовых были и особые: одни напоминали клети, в которых лежали какие-то чудеса алхимии, другие были плотно обвязаны тканью и вокруг них летали мухи. К нам вперёд вышла монахиня Гласа. — Приветствую вас, друзья, — с улыбкой поклонилась она. — Мы прибыли по велению лорда Бартини, меня зовут Христа, рада с вами познакомиться. — Я Ульдран, — представился старый маг, — а моего спутника зовут Кель. К сожалению, он не удосужился сообщить своё полное имя. — Этого будет достаточно, — всё также улыбалась девушка. — По повелению лорда Бартини, большая часть Шёпотов пойдёт в замок для оказания помощи раненым, остальные вместе с сопровождением останутся в лагере. Также милорд просил передать письмо господину Розерику. — Хорошо, тогда поспешим сделать это всё как можно быстрее, — Ульдран повернулся и пошёл в сторону лагеря. Вся процессия продолжила свой путь, следуя за нами через тайные тропы. Было понятно, что следопыты Паствы обнаружили, что к нам прибыло подкрепление, так что придётся изменять позицию. Когда мы прибыли в лагерь, то обнаружили там заметное оживление. Посмотрев на всё это с непониманием, мы поспешили к Розерику. — Что происходит? — спросил я его. — Мы перемещаемся и разделяемся, — ответил эльф. — Из-за сильной эманации магии смерти, Паства обнаружила территорию поиска наших сил. А разделение в дальнейшем поможет нам в нападении. — Сэр, — обратился Ульдран к командующему. — Мы привели предводительницу группы Гласа, Христу. Она просит отправить большую часть в город, потому нам надо подготовить ворота. Также у неё письмо для вас. — Хорошо, выполняйте, — Розерик кивнул своему помощнику, и тот повёл старого мага за собой. — Итак, мисс, рад знакомству с вами. — Я тоже, господин, — она поклонилась. — Вот письмо от лорда Бартини. Розерик взял конверт и открыл его ножом, достав два письма. Вчитываясь в первое, лицо эльфа буквально светилось, и с каждой строчкой всё ярче и ярче. Второе не принесло ему столь большой радости, оно наоборот сделало его мрачным и раздражённым. — Вот же гад, — прошипел Розерик. — Что там написано? — спросил я. — Ну, хорошая новость в том, что к нам скоро прибудут дополнительные силы, притом довольно крупные группы, а ещё… Шпионы лорда Бартини смогли достать письмо, которое герцог послал Архонту, — эльф передал письмо мне. Начав вчитываться, я начал понимать, насколько всё запущенно. Нести такой дикий бред надо уметь, да притом делать это мастерски. В чём суть: герцог сообщил, что в Лорентии прорыв сил Хаоса все вдруг стали поклоняться демоническому богу Хамэсу, устраивать жертв приношение, да к тому же зверски убили всех священнослужителей и верующих Ар’рантага, потому их всех надо наказать, а ещё лучше отдать королю. Но, вспоминая, что культы хаоситов не жалуют нигде, даже апостолов богов смерти терпимо приветствуют в городах, всё же они позволяют немного пообщаться с усопшими, если их души ещё на круге перерождений. — А куда все они действительно делись, раз не послали голубей, что всё это ложь, когда войска Паствы были у ворот? — спросил я после прочтения. — В том-то и дело, — вздохнул Розарик. — Мы не знали истинных мотиваций крестового похода, голубей наших они демонстративно убивали, все священнослужители их культа в городе пропали накануне, где-то за полторы недели до атаки, а все верующие потеряли память об их вере. — Саботаж, значит, — я улыбнулся. — Что же, мы тоже можем так. Розерик, пошлите ворона к лорду Бартини, пусть отзывает войска. И, прошу, Христа, отправляйтесь все в город, возьмите наших раненых и сообщите, что скоро всё придёт в норму и войска Паствы уйдут. Монахиня кивнула и ушла к своим. Розерик недоуменно посмотрел на меня и спросил: — Так, получается, у вас есть план. — Да, но он включает в себя что-то либо из личных вещей герцог, типа чулок, либо его волосы или выделения, а также жертву, можно барана или свинью, — начал перечислять я. — Есть коза, — неуверенно сказал эльф. — Ещё лучше, — я кивнул. — Ладно, надеюсь, к завтрашнему дню вы принесёте это в лес за главным лагерем сил Паствы. А я пока пойду найду Фира. Не дождавшись ответа Розерика, я вышел из шатра и направился гулять по разбирающемуся лагерю в поисках Фира. Во всей суматохе телепортаций, беготни, сборов и упаковывания палаток и продовольствия было довольно легко потерять мелкого спутника, и всё же его волосы были таким вот небольшим маяком для меня. Когда я увидел его, этот демон сидел на камне в кем-то подогнанным ему кожаной куртке, штанах и ботинках, в которых обычно ходили наёмники, а на плечах был небольшой плащ с капюшоном, наши вещи были у его ног. — Доброе утро, — буркнул я ему. — Здоров, Кель, смотри, что мне подарили, пока тебя не было, — Фир встал с камня. — Хорошо, кстати, что ты тут делаешь? — спросил я, ибо мне было действительно интересно. — Да мне сообщили, что лагерь эвакуируется, и я понял, что быстро бы потерялся. Потому просто сел здесь, чтобы ты меня нашёл, — объяснил он, закидывая наши вещи на плечо. — Лан, погнали, у нас новая миссия, по пути расскажу, — сказал я, забрав свой рюкзак у Фир, и повёл его глубже в лес, подальше от суматохи. И вот, пока мы шли в сторону лагеря врага, я рассказывал ему, что произошло за утро, почему мы разъединились и что было в письмах, а также цель нашей вылазки. — Так ты хочешь, чтобы герцог сознался в своей лжи перед всем военным советом? — я утвердительно кивнул в ответ на его вопрос. — И как ты собрался это делать? — Помнишь, я вчера вызвал духа? Так вот, я в какой-то степени мастер в призыве. Демоны у меня не получаются, а вот такие простые и не очень духи — моя стезя. И в моем арсенале есть дух правды, что вселяется в живых и заставляет их говорить лишь правду, — объяснил я. — Ого, круто, — воодушевился Фир, но потом тихо спросил. — Ты ведь не заставишь его сказать моё имя? — Зачем мне это? — вопрос его меня сконфузил. — Не знаю, — шёпотом ответил Фир, и после этого мы надолго замолчали. Лишь за обедом и ужином, а также перед сном мы перебросились парой будничных фраз. Я долго не мог уснуть из-за волнения, и даже после этого волнение накатило во сне, из-за чего я не выспался от слова совсем. Разбудил же меня Фир, ибо мне принесли все нужные предметы для ритуала. Хлебнув зелья бодрости из фляги, я принялся рисовать печать призыва, синя над каждым рисунком до получаса, ибо хрен что заметишь, рассвет ещё нескоро, но советы проходят обычно около полудня, так что у меня был вагон времени. Когда рисунок был готов, рассвело уже порядка нескольких часов. И началось моё самое любимое — «танец с бубном». Именно так я называю момент любого ритуала, когда нужно выполнять точно определённые движения во время потрошения жертвы, разбрызгивая крови и транспортировки внутренностей. И вот, когда я разместил тушу посреди печати и принялся читать распевное четверостишие: — Сквозь пространство и время приди ты ко мне, Многие люди нуждаются в тебе. Заставь сказать правду одного человека, По заслугам получит он за это. На последней строчке я бросил в тушу волосы герцога, и всё вспыхнуло. Постепенно, прах начал превращаться в образ. — Зачем ты звал меня? — спросил дух. — В шатре сидит герцог, он управляет вторжением в город, где живут ни в чём не повинные граждане, скорее всего, там будет представитель Паствы, — сообщил я. — Я хочу, чтобы он узнал всю правду о герцоге — Будет исполнено, — прошипел дух в тени. — Осталось только ждать, — я сел посреди поляны и принялся медитировать.

***

В военном шатре Обстановка в шатре военного совета все накалялась. Разведчики Паствы все сильнее давали посланнику Архонта, отцу Пелагию, понять, что с этой операцией что-то не так, и, скорее всего, не было никакого прорыва демонов. Вся эта ситуация казалась слишком безумной. Ни сенсоры не засекли всплеска энергии, ни письма из города в подтверждении всего этого. Лишь косвенные доказательства. Да и видел он, как со стен пускали голубей, но, как не требовал, ни одно письмо не дошло до него. «И где же эти письма пропали?» — мысленно спросил он сам себя. «Если хотите, я могу вам рассказать», — сказал потусторонний голос в его голове. Пелагий вздрогнул и начал оглядываться. — Отец Пелагий, с вами всё в порядке? — спросил один из приставленных паладинов. «Успокойтесь, святой отец, я здесь лишь для разговора», — попытался успокоить священника дух. «С чего бы мне тебе верить?», — спросил Пелагий. «Вы ведь до сих пор живы, до сих пор в сознании, до сих пор действуете так, как вам угодно, — ответил голос. — Ведь я — простой дух правды и знаний». Весь этот разговор занял буквально пару мгновений, так что ответ священника на вопрос паладина оказался незамедлительным: — Всё в порядке, Годрик, просто послышалось, — паладин кивнул в знак понимания, а Пелагий вернулся к диалогу с духом. — «Но как я узнаю, что это не мой сон?» «А вы проверьте, можете ли вы его контролировать», — посоветовал дух Священник попытался силой воли превратить герцога в свина, но, как он не старался, Роберт отказывался принять свою истинную суть. «Итак, дух, зачем ты тут?» — спросил посланник Архонта. «Меня послали, чтобы вы узнали о преступлениях, совершенных герцогом», — ответил голос. «Ну что ж, давай рассказывай», — вздохнул священнослужитель. «Зачем? Это ведь может сделать он», — ответил дух, и мрак скрыл всё вокруг.

***

Открыв глаза, священник обнаружил себя в совершенно другом месте, и он чувствовал, что совершенно не управляет телом, оно двигалось само. «Святой отец, сейчас вы переживаете то, что произошло с герцогом», — предвещая вопрос, ответил дух. Наконец, Роберт подошёл к двери, явно находящийся в районе красных фонарей. Он осмотрелся вокруг, никого рядом не было, ни души. «Эта затея очень рискованна, — сам себе говорил герцог. — Но Лорентия слишком лакомый кусочек. Если мой план хотя бы частично свершится, игра будет стоить свеч. Иначе не сносить мне головы». С такими мыслями Роберт открыл дверь, и его встретила комната, украшенная различными тканями в багровые тона. В комнате была обворожительная молоденькая девушка в росписном платье. — Здраствуйте, сэр, могу я вас как-то обслужить? — томно пропела блудница, но затем герцог снял капюшон. — О, милорд, простите, что не признала вас, — она бросила поклон. — Госпожа Роза уже ждёт вас в своём кабинете. Пройдёмте. Девушка указала рукой следовать за собой, Роберт и пошёл, наслаждаясь попкой явно танцовщицы, ведь платье было не удобно для… Хм… Эскортных услуг. Наконец, они подошли к нужной двери красного дерева. Девушка открыла перед герцогом дверь, пропуская гостя внутрь. Там, за столом, сидела тучная женщина. Возможно, в молодости она и была красива, но сейчас скорее напоминала борова, чем девушку. — Ах, Роберт, душка, — басовитым голосом пропела она, — как я рада нашей встрече. Всё-таки не смог устоять перед моими чарами? — Оставь это, Роза, — герцог сел перед женщиной на стул. — Ты ведь прекрасно знаешь, зачем я здесь? — Да, — мадам стала серьёзней. — Итак, кого же ты хочешь обречь на встречу со смертью? — Служители Матери в Лорентии, — кратко ответил герцог. — … Ты понимаешь, чем тебе это грозит? — спросила, помолчав некоторые время, Роза. — Я всё прекрасно осознаю, — кивнул Роберт. — Выгода стоит всех рисков. — Может, нужно сделать что-то ещё? — спросила мадам, она уже обрекла себя на проклятие. — Лишить памяти всех последователей Матери, — также сухо сказал Герцог. — Да ты совсем сдурел, Роберт?! — недоумевала мадам Роза. — Прости, что закричала, но всё же… Ты ведь понимаешь, что за всё надо платить? Даже если ты отдашь мне всю казну, тебе не хватит. — Потому я отдаю это, — герцог положил кольцо, которое достал из поясной сумы. — П… Печать? — она сняла с кольца заглушку, макнула на бумагу воск, и сделала печать. — Настоящая! — Ты довольна? — спросил герцог, поправляя свой перстень. — Конечно, лапочка, — закивала мадам. — Сейчас же подпишу договор и поставлю печать. Роза быстро достала из стола два листа пергамента, перо и чернила. Не прошло и пяти минут, как всё было готово. Роберт вчитался в текст, улыбнулся и поставил по подписи, где было нужно. Роза сразу же капнула на каждую бумагу воск и приготовилась сделать оттиск, но герцог её остановил. — Позволь мне, — ласково сказал Роберт и оттеснил печати своим перстнем, в моменты оттиска кольцо немного светилось. — Все формальности утрясены, считай, что все уже сделано. Роберта вывели на улицу, он вновь нацепил капюшон. «Она ещё не скоро узнает, что печать фальшива, но к тому моменту всё будет сделано», — хитро думал герцог, сжимая пергамент. В следующий момент всё сменяется кадром, как Роберт кладёт бумагу в сундук и закрывает его на ключ, что висит под символом Матери. Затем — снова смена событий. Сундук кладут в походную палатку герцога. Ещё раз — герцог проверяет наличие бумаги и затем закатывает уже закрытый сундук под кровать.

***

И вновь перед священником предстал шатёр военного собрания. «Что стало с женщиной?» — спросил Пелагий. «Её арестовали за подделку печати знатного рода, — ответил дух. — Если попытаетесь её оправдать силой своей должности, то герцог упрячет все доказательства. Без мага вы их не найдете, но не думаю, что Ваша богиня это одобрит». «Я и не собирался. Она заслужила своё», — ответил посланник Архонта и приступил к раздумьям. Нужно было действовать стремительно, и отец это понимал. Ему не нравилось то, как герцог смотрел на него, потому священник решил ответить на сей взгляд взаимностью. — Так, оставляю всё на вас, если что, я в своём шатре, — бросил герцог и покинул собрание. Дождавшись, пока Роберт окончательно покинет палатку, посланник Архонта встал, вызвав к себе всё внимание: — Уменьшить темпы штурма, не посылайте солдат с лестницами их, не используйте штурмовые орудия либо прикажите не стрелять по городу, — приказал Пелагий. — Но почему? Мы ведь сейчас на вершине успеха, — недоумевал один из полководцев герцога. — Вы желаете пойти против того, кто говорит от имени Архонта? — спросил священник. — Нет, посланник, — ответил полководец. — Вот и хорошо, — кивнул святой отец. — Тогда совет окончен. Все начали расходиться, и в палатке остались только священник и его паладины. — Отец Пелагий, что происходит? — спросил один из рыцарей. — Годрик, мне нужно, чтобы ты направился в столицу герцогства, нашёл там в темнице мадам Розу, освободил её и нашёл её последний документ о сделке с герцогом Робертом, — сказал Пелагий. — Сделать быстро и так, чтобы Роберт ничего не узнал. Тирион, тебе же нужно найти того, кто может подтвердить истинность герцогской печати. Поняли? — оба паладина кивнули. — Тогда отправляйтесь. Рыцари покинули помещение. Пелагию было совершенно неохота оставаться без охраны, но доверять он мог лишь этим двум. «Раз на то пошло, я тоже вас покину», — сказал дух, и священника посетило некоторое чувство свободы. И вот он остался совсем один.

***

Кель Тихо шипел костёр, дул ветер, над костром на импровизированном вертеле вращались кролики, которых поймал Фир. Как он сказал, он незаметно (!) подобрался к ним со спины, пока зверьки занимались продолжением рода. За это он был прозван вредителем, но потом я вернул свои слова. Кролики пахли слишком вкусно. И вот, пока я жевал мясо ушастого, я почувствовал, как дух вернулся. Пересказав мне всё, я покивал и отвлёкся от обеда. — Что-то случилось? — спросил Фир, дожевав свой кусок. — Да, дух вернулся, и он принёс много интересного, — ответил я, до сих пор обдумывая всё произошедшее — Что там случилось? — спросил Фир, и я рассказал всё, о чем мне поведал дух. — И… что нам теперь делать? — Ну, надо сообщить обо всём Родерику, что я немедленно сделаю, а потом приступим к охране посла Архонта, — ответил ему я и начал доедать кролика. С тех пор, сразу после написания письма одному немало важному эльфу, началось наше почти недельное оберегание святоши по ночам. Довольно трудно это было проделывать, ведь по лагерю бродили часовые, чьи факела мешали наблюдать полную картину событий. Спасибо этим дуралеям хотя бы за то, что палатки руководства находились почти у самого леса, плюс достаточно далеко друг от друга, так что богато украшенную палатку посланника было видно хорошо. Можно было бы делать это непосредственно из лагеря, если бы там не было какого-то странного барьера, который улавливает жизненную энергию. Честно говоря, я чувствовал смешанные чувства. Всё же, я сражаюсь против Паствы, а тут приходится оберегать одного из лидеров. Да, я знаю, что не все из них плохие, с некоторыми я даже знаком лично и даже дружен, но вряд ли это кто-то из них, хотя я и не видел лица посла. Фир немного возникал по теме того, что всё это бессмысленно, но всё же на третью ночь к палатке направлялся подозрительный тип. Для предотвращения этого пришлось потратить тот самый камень душ и вызвать духа пут, что сковал и утащил потенциального убийцу к нам, после чего человечек был убит. После этого все было довольно тихо. Так продолжалось до тех пор, пока во время обеда мы не услышали гомон со стороны лагеря. Отвлекшись от трапезы, полезли к кустам, из которых мы могли наблюдать все. С лошадей слезали инквизиторы, их окружили войны, не понимающие причину появления карателей, а в их сторону направилось руководство армии. Как я определил, что это инквизиторы? Ярко-алую броню их не узнать было сложно. Навстречу им вышли герцог и посол. И вот, я, наконец, увидел лицо посланника, и я не сумел удержать улыбку. Кто б знал, что это он. — Герцог Роберт Мивирион, вы обвиняетесь в подрыве стабильности королевства, растрате средств и жизней не только королевства, но и Церкви, лжи и клевете, убийстве мирных граждан и служителей Церкви, а также в попытке манипуляции Архонтом и королём, — зачитал обвинение паладин. — Арестовать его. — Что?! Вы не имеете права! — завопил герцог. — Убейте их! — но никто из солдат не шелохнулся. — Не стойте как ослы! Убейте их! — в это время инквизиторы схватили его за руки и одели в наручники. — Немедленно освободите меня, идиоты! — Снять с него цепочки, на одной из них должен быть ключ, — сказал Пелагий. — Принести сундук из шатра герцога. — Как это понимать, посол?! — закричал Роберт. — Это измена королю! — Я служу лишь Архонту, — буркнул Пелагий. — Годрик, ты нашёл тот договор? — Да, отец, — кивнул паладин. — Но Тирион до сих пор не вернулся, так что проверить истинность пока не выйдет. — Не будь так пессимистично настроен, — сказал я выходя из своего укрытия. Как только я увидел инквизиторов, то решил, что нужно подслушать. Сокрыв ману в попытке скрыться от поля ищеек, я пробрался к близлежащим палаткам чтобы не шелестеть листьями в случае чего. Понаблюдав за всем этим, я почувствовал, как что-то острое, посмотрев на источник опасности. Это были несколько копейщиков, возглавляемых одним из боевых жрецов. Я поднял руки вверх. — Эх, можно было бы отправить тебя прямо к Матери, но, думаю, инквизиторы справятся с этим много лучше, — жрец хищно улыбнулся и приказал солдатам отвести меня к рыцарям. — Господин Посол, я обнаружил шпиона, который подслушивал ваш разговор. Мы засекли нарушение целостности барьера, потому и нашли его. Переглянувшись с вестником Архонта, я улыбнулся — Убрать оружие, — тихо сказал Пелагий. — Он ещё нужен. — Н-но господин, он ведь шпион, да к тому же скорее всего и маг… — начал вещать жрец. — Ты смеешь указывать мне, червяк? — с угрозой в голосе спросил он. — Н-нет! — и утопал вместе с охраной. — Сейчас мне понадобится твоя помощь, не делай резких движений, сам знаешь инквизиторов, — сказал мне тихо Пелагий, я кивнул. В это время один из инквизиторов принёс сундук с бумагами, а другой, тот, кто арестовывал, снял ключ с шеи герцога и протянул его послу. Роберт что-то орал, но его заткнули тряпкой. Отперев замок и открыв крышку сундучка, посол достал первый пергамент. Осмотрев его, Пелагий убедился, что это нужный документ, и, забрав такой же у паладина, протянул обе бумаги мне. Я посмотрел на них и, поняв, что от меня требуется, напитал оттиски маной, и из них вышли голограммы грифонов — символа семьи Мивирион. Герцога немедленно отвели в повозку, часть инквизиторов отправились сопровождать его, а остальные остались с послом. — Годрик, прикажи подготовку солдат к отправке домой. Время закончить войну, — сказал Пелагий, паладин кивнул и повёл за собой оставшихся инквизиторов. И вот мы остались одни. Старик смотрел на меня, я тоже на него смотрел, иногда отводя взгляд. Началось неловкое молчание. — Может, наконец, обнимешь старика? — спросил Пелагий. — Ладно уж, — усмехнулся я, и мы обнялись. — Хах, а я уж собирался убить весь военный совет, включая тебя. Удачно одумался. Кстати, давно ты посол? — Уже три года, — сказал дед. — Почти столько, сколько мы не общаемся. — Да, — я покивал головой, а затем посмотрел в сторону, откуда я пришёл. — Фир, вылазь давай, мы знаем, что ты там. Демонюга вышел из-за палатки. — Да мне надоело сидеть там одному, плюс, вдруг на тебя нападут, а я тут как тут, — гордо сказал Налафэйнец. — Фир, знакомься, это Отец Пелагий, посол Архонта, бывший глава инквизиции по борьбе с переходящими за рамки священниками и феодалами, а также мой дед, не родной, конечно, — сказал я, показывая на святошу. — Дед, это Фир. На этом хватит. Придурковатый парень сменился в лице на тяжёлое, словно камень. Молодой лик смотрел холодными глазами на святошу. Пусть было видно, что он пытается сдержать себя, но очевидно, что устроить Пастве резню, а лучше крайне болезненные пытки он был бы очень рад. А затем юнец посмотрел на меня. — Я всегда знал, что ты тёмный типус, но чтоб настолько… — Фир перевёл взгляд на Пелагия. В глазах моно было ясно прочесть то, чего он желал церкви, святошам и инквизиции в частности, однако так же ясно видно, что ненависти к святоше он не испытывал, но и каких-либо положительных эмоций по поводу встречи не испытывает вообще. — Приветствую вас, Отец Пелагий. — Я тоже, — кивнул посол и принялся изучать уношу, в глазах которого видел все те эмоции, что пылали в Фире. — Хм, довольно интересно, — но потом он решил, что сперва стоит заняться делом. — Ладно, пора уже в Лорентиу. Нужно мир на эти земли И таким неспешным шагом наша группа направилась к воротам. Сначала нам не хотели открывать, но появившийся Родерик быстро дал им по одному месту, и нас пропустили. — Отец Пелагий, рад вас видеть, виконт хотел, чтобы вы его навестили, — сказал остроухий. — Я и сам хотел с ним увидеться. Пожалуй, не будем терять ни минуты, — сказал дед, и Родерик проводил его до кареты, на которой они помчались во дворец. — Господа, прошу, пройдёмте со мной, — сказала девушка, тоже эльфийка. — Я Мари, помощница Родерика. Он просил передать, что, как только угроза Паствы исчезнет, вас наградят, а потом устроят бал-пир в вашу честь. — Но я ничего не… — хотел было сказать Фир, но как понял, что ему обещают халявную хавку, притом явно хорошую, он оживился. — Да, мы с радостью. Так куда идти? — Во дворец, — сказала Мари. — Виконт лично просил вас отдохнуть в его доме. — Тогда отправляемся, — крикнул Фир, и мы пошли. По пути Фир осматривал город и здания вокруг. Этот город действительно особенный, он буквально пропитан магией, на которой работало почти всегда в этом городе, в том числе канализация и уничтожение мусора, потому здесь было невероятно чисто и опрятно, и никакое амбре не нарушало этой композиции. Я решил во время столь долгого пути поговорить с эльфийкой: — А почему мы не могли поехать с Родериком? — Они подъедут к другому входу, где виконт принимает гостей, — ответила Мари. — А мы идём к жилой части. — И откуда столько денег на столь огромный дворец? Ведь простому виконству на такое денег вряд ли найдут, — спросил я. — Всё очень просто, — улыбнулась помощница Родерика. — Его построили младшие боги, что были заточены в смертных телах. Они построили огромную империю, которая держалась на почитании богов. Но они умерли, оставив в наследство империю изъявителю их воли. Но он не смог удержать империю в целости. В итоге она развалилась на множество мелких частей, которые либо обрели независимость, либо были поглощены более сильными странами. Потом был переворот, и к власти пришёл предок нынешнего виконта. Город тогда был почти разрушен, но потихоньку он начал возводиться вновь. И видите весь этот пустырь у города. До границы с лесом простирался раньше город, а может и дальше. Но мы используем эту землю для сельского хозяйства. — А как зовут нынешнего виконта? — спросил Фир. — Жерар, — ответила Мари. Дальнейший путь пошёл почти в полной немоте, лишь Фир расспрашивал Мари о чем-то интересном ему. Спустя час или около того, мы прошли к дверям жилой части дворца. Стражи, что стояли подле прохода, уже собирались пройти к нам, дабы спросить, на кой-ляд мы сюда припёрлись, но, заметив Мари, вернулись на своё место. Эльфийка объяснила им, что да как, и теперь нас могли пропустить во дворец без всяких вопросов. Пройдя в замок, Мари провела нас до комнат. Честно, если бы мне дали лишь словесное описание пути, я бы заблудился, а так, я почти сразу запомнил маршрут (особенно благодаря магической метке на двери). Зайдя в свою комнату, я выпустил духа правды. — Почему ты мне не рассказал, кем является посол? — спросил я. — Ты не спрашивал, потому я решил, что это не так важно. Более того, ты вроде бы обещал себе прикончить любого из Паствы, кто будет тебе мешать. Вдруг он бы действовал против твоих интересов? — спросил дух. — Я ведь будущее предсказывать не умею. — Кто разрешал тебе проникать в мою память? — спросил уже я, раздражаясь. — Я тут не причем, это произошло независимо от меня во время призыва. Может ты всё же не столь профессиональный маг? — он хмыкнул. — В любом случае я забуду, когда вернусь в свой план. — Иди уже, — я щелкнул пальцами, и дух исчез. — Как же я ненавижу этих духов высокого уровня. Личностная, мать ее, матрица… Но они хотя бы не тупят и могут импровизировать. Ладно, надо бы придумать, чем заняться. И так началось наше (скорее, моё, Фир где-то пропадал постоянно) страдание херней в течение около двух недель. В результате переговоров было принято решение об объявлении независимости виконтства. Но пришлось довольно долго ждать подписей Архонта и Короля, которые подтвердили этот статус. Войска к тому времени разобрали все орудия, отгрузили боеприпасы, а также полностью собрали палатки. Когда подписи прибыли, Пелагий покинул город, но перед этим я попрощался с дедом. И вот, когда войска Паствы ушли достаточно далеко, был назначен день награждения. Всё время до этого, в течение недели, я провёл в изучении древних трактатов о магии младших богов, вышедшие из-под их рук. В них не было почти ничего, чего я не читал до этого, но были странные заметки, которые я начал переписывать к себе. Большая часть была написана на неизвестном мне языке, другая на ещё одном, а третья — вроде бы на мировом наречии, и слова вроде знакомые, но не складывались они в единую картину. Нужно было поискать. Так что половину недели я убил на поиски языков, но нужной информации так и не нашёл. — Нужно будет спросить у Нее, — сказал я сам себе и прошёл в свою комнату. На следующий день меня и Фира просили пройти на площадь, до которой нас сопроводили. Когда мы пришли, нас фактически выбросили на помост. Кивнув на это, виконт начал свою речь: — Друзья, братья и сестры, сегодня мы собрались тут, дабы чествовать наших героев. Благодаря им город выстоял, и все мы живы. Конечно, не все дожили до этого момента, некоторое не совсем целы, но мы продолжим наш путь. Теперь, когда мы свободны и независимы ни от кого, начнётся эпоха процветания. И всё благодаря этим двум. Поприветствуем их, — нас попросили выйти вперёд. — Кель, но я ведь я ниче… — начал было шептать Фир, но я пихнул его локтем. — Тихо, — шикнул я и вышел вперёд. Виконт надел на нас медали и указал на нас толпе. Та улюлюкала, аплодировала и кричала слова благодарности. Виконт тоже аплодировал, как и юная дева невероятной красоты, стоявшая подле его правой руки. Фир повернул голову и посмотрел на девушку, она ему улыбнулась. Глаза демона округлились, он сглотнул подкативший к горлу комок, а с виска его медленно стекла капелька пота. А я начал озираться, в поисках той, что сейчас пыталась изжарить меня заживо изнутри. Взгляд метался от человека к человеку, стоящих в толпе. «Не то, всё не то», — в уголках глаз уже появились слезы. Но вот, мой взор упал на фигуру в капюшоне, из-под которого выбивались огненно-рыжие волосы, а впоследствии на лицо, смотревшее на меня, выползла улыбка. «Ощущение твоего страха просто прекрасно, Кель, — пропел у меня в голове женский голос, не предвещавший ничего хорошего. — Ты ведь помнишь о моём обещании, так ведь? Считай это предупреждением». Жар в животе исчез, но вместе с тем, мне спёрло дыхание. Очень хотелось откашляться, но нужно держаться. — Ладно, у героев ещё много дел, так что мы, пожалуй, пойдём, — виконт встал позади нас, приобнял за плечи и прошептал. — Следуйте за мной. Виконт развернулся и последовал в сторону дворца, мы за ним. Дойдя до дворца, мы подошли к вполне обычной стене, но только правитель коснулся своим жезлом до неё, как камень стал будто прозрачным. — Идёмте, он продержится так очень не долго, — сказал виконт и прошёл сквозь стену, мы поспешили за ним. Там нас ждал небольшой коридор без каких-либо дверей и лестница, по которой Жерар пошёл вниз, наша компашка последовала следом. Шли мы невероятно долго, но ни капли усталости мы не чувствовали. Нас всё время окружал полумрак, сквозь который, однако, было видно и стены, и ступени лестницы. Наконец, в конце пролёта я увидел синее мерцающее свечение. Мы вошли в огромное помещение, в середине которого стояла огромная колба, сделанная явно из сапфира, вверху и внизу её были полусферы-крышки из странного серебристого металла, явно не серебра или стали, из которых исходили трубы, состоявшие из прозрачного пластичного материала, сверху в колбу текли помои и всякие другие отходы, даже куски трупов, а снизу выходила сияющая голубая жидкость. — Это и есть ваш знаменитый генератор? — спросил я, смотря на буквально Грааль магии. — Я даже не надеялся увидеть его картинку, не то что вживую. — Да, он преобразует органику в чистейший эфир, благодаря которому город и живёт. Все заклятья и магические цепи функцируют благодаря генератору, — с гордостью сказал виконт. — Ваше сиятельство… — начал было я. — Жерар. Просто Жерар. Не люблю, когда предо мной пресмыкаются, — перебил он. — Жерар… Я хотел спросить о награде, — сказал я. — Потому мы сюда и прибыли, — сказал виконт и, попросив нас следовать за собой, прошёл в следующий зал. Это буквально была сокровищница, в которой на отдельных пьедесталах хранились различные артефакты, в некоторых из них указывались творения Богов, различных безумных колдунов и даже драконов. У стен стояли сундуки с богатой отделкой. К одному из таких Жерар и прошёл. Открыв крышку, он покопался в нем и скоро достал бурый магический жезл с красным камнем посреди оголовья. — Этот жезл довольно хорошо усиливает пиромантию, — сказал виконт и прошёл к Фиру. — Носи его с гордостью. — Я… — демон на секунду задумался, но всё же кивнул и сказал: — Благодарю вас. Жерар. Это великая честь. — Надеюсь, ты воспользуешься им мудро, — виконт протянул Фиру жезл, и тот его взял. — А теперь Кель… Я довольно долго не мог решить, что же дать в дар тебе. Но, думаю, ты найдёшь применение этой вещи, — с этими словами правитель Лорентии взял с колонны сферу, переливающуюся, словно полярное сияние. — Я… Я… — я не мог найти слов благодарности, ведь мне даровали Сердце крепости: артефакт невероятной мощи, даровавший крепости личность и возможность менять свою форму (прим. авт. Привет Четырём рыцарям). — Это величайшее сокровище. Благодарю, Жерар. — Пожалуйста, — улыбнулся виконт. — К слову, мы будем рады вам двоим в нашем городе, а также поможем в случае чего. — Это было бы прекрасно… К слову, у меня уже есть просьба, — сказал я Жерару. — Нужно отправить сферу в наш форт. — Конечно, сейчас же и сделаю, — сказал виконт и взял со стенда один из браслетов, одев его на руку. Мы прошли в главный зал, где я передал Жерару мыслеобраз нашего главного штаба. Протянув руку, виконт начал брать энергию из колбы: потоки эфира выходили из решётки в нижней крышке, оплетая руку бирюзовым облаком и впитываясь в браслет — а в другой руке разгоралось рыжее пламя заклятья. Огонь облаком вышел из ладони Жерара, а затем собрался в воздухе в шар и разверзся в портал, в котором вздыбливалось чёрное марево. Я вошёл в портал, а уже на другой стороне меня встретил клинок меча эльфийской работы, приставленный к моему горлу. Даже лёгонького касания хватило, чтобы оцарапать моё горло, и алая капля крови потекла по моей шее. — Кель, — вздохнул седой юноша и убрал меч в ножны, — сколько раз я говорил тебе не появляться без предупреждения с помощью портала? — Да не жужжи ты как старый дед, Ксенос, — огрызнулся я, прикрывая задетый капилляр платком. — Я и есть старый, чтоб тебя, — сложил руки на груди. С первого взгляда можно было подумать, что это шутка: моложавое лицо, без каких-либо чётко выраженных морщинок, а в глазах играл огонь. Но это был не огонь жизни, а пламя смерти. В действительности, Ксенос был некромантом, довольно молодой для своей профессии, но 80 лет простому человеку явно покажутся долгим сроком жизни. И пусть было сказано выше, что он красив, вся эта красота нивелируется ужасными шрамами на теле и лице, которые добавляли на удивление шарма, кожа была зелена, вены ярко выделялись на ней. — Ладно, это я знаю, но не злись ты, я ведь не с пустыми руками, — сказал я и протянул ему сферу. Взяв её в руки, Ксенос не мог поверить своим глазам. Он улыбнулся, сначала радостно, а затем зловеще. — Сердце, да ещё такое мощное. Я явно найду, что с тобой сделать, золотце моё, — он принялся оглаживать сферу, нашёптывая ей что-то. —… И после этого ты спрашиваешь, почему у тебя нет друзей?! — отойдя от странного шока, которого от себя никак не ожидал, сказал я. — Ладненько, я пожалуй пойду уже, — с этими словами я вошёл в марево портала и появился в замке. — Ладно, давайте вернёмся обратно… Хэй, Фир, на что ты уставился? — спросил демона я и проследил за его взглядом. Взору моему предстала скрываемая прежде в эфирном тумане женщина, но точно не человек. Кожа её была гладка, без каких-либо выступов, а также у неё было две пары рук. Именно она источала всё то свечение, что освещало комнату. — Всё же, ты узнал, что хотел, — мягко сказал Жерар. — На перенос Сердца понадобилось много больше энергии, чем я думал. — А… А что это за… Существо? — спросил я. — Никто не помнит, знания пропали сразу после ухода младших богов. Скорее всего, они единственные, знали о том, чем же это существо являлось, — сказал виконт. — Конечно, можно попытаться пробудить её, но это явно не лучшая идея. — Соглашусь, — сказал я. — Ну, мы, пожалуй, пойдём. В мгновение ока настроение на лице Жерара изменилось, и серьёзность вышла на его лицо: — Нет. Теперь, когда вы узнали тайну, вы не сможете так просто уйти, — мы с Фиром напряглись, и тогда виконт, схватившись за живот, затрясся в гомерическом хохоте. — Эх, видели бы вы свои лица. Ещё бы чуть-чуть, и в штаны наложили от страха, ахахаха, — он вытирал слезы в уголках глаз. Фир тоже облегчённо посмеялся, я же не смог сдержать улыбку и облегчение. Мы все вместе вышли из этого подземелья и вернулись к своим комнатам. — Послушай, Фир. Нам нужно валить. Срочно. Я недавно встретил одну особу, которая собирается меня убить, и ни я, ни тем более ты не сможем завалить её. К слову, ты-то хоть не натворил ничего такого, пока гулял тут? — Ну… я немного переспал с дочерью Жерара, — опустив взгляд к земле, сказал он. Признаюсь честно, я охуел. Так сильно в ахуе я не был никогда. Потому я даже приоткрыл рот. Нужных слов не находилось в моем лексиконе… По крайней мере тех, что не могли случайно призвать какого-то яблика. — Я не буду спрашивать, как и когда ты умудрился. Я лишь спрошу одно: зачем? — мне хотелось рвать волосы на голове: все отношения с виконтом коту под хвост, и всё из-за одного придурка. На моем лице отразилась жажда крови одного умеющего набирать на задницу приключения демона. Рука машинально начала покрываться маленькими вихрями. Фир побледнел и вжался в стену. — Кель… Кель… Спокойно… У верен всё не так плохо… Не надо… — он шажок за шажком подбирался к двери в свою комнату. — Ой надо, ой как надо, Фир, — я похрустел костяшками. — Это будет ОЧЕНЬ больно тебе, а мне будет так хорошо, — я зверски улыбнулся, и в этот момент демон ретировался за дверь. — ОТКРЫВАЙ, СУКИН СЫН, Я ДОБЕРУСЬ ДО ТЕБЯ, И КАКАЯ-ТО ЖАЛКАЯ ДВЕРЬ МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТ!!! — Нет! — кричал из комнаты Фир. — Ты будешь меня бить! И вообще… Меня заставили!.. ДА! ОНА МЕНЯ ЗАСТАВИЛА ПЕРЕСПАТЬ С НЕЙ! Не то, чтобы я был против, но всё же! — выкрикивая это Фир начал плавить замок двери. Посмотрев на то, как и с моей страны замок уверенно становился единым монолитом, я лишь улыбнулся и прекратил попытки выломать дверь. — Муа-ха-ха! Хрен ты теперь до меня доберёшься! — торжественно загоготал Фир. — Зато тебе теперь не выйти, — контраргументировал я и сложил руки на груди. — … Блять, — послышалось спустя пару секунд тяжких дум демона. Выбив кусок двери узким воздушным зарядом, я вошёл в комнату, где, по неизвестной мне причине демон подготовил для защиты табуретку. — Кель, стоять! Да всё печально, но сейчас нам гораздо важнее свалить верно? Так что может не будем тупить? — спросил меня Фир. — Да, ты прав, — ответил я. — Ты пока собирай вещи, а я придумаю, как бы нам незаметно скрыться из Лорентии. Спустя какое-то время, когда вещи были собраны, я рассказал свой план Фиру. Сначал он молчал, но потом попытался сбежать из комнаты, но был схвачен Путами ветров. — Ты конченый псих! Ненормальный! Не хочу умирать!!! — орал Фир, пытаясь выбраться из верёвок. — Успокойся, я всё просчитал, мы будем в порядке, — ответил я, растирая нужные для ритуала. — Предвещая твой вопрос: да, я уверен на все сто. А если ты ещё хочешь спросить, почему я творю такую дикую херню, то я отвечу: дух охоты. Разве ты не чуешь ничего? — Что это за хрень и с чем её едят? — спросил Фир. — Дух охоты — нечто, что побуждает нас идти на риск. Сложно сказать, из чего именно исходит это чувство, — я завершил приготовления к ритуалу. — Но это не важно. — Кстати, что это ты делаешь? — спросил Фир, наблюдая за подготовкой ингредиентов. — Подготавливаю всё для ритуала каменной плоти. Не отвлекай, сейчас самая важная часть, — я принялся читать стихотворный текст на языке первородных альвов. Ветер начал кружиться вокруг меня, поднимая частички порошка, который приготовил до этого. Везде, куда он проникал кожа становилась подобно камню, мышцы под ней тоже приобретали камнеподобную структуру, кости больше походили внутри на металл. Путы ветра спали с Фира, и демон принялся потирать места, что были стянуты. — Бери вещи и забирайся на спину, — приказал я ему. Фир нерешительно взял наши сумки и охватился об меня руками и ногами. — А теперь не кричи, нам лишнее внимание не нужно, — сказал я и побежал к окну. — Мы умрём… я умру из-за этого мага-мудака… — поникшим, обречённым голом проговорил демон. Когда же мы стали падать в раскрывшуюя бездну, он добавил: — Ну всё… пиздец… надеюсь она рада будет… «Все же там действительно используется пространственная, раз мы выпали как минимум с 200 метров», — кивнул я сам себе и выпустил затормозивший падение воздушный поток, а затем точно такой же, что развернул меня и позволил зацепиться за стену. Рука, врезавшись в стену, продела в ней дорожку, я же почувствовал дикую боль и жжение. Фир в это время тихо матерился поминая меня, нашу встречу и судьбу, что эту встречу организовала. Я ткнул его в лоб. — Тихо, мы уже не падаем, — сказал я. — А по-другому нельзя было меня остановить? — обидевшись непонятно на что, спросил Фир. — Я мог потрясти тебя, но при этом ты бы упал, — ответил я, на что у демона вопросов не возникло. Я воткнул ещё одну руку в стену, отпустив предыдущую. Я столкнулся со стеной. Это уже не вызвало никакой боли, лишь немного тряхнуло. — Фир, ты там как? — спросил я — Всё нормально, — ответил он. Кивнув на это, я повторил сей процесс, а затем ещё и ещё, пока до земли не осталось каких-то десять метров. Решив, что этого вполне достаточно, я отцепился от земли и применил «разлом», ритуал начал проходить вспять, тело вновь становилось обычным, а вместе с тем включилась левитация. Приземлившись, я спустил Фира на землю, взял у него свой мешок и направился в сторону восточных ворот. — Наш путь до гор будет довольно долгим, около трёх недель, да и то лишь если мы достанем лошадей или повозку. Но давай сначала дойдём до ворот, — сказал я, Фир кивнул на это. Накинув капюшоны, мы двинулись к воротам. Мы не старались скрыться от глаз окружающих, потому на нас никто и не обращал внимания, ни горожане, ни стражники. Спокойно пройдя сквозь ворота, мы стали думать, где достать лошадей. — Хей, там вроде конюшня, — показал Фир на дом, рядом с которым был длинный амбар, хотя до полей довольно далеко. — Идём, — я снял капюшон и положил его в суму. — Надо ещё поинтересоваться у них насчёт припасов. Добравшись до конюшни, мы выбрали лошадок, взяли сбруи и седла, а также пищу и питье. Всё в общем итоге стоило мне двух золотых слитков примерно 4 унций веса каждая. К сожалению, монеты паствы тут не особо в ходу, ибо есть собственные, ничем не хуже. И я не утрирую, качество чеканки тут много лучше, да и процент золота много выше. Но оно и не удивительно, всё это результат не столь массового производства. Взобравшись на лошадей, мы пустили их в шаг. Спустя час мы без какого-либо стеснения следовали намеченному пути. Предстоял тяжкий путь, так что стоило расслабиться.