Harry Potter and the Dark of the Lord

" Министерство Магии в Замешательстве После Смерти Альбуса Дамблдора После недавних событий в школе чародейства и волшебства — Хогвартс, которые включали в себя: ворвавшихся в замок пожирателей смерти — последователей сами знаете кого — и убийство директора одним из преподавателей, министерство магии, как многие говорят, нуждается в серьезной реорганизации. — За последние несколько недель, мы были сверх меры перегруженны работой, — прокоментировал сотрудник министерства, пожелавший остаться не известным. — Кажется, сами знаете кто стремится упрочить свое преимущество после смерти Дамблдора. До сих пор, мы могли рассчитывать на поддержку Альбуса в надвигающейся войне. Но сейчас, он мертв. За последние двадцать четыре часа, министерство имело дело с тринадцатью случаями пыток маглов, пять убийств, включающих ведьм и волшебников, шестнадцать атак дементоров и несколько обнаруженных инфери. Другой сотрудник министерства заявил, что проблема заключяется лишь в Руфусе Скримджере — нынешнего министра магии. — Год назад, Скримджер создал кучу новых офисов, чтобы противостоять сами знаете чьим нападениям. Часто непонятно, какие задачи осуществляет тот или иной отдел. Большинство из нас даже не знает кому следует докладываться. И нет, чтобы завершить все это он создает планы о создании новой должности — второго министра магии, потому что он не в состоянии справиться со всем этим самостоятельно. Действия Скримджера не отличаются последовательностью. К примеру, семь месяцев назад, стэну Шанпайку — кондуктору Ночного Рыцаря — был вынесен приговор о причастности к пожирателям смерти и он был отправлен в Азкабан. Тем не менее, сейчас министр нашел нужным тайно освободить Шанпайка и принести ему неофициальные извинения. Перси Уизли — старший заместитель министра — заявляет, что эти претензии не имеют фактических оснований. Министр действовал в соответствии с высказываниями Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора. Конечно, когда последний был еще жив. Оба утверждали, что Шанпайк никогда не был пожирателем смерти и ратовали за его освобождение. Продолжение на странице 2-3 " Сова влетела в окно Гарри и бросила газету, с главной историей на первой странице, рядом со спящим юношей. Недождавшись от него ни какой реакции, птица клюнула его в руку. — Ау, не делай так! — сказал Гарри Поттер, еле-еле проснувшись и не открывая глаз. — Кто ты? — Окончательно проснувшись, он узнал коричневую сову, принесшую утрешний выпуск Ежедневного Пророка и ожидающая положенную плату. — Ох, — пробормотал он и сунул три бронзовых кната в специальный мешочек, прикрепленный к лапке птицы. Сова незамедлительно вылетела в окно. Было только пять часов утра. Слишком рано, подумал Гарри, чтобы вообще что-либо делать. В то время, как он снова направился к кровати, намереваясь поспать, с другого конца комнаты раздалось очень тихое уханье, оповещающее о том, что кто-то прислал ему письмо. Кроме того, эта почта могла бы заинтересовать его. Казалось, что сообщение было от его лучшего друга, Рона Уизли, судя по не особо аккуратному почерку. Привет, Гарри Это приглашение на свадьбу Била и Флер, которая состоится седьмого августа. Мы — я и Гермиона — хотели бы зайти за тобой завтра, в твой день рождения, и сопроводить тебя на Ночном Рыцаре до Норы. Джинни по настоящему чем-то подавлена. Гермиона пыталась вразумить ее, но она по прежнему отказывается покидать свою комнату. Что ты с ней сделал? До скорой встречи, Рон p.s. Перси снова разговаривал с мамой. Он говорит, что хотел бы присутствовать на свадьбе. Нет, так не пойдет, подумал Гарри. Он не хотел оставаться у Дурслей дольше чем это необходимо. Привет, Рон и Гермиона, если ты там Почему бы вам не забрать меня сегодня? Я смогу покинуть Дурслей на день раньше и встречу день рождения у тебя дома. Маглы не будут счастливы если вы прибудете. Тем не менее, будте осторожны. Хотя если подумать, то, возможно, было бы лучше если вы прибыли после полуночи. До скорой встречи, Гарри " Хедвиг вылетела сквозь окно и полетела в сторону Норы становясь все меньше и меньше пока не превратилась в еле различимую точку на горизонте. Гарри вздохнул с облегчением от осознания того, что он скоро будет освобожден. Он в конце-концов скоро окажется среди людей, которые любят и заботятся о нем. Он чувствовал, что может доверить Рону и Гермионе любую тайну. Вообще, он мог доверить им что угодно. Ему действительно нужно было поговорить с кем-нибудь, а они были его лучшие друзья. В течении краткого времени в прошлом году разговор о его чувствах было последней вещью, которую Гарри хотел бы сделать. Чуть больше года прошло с тех пор, как Сириус Блэк — крестный Гарри — был убит в сражении в отделе тайн. После этого, Гарри впал в отчаяние не говоря ни с кем о случившемся. Он чувствовал, да что там говорить, он до сих пор ощущает вину из-за смерти Сириуса. Гарри заманили в министерство магии где он попал в ловушку, ловко раставленную пожирателями смерти. В том сражении, чтобы спасти Гарри и его друзей погиб Сириус Блэк. Но этим летом все будет иначе. Гарри пообещал себе, что не будет закрываться ни от кого. Он не будет закупоривать свои чувства. Он бы рассказал первому встречному, что твориться в его душе. Это был единственный способ прийти в себя. Дамблдор много значил для магического мира. Он был единственный, кого когда-либо боялся Вольдеморт и он вместе с орденом феникса не устанно работал, противодействуя терорру Вольдеморта. Для Гарри же Дамблдор значил многое, очень многое. Он был не только директором Хогвартса, но и наставником Гарри. Дамблдор был всегда тем человеком, у которого были ответы на все вопросы даже если он предпочитал не делиться ими. Гарри считал, что Дамблдор был пятым магом умершим из-за него. Когда ему был год, его отец умер первым, позволяя ему и его матери убежать от Вольдеморта. Она умерла второй, умоляя Вольдеморта убить ее вместо Гарри. Седрик Диггори умер только потому, что был вместе с Гарри во время воскрешения Вольдеморта. Сириус Блэк умер потому, что Гарри был достаточно туп, чтобы угодить в довольно очевидную западню. Дамблдор умер потому, что Гарри не смог остановить убийцу. Конечно на тот момент он был магически обездвижен. Это злая судьба преследующая его из-за пророчества. Оно было сделано около семнадцати лет назад и предсказывало, что родиться тот у кого хватит силы сокрушить темного лорда. Вольдеморт слышал только первую часть его, но сразу же решил уничтожить Гарри во что бы то ни стало. Когда ему был год, Вольдеморт разузнал месторасположение дома Поттеров. Он убил Джеймса Поттера — отца Гарри. Он убил Лили Поттер — мать Гарри. Затем он направил свою палочку против годовалого Гарри и послал в того убивающее проклятие, которое до того момента никто не мог отразить. Но Гарри выжил. Проклятие отразилось в Вольдеморта и развоплотило его, заставив скитаться бесплотным слабым духом, периодически вселяющегося в животных, на протяжении почти четырнадцати лет. Заклинание оставило на лбу Гарри только шрам в виде молнии. Это был шрам, который делал Гарри особенным даже для мира волшебников и как оказалось это был не обычный шрам. Он также являлся связью между ним и Вольдемортом. До того, как Вольдеморт узнал о ней, у Гарри бывали видения. Точнее, он мог смотреть на некоторые происходящие события глазами змеелицего. Шрам болел в тех случаях, когда Вольдеморт испытывал особо сильные чувства такие как злость или ликование. Он также приченял ему боль всякий раз, когда Вольдеморт оказывался рядом с ним. Вольдеморт не умер в ту ночь, когда смертельное проклятие отразилось в него. Его тело было уничтожено, но душа осталась в мире живых. Он был лишен сил до тех пор пока не вернул себе тело когда Гарри было почти пятнадцать лет. Вечером после ночи хеллоуина, того самого когда были убиты его родители, Гарри был оставлен на пороге дома его единственных живых родственников — Дурслей. Тетя Петуния была единственная сестра Лили. Тетя, дядя и кузен Гарри не разговаривали с ним и он отвечал им взаимностью. Они не обменялись ни одним словом этим летом. Но если бы они обменялись хотябы парой слов, то, возможно, они бы знали, что Гарри чувствует себя довольно несчастным. На самом деле, Гарри думал, что не чувствовал себя таким несчастным никогда в своей жизни, что, как он говорил сам себе, говорило об очень многом. Гарри чувствовал себя таким образом не только из-за смерти Дамблдора. Был еще один человек, которого Гарри потерял совсем недавно. Человека, который имел значение для Гарри такое же, как и Дамблдор если не больше. Джинни. После тревожных событий в конце прошлого семестра, Гарри чувствовал необходимость разорвать их отношения. Ее близость к Гарри в конечном счете привела бы к ее смерти. Гарри очень сильно любил ее, чтобы допустить это. Много людей, которых он любил в своей короткой жизни погибли и он был полон решимости не допустить чтобы тоже случилось и с Джинни. Гарри сделал бы все что в его силах, чтобы защитить ее. Несмотря на то, что он все еще был полон жизни, Гарри скучал по ней также как скучал по Дамблдору. Это было схоже с тем, как если бы она ушла навсегда и никогда не вернулась. Не так как если бы он ждал, чтобы вернуться к ней после длительной поездки. Он знал, что-то что он сделал было верным решением. Гарри любил ее. Ее жизнь была более важной, чем несколько месяцев счастья. Ему просто придется пожертвовать их счастьем ради ее жизни. — Ааах, — произнес мерзкий голос в голове Гарри, — а что если она найдет себе другого парня? Ты не можешь ожидать, что она будет ждать твоего возвращения с твоего задания как преданный пес. Она просто обязана будет найти кого-то еще, раз ты бросил ее. Последняя мысль заставила Гарри чувствовать себя еще более несчастным. Подобные разговоры с самим собой случались с ним уже много раз после смерти Дамблдора. Она была бы счастлива. Но ты не с ней. Это все ради нее. Этим всем нужно пожертвовать, подумал Гарри. Он хотел убить Вольдеморта и чтобы сделать это, он вынужден пожертвовать некими привелегиями. Счастливые мгновения вместе с Джинни Уизли были одной из таких привелегий. Говоря о компании Джинни Уизли… Гарри собирался в Нору сегодняшним вечером… Конечно же Джинни будет там. В конце концов, это был ее дом. Из письма Рона, он понял, что Джинни была стольже несчастна, как и он сам если не больше. Несомненно, своими действиями Гарри нанес глубокую рану на сердце Джинни. Значит ли это, что она хочет возобновить их отношения? Нет. Она не пойдет на это снова. Она не хочет вернуть тебя назад. Ты бросил ее, Поттер. Бросил. Она ненавидит тебя или ей следует ненавидеть тебя после этого. Хотя когда это случилось, казалось, что Джинни приняла их разрыв. Это было похоже на то, как будто она ожидала этого. Боялась, но, тем не менее, знала, что так и произойдет. Даже, казалось, что она уже была занята, обдумывая что-то… План? План о том, как заставить его приползти к ней обратно? Если она действительно захочет вернуть его, то она добьется успеха, горько подумал Гарри. Слишком хитрая, но это для ее же блага. Он не должен позволить произойти этому. Но она может все разрушить своей улыбкой или якобы случайными прикосновениями. Подарком. Гарри вздрогнул, подумав, что Джинни наверняка собирается вернуть его на его день рождения. Если она только захочет вернуть меня, то ей это будет сделать гораздо легче чем она могла бы себе это представить. Единственная вещь, которая заставляла чувствовать Гарри еще более несчастным заключалась в том, что ему не с кем было поговорить. Он не мог послать свои размышления в письме одному из своих друзей или даже Джинни из-за того, что оно могло быть перехваченно. У Дурслей не было желания с ним разговаривать. Да, они и не знали о чем можно с ним говорить. Хедвик тоже, как обнаружил Гарри к своему глубокому разочарованию, не могла ответить ему на понятном языке. Она могла только ухать и хлопать крыльями. Хотя она щипала его за ухо тем самым, пытаясь утешить хозяина. Несколько раз, Гарри даже порывался вызвать своего домашнего эльфа — Кричера, так он нашел бы какого-ни какого слушателя и мог бы рассказать ему обо всем, что его беспокоит. Но каждый раз в последний момент, Гарри останавливался, напоминая себе, что Кричер ненавидет его и любой из бесценных секретов, рассказанных ему, в конечном счете окажется в руках лорда Вольдеморта. Гарри вздохнул и выглянул в открытое окно. Он был удивлен, увидев очень волосатого мужчину в изорванном шерстяном свитере, стоящего рядом с фонарным столбом на углу Тисовой улицы. Он выглядел так, как будто ждал чего-то, чего не было долгое время. Вид этого человека вызвал у Гарри чувство необъяснимой тревоги. В конце-концов, на улице было лето и было слишком жарко, чтобы надевать свитер. Да, к тому же, изорванный свитер. Гарри не хотел снова ложиться спать, поскольку, знал, что его снова будут мучить кошмары, в которых он снова и снова будет свидетелем смерти Альбуса Дамблдора. И каждый раз, он не в силах вмешаться и остановить убийство. Вместо этого, он начал медетировать. Гермиона посоветовала Гарри попытаться медитировать. Она полагала, что медитация поможет ему в освоении оклюменции. Когда несколько часов спустя, Гарри перестал медетировать, он с радостью увидел, что Рон прислал письмо. Хедвиг уже вернулась и сидела на своей клетке, держа в клюве, как показалось Гарри, самое маленькое письмо, которое он когда-либо получал от своего друга. " Хорошо. " — Спасибо, Хедвиг, — произнес Гарри, благодарно проводя рукой по ее перьям. Перспектива встречи с его лучшими друзьями немного взбодрила Гарри. Он решил начать собирать свой сундук. Когда он начал упаковывать вещи, его глаза зацепились за небольшие осколки зеркала внизу сундука. С внезапной острой болью, он осознал, что это были за кусочки. Это были части двустороннего зеркала для связи, которое ему дал Сириус перед смертью. Гарри схватил свою палочку, намереваясь поченить его, но в последний момент остановился. Он вспомнил, что ему еще нет семнадцати, а значит ему еще было запрещенно колдовать. Хотя он был абсолютно уверен, что министерство не будет преследовать его за незаконное использование магии, но он до сих пор стремился избегать этого при любой возможности. Министр не упустил бы такой возможности и принудил бы Гарри сотрудничать — взаимодействовать с ним. Еще только тринадцать часов и наступит тот час, когда я могу спокойно колдовать, подумал Гарри. К десяти часам тогоже вечера все было готово к отправлению: чемодан был упакован, а хедвиг заперта в своей клетке. Он раздумывал на тему попрощаться ли с Дурслями или не стоит. В конце-концов, он решил, что ему следует быть благодарным за то, что они хотя бы кормили его и не давали умереть с голоду. Она приняла тебя в свой дом. Возможно, она приняла тебя неохотно, не по своей воле, с яростью, с горечью, но всеже она приняла тебя. Да, подумал Гарри, с дурслеевской боязнью всего магического, усыновить ребенка-волшебника стоило им больших усилий. Возможно, они и относились ко мне как к преступнику, но по крайней мере, они не давали мне умереть с голоду. Мне следует быть благодарным им за это. Гарри подошел к окну, чтобы закрыть его и увидел того же самого волосатого мужчину, стоящего на том же месте только теперь с тремя товарищами. Все они усмехаясь смотрели в небо. Казалось, что они ожидают прибытия чего-то. Гарри застыл в потрясении. Он наконец понял на что они смотрят. Этой ночью было полнолуние. Он выскочил из своей спальни, буквально скатился вниз по лестнице и проорал: — Тетя Петуния! Дядя Вернон! Дадли! На нас напали! — Замолчи, мальчишка! — проорал в ответ Вернон. Он и его жена смотрели новости. — Вы не понимаете. На нас напали оборотни! Вы все трое должны… Гд… Где Дадли? — Его нет дома. Он пошел на чай к Фредриксонам, — ответила тетя Петуния, все еще пытаясь послушать новости. — Превосходно. Я должен пойти и вернуть его домой. Вы двое закройте все двери в доме. Не впускайте ни кого, кто бы не позвонил в дверь, хорошо? — Да, кто ты такой, что позволяешь себе командовать нами в нашем же собственном доме? — прокричал дядя Вернон. — Знаешь ли ты на что твоей тете и мне пришлось пойти, чтобы вырасти тебя? И после всего того, что мы для тебя сделали ты будешь говорить нам, что делать? Возмутительно! — Замолчите, — ответил Гарри, — вы либо сделаете то что я говорю, либо вы будете убиты или превращенны в оборотней! Я собираюсь пойти и привести Дадли, — добавил он, уже более спокойным тоном. — Чертов мальчишка, ты ни куда не пойдешь если я велю тебе оставаться дома! — проревел дядя Вернон. Гарри потерял терпение. Он выхватил палочку и наставил ее на дядю, который в испуге отпрянул. — Заприте двери или я прокляну вас. С этими словами, он вышел на улицу. Как только он сделал несколько шагов по улице, то посмотрел на право. Он увидел в сотне метров от себя четырех оборотней несущихся во весь опор на него. Слева он увидел Дадли, возвращавшегося с прогулки. — Дадли! — завопил Гарри, — Иди сюда быстрее! — Дадли выглядел ошеломленным. — Иди сюда, черт побери! Гарри вовремя осмотрелся вокруг и увидел оборотня готового наброситься на него. Он увернулся в последний момент и наставил палочку на волка который остался висеть высоко над землей подвешенный за задние лапы. Он наставил палочку на остальных оборотней и выкрикнул: — Impedimenta. — Они замедлились. Он обернулся на Дадли, который стоял не двигаясь. Accio Дадли, подумал Гарри, направляя на него палочку. Дадли оторвался от земли и зависнув на некоторое время в воздухе, полетел в сторону Гарри, который не был ошеломлен от превосходно исполненого невербального заклинания. — Живо иди в дом! — рявкнул Гарри. Рычание позади него сообщило Гарри, что замедляющее проклятие спало. Он развернулся и бросил в них сногсшибатель. Оборотни были сбиты с курса, но не были оглушены. Гарри видел, как Дадли вошел в дом. — Petrificus Totalus, — прокричал Гарри, направляя палочку на ближайшего оборотня. Проклятие отскочило от его спины и, спустя секунду, оборотень уже нависал над ним. Он почувствовал жалящую боль в правой руке, но он был уверен, что это не укус. Гостинная Дурслей, подумал Гарри и аппарировал. Оборотень аппарировал вместе с ним и с удивленным визгом убежал на кухню. Гарри побежал в след за ним и увидел то, чего он больше всего боялся: оборотень собирался напасть на Дадли. — Нет! — прокричал чей-то голос. Оборотня смело заклинанием. Он врезался в стену и тот час отключился. Гарри повернулся к тете, чье лицо было белым от ужаса. — Это был не я, — произнес он спокойно, — вы только что использовали магию. Кто-то аппарировал рядом с Гарри. Это был высокий лысеющий человек с рыжими волосами. — Гарри! — сказал он, — Что случилось? Они сказали, что ты использовал магию! — Оборотни, мистер Уизли, — ответил Гарри, — Они напали на меня. — Он указал на оборотня, лежащего на кухне. Мистер Уизли громко ругнулся и аппарировал, не сказав больше ни слова. Дядя Вернон вошел в кухню. — Ты, мальчишка! Что происходит? Гарри начал объяснять: — Оборотни. Они напали на нас. Они сейчас на улице, но я сомневаюсь, что они смогут пробраться внутрь дома. Я бьюсь об заклад, что министерство вскоре прибудет и все уладит. — Все в порядке? — спросил дядя Вернон тетю Петунию, которая осматривала сына. — Да, я так думаю. Хотя он в шоке. В самом деле, Дадли выглядел очень бледным. Он смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Гарри думал, что слышал какую-то активность на улице, но не решился пойти и посмотреть, что там происходит. Вместо этого, он ответил на вопрос дяди Вернона. — Что ты сделал с моим сыном, мальчишка? Гарри тяжело вздохнул и ответил: — Ничего. Оборотень пытался напасть на него. — Почему оборотень преследует моего сына? С чего бы ему нападать на него? — Я так полагаю, они пытались завлечь меня в западню и убить, — отрешенно произнес Гарри. Он не хотел продолжать разговор с тем, кто намеревался обвинить его. — И ты прогнал их, не так ли? — Да. — Так как эта тварь пробралась в дом? Как ты вошел в дом? Я запер все двери. — Я аппарировал. А оборотень прибыл вместе со мной. — Аппа… Что? — Аппарация — мгновенный способ перемещения у волшебников. Маг исчезает в одном месте и спустя несколько мгновений материализуется в другом. — Так ты можешь делать так? Можешь? — Да, но мне не разрешенно пока этого делать. У меня еще нет на это лицензии. — Так как оборотень последовал за тобой? — Он держался за меня когда я аппарировал. Казалось, этот разговор делал Вернона все более злым. — Так ты притащил эту тварь домой и натравил его на Дадли? — Я не это имел виду. Это просто… Это произошло случайно. В этот момент, в кухне раздался треск и Гарри вновь увидел мистера Уизли. — Ты! — выдохнул дядя Вернон, — Ты! Вон из моего дома! Реакция дяди Вернона совершенно понятна, подумал Гарри, вспомнив как однажды мистер Уизли разрушил камин. — Мне нужно поговорить с Гарри, — сказал он, кивком головы приглашая Гарри проследовать за ним в гостинную. Гарри проследовал за ним, уклоняясь от брошенного разъяренным главой семейства чайника в мистера Уизли. — Так, вы поймали других оборотней? — спросил Гарри. — Эээ, нет. Кажется, они разбежались, — ответил мистер Уизли. Он посмотрел на кровоточащую руку Гарри. — Это сделал оборотень? — Это просто царапина, я думаю, — сказал Гарри, показывая руку мистеру Уизли. — Позволь мне. Tergeo. Он коснулся раны палочкой и кровь исчезла, а раны затянулись, оставляя только 4 длиных тонких пореза. — Мда… Похоже он повредил тебя своими когтями. Ferula. Наколдованные бинты туго обмотали руку Гарри. — Спасибо. — Не за что. Послушай, Гарри. Я хотел поговорить с тобой еще с тех пор как начались летние каникулы. — Разговор не может подождать до моего приезда в Нору? Рон и Гермиона заберут меня позже сегодня вечером. — Хмм. Что же. Может и подождать. — Гарри мог сказать, что мистер Уизли чувствовал себя не комфортно. — Я думаю мне лучше пойти. Увидимся завтра! — До свидания, мистер Уизли. Мистер Уизли снова вошел в кухню, попутно избегая летящих в него вилок и тарелок и аппарировал вместе со все еще бесознательным оборотнем. — Что он здесь делал? — отчетливо проорал дядя Вернон, пребывая в бешенстве от того, что этот человек появился в его доме, который почти разгромил всю гостинную в последний свой визит. — Он работает в министерстве, — напомнил Гарри, — он улаживает ситуации подобные этой. Дядя Вернон все еще был в ярости, но ему нечего было сказать. — Если вы закончили со мной, я бы хотел поговорить с тетей Петунией. — Гарри посмотрел на нее. Перспектива разговора с племяником привела ее в полнейший ужас. — Так, расскажите мне, — сказал Гарри когда дядя Вернон и Дадли оставили их с тетей на едине. — Вы знали, что вы ведьма? Медленно, неохотно тетя Петуния утвердительно кивнула головой. Она закрыла лицо руками, будто стыдясь своего ответа. — Вы… Ох… Получали письмо из Хогвартса когда вам было одинадцать? Она вновь утвердительно кивнула. — Но вы не поехали туда? — спросил Гарри, заранее зная ответ. Она покачала головой и произнесла: — Я хотела поехать! Я думала это будет здорово поехать в эту школу! Я просто не могла не подумать о моих родителях и что бы они сказали если бы узнали, что я могу колдовать! И что сказала бы Лили? Предположим, что я уехала в школу, а она бы не получила письма когда ей исполнилось одинадцать? Я не могла так поступить с ней! Она расплакалась. Гарри понимал ее. Тетя Петуния отказалась ехать в Хогвартс из-за уважения к родителям и сестре. Они, возможно, были бы разочарованы, имея в семье ведьму… Также огорчены как и тетя Петуния, имея Гарри в своей семье. Но когда Лили получила письмо, она решила поехать в Хогвартс. Родители были счастливы, вопреки предсказаниям Петунии. Она стала ревновать, что объясняет ее ненависть ко всему, что связанно с магией. — Но… Что на счет Дадли? Он же не получал письма из Хогвартса не, так ли? Они посмотрели друг другу в глаза. — Не ваш сын? Она снова покачала головой. — Вы его усыновили? — Она утвердительно кивнула. Гарри вновь посмотрел в ее мокрые от слез глаза и почувствовал острый прилив жалости по отношению к своей тете. Петуния знала, что любой ребенок, которого она родит будет либо волшебником либо волшебницей. Чтобы не сталкиваться не с чем магическим, она даже пожертвовала возможностью иметь собственного ребенка. — И именно поэтому вы не хотели принимать меня, поскольку, та жертва на которую вы пошли вместе с дядей Верноном становилась бесмысленной… И Дамблдор знал это. Поэ… Поэтому он переписывался с вами. Он держал вас в курсе событий в моем мире, поскольку, знал, что если мои родители умрут, то мой единственный шанс выжить заключался в том возьмете ли вы меня. *** Дверной звонок раздался в тот момент когда часы пробили полночь. Гарри поспешил открыть дверь и его взор тут же был перекрыт густой копной каштановых волос. Гермиона бросилась на шею Гарри и втянула его в крепкие объятия. — Как ты, дружище? — раздался хорошо знакомый голос. — Отец сказал на тебя напали оборотни. — Да, но сейчас все в порядке, — ответил он, — Хмм, Гермиона, может ты отпустишь меня? — Ой, конечно, — произнесла она. Ее взгляд упал на правую руку гарри, покрытую кровоточащей повязкой. — Ты не…? — Не беспокойся, Гермиона, это всего лишь рана от когтей, а не укус. Проходите! Не стойте на пороге в такой промозглый туман. — Они прошли и Гарри закрыл за ними дверь. — Я думаю нет! — раздался из гостинной голос дяди Вернона, — Ты больше не будешь приглашать таких людей, как ты, в мой дом! Гарри улыбнулся и произнес: — Я боюсь им придется задержаться здесь чуть дольше. Мне нужно подняться наверх и принести сундук и затем сказать вам до свидания. После этого, мы уйдем. Навсегда. Хорошо? В голове дяди Вернона шла не шуточная борьба. С одной стороны, он хотел, чтобы Гарри убрался из его дома как можно скорее. С другой стороны, он не хотел, чтобы кто бы то ни было из волшебников находился в его доме. — Хорошо, — наконец просипел он, — но держитесь подальше от меня и моей семьи! — С этими словами, он вернулся в гостинную где сидел Дадли. Гарри сбегал наверх и принес из своей комнаты сундук и клетку с сидевшей в ней Хедвиг. Когда он вернулся, то увидел, что Рон и Гермиона, не отрываясь, смотрят на чулан под лестницей. Гарри поставил сундук и клетку внизу лестницы и спросил: — Так. Уф, мы идем? — Гарри, что это? — спросил Рон хриплым голосом. Он указывал на открытый чулан. Там лежал старый матрац и было несколько детских рисунков на внутренней стороне двери. Гарри понадеялся, что его друзья не поймут, что это значит. — А это, ерунда, не обращайте внимания, — сказал он, — пойдемте. — Ерунда? — выдохнула Гермиона. Ее рука указывала на несколько замков, которыми дядя Вернон и тетя Петуния пользовались, чтобы запирать Гарри внутри чулана. — Идем, — снова сказал Гарри. Он не хотел сейчас обсуждать эту тему. — Гарри, — сказал Рон, — Только не говори мне что они запирали тебя здесь. Гарри решил не врать друзьям. — Раньше, это была моя комната. — Тогда для чего эти замки? Ты же не мог открыть дверь изнутри, — всхлипнула Гермиона. — Они не хотели, чтобы я покидал комнату ночью, — со вздохом произнес Гарри. — Поэтому, они запирали тебя? — спросил Рон. Гарри кивнул. — Это не было так уж плохо как вы думаете, — произнес Гарри, — и они никогда не запирали меня там на долго. — Надолго? — снова всхлипнула Гермиона, — Гарри, скажи мне сколько длилось твое самое долгое затворничество? — Около трех недель, — сказал Гарри, не очень хотевший отвечать на этот вопрос. — но я натравил Боа Констриктора на Дадли. — Я никогда не знала этого, — произнесла Гермиона со слезами жалости. — Я тоже, — сказал Рон, — почему ты никогда не рассказывал об этом? — Должно быть я забыл сделать это, — пробормотал Гарри. — Ты еще не убрался, мальчишка? — пророкотал голос дяди Вернона. Жалость Рона и Гермионы при этих словах немедленно превратилась в ярость. — Вы — дядя Гарри? — спросил Рон. — Нет, если бы я мог выбирать, — произнес дядя Вернон, — долго вы собираетесь окалачиваться в моем доме? Вон отсюда! Заклинание Гермионы отправило дядю Вернона в полет обратно прямо в гостинную. Легким движением палочки Гарри захлопнул дверь. — Гермиона, ты понимаешь, что ты делаешь? Ты же использовала магию на маглах. Это не законно. — И что, — сказал Рон, — Они заслужили это. — Зачем ты их защищаешь? — спросила Гермиона, — ты же ненавидишь их. — Да, но это не значит, что я хочу, чтобы ты проклинала их, Гермиона, — сказал Гарри, — а теперь давайте уже пойдем. Locomotor сундук и клетка, — пробормотал он, и с этими словами вышел из дома вслед за Роном и Гермионой. Покидая этот дом, Гарри надеялся, что ему никогда не придется больше сюда возвращаться. Хлопок. Это Рон вскинул палочку, вызывая Ночного Рыцаря. — Добро пожаловать в Ночной Рыцарь, … Здравствуйте… Гарри Поттер! Как твои дела? — произнес позитивно настроенный кондуктор. — Шшш, — произнесла Гермиона, входя внутрь. — До Норы, пожалуйста, — сказал Рон, залезая внутрь вслед за Гермионой. — Прекрасно, стэн, — произнес Гарри, похлопывая левой рукой того по плечу, правая же рука держала палочку которой Гарри управлял клеткой и сундуком, следующих за ним в трехэтажный автобус. — Ну, Стэн, как тебе свобода? — спросил он, улыбаясь и садясь на свободное место. Хлопок. — На свободе велеколепно, Гарри. Я до сих пор не знаю за что они меня посадили. На самом деле, надо сказать тебе большое спасибо за то, что они выпустили меня. — Ох, да, я читал Пророк. Хлопок. — Извини, мне надо помочь мадам Бок, — сказал Стэн Шанпайк и подошел к старой женщине, которая нуждалась в помощи, чтобы сойти с автобуса. — Итак, Гарри, — начала Гермиона, — как ты? — По ее тону, Гарри понял, что она говорит не о его физическом состоянии. Он также мог сказать, что она желает забыть про чулан как можно скорее. Гарри вздохнул. — Я чувствую себя несчастным, — ответил он правдиво. — Я представляю, — спокойно произнесла Гермиона с понимающим взглядом, — Хочешь поговорить об этом? Гарри не ответил. Он не знал хотел ли он поговорить об этом или нет. Несколько часов назад, он бы отдал все на свете, лишь бы поговорить о том, что его беспокоит с Роном и Гермионой. Сейчас же, он чувствовал себя одиноким. Хлопок. — Я думаю, — сказал он, — Я просто… Не знаю. — Не знаешь, что? — спросил Рон довольно неожиданно. Лицо от сумасшедшей поездки у него было фиолетовым. Рон не любил ездить на Ночном Рыцаре. Гарри не знал с чего начать. — При условии, что я тот человек, который должен сделать все это. Ты знаешь найти все эти хор… Эти вещи… И уничтожить его. Дамблдор умер, но я не уверен, что он рассказал мне достаточно, чтобы справиться со всем этим без него. Когда он был жив, было похоже. Между мной и Вольдемортом пропасть. Я знал, что столкнусь с ним в конце концов, но с Дамблдором я чувствовал, что смогу сделать это. С поддержкой Дамблдора, я чувствовал, что смогу столкнуться с чем угодно. Но сейчас, я кажется так… Одинок. Хлопок. — Ты не одинок, Гарри, — сказал Рон, уже с зеленым цветом лица. — Мы с тобой. Мы всегда будем с тобой. — Я знаю, но… Просто… Сначала Сириус, теперь Дамблдор… Я не уверен, что будет дальше. Я не уверен хочу ли я знать, что будет дальше. — Ты скучаешь по Дамблдору? — спросила Гермиона, пытаясь сделать так, чтобы ее вопрос не звучал глупо. — Да, он был… — Ему было больно разговаривать о нем. — Он не был для меня только директором… Он был также… подобно… Дедушке. Я знаю, это звучит глупо, но я думаю, что, возможно, он испытывал теже чувства по отношению ко мне. Просто… Подобно тому, что я сказал… Когда он был рядом, я мог столкнуться с кем угодно. Я должен найти и уничтожить эти вещи и убить его и я знаю, как тяжело это будет сделать и я вынужден буду сделать все это без него. Стэн Шанпайк подошел к ним и произнес: — Гарри и друзья, мы прибыли в Ноу. — Нору, — пробормотал Рон. — Прекрасно, — сказал Гарри, вновь поднимая с помощью волшебства сундук и клетку. — Сколько мы тебе должны? — Не волнуйся о деньгах, Гарри, сегодня твой день рождения, — с улыбкой произнес Стэн. — Хорошо, увидимся, — сказал Гарри, выходя вслед за Роном. Хлопок. — Я ненавижу этот автобус, — произнес Рон после того, как он знатно выблевал весь свой ужин на землю. Гарри посмотрел на дом, который назывался Норой. Он не рассказал Рону и Гермионе о главной вещи, которая его беспокоила. Он не знал, чтобы они сказали на это или сделал ли разговор об этом его счастливее или нет. Он просто не хотел, чтобы ему напоминали о ней. — Гарри, слава небесам, ты здесь! — Прежде чем он узнал голос, он оказался стиснут в крепкие объятия миссис Уизли. — Мой бог, ты так похудел. Твои дядя и тетя что не кормили тебя? Ты выглядишь голодным! Что ты хочешь покушать? Суп? Яичницу? — Спасибо, но ничего, я просто пойду спать. Я очень сильно хочу спать. — Только после того, как я посмотрю твою руку, — сказала она, потянув руку на себя так будто она не принадлежала никому. Она магически сняла повязку и Гарри увидел свежие раны, которые как будто только что были нанесены. — Хмм… Я должна поговорить с Ремусом прежде чем пытаться сделать что-либо еще, — произнесла она после того, как исцеляющие заклинания не подействовали. — Ferula. — Повязка снова туго обмотала руку Гарри. Возможно, они сами заживут до утра. — Надеюсь, — сказал Гарри. — Теперь, отправляйтесь спать. — Она взмахнула палочкой и сундук с клеткой проследовали вслед за Гарри в комнату Рона.