Тесная связь

      Никита, встав со своей кровати, направился в столовую. Он абсолютно не хотел есть, но нужно было покормить зайчонка. Как только он открыл дверь, к нему моментально подбежал омега и протянул чек со сдачей. — Здесь всё до копейки, — смотря в пол, промямлил мальчик. — Я тебе верю, — произнёс Никита и мягко потрепал омегу по волосам.       Альфа быстро преодолел все препятствия и уселся на свой стул. — С кем? — холодно спросил Гриша. — Не спрашивай о том, чего не хочешь знать, — сказал альфа. — А если я хочу знать? — не унимался Григорий. — Своего решения я пока не поменял, — ответил Никита. — Значит, ты всё-таки хочешь подставить зад этому старику, — горько усмехнулся Гриша.       Все любопытные взгляды были прикованы к этим двум, но ребят это не остановило, и они продолжили собачиться. — А знаешь, хочу! У меня от одного поцелуя с ним встал. В то время как с тобой… — Заткнись. Я люблю тебя, но это не помешает мне набить тебе ебало, — разозлился Григорий. — Давай, — спокойно ответил Никита. — Не хочу о такое дерьмо, как ты, руки марать, — зло прошипел Гриша. — А когда я ласкал тебя этими руками, ты выгибался и просил ещё. Я скоро уеду, и у тебя не будет возможности мне отомстить, — проговорил альфа и встал со стула. — Не провоцируй меня! — закричал Григорий. — У тебя появилась возможность отыграться на мне за всю ту боль, которую я причинил тебе и всем, кто находится в этом детском доме, а ты отказываешься. Вспомни всё то дерьмо, которое я сделал и которое заставил сделать тебя, — ледяным тоном произнёс Никита. — Я не хочу давать тебе свободу, поэтому даже пальцем тебя не трону, — сказал Гриша и посмотрел на бывшего любовника и друга. — О какой свободе ты говоришь? — усмехнулся альфа и закатил глаза. — Ты специально нарываешься, чтобы я избил тебя, и я больше чем уверен, что ты даже сопротивляться не будешь, а примешь это как должное. На тебе заживут все раны, синяки и ссадины как на собаке, а вот душевное успокоение останется с тобой. Я не хочу доставлять тебе такое удовольствие! Смирись с тем, что для меня ты навсегда останешься последней тварью, которая растоптала моё сердце и использовала тело, — ответил Григорий.       Никита засмеялся, но быстро надел маску безразличия и, посмотрев на бывшего лучшего друга, начал говорить: — Ты сам принял правила игры и был с ними абсолютно согласен. Я никогда не клялся тебе в большой и чистой любви — просто отвечал на твои чувства лаской и заботой. Не я первым залез на твою кровать, и не я попросил тебя переспать со мной, но даже тогда я был нежен и внимателен, чем не могут похвастаться омеги, с которыми я трахался. Я всегда ценил тебя как друга, но ты меня — нет! Ты влюбился, а теперь пытаешься сделать всё для того, чтобы я влюбился в тебя. Но ты должен понять то, что у меня появился омега, истинный омега. И соулмейт, которого я считал своим конкурентом, а потом всего один разговор с ним и этот чёртов поцелуй, в котором было больше нежности, чем за всю мою жизнь, — и я влюбился в них обоих. Ещё с утра я был готов отпустить Мишу с ним в Москву, чтобы мой зайчонок был счастлив и ни в чём не нуждался, потому что люблю его, а сейчас мне страшно от одной только мысли, что я их потеряю. Поэтому у меня к тебе всего один вопрос, надеюсь, что ты ответишь на него честно: ты правда всё ещё думаешь, что любишь меня? — Нет, — честно признался Гриша.       Никита взял принесённую для Миши еду и поплёлся в медпункт. Подходя к двери, он уже не задыхался от возбуждения и дикого желания, в конце концов, которое присуще всем истинным парам. Держа одной рукой поднос, он кое-как открыл эту чёртову дверь и зашёл внутрь. Поставив еду на тумбочку, Никита осмотрелся и наткнулся на медсестру, которая сидела на подоконнике и переписывалась с кем-то. Подойдя к женщине, он заблокировал её телефон, отчего та испуганно подняла на него глаза. — Погуляйте где-нибудь часа два, — приказал Никита. — Не могу. Меня уволят, если я отойду от течного омеги, — чуть ли не плача промямлила медсестра. — Мы истинные. Поэтому возьмите свои вещи и идите гулять. С Таисией Валерьевной я поговорю, — сухо сказал альфа. — Я поняла. — Женщина быстро схватила свою сумку и вылетела из кабинета, как пробка из шампанского.       Никита открыл окно, чтобы проветрить душное помещение, и вернулся к больничной койке, на которой сейчас так мило посапывал Миша. Присев на край кровати, он осторожно погладил омегу по волосам, плавно переходя на щёчку. Наклонившись, альфа нежно поцеловал его в полуоткрытые губы и отстранился, наблюдая за тем, как он просыпался.       Миша сладко зевнул и потянулся. Своими маленькими кулачками он начал тереть ещё не открывшиеся глаза. Учуяв Никитин запах, омега улыбнулся, а потом потянулся к альфе и обнял его, утыкаясь носом в шею. — Зайчонок, как ты себя чувствуешь? — ярко улыбаясь, поинтересовался Никита. — Намного лучше. Я рад, что ты пришёл, — сказал Миша и поцеловал ключицы. — Я люблю тебя, — целуя омегу в макушку, произнёс альфа. — Я тебя… — попытался сказать он. Повисла недолгая пауза, за которую Михаил смог перебороть себя. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он, а его щёки начали полыхать. — Ты смутился, — констатировал факт Никита, а у самого улыбка была до ушей. — Как ты узнал? Я же не показывал тебе своего лица. Я ненавижу твои волчьи способности, — сам ответил на свой вопрос омега. — Неправда, — отстраняя от себя Мишу и целуя его в губы, сказал альфа. — Хорошо, я их не ненавижу, но они меня раздражают. — Михаил надул губы и потребовал ещё один поцелуй. — Я принёс тебе покушать, ты же с утра ничего не ел, — выполняя его требование, проговорил Никита. — Тогда покорми меня, — весело произнёс Михаил.       Альфа без лишних слов наполнил ложку куриным супом и, подставив под неё руку, начал кормить возлюбленного. Миша ел быстро и охотно, видимо, те пару часов жутких болей заставили его хорошенько проголодаться. Закончив с супом, Никита отложил пустую тарелку и, посмотрев на омегу, спросил: — Ещё что-нибудь влезет? — Конечно, — улыбаясь, ответил Михаил.       Взяв в руки вторую тарелку, наполненную картофельным пюре и рыбной котлетой, альфа снова начал кормить своего истинного. Когда и со вторым блюдом было покончено, Никита, даже не спрашивая, протянул ему стакан с компотом. Миша быстро осушил стакан и, облокотившись о спинку кровати, облизнулся. — Зайчонок, нам нужно поговорить. — Никита коротко поцеловал омегу. — Прости, — извинился Миша, а из его глаз начали капать слёзы. — Хей, за что ты извиняешься? — обнимая и расцеловывая каждый миллиметр нежной кожи, спросил альфа. — Прости, что не сказал про Костю и про то, что меня усыновляют и перевозят в Москву, — начал Миша. Никита хотел остановить его, но омега пресёк всё на корню: — Не перебивай меня, пожалуйста. Знаешь, когда я только приехал сюда, то ты сразу же бросился мне в глаза. Сначала ты мне показался добрым и милым, однако после я увидел, как ты был груб со своей омегой, а потом начал задавать мне те смущающие вопросы, отчего я начал сомневаться в том, что ты хороший парень. Затем мне рассказали о тебе всяких гадостей и страшилок. Несмотря на то, что отчасти это и было правдой, я искренне не хотел верить в то, что ты такой конченный мудак, каким тебя все считают и описывают. Потом мне рассказали о Кристине со Славой, как они любят друг друга, но не могут быть вместе из-за тебя, и я захотел им помочь. Именно поэтому я предложил тебе встречаться и поставил то условие. Я не испытывал к тебе тогда ни ненависти, ни любви — никаких чувств, но после я влюбился и абсолютно запутался. Я полюбил Костю за два дня, искренне надеялся и верил, что он заберёт меня отсюда, но потом появился ты и перевернул весь мой мир с ног на голову. Я очень обрадовался тому, что ты уехал утром и не встретился с Костей, но, когда я увидела вас вместе, внутри меня будто произошёл ядерный взрыв. Я продолжаю любить вас двоих, но никогда не смогу выбрать кого-то одного. Ты мой альфа, истинный альфа, но и Костя тоже мне дорог, он мой соулмейт. Прости меня за всё это. Почему я приношу всем одни проблемы? — Я с самого начала знал, что ты меня не любишь и почему ты это делаешь, поэтому не переживай. Про усыновление и переезд я узнал от Кости. Тогда я был в ярости, но потом понял, что с ним тебе будет намного лучше, чем со мной, поэтому решил отпустить. Вот только зверь внутри меня твердил о том, что это неправильно и что я не должен сдаваться. Во время серьезного разговора с ним мы решили, что именно ты выберешь, с кем остаться. А потом у тебя началась течка и я понял, что мы истинные. Честно говоря, я даже через блокаторы чувствую твой потрясающий запах, который сводит меня с ума. Я не буду рассказывать, что было дальше, лучше покажу, — сказал Никита и, сняв с себя джинсовку, показал имя на запястье. — Вы соулмейты, — улыбнулся Миша и провёл кончиками пальцев по красивым буквам, которые сливались в имя. — Мы втроём соулмейты. Твоё имя и фамилия тоже на его запястье. А что у тебя? — спросил Нестеров.       Протягивая руки к Мишиным ладошкам, альфа аккуратно перевернул их и посмотрел на красиво выведенные буквы, соединяющиеся в имена. С одной стороны, он испытывал безудержную радость, потому что на правом запястье — «Константин Соколов», а с другой — сплошное разочарование, так как второе имя незнакомо никому из них — «Максим Авдеев». — Я не знаю, кто это, — произнёс Михаил дрожащим голосом, и глаза снова наполнились влагой. — Всё хорошо. Чего ты так испугался, зайчонок? Я люблю тебя, и поверь мне, что ни один человек на земле этого не изменит, — твёрдо, но мягко заверил его Никита, а затем вовлёк в нежный и чувственный поцелуй. — Я не испугался, а расстроился, потому что хотел увидеть там твоё имя, но это не так, — немного грустно сказал Миша. — Почему ты расстроился, а я нет? — Никита соврал, потому что ему тоже было обидно и больно. — Не ври мне, — попросил омега и чмокнул альфу в скулу. — Я не хочу, чтобы наши отношения начинались с вранья. Может быть, у меня и нет этих твоих волчьих способностей, но я внимательный и хорошо подмечаю все изменения в твоём лице. Когда ты не увидел своего имени, то огорчился. — Прости, больше не буду, — пообещал Никита и поцеловал Новикова.