Harry Potter and the Dark of the Lord

— Гарри! Гарри! Просыпайся! — Рон, не бей его! — Гарри почувствовал резкую боль в левой руке, что было странно в сравнении со звучными ударами. — Что ты делаешь? — спросил Гарри, все еще не открывая глаз. — Прости, дружище, но тебе нужно просыпаться. Сегодня твой день рождения! — раздался голос Рона откуда-то сверху. Гарри открыл глаза и сразу же увидел очень большую кучу подарков. — Вау! Я никогда прежде не видел такой большой кучи подарков предназначенных для меня. Так зачем ты разбудил меня? — Перестань быть таким тупицей. Ты сегодня стал совершеннолетним, Гарри. Тебе — семнадцать! — Правильно, — сказал Гарри, окончательно проснувшись, — но все же почему я должен просыпаться в такую рань? — Это все Рон. Он хотел начать вскрывать твои подарки. Я сказала ему, что ты должен проснуться и открыть их первым, — произнесла Гермиона. — Правильно, — вновь произнес Гарри, наблюдая за тем, как Рон открыл первый подарок. — Это от Люпина, — проинформировал его Рон, — книга: «Продвинутый Курс Защитной Магии, автор: Грегориус Чалдерер». Клево. — Итак, Гарри, как ты сегодня себя чувствуешь? — робко спросила Гермиона. По ее тону, Гарри понял, что она совершенно не думает о вчерашнем разговоре. — Хорошо, мне кажется лучше чем вчера, — уклончиво ответил Гарри. Он знал, что Гермиона попытается перевести разговор в нужное ей русло и начать говорить о Джинни. — Рон сказал мне, что ты стонал во сне. Гарри посмотрел на Рона и произнес: — Мне снилось, что я снова пою этим зельем Дамблдора. Но Гермиона не удовлетворилась таким ответом. — Перестань, Гарри. Рон сказал, что он слышал что-то насчет того, что он может добраться до тебя с помощью… С помощью кого-то еще. Гарри был загнан в угол. — Хорошо, — произнес он, — мне снились похороны Дамблдора. — В этом нет никакого смысла. — Нет смысла? Именно там я расстался с Джинни. Лица Рона и Гермионы вытянулись когда дошло, что сказал Гарри. -Вы-вы не знали об этом? — Нет, — произнес Рон, — на самом деле, она ничего не говорила нам. — Как она? — Плохо. Она не покидает своей комнаты с начала каникул. Она ни с кем не желает общаться. Гарри закусил губу. — Гарри, зачем ты сделал это? — Я не хочу подвергать ее опасности. Если Вольдеморт выяснит, как я отношусь к ней, он сможет использовать ее, чтобы добраться до меня. В этом случае, она стала бы для него еще большой целью чем вы оба. — Ты не знаешь о том, что сам знаешь кто будет делать, Гарри, — произнес Рон. — Нет, я не знаю, но я прав, по крайней мере, он поступал подобным образом все это время. Используя дневник, он спрятал ее в тайной комнате, чтобы заманить меня туда. А в то время, она была всего лишь маленькой сестрой моего лучшего друга. Он повернулся к Гермионе по щекам которой катились слезы. — Гарри, она не возражала бы быть мишенью для темного лорда, — прошептала Гермиона, — если бы она была с тобой… — Но я возражаю. Ты думаешь я смог бы пойти еще на одни похороны? Похороны Джинни? Зная, что это моя вина, что Джинни умерла всего лишь потому, что я захотел иметь немножко счастья в своей жизни. Рон был также потрясен от услышанного. Все они были рады, что их разговор был внезапно прерван возгласом миссис Уизли. — Завтрак готов! Рон и Гарри спустились вниз, а Гермиона решила зайти к Джинни, чтобы попытаться убедить ее тоже спуститься и перекусить хоть что-нибудь. Когда Гарри вошел в кухню, то был встречен радостными возгласами со стороны миссис и мистера Уизли, Чарли, а также Люпина. Все они поздравили его с днем рождения. — Гарри, — произнес Люпин, — как твоя рука? — В порядке, — ответил Гарри, показывая руку Ремусу. Люпин снял повязку и внимательно начал осматривать протянутую руку. — Да, Молли, я думаю, она заживет сама в течении нескольких дней. Не беспокойся. — Ремус, — начал Гарри, — Я хотел спросить тебя как мне добраться до Годриковой Лощины? Люпин внимательно посмотрел на него: — Я пойду с тобой. Должен признаться, я не был там с тех пор, как твои родители умерли. Я сам бы хотел побывать там. И в любом случае, тебе нужен сопровождающий. — Замечательно, когда мы пойдем? — Хммм, не сегодня вечером это точно. Гарри нахмурил брови и произнес: — Ах, да, сегодня же полнолуние. — И я бы не хотел идти до тех пор пока ты не получишь лицензию на аппарирование. С ней это будет сделать легче. — Хорошо. Кстати о лицензии: мистер Уизли, вы знаете когда экзамен? Мистер Уизли удивленно поднял бровь: — Я думал ты знаешь. Экзамен состоится послезавтра. — Хорошо, а как мы доберемся до туда? — Министр любезно предоставил портключ для тебя и Рона. — Прекрасно. Гарри закончил завтракать чего казалось мистер Уизли только и ждал, поскольку, сразу произнес: — Послушай, Гарри, могли бы мы поговорить с тобой в саду? — Конечно, — произнес Гарри, поднимаясь из-за стола. Он пошел за мистером Уизли и заметил, как миссис Уизли кинула на своего мужа одобрительный взгляд. — Ты догадываешься о чем бы я хотел с тобой поговорить? — О Джинни? — Совершенно верно. После того как Джинни вернулась из Хогвартса, она ни разу не покидала своей комнаты. Она не желает ни с кем разговаривать. Ни с матерью, ни даже с Гермионой. Свадьба Билла состоится через восемь дней, Гарри. — Хорошо, — произнес Гарри, — я действительно не думаю, что она пропустит свадьбу. — Я не знаю. Я никогда прежде не видел ее в таком состоянии. Я очень сильно обеспокоен происходящем с ней. Я не знаю, что произошло, но я уверен это как-то связанно с тобой. — Позвольте угадать, вы хотели бы, чтобы я поговорил с ней. Будте уверены, она обязательно придет на свадьбу. — Гарри, я не только хотел, чтобы она появилась на свадьбе, я также хочу, чтобы ты развеселил ее. — Ничего не могу обещать. — Я знаю. Но я считаю, что любой разговор — это то необходимое средство, чтобы взбодрить ее хоть чуть-чуть. И я уверен, что ты единственный с кем она хотела бы поговорить. — Хорошо, я попытаюсь. — Вот и хорошо, а сейчас мне пора идти на работу. Не думаю, что мы увидемся до завтрашнего утра, так что пока, — произнес мистер Уизли и аппарировал. Поднимаясь по лестнице, Гарри задумался над тем, как начать разговор с джинни. Просто будь честен, сказал он себе и настроившись он открыл дверь в ее комнату. Гарри никогда до этого не бывал в комнате Джинни. Он ожидал, что комната будет в беспорядке с разбросанными по полу котлами и книгами. Тем не менее, все эти вещи все еще находились в сундуке, который стоял неразобранный под ее кроватью. Она, одетая в пижаму, лежала поверх живота на кровати поверх одеяла и бессмысленно смотрела в окно. Заметив вошедшего Гарри, она пробормотала: — С днем рождения, — и отвернувшись уставилась в стену. — Привет, Джинни. — Уходи. — Я хочу поговорить с тобой. — Я не желаю разговаривать с тобой. Уходи. — Джинни, это нелепо. Повернись. — Нет, уходи. — Я не собираюсь уходить. Повернись ко мне или я применю магию, чтобы развернуть тебя. — Ты применишь магию ко мне? — Да, я сделаю это если ты не повернешься ко мне прямо сейчас. Она не повернулась. Тогда Гарри, сделав спиралевидное движение палочкой, развернул ее к себе лицом. Джинни даже не пыталась сопротивляться. Увидев ее лицо, Гарри ужаснулся. Ее совершенно было не узнать. У нее были ужасного вида черные мешки под глазами. Она выглядела так будто не спала несколько дней. Ее лицо выглядело изможденным и похудевшим из-за чего ее подбородок и скулы сильно выдавались вперед. Создавалось впечатление, что кожа была натянута на череп. Чувствовалось, что она не ела несколько дней, а может и недель. Даже волосы утратили свой цвет. Они больше не были ярко рыжего цвета, какими их помнил Гарри. Они представляли теперь смесь рыжего с легким оттенком серого. Они выглядели так будто их не мыли слишком долгое время. — Так о чем ты хотел поговорить? — спросила она крайне безразличным тоном. — О тебе. Твой отец рассказал мне, что ты не покидала свою комнату с тех пор как вернулась домой на каникулы. Почему? Внезапно, ее тон стал совершенно безразличным: — Тебе нужно, чтобы я рассказала тебе почему? — Нет. Я знаю почему. Я чувствовал себя подобным образом после смерти Сириуса. Я хотел закрыться от всего мира. Мне хотелось убежать куда-нибудь и никогда не возвращаться. И я сейчас чувствую тоже самое. Эти слова оказали влияние на Джинни. Впервые с прихода Гарри, их глаза встретились. — Ты не можешь закрыться от всех подобным образом. Ты не можешь перестать есть и спать. В этом нет никакого смысла. Ты не можешь запереть свои чувства. Твой отец обеспокоен тем, что ты, вероятно, не сможешь попасть на свадьбу. -, Что же, я не смогу. Я не хочу видеть их, Гарри. Это все только напомнит мне о нас. О том, что мы были вместе, о том, что мы могли бы быть вместе. — Я знаю, — произнес Гарри. — Нет, ты не знаешь, — огрызнулась она. — Но, всеже я знаю. Я подумывал над тем, чтобы тоже не присутствовать на свадьбе. Я даже придумывал отговорки, чтобы не присутствовать на ней по той же самой причине. — Тогда зачем ты сделал это, Гарри? — Ты сама прекрасно знаешь зачем. — Нет, не знаю! Я знаю, что ты чувствуешь по отношению ко мне! Просто расскажи хотя бы об одном эпизоде из твоей жизни когда ты был счастливее того момента когда мы были вместе. Только расскажи и я тотчас встану и приведу себя в порядок, спущусь вниз и сделаю все чего бы ты не попросил. Гарри почувствовал как ее слова причиняют ему неимоверные мучения. Это была правда. Он никогда в жизни не чувствовал себя счастливее до тех пор пока не начал встречаться с Джинни. Она верно поняла его молчание. — Итак, не можешь, — константировала она очевидное, — я не знаю почему ты порвал со мной. Я думаю ты был туп и я считаю, ты хочешь все исправить. Ты хочешь быть со мной снова. Ты снова хочешь быть счастливым. — Ты права, я никогда не чувствовал себя счастливее чем в то время пока мы были вместе. Я забочусь о тебе и ты это прекрасно знаешь. И именно потому, что я забочусь о тебе я не могу быть с тобой. Пойми же ты наконец: если Вольдеморт выяснит о моих чувствах к тебе, ты сразу же станешь для него одной из главных целей. Я не хочу этого. — А я говорила тебе, что я не возражаю! — прокричала она. Гарри тяжело вздохнул: — Я знаю. Серьезно подумай над тем, что ты чувствуешь сейчас. Как ты думаешь я бы себя чувствовал если бы ты умерла по моей вине. В этом случае, я бы не смог удержаться от соблазна закрыться от всего мира как это сделала ты. Все эти слова также подействовали на Джинни. — И как ты думаешь я бы чувствовал себя если бы ты погибла, сражаясь с Волдемортом? Что бы я чувствовал, осознавая, что я никогда не смогу снова быть с тобой? — Хуже чем сейчас? Она разрыдалась, а Гарри продолжил: — Ты пытаешься спрятать свои чувства по глубже, но они все равно тревожат тебя и так будет продолжаться долго пока ты не разберешься с ними. Я знаю это сложно, но я уверен ты справишься. Ты сможешь сделать это. Некоторое время, они смотрели друг другу в глаза. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Я хочу, чтобы ты улыбнулась, встала, оделась, спустилась вниз и перекусила чего-нибудь. Давай я помогу тебе. Она поднялась, все еще плача и не издав ни звука, упала обратно на кровать. — Джинни! Гарри склонился над ней. Она не была в обмороке. Посмотрев в его глаза, Джинни произнесла: — Слишком тяжелая. — Ты не ела несколько дней. Пойдем я помогу тебе спуститься по лестнице. — Он потянул ее вверх за руку и, положив ее себе на шею, потихоньку двинулся из комнаты, нежно поддерживая Джинни. Когда они вошли на кухню, Гарри попросил миссис Уизли помочь ему и та тот час бросилась к ним, увидев в каком состоянии была ее дочь. Она усадила ее на стул возле стола и наколдовала еды. — Гарри, дорогой, ты уверен, что больше ничего не хочешь съесть? Ты выглядишь так будто сам тоже не ел несколько дней. — Все в порядке, миссис Уизли. Я собирался поговорить с Роном и Гермионой. Он поднялся наверх по лестнице, но не стал входить в комнату Рона. Вместо этого, он вошел в комнату Джинни. Дверь оставалась по прежнему открытой и комната будто манила его своими нежными зелеными обоями. Он бросил взгляд на кровать где еще каких-то пять минут назад лежала джинни. Та тоже будто приглашала его прилечь. Прежде чем он осознал, что делает, Гарри уже лежал на кровате, вдыхая сладкий цветочный аромат, который он так любил. Он и не заметил как задремал. Раздавшийся с кухни звук разбудил его. Ему было бы приятно поспать в ее постели еще хоть полчаса, но Джинни могла вернуться в комнату в любой момент. Он быстро покинул ее комнату и вошел в комнату Рона, где он увидел своих лучших друзей целующимися. Гарри прочистил горло, чтобы объявить о своем прибытие. — Вы не возражаете? Они оторвались друг от друга и Гарри позабавило зрелище покрасневших как раки друзей. Он кинул взгляд на горку подарков. Все они были распечатаны. — Ты не мог устоять, Рон? — Я говорила ему не делать этого! — произнесла Гермиона. — Ммм… Просто… Не хорошо, когда подарки остаются не развернутыми. Я думал, что помогу тебе. Гарри не мог не улыбнуться: — Все в порядке, Рон. Если будут какие-нибудь проклятые ожерелья от Борджин и Беркс, ты коснешься их первым и я буду знать, что они опасны. Рон если это было возможно покраснел еще сильнее. — Я только что разговаривал с Джинни, — сказал Гарри. — Тебе удалось вытащить ее из комнаты? — спросил Рон. — Да, но она еле держится на ногах. Как ты мог позволить ей умирать с голоду? — Умирала с голоду? Мама посылала ей наверх еду и я думал, мы все так думали, она ее ела. — О чем вы говорили, Гарри? — спросила Гермиона. Гарри рассказал им как выглядела Джинни и о чем они беседовали. Когда он закончил, никто из них не проронил ни слова. В конце-концов, молчание было прервано Гермионой, спросившей: — Ты сказал, что чувствовал себя таким же образом как и Джинни? — Да. — У тебя не было желания ничего не есть? — У меня было желание убить себя. Рон выглядел потрясенно. — Гарри, ты не должен… — Я знаю, что не должен. Просто так тяжело иногда. Ты бы только знал. — Но почему тогда ты растался с ней? — спросила Гермиона, — я имею ввиду: если это делает тебя несчастным, то какой в этом смысл? — Гермиона, ты не понимаешь. Если бы она умерла это была бы моя вина, я не смог бы вынести этого. Я бы тогда не просто хотел покончить жизнь самоубийством, я бы сделал это. Гермиона было попыталась спорить, но Гарри прервал ее. — Представь, что Рон погиб и это произошло бы по твоей вине. Скажи-ка мне, как бы ты себя чувствовала? Гермиона замолчала и посмотрела на Рона. — Я-я думаю, что чувствовала бы себя очень несчастной. — Вот именно! — сказал Гарри, — Я только боюсь, я не могу… Я не могу отречься от всего этого. — Тебе и не надо отрекаться, Гарри, — раздался голос со стороны двери. Джинни закончила завтракать и поднялась на верх. Судя по выражению жалости появившимся на лицах Рона и Гермионы, они не видели Джинни с похорон Дамблдора. Гарри подумал, что она выглядит гораздо лучше чем пятнадцать минут назад. — Джинни, — начал Гарри. — Дамблдор не хотел бы, чтобы ты ставил крест на любви, Гарри. Он бы вообще не одобрил этого. — Джинни, я не ставлю крест на любви. — Нет, ставишь. Ты ставишь крест поскольку боишься, что в будущем для Вольдеморта это будет оружие против тебя. — Да, но… — Любовь — это твоя сила, Гарри! Ты не представляешь себе на сколько ты уникален. Ты вырос полностью лишенный ее и все же ты смог открыть свое сердце для нее! Люди наоборот ожидали бы, что ты закроешься, будешь замкнутым и не подпустишь к себе никого близко. У тебя была несчастливая жизнь, Гарри. Нет смысла отрицать этого. Может быть ты был счастлив какое-то время, но ты никогда не был любим. Куча людей выросшие в похожих условиях повернулись в сторону зла. Они отвергают весь мир поскольку привыкли, что чтобы они не делали в конечном счете это ранит их. Но ты смог открыть свое сердце. Не закрывай его. И не позволяй никому сделать этого. Гарри не мог не думать об одной вещи. Если бы ты видела так много жизней какая была уменя ты бы не стала недооценивать силу навязчивой любви. Он уже повернулся, чтобы сказать это, но Джинни уже ушла. Несомненно для того, чтобы выспаться за все эти дни. — Вполне возможно, что она права, Гарри, — начала было Гермиона. — Я знал, что ты будешь на ее стороне. Но я все равно останусь при своем мнении. Рон страстно желал изменить тему: — Взгляни на свои подарки, Гарри. Среди них есть по настоящему стоящие. Гарри провел остаток утра, рассматривая подарки вместе с Роном и Гермионой. Рон подарил ему большую коробку шоколадных конфет (он понял, что это от Рона, поскольку, это был единственный подарок, который еще не был развернут), Гермиона подарила ему книгу: " Полный Список Защитных Заклинаний и Проклятий», Грозный Глаз Грюм был третим, кто подарил ему книгу. Единственно, она была, как подумал Гарри, менее полезной чем остальные. Она называлась: " Как Узнать О Том, Что Кто-то Хочет Вас Убить». Тонкс вместо книги подарила ему напоминалку. Фред и Джордж подарили ему бутылку Skele-Glo отличную для вечеринки на хеллоуин. Чарли презентовал ему ботинки из драконьей кожи. Билл и Флер купили ему гоблинской работы набор серебрянных шахмат, сделанный в двенадцатом веке. Мистер и миссис Уизли подарили ему коробку сладостей. Добби прислал ему пару изменяющих цвет носков, а Кричер, как сказал Рон, подарил флоберчервей. Гарри не видел их, поскольку, Рон уже выбросил их. Но самый удивительный подарок был доставлен в полдень и не только Гарри, но также Рону и Гермионе. Они нашли три письма с гербом Хогвартса: лев, змея, барсук и орел окружали заглавную букву «Х». Гарри вскрыл свой конверт и начал читать содержимое письма. " Школа чародейства и волшебства Хогвартс директор: Минерва Макгонагалл Уважаемый мистер Поттер, мы рады сообщить вам, что школа чародейства и волшебства Хогвартс вновь будет открыта первого сентября и что вы, если пожелаете, можете вернуться в школу на этот учебный год. Если вы хотите вернуться в Хогвартс, то просим вас прислать ответное письмо с вашей совой не позднее 25 августа. В письме вы найдете полный список необходимых книг для седьмого года. С уважением, Филиус Флитвик, заместитель директора» Гарри повернулся к Рону. Ну что? — Я не знаю, Гарри, это зависит от тебя. — Гарри, ты хочешь вернуться в Хогвартс? — спросила Гермиона. — Нет, но я не хочу, чтобы вы бросали школу из-за меня. — Гарри, ты… — начал Рон. — Не стоит, я не тупой. Вы хотели бы последовать за мной. Я знаю это. Я бы хотел этого, но вам следует позаботиться о своем будущем. — Мы побеспокоимся об этом, Гарри, когда будет на то необходимость, — произнесла Гермиона. — Я не думаю, что нам будет слишком трудно найти работу, Гарри, — вторил ей Рон, — Мы просто скажем им, что мы были с тобой когда ты победил сам знаешь кого. Гарри внимательно посмотрел на друга и произнес: — А что если я проиграю? Наверное самое длительное неловкое молчание, которое Гарри когда-либо знал последовало за этим вопросом. — Ты не должен даже думать о таком исходе, Гарри. — Гермиона, тебе не следует исключать такой вариант исхода. Если Вольдеморт убьет меня, он станет непобедимым. Что ты тогда будешь делать? — Гарри, ты только сказал это. Разумеется, есть такой вариант, что сам знаешь кто может победить. Вот именно поэтому мы и хотим быть с тобой когда ты будешь сражаться с ним. Чтобы быть уверенными, что он не сможет добиться успеха. — Хорошо. Вы не боитесь? — Боимся, — сказали Рон и Гермиона в унисон. — Это похоже на то, что ты сказал в Ночном Рыцаре, — продолжила Гермиона. — Ты чувствовал, что чем дольше ты был с Дамблдором тем более ты чувствовал себя в безопасности и не в силах зла было приченить тебе какой-нибудь вред. Вот что мы чувствуем находясь рядом с тобой, Гарри. Гарри уставился на нее. — Ты ведь не серьезно? — Я серьезно, я чувствую себя так с тех пор как ты вызвался идти дальше, чтобы столкнуться с Вольдемортом там, в комнате с зельями, помнишь? Он пришел туда за философским камнем. Гарри повернулся к Рону. — Что на счет тебя? — Я почувствовал тоже самое когда пожиратели смерти окружили нас в комнате с пророчествами. Ах, да, я также считаю, что Гермиона права. Гарри не знал, что сказать. — И я верю, что это одна из причин по которой Джинни так сильно любит тебя, — произнесла Гермиона, пытаясь вернуть разговор в сторону обсуждения их отношений с Джинни. — Брось это, Гермиона. Джинни заслуживает лучшего чем я. Если бы я не растался с ней, я все равно не смог бы быть с ней. У меня в планах разрушить четыре хоркрукса и убить чрезвычайно опасного волшебника, помнишь? — Она могла бы пойти с нами, — спокойно произнес Рон. — И подвергнуть себя еще большей опасности? — Послушай, Гарри, она собирается следовать за тобой подобно нам, независимо от того нравится тебе это или нет. Ты не можешь остановить ее. — Нет, я могу! — яростно выкрикнул Гарри. — Она отправится в Хогвартс. Она закончит школу и станет великолепной волшебницей. И в один прекрасный день, она забудет обо мне. — Ой, только не говори мне, что именно этого ты и хочешь. — Нет конечноже, я этого не хочу. Послушай, я могу справиться с дементорами. Я могу справиться с великанами и драконами. Я даже могу справиться с Вольдемортом, но есть одно с чем я знаю я не смогу справиться и это ее труп. Если это сделает ее несчастной и заставит страдать от голода, то так тому и быть. Несчастной быть лучше чем быть мертвой. — А что если она покончит с собой? — Она не сделает этого. Давайте сменим тему. Судя по их лицам, они не желали заканчивать этот разговор. — Итак, вы знаете, что случилось с орденом? Кто возглавляет его? — поинтересовался Гарри. — Я думаю, он развалился, — медленно ответила Гермиона. — Ты не знаешь этого наверняка, — произнес Рон. — Ну, Тонкс рассказывала мне… С тех пор как Дамблдор умер, люди не знают кому докладываться о своих заданиях и, поэтому, они оставили свои задания. — Что? Значит они все перестали бороться? — Ну не все. Я знаю, что Стерджис Подмор все еще следит за пожирателями смерти. Но Тонкс не сказала за кем. — Плохо. — Хотя они назначили встречу, — сказал Рон. — Она должна состояться спустя несколько дней после свадьбы Билла и Флер. — Они должны обсудить сложившуюся ситуацию и решить кто возглавит орден. Ты знаешь, — Гермиона бросила на Гарри многозначительный взгляд, которого он не понял. Гарри посмотрел на письмо присланное из Хогвартса. В нем было что-то еще по мимо бумаги. Это был значок. — Я выбран старшим префектом! — воскликнул Гарри, показывая своим друзьям красно-золотой значок. — Поздравляю, дружище! — произнес Рон, у которого не получилось скрыть разочарование. — Меня тоже, — произнесла Гермиона, изо всех сил старающаяся скрыть радость, чтобы не ранить чувства Рона. — Я избрана старшим префектом! — Очень плохо, — произнес Гарри. В то время как Рон нахмурил брови, Гарри продолжил: — Я хотел сказать, плохо поскольку мы не собираемся возвращаться в школу. — Ой, точно. Последние слова Гарри преободрили Рона. Следующий день был очень скудным на события, если не считать Тонкс, которая излечила раны Гарри тем же заклинанием, которым она в начале прошлого года излечила его нос. После ее заклинания от всех ран остались только четыре узких шрама. Тем не менее, на следующее утро Гарри был резко разбужен от крика. — Гарри! Рон! Просыпайтесь! — проорала миссис Уизли. -Сумасошлачтоли? — сонно пробормотал Рон и повернувшись на другой бок снова уснул. Гарри внезапно вспомнил. Сегодня они должны сдавать тест на аппарацию. Разбудив Рона, Гарри спустился вниз и вошел в кухню. Он сел на ближайший к нему стул и сразу же задал мистеру Уизли, сидевшего рядом с ним, мучающий его вопрос: — Хммм, как мы попадем в министерство? — Вам не нужно в министерство. Тест на аппарацию проходит в другом месте. — И как мы доберемся до того места? — При помощи портключа. — Он указал на пустую склянку для зельий лежащую посреди стола. В кухню вошел сердитый и красный от волнения Рон, он также как и Гарри плюхнулся на ближайший стул, не произнося при этом ни слова. Гарри понял, что лучше не прерывать его молчания. После того, как Рон поел и миссис Уизли насильно заставила Гарри съесть третью порцию, они дотронулись до портключа. Результат был не замедлительным. Гарри почувствовал резкий рывок где-то рядом с пупком и мир вокруг завертелся. Все стало размытым. Удар. Его ноги стукнулись о землю, но он не упал по обыкновению. А вот Рон упал. — Доброе утро, — раздался голос принадлежавший, как знал Гарри, Уилки Твикроссу — экзаменатору. — Немного опаздали, но не велика важность. — Доброе утро, — ответил Гарри. Рон только проворчал что-то невразумительное. Его лицо медленно становилось зеленного оттенка. — Привет, Гарри. Рон. Гарри хорошо знал обладателя этого голоса. Это был Эрни Макмилан — напыщенный хафлпафец. — Привет, Эрни. Где Невил? — Он не смог прибыть сюда. Его бабушка взяла его куда-то с собой. — Мистер Лонгботтом будет сдавать тест завтра по особому распоряжению, — пояснил Твикросс. — Был еще третий человек ожидавший их прибытие — Руфус Скримджер. Он кивнул Гарри когда он появился и Гарри кивнул ему в ответ. — Хорошо, все в сборе, слушайте сюда, — начал Твикросс, — видите тот флаг внизу? Я хочу, чтобы вы аппарировали туда, а потом обратно сюда. Если вы можете сделать это не расщепив себя, то вы сдадите тест. Вдали Гарри увидел красный флаг висевший в метре над землей. — Итак, кто первый? Рон, судя по его зеленой физиономии, не намеревался быть добровольцем. Эрни с надеждой смотрел на Гарри. — Я буду первым, — произнес Гарри. — И ваше имя…? — Гарри Джеймс Поттер, — ответил Гарри, зная какая реакция последует за этим. — Поттер. Тот самый Поттер? — Его глаза быстро зашарили по лбу Гарри пока не наткнулись на молнеевидный шрам. — О, да. Я вижу. Вы можете начать когда будете готовы. Вы можете настраиваться так долго как пожелаете. Гарри встал. Просто к красному флагу. Он повернулся и тот час почувствовал будто его ссилой протаскивают через тугой резиновый шланг. Через несколько мгновений эти ощущение исчезли и, открыв глаза, Гарри обнаружил, что стоит позади висевшего красного флага. Он помахал Рону, Эрни и Твикроссу. Затем, он снова повернулся. Тоже самое сжимающее чувство и также быстро прошедшее и он уже стоит рядом с экзаменатором. — Отлично, мистер Поттер. Кто следующий? Хлопок и Эрни стоит позади красного флага. Хлопок и он оказался как минимум в сотне метрах позади них. — Вот черт! Переборщил чуток! — Слишком плохо, мистер Макмилан. Возможно, в следующий раз. Мистер Уизли, вы следующий. не было похоже на то, что Рон хочет аппарировать. Хлопок и Рон стоит позади красного флага. Хлопок и Рон появляется прямо рядом с Гарри. — Отлично, мистер Уизли. Он вручил обоим юношам их дипломы. — Поздравляю. Теперь вы можете аппарировать обратно домой или в то место куда пожелаете. Мистер Макмилан, боюсь вы не сдали экзамен. Вы можете попробовать сдать снова в мае следующего года. Я предлагаю вам взять портключ до вашего дома. — Мистер Поттер, задержитесь на минутку я хотел бы быстренько переговорить с вами, — произнес Скримджер. В начале, Рон не двинулся с места. Но после продолжительного взгляда со стороны Скримджера, он аппарировал прочь. — Вы читали газету? — Читал, — произнес Гарри. — Вы доказали, что вы либо гибкий либо справедливый. Мне следует поздравить вас. — Сказав это, он слегка поклонился. — Обойдемся без расшаркиваний. — Что вы хотите? Скримджер посмотрел на него и произнес: — Шанпайк освобожден. После похорон Дамблдора, вы обещали… — Я ничего вам не обещал и не думаю, что когда-либо сделаю это. Скримджер вновь уставился на Гарри: — Итак, вы вновь отказываетесь помочь министерству? — Что вы подразумеваете под словом «помощь»? — Расскажите нам, чем Дамблдор занимался перед смертью! — Боюсь я ни чем не смогу вам помочь. — Гарри услышал мелодичный низкий предупреждающий крик где-то внутри себя. — Я знаю, что открытие этой информации не сделает ни для кого из нас ничего хорошего. Для вас более чем достаточно знать, что он передал ключевую информацию тому кому он мог доверять. — Крик стал громче и выразительнее хотя Скримджер не мог слышать его. Скримджер пристально посмотрел на него. — Вы собираетесь продолжить его работу? Гарри кивнул. — Да. Лицо Скримджера просветлело. — Не совершайте ошибку, — продолжил Гарри, — я без колебаний прокляну любого, кто попытается последовать за мной. Скримджер смотрел на Гарри сердито. — Если это все, министр, я пойду тогда. — С легким поклоном, он аппарировал к Норе. Рон и Гермиона снова забвенно целовались, казалось, они не заметили появившегося из ниоткуда Гарри. Гарри не стал мешать им и решил прочитать что было написано в его дипломе. " Сертификат Я — ниже подписавшийся, настоящим потверждаю, что Гарри Джеймс Поттер сдал официальный экзамен на аппарирование. подпись, Уилки. Р. Твикросс. Экзаменатор официального теста на аппарацию, сотрудник отдела по магическому транспорту. Оставив Рона и Гермиону целоваться дальше, он открыл дверь и вошел внутрь, чтобы сообщить радостной миссис Уизли, что они сдали тест. Гарри тут же был схвачен в крепкие объятия. — Поздравляю, Гарри, — раздался мягкий голос со стороны стола. Это была Джинни. Гарри предположил, что миссис Уизли теперь откармливает свою дочь. — Спасибо. Ты выглядишь гораздо лучше. — Спасибо. Я много спала сегодня. — Итак, Гарри, — продолжила миссис Уизли, всовывая ему сендвич, — Что ты теперь намереваешься делать, когда тебе позволено аппарировать? — Прямо сейчас, я собираюсь оставить Рона и Гермиону страстно целующихся на улице. Затем позже, я намереваюсь отправиться в Годрикову Лощину. Место где жили мои родители. Люпин сказал, что он пойдет со мной. — Могу я присоедениться к вам? — спросила Джинни. Гарри мгновение обдумывал ее вопрос. — Я думаю там нет ничего интересного для тебя. Но я полагаю если ты хочешь, то можешь присоедениться к нам. Полагаю Тонкс тоже захочет пойти. — Я бы хотела пойти. Гарри кивнул и поинтересовался: — Как твои совы? Джинни пробормотала что-то неотчетливо. — Она получила восемь СОВ, — горделиво возвестила миссис Уизли, — она провалила только историю магии. — Превосходно! — С улыбкой произнес Гарри. Она не улыбнулась в ответ. Гарри внезапно осенило, что рыжеволосая девушка не собиралась ставить крест на их отношениях. Это заставило Гарри чувствовать себя не уютно и в тоже время внутри себя он испытал некую радость.