Маленький секрет большой любви...

*** В его доме были гости. Лепс долго отнекивался от этой идеи, но устав бороться с напором Ани, сдался. Веселье было в самом разгаре, и уставший мужчина уже не пытался делать вид, что рад собравшимся. Он поймал себя на мысли, что чем чаще он проводит время в компании Ирины, тем больше ему становятся по душе тихие семейные посиделки. К слову, после того утра проведенного в этой самой квартире, дорогая его сердцу женщина вот уже больше месяца старательно избегает его общества. А он не настаивал, давая ей время все взвесить и самой принять верное решение. Всегда легче исправлять ошибку сразу, пока она не успела покрыться кучей отягчающих обстоятельств. Чем дольше ждем, тем сложнее и невозможнее становятся шансы на исправление… Он равнодушно ковырял салат вилкой, когда его телефон оживился и заерзал по столу под действием вибрации. Увидев любимое имя на экране, оживился и сам хозяин телефона. — Да, Ириш, — выйдя на кухню, мягко произнес он. — Гриш, — на том конце провода слышался испуганный, заплаканный голос женщины. — У Лалочки температура 39,6. Я уже чего ей только не давала, не помогает ничего. Скорая уже час едет. Мне очень страшно, Гриш… — по голосу было слышно, что она плачет. — Я сейчас приеду! — сбросив вызов, Лепс начал судорожно соображать, что ему делать: искать врача или забирать девчонок и самому везти их в детскую больницу. Решив, что в любом случае нужно заехать в аптеку, он снова набрал Иру, чтобы уточнить какие лекарства нужно захватить по пути. Ее голос все еще был взволнованным, она часто шмыгала носом, но уже не плакала. — Ты куда? — Аня стояла в проеме прихожей с бокалом красного вина в руке. — Я к Ире Аллегровой… там… ей помощь нужна, — наспех одеваясь, невнятно пробормотал он. — Гриш, у нас вообще-то гости! А ты бежишь к ней посреди ночи по первому зову… Это как вообще называется?! — Ань, извини, но вот мне сейчас совершенно не до твоих гостей… — он отодвинул ее от тумбочки, ища ключи от машины. — У ребенка температура высоченная. Не дожидаясь каких-либо ответных слов, он схватил заветный брелок и, не застегиваясь, выскочил из квартиры. Его руки тряслись, а мысли путались. Добираясь до дома Ирины, он успел заскочить в ближайшую круглосуточную аптеку, где скупил все виды жаропонижающего показанного детям. Сегодня ему, быть может впервые в жизни, стало по-настоящему страшно. Он знал, Ира просто так панику наводить не будет… Когда добрался, скорой все еще не было. Ирина кутала сопротивляющуюся Лалу в теплый плед. Девочка капризничала, говоря, что ей очень жарко. — Папочка, — радостно воскликнула она. — Привет, малыш, — он наклонился и расцеловал ее в обе щеки, которые были неестественно ярко розового цвета. — Ты чего так маму пугаешь? — присаживаясь на бортик дивана, с улыбкой произнес он. — Я не специально, — вздохнула она. — Папочка, у меня очень голова болит, — она прижалась к его руке. Диспетчер скорой помощи в очередной раз сообщил, что бригада выехала. На Иру было страшно смотреть: лицо бледное, в глазах стоят слезы. — Ир, поехали сами в больницу, — выключив непрестанно звонящий телефон, произнес он. *** В приемном покое их встретили нянечка преклонного возраста, которая с явным интересом рассматривала посетителей, и дежурный врач с медсестрой средних лет. Пока Гриша оформлял документы, Ирину с Лалой забрали в смотровую. — Стало быть, правду пишут? — подала голос женщина. — Вы о чем? — не совсем уловив ход ее мыслей, пробормотал Лепс. Все его мысли сейчас были заняты Лалой, и он не особо следил за ходом беседы. — Ну, что ты ейный хахаль? — женщина внимательно следила за своим звездным постояльцем, хитро прищурив один глаз. — Муж я, — буркнул в ответ, закончив заполнять последний бланк. Эта клиника славилась своей безупречной репутацией, и Лепс знал, что навряд ли произнесенные здесь слова, когда-нибудь покинут эти стены. Впрочем, сейчас ему было абсолютно все равно. Нянечка довольно улыбнулась, глядя на удаляющегося к процедурному кабинету мужчину. После укола, температура начала спадать. Лала лежала под капельницей, ее щеки все еще пылали ярким цветом, но девочка была уже значительно бодрее. Ира о чем-то беседовала с врачом. -Поспи, полегче будет, — мягко произнес он, видя, как дочь усердно борется со сном. — Пап, можно я не буду спать пока. Я усну, а ты потом уйдешь. — Спи, я никуда не уйду, — заверил он. Сейчас он точно знал, что будет со своими девочками до того момента, пока дочери действительно не станет легче. В нашей жизни бывают моменты, когда нужно остановиться и сделать выбор в пользу чего-то действительно важного. А что может быть важнее здоровья собственного ребенка?! Да, он далеко не самый лучший отец, но готов перевернуть мир, чтобы его дети были здоровы и счастливы. *** После капельницы, Лалу забрали домой. Врач заверил, что серьезных оснований для госпитализации нет. Спящего ребенка положили на диване. Ира сидела в кресле, подогнув под себя ноги. — Ириш, иди тоже поспи, я посмотрю за ней, — Лепс присел к ней на подлокотник. — Нет, я лучше здесь… Спасибо, что ты к нам приехал. Если тебе нужно куда-то, ты поезжай. Уже поздно. — Я останусь, Лалочке обещал. Все дела подождут — Спасибо, Гриш. Я так испугалась за нее. Еще вечером была температура, но невысокая. Я ей дала Нурофен, и мы с ней легли. Проснулась от ее дыхания тяжелого. Температура ничем не сбивается, скорая ползет фиг знает где. Просто паника какая-то: что делать, куда бежать, кому звонить… — Все хорошо, Ириш, — он чуть наклонился и крепко прижал ее к себе. Они сидели вдвоем, прислушиваясь к мерному дыханию своего ребенка. Около двух часов ночи он вспомнил про выключенный телефон. Помимо нескольких звонков, было одно смс: — «Это значит, развод?» — Аня сидела посреди комнаты совсем одна. По щекам катились слезы. Сегодня она услышала ту самую правду, которую давно знала. Вот только раньше она умела с этой правдой бороться, пряча ее далеко-далеко, в надежде, что никто не найдет. И вот она вырвалась на свободу, а это значит что?! Конец?! — «Я завтра приеду, мы обо всем поговорим»