I need you, boy

Время перевалило далеко за полночь. Город зашумел весельем ночной жизни, загорелся огнями цветастых рекламных баннеров и многочисленных уличных фонарей. Офицер младшего ранга Шин Хосок с трудом боролся с зевотой и тяжелыми веками. Всё, чего он хотел — это побыстрее закончить дежурство и хорошенько отоспаться в своей маленькой уютной квартирке. Ну, или хотя бы вернуться в участок, а не шататься со своим напарником по городу, обходя ночные заведения в поисках нарушений, коих было столько, что после их обнаружения еще предстояло разгребать целые кучи бумажной документации. — Офицер Шин, не зевайте, — обратился к своему напарнику Сон Хёну. — Давайте, взбодритесь! — он похлопал по его плечу, заставляя Шина недовольно поморщиться. — Этот клуб обязательно надо осмотреть, поступало множество сообщений о нахождении в нём несовершеннолетних. — Чертовы школьники… — пробубнил Шин и, глубоко вздохнув, поднял голову на светящуюся розово-голубым неоновым светом вывеску небольшого ночного клуба «Sky Garden». Возле входа группками кучковалась шумная молодежь, накаченная увеселительными напитками, и офицер Шин надеялся, что только ими. Дул прохладный ветерок, какой бывает только в летние ночи, он приятно проходился по телу, трепал волосы, забирался под воротничок форменной полицейской рубашки, но больно обжигал красные от напряжения глаза. Под ногами катались бычки от всевозможных марок сигарет, валялись пивные крышки. Офицер Шин недовольно покачал головой, отмечая, что из-за большого количества мусора его еще больше раздражает вся эта местная шушера, тусующаяся по клубам, вместо того, чтобы заниматься общественно полезными делами. — Пойдем, офицер Сон, — сказал он решительно, поднимая взгляд на своего напарника. — Закончим с этим сегодня. — Вот! Мне нравится Ваш настрой! — улыбнулся довольный Хёну, и они твердой походкой двинулись к входу «Sky Garden», обходя удивленную толпу, которая волной начала активно перешептываться при виде двух полицейских. Секьюрити почтительно поклонились, сразу открывая двери перед служащими правопорядка, даже не взглянув на их удостоверения. Громкая музыка мгновенно обрушилась со всех сторон, от сильных басов вибрировала внутри, в нос ударил запах сигарет и дыма спецэффектов, глаза слепила цветомузыка. Толпы людей, ловящих ритм, сливались в одну пёструю массу. Блестели девчачьи платья и юбки, переливались в прозрачных стаканах разноцветные напитки. Офицеры посмотрели друг на друга и после кивка, сигнализирующего для них начало операции, разошлись по разным сторонам. Всё это было не в первый раз, поэтому шло по уже отработанному сценарию. И никаких бабочек в животе, никакого тебе ощущения собственного героизма перед страной. Офицер Шин осторожно пробирался в центр танцпола, осматриваясь вокруг, вглядываясь в лица танцующих. Неудивительно, что несовершеннолетним стало так просто проникнуть в подобные заведения — внешне они никак не отличались от взрослых. Такие же рослые и фигуристые, девушки — раскрашенные до неузнаваемости. Но у офицеров уже был наметан глаз, по каким-то признакам, известным лишь им, возможно, по жестикуляции или общему поведению, полицейские сразу отметили в толпе школьников. Пока офицер Шин незаметно подбирался к ним поближе, в это время офицер Сон уже договорился с ди-джеем, который вдруг приглушил музыку, заставляя разгоряченную толпу громко возмущаться и размахивать руками. — Дорогие гости «Sky Garden», просим вас немного терпения, — однотонно проговорил диджей в микрофон, недовольно закатывая глаза. — Через несколько секунд мы продолжим. Офицер Сон, довольно улыбаясь, показал ди-джею знак «класс» и растворился в толпе, в прочем, уже замеченный. Этого короткого времени достаточно Шин Хосоку, чтобы заметить, как занервничала группа молодых людей, попавших под подозрение. Теперь сомнений больше не было, и офицер Шин, достав из внутреннего кармана формы свое удостоверение, приобнял двумя руками правонарушителей, которые тут же отставили на небольшую круглую барную стойку свои бутылки с пивом. Один из них — парень, похожий на малолетнего мажора, не растерялся и попытался удрать, но подошедший вовремя офицер Сон остановил его, скрутив руки за спину. — Без сопротивления, все за мной! — крикнул Сон Хёну в тот момент, когда музыка снова обрушилась, сотрясая стены клуба. Подлетел шокированный администратор заведения, то ли правда, то ли наиграно, но всё это не имело смысла. Подтянутый мужчина в костюме вежливо проводил полицейских с нарушителями к подсобным помещениям, но сам остался стоять снаружи, явно нервничая и делая какие-то звонки. Подсобное помещение практически пустовало, здесь было лишь несколько узких металлических стеллажей с кучей упаковок бумажных салфеток и полотенец, какие-то средства для уборки и пустые картонные коробки, сваленные в кучу. Дверь закрывалась достаточно плотно, но громкая музыка все равно умудрялась просочиться сквозь невидимые щели. Закрыв дверь изнутри, офицер Шин прислонился к ней спиной, грозно осматривая нарушителей. К сожалению, не существовало какого-либо закона, позволяющего наказывать за подобное нарушение, но вот прочитать лекцию — было долгом хранителей правопорядка. Пострадает только сам клуб, но, как показывает практика, скорее всего, учредители откупятся и продолжат открывать своё заведение каждую ночь. Офицер Сон с видом опытного наставника отчитывал школьников, которые сидели на коленях, виновато опустив глаза, — они были готовы на всё, лишь бы информация не дошла до родителей или, что еще хуже, до школы. Шин Хосок слушал старательные изречения напарника уже в сотый раз, он знал каждое слово наперед, и его злило то, что, по сути, всем этим избалованным детишкам наплевать на их старания и потраченное время. А Шину особенно было жаль время, которое он бы с удовольствием потратил на сон. Зевки снова нещадно атаковали, взгляд расфокусировался, в уголках глаз даже выступили слезинки, и офицер Шин помотал головой, борясь со сном. — А почему он молчит? — незнакомый, но очень приятный голос прорезает привычное бурчание офицера Сона, все испуганно смотрят на источник внезапной смелости, а кто-то шикает тому и стреляет недобрыми взглядами, пытаясь утихомирить. Шин Хосок, еще раз сильно зевнув, неохотно переводит взгляд на парня, который замер с поднятой рукой, указывая на него пальцем. — Я хочу, чтобы тот полицейский проводил беседу. От дерзости этого смазливого мальчишки с модной укладкой персиковых волос у офицеров на какое-то время пропал дар речи. Постепенно вся скопившаяся злость, приправленная тяжелыми часами недосыпа, закипает и заставляет офицера Шина действовать. Он медленно подходит к наглому парню и встает напротив него, сложив руки на груди. Школьник с очаровательной лисьей улыбкой смотрел на офицера снизу вверх, уперев руки в пол, одна лямка его белой майки скользнула вниз, оголяя острое плечо и часть груди. Шин, к своему сожалению, не смог упустить эту деталь, зацепившись взглядом за кусочек обнаженного тела. Именно в этот момент, встретившись взглядом с чужими глазами, офицеру впервые показалось, что его позиция совсем не доминантна. — Имя? — не спрашивает, а требует Шин со всей присущей полицейскому твердостью в голосе. — Хочешь познакомиться со мной? — парень улыбается еще шире и как-то по-особенному сладко моргает, но не сводит своего взгляда. Хосоку всё это кажется дурной шуткой сонного разума. Но стоящий рядом офицер Сон Хёну издает сдавленный смешок, прикрывая изумленный рот рукой, сидящие на полу школьники загадочно переглядываются. — Какого черта ты позволяешь себе?! Говори со мной, как положено! — кричит Шин, с трудом сдерживая желание схватить мелкого за шиворот и хорошенько потрясти, но ведь нельзя, негоже стражу правопорядка бить малолетних нарушителей, даже если очень хочется. — Мне так нравится, — уверенно отвечает парень, и по полупустой подсобной комнате проходится волна удивленных вздохов. — А что нравится тебе? — Так… — Шин с трудом берет силу воли в кулак, на секунду закрывая глаза, чтобы подавить нахлынувший приступ гнева. — Поднимайся. Сейчас я покажу тебе, что мне нравится… — Офицер Шин, — Сон Хену не переставал тихо смеяться, — будьте с ним помягче, ладно? — Вы же справитесь здесь? — обращается к напарнику Хосок, игнорируя его смех. Нервы офицера натянуты, словно струны, а мелкий наглый мальчишка бесцеремонно ходит по ним, дергает и зря считает, что останется безнаказанным. «Не на того напал…» — думал офицер Шин, подталкивая наглеца к выходу. Парень не спеша перебирал своими тощими ногами, постоянно оборачивался и рассматривал офицера. Его глаза блестели, гибкое тело соблазнительно двигалось в такт музыке, пока они проходили через танцпол. Он будто не просто не боялся, а буквально наслаждался происходящим. Офицеру Шину иногда приходилось дотрагиваться до его шеи, чтобы направлять парня к выходу и не дать ему удрать. Выйдя на улицу, Шин Хосок немного успокоился, вдохнув свежего воздуха, но мелкий правонарушитель не угомонился. — Куда пойдем? — спросил он, вдруг резко остановившись и развернувшись так, что Шин не успел вовремя остановиться и на секунду оказался вплотную к чужому телу. — Ты… издеваешься надо мной? — сквозь зубы процедил офицер, стараясь не обращать внимания на сладковатый запах парфюма, исходящий от мальчишки, и на эти его игривые взгляды. — Нет, я не издеваюсь… Хён? — парень усердно копошиться в карманах сильно обтягивающих черных джинс, подранных на коленках, и достает оттуда жвачку. — Ты же мне хён, да? Хосок делает несколько шагов назад и наблюдает, как тот кладет две розовые подушечки жвачки в рот. — Я тот, кто накажет тебя за развязное поведение и научит правильно разговаривать со старшими, — говорит офицер и замечает, что мальчишка стоит на улице в одной майке, такой весь худенький и, кажется, скоро начнет трястись. Шин проклинает себя за простодушие, стягивает служебный жилет и накидывает его на плечи нарушителю. — Пройдем в машину. — Наконец-то! — радостно выдает парень и чуть ли не вприпрыжку бежит рядом с офицером. — Кстати, меня зовут Ю Кихён. Шин останавливается возле полицейской машины и открывает заднюю дверь, жестом приглашая внутрь. — Очень рад, садись, — с неприкрытым сарказмом отвечает Хосок и громко хлопает дверцей, когда несовершеннолетний нарушитель, назвавший себя Кихёном, послушно залезает в машину. Заводя двигатель, офицер Шин думал о том, что впервые посадил в свою машину человека, не произведя обыск. Почему-то мысль о том, как его руки ложатся на обтянутое одеждой тело этого парня, как проверяют задние карманы его джинс, скользят ниже и обвивают пальцами особо тонкие лодыжки, — заставляет офицера оттянуть воротничок форменной рубашки и дышать глубже. Ю Кихён всю дорогу до участка обнимает спинку кресла водителя и постоянно наклоняется, улыбаясь и заглядывая Шину в лицо. Запах фруктово-мятной жвачки моментально окутал салон автомобиля и, кажется, офицер Шин теперь никогда не будет покупать для себя этот вкус.

***

Плюхнувшись в мягкое рабочее кресло в родном участке, офицер Шин думал, что близок к своему счастью — еще чуть-чуть и дежурство закончится. Кихён почти лежал на столе, сидя напротив, и без конца улыбался так, что с его взглядом стало неловко встречаться. — Документы, — просит Хосок, уткнувшись в монитор компьютера. — Их нет, — отвечает Ю и, поймав на себе сердитый взгляд, пожал плечами, закусив губу. Не сдержавшись, Шин резко наклонился через стол и схватил Кихена за майку, сильно дергая на себя, но тот даже не вздрогнул, он будто таял в руках офицера, мягко взмахивал ресницами, облизывал свои яркие от чего-то припухшие губы и вызывающе скользил взглядом по губам напротив. Шин против своей воли ловил каждое движение и понимал, что нарвался на что-то нехорошее. Он опустил взгляд туда, где он оттянул собственной рукой майку парня, оголив его грудь, и тут же разжал пальцы, словно обжегся. — Ладно, — говорит офицер, судорожно выдохнув, и снова утыкается в монитор, — обойдемся без документов. С этим разберемся позже. Он пробивает по базе имя «Ю Кихён» и находит около трёх сотен человек с таким именем. Он добавляет в фильтр поиска возраст и обновляет данные, но всплывающее окошко программы сообщает: «Не найдено». Шин с опаской смотрит на Ю и снова в монитор. — Хён, — Кихён расслабленно откидывается на спинку стула и запускает пальцы в свои персиковые волосы. — Просто проведи со мной ночь. Одну. Всего лишь одну. Это всё, чего я хочу. — Ты понимаешь, что несешь…? — шепчет шокированный Шин, уже не в силах повышать голос. — Я прямо сейчас напишу на тебя заявление о сексуальном домогательстве сотрудника полиции. — Эй, это нечестно, — улыбается Ю. — Я действительно должен что-то сделать, чтобы заслужить такое заявление… — он двигается ближе и наклоняется через стол. — И тогда я приму любое наказание, офицер Шин… Несколько секунд Хосок сидел, не двигаясь. Ему хотелось прямо сейчас вжать этого развязного мальчишку где-нибудь лицом в стену и грубо проучить самыми нескромными способами, на которые Ю подбивал Шина лично. Это всё слишком сложно и может вылиться во что-то совсем неправильное, потому что сам Хосок уже не был уверен в себе. Он просто выключил компьютер, поднялся с кресла и надел полицейскую фуражку. — Офицер Ким, — обратился он к сидящему неподалеку коллеге, — моя смена окончена, я ушел. Ким помахал ему рукой, а Шин, чуть ли не срываясь на бег, покинул участок. Он шел очень быстро, не оглядываясь, на ходу расстегивая сдавливающую горло и грудь рубашку. Ему хотелось, чтобы ветер дул сильнее, а еще лучше, чтобы пошел дождь, мощный, как в тропиках. Хосоку было необходимо поскорее смыть с себя чужие откровенные взгляды и унять собственное воображение, вспыхнувшее и разгоревшееся довольно серьезно. Он прибавляет шаг, когда слышит, что кто-то бежит вслед за ним, и этот «кто-то» настроен слишком решительно. — Хён! Ну, прекрати же меня игнорировать! — кричал Кихён в спину. — Я слишком долго добивался твоего внимания! — Что значит «слишком долго»? И, по-моему, сегодня я всю ночь уделил тебе одному, не кажется? — огрызается Шин, резко развернувшись, и Ю, воспользовавшись этим моментом, хватает его за руку. — Да, и ты бы знал, как я этому рад… — Кихён держится за руку Шина привстает на носочки, чтобы быть поближе к его лицу, а свободной рукой касается щеки и нежно ведет вниз, доводя до выпирающих ключиц. — Еще бы чуть больше, хён… — Я тебе не хён, — из-за этого жеста Шин теряется и не находит ничего другого, как сказать то, что сказал. — А как ты хочешь? — шепчет Кихён в ухо, прислонившись своей щекой к чужой. — Я стану для тебя кем угодно. К таким преступникам офицер Шин Хосок готов не был. Его нигде и никогда даже не предупреждали о том, что нарушитель может в открытую воспользоваться своей привлекательностью и так дико возбуждать. Шин не понимал ничего, у него было с десяток вопросов, которые он бы хотел задать Кихёну, начиная от его настоящего имени и заканчивая возрастом, но в голове что-то щелкнуло — и все вопросы перестали иметь смысл, он видел лишь одно — чуть приоткрытый рот и манящие губы, по которым Ю периодически проходился языком, а запах сладковатого парфюма преодолел все расставленные раннее преграды и уже медленно начинал сводить с ума, отдавая приторной негой внизу живота. Офицер Шин признался сам себе, что слишком легко поддается, и не мог в это до конца поверить, продолжая винить во всем острую нехватку сна. — Как кто-то с таким ангельским личиком и голосом может творить настолько дьявольские вещи? — хрипло шепчет Хосок, еле сдерживая себя, чтобы не коснуться ставших желанными за короткий срок губ, а Кихён просто светится от счастья. — Поедем к тебе, хён? — спрашивает Ю, играясь пальцами с пуговицей на офицерской рубашке. — Вот еще, — хмыкает Шин и ловит его руку, зажимая в своей. — Пошли в машину. Разберемся там.

***

Офицеру Шину очень повезло со служебной машиной. С виду обычный, но очень вместительный седан «Ford Mondeo» с затонированными стеклами сзади. Когда Шин только получил этот автомобиль на службу, он не мог понять, зачем вообще нужна тонировка в полицейской машине, но теперь был очень и очень доволен данному факту. — Что значит… Что ты… Слишком долго… Добивался? — Хосок пытается говорить сквозь поцелуй, вместо того, чтобы нормально дышать, но Кихён долго не отвечает, притягивая офицера ближе и углубляя поцелуй. Его губы раскраснелись еще сильнее, они блестели от слюны, а сам он так раскрепощенно выгибался с разведенными в стороны, насколько позволяет заднее сидение, ногами, вынуждая Шина отчетливо ощущать его напряжение в штанах. Мальчишка, несмотря на своё прижатое чужим телом положение, определенно вёл. Офицер находился на грани срыва, готовый в любую секунду забыться, но каким-то чудесным образом еще держался, видимо, завороженный красотой этого странного парня. Его светлые персикового цвета волосы растрепались и терлись о черную кожаную обивку салона, щеки порозовели, но скорее от набирающей обороты температуры, чем от смущения. Шину хотелось получить ответ на свой вопрос, поэтому он отстранился от губ со вкусом мятно-фруктовой жвачки и перешел на шею, покрывая её мокрыми поцелуями. — Я уже не знал, что должен такого сделать… Чтобы ты обратил на меня внимание… — сбивчиво отвечает Ю, шумно хватая ртом воздух. — Что это значит? — Шин облизывает мочку его уха и просовывает одну руку под Кихёна, обхватив того за талию и прижимаясь так, что Ю неожиданно звучно охает. Хосок доволен собой, он улыбается, отстраняется от покрасневшей шеи, смотрит на парня и двумя пальцами гладит его по волосам. — Помнишь того человека, который постоянно разбивал стекло магазинчика на перекрестке? — шепчет Кихён, прикрывая глаза, и сразу продолжает. — Это был я. А ты даже не взглянул на меня, всегда передавал дело своему коллеге. — Ты занимался вандализмом, чтобы привлечь моё внимание? — тихо смеется Шин и вдруг становится серьезным, почувствовав, как ловкая рука проскальзывает между их телами и сжимает его возбужденный член через ткань форменных брюк. — Плохой метод… Очень… — Все средства хороши, хён… С клубом же сработало. Шин недоумевает, но больше не может терпеть, ему жарко, в машине начинают запотевать стекла. Он перехватывает тонкую руку, задирая ее наверх, и снова проникает в чужой рот, но Кихён мычит и дергается. — Уже жалеешь, что не заметил меня сразу? — говорит Ю куда-то в мягкую спинку сидения, не давая достать до губ. — Ты прекратишь говорить со мной на «ты»? Мы еще не в таких отношениях, — Хосок бесится сопротивлению, но не хочет признавать. — «Еще»? Пока офицер замешкался, Кихён давит ему в грудь двумя руками, заставляя того подняться и сесть, а сам сползает вниз, идеально умещаясь в небольшом пространстве, ухватившись за сильные бедра Хосока. — Я всё понимаю, но… — говорит Ю, расстегивая ширинку чужих брюк, -…я должен наказать тебя. Офицер Шин даже не успевает возмутиться, как быстро его член оказывается в горячем рту парня, которого он толком и не знает и смело может назвать незнакомцем. Он как-то резко вдыхает и цепляется пальцами в кожаную обивку сидения, царапая её короткими ногтями. Кихён крепче сжимает губы, помогает себе рукой, наклоняется резче и берет глубже. Офицерская выдержка Шина летит к чертям, он забывает дышать еще в предоргазменных спазмах, одной рукой хватает Ю за волосы на затылке, чтобы тот наверняка довел начатое до конца. Где-то на задних планах разума успевает проскользнуть мысль о порче обивки сидения — быть грязнулей не позволяет звание, но Кихён в нужный момент не размыкает губ. Пока офицер приводит дыхание в норму, Кихён поднимает голову и, смотря тому в глаза, довольно вытирает рукой выступившую на губах слюну, смешанную со спермой. И это никак не способствует нормализованию ровного дыхания — Шину кажется, что более пошлой картины он не видел, и на мгновение ему становится не по себе. Кихён пытается сдержать улыбку, поднимается выше и оказывается напротив лица Хосока, смотрит на его губы. — Знаешь… — говорит он и плавно тянется к губам, — я жаждал чего-то большего. Но вдруг понял, что… — на какое-то время замолкает, вовлекая Шина в мягкий поцелуй. — Наказать тебя, как следует, — сильнее. На этих словах Ю ловко перелезает через ногу офицера, дергает за ручку и выпрыгивает из машины, оставив дверь открытой. — Скучай по мне! — выкрикивает он напоследок и, махнув рукой, быстро скрывается из виду. Шин Хосок устало проводит ладонью по лицу и прикрывает глаза, спасая их от яркого света. На улице уже рассвело, лучи солнца проникали в машину и мягким теплом касались его открытой груди и шеи. Офицер снова цепляется за теорию острой нехватки сна и оголившейся нервной системы, как причины его действий. Он даже рад тому, что парень сбежал, не дав совершить им чего-то более серьезного, хотя внутри образовался налет разочарования. В голове проносится кихёново «Скучай по мне!», Шин Хосок усмехается, застегивает штаны и решает всё забыть.