Тесная связь

— У тебя сейчас такое испуганное лицо, — тихим и ласковым голосом произнёс Никита. — Не неси чушь, — чуть слышно сказал Гриша. — А теперь ты смутился, — наклоняясь, прошептал альфа ему на ухо, опаляя своим теплом.       Горячие, просто обжигающие губы прижались к шее Григория. Он зажмурился, но руки альфы тут же скользнули к его груди, быстро расстёгивая рубашку. Проведя мокрую дорожку от шеи к лопаткам, он стал покрывать их засосами, покусывая не такую тонкую, как у омег, кожу. Тело альфы невольно выгнулось, словно подставляясь под ласкающие руки.       Руки скользнули по Гришиным бедрам, расстёгивая ширинку на джинсах и быстро стягивая их с него. Никита перевернул Григория на спину, и его язык начал скользить по чужой коже. Проходясь по торсу, по животу, он стал покусывать напряжённые соски, тут же облизывая. Подняв вдруг голову, альфа впился поцелуем в его приоткрытые из-за сбитого дыхания губы. Гриша лишь слабо дрожал, пытаясь перевернуться на бок и спрятаться от палящих губ партнёра.       Никитины руки коснулись Гришиного члена, надавив на головку. Григорий стал кусать свои губы, и всё равно с них срывались тихие, продолжительные стоны. Рука альфы обхватила его член, начиная ласкать и поглаживать его. Губы Никиты снова прижались к опухшему соску. Гриша застонал почти в полный голос, чувствуя, как его рука сильнее обхватила возбуждённый член, начиная водить по всей длине, ускоряя темп движений. Минут через пять Григорий кончил прямо на ладонь Никиты. Альфа, ухмыльнувшись, встал с кровати и прошёл к своей постели. Усаживаясь на мягкий матрас и беря в руки книгу, он начал её читать. — Почему? — спросил Гриша, а из его глаз стали стекать слезинки. — Прости, — не отрываясь от книги, произнёс Никита. — Можно мне переехать в другую комнату? — Григорий натянул на себя боксеры вместе с джинсами. — Нет, — отказал альфа и отложил книгу. — Ты мне ещё нужен. — Зачем? — Гриша чуть ли не плакал. — У тебя даже не встал на меня. Я не понимаю… — Хватит истерить, — прервал его Никита, а затем встал со своей кровати и подошёл к Грише, присаживаясь рядом с ним. — Пойми, такое случается. Я потерял к тебе интерес. Если захочешь расслабиться, можешь обращаться. Ты мне правда нужен, но не как любовник, а как лучший друг, и я не хочу тебя терять.  — Я люблю тебя, но ты уже потерял меня. Если ты хотел, чтобы мы были друзьями, то не нужно было со мной спать. Я не смогу видеть тебя с кем-то другим. Каждый раз, когда ты просил привести к тебе Крис или какую-нибудь другую омегу, у меня сердце разрывалось, но я всё равно продолжал выполнять твои приказы. Я хотел быть рядом с тобой, хотя прекрасно понимал, что ты редкостный подонок. Прости, но я не выдержу этого больше, — признался Гриша. — Понимаю… Прости меня за всю ту боль, которую я причинил тебе. Я тоже тебя люблю, поэтому прошу, проведи весь этот день со мной, а потом я лично помогу тебе собрать вещи и перенести их в выбранную тобой комнату. — Хорошо, — согласился он.       Никита протянул руки к его лицу и осторожно вытер мокрые от слёз щёки. Альфа внимательно смотрел за реакцией друга, а потом наклонился и мягко поцеловал его в лоб. — Чем ты хочешь заняться? — поинтересовался Никита, убирая свои руки от чужого лица. — Почему выбираю я? Обычно этим занимаешься ты, — начал бубнить себе под нос Григорий. — Я хочу, чтобы сегодня мы занимались только тем, что нравится тебе. Поэтому решай, — улыбаясь, сказал альфа. — Сейчас начнётся обед — пошли есть. — Вставая с постели, Гриша взял в руки свою рубашку, а потом передумал и кинул её обратно на кровать. — Пошли, — согласился Никита и подошёл к шкафу. — Надень ту джинсовку, которую купил недавно, — посоветовал Григорий, доставая из шкафа белую футболку и надевая её. — Одолжи мне одну их твоих белых футболок, пожалуйста, — попросил альфа, зная, что ему не откажут. — Бери, — разрешил Гриша, а сам пошёл за рубашкой. — Спасибо, — поблагодарил его Никита и, взяв первую попавшуюся, надел. — Ты красивый, — сказал Григорий, когда альфа полностью оделся.       Никита сделал ответный комплимент и тепло улыбнулся другу. Гриша смущённо отвернулся от Нестерова, позвал его в столовую и быстро выбежал из комнаты, прямиком направляясь туда. Никита лишь ухмыльнулся и вышел вслед за другом. — Гриша, а ты поиграешь с нами вечером? — спросил маленький подбежавший мальчишка. — Прости, но я сегодня занят, — ответил Григорий и, погладив его по волосам, продолжил свой путь. — Я смотрю, ты популярен у детей, — сказал Никита, провожая мальца взглядом. — Я добрый, а дети это чувствуют. — Не только дети, — грустно усмехнувшись, произнёс альфа. — Взрослые этого не чувствуют — они этим пользуются, — философски заметил Григорий. — Помнишь, когда мы с Зоей только попали сюда? — спросил Нестеров, смотря другу прямо в глаза. — Конечно помню, — ответил Гриша. — Ты был как дикий зверь: снаружи холодный, тихий и осторожный, но чертовски притягательный, а внутри тебя горел огонь, который искал выход.  — Я первые три дня ни к кому не подходил, а потом я увидел, как ты помогал всем подряд, чинил сломанные игрушки, зашивал порванные вещи и обрабатывал ссадины с порезами. Я наблюдал за тобой все те дни… — А потом молча подошёл и протянул упаковочку твикса, который мы разделили на двоих, — закончил за него Григорий, при этом ярко улыбаясь. — Знаешь, с того дня я жалею, что подошёл к тебе, — признался Никита. — Что? Но почему? — не понимал Гриша. — В тот день я сломал тебе жизнь, — коротко ответил альфа. — Нет, в тот день ты подарил мне друга! — возразил Григорий. — А вот после того, как ты стал конченным мудаком, всё испортил. — Я хочу остаться в твоей памяти хорошим другом, а не монстром, — сказал Никита и сел на своё место. — Что это значит? — По всему телу Гриши пробежали мурашки, и он невольно поёжился, думая о самом плохом. — Меня, Зою и Мишу усыновляют, и мы переезжаем в Москву, — ответил альфа, смотря на обеспокоенного друга. — Значит, ты всё-таки согласишься на усыновление, — горько усмехнулся Григорий. — Прости, но если я этого не сделаю, то буду причинять тебе боль каждый день. Я так понимаю, что ты слышал наш с Костей разговор. — Слышал, — подтвердил Гриша. — Значит, ты должен знать о том, что он мой и Мишин соулмейт. Костя сможет полностью обеспечить Зою и Мишу, и мне не придётся беспокоиться о них. Пойми, я не хочу зависеть от него, поэтому сам поступлю и пойду работать. — Он собирается трахать тебя! Как ты мог на это согласиться? — взорвался Григорий. — Что тебя злит больше: то, что я лягу под него, или то, что я не лёг под тебя? — серьёзно спросил Никита. — Какая разница? Я люблю тебя уже два года. Он только сегодня появился, но ты уже готов раздвинуть перед ним ноги! Где твоя гордость? Почему ты собираешься быть принимающим ради него? Ответь мне! — Моя просьба аннулируется. Собирай свои шмотки и чтобы после обеда даже запаха твоего там не было! — Ты всегда бежишь от трудностей. Как только он тобой наиграется, то выкинет на улицу и тебе придётся выживать самому. Надеюсь, ты не подохнешь в какой-нибудь канаве. — Он прав, не соглашайся на усыновление от Кости. Он, конечно, опытный любовник, но ни одна омега не задержалась в его постели дольше недели, — положив руку на плечо Гриши, сказала красивая высокая омега, половину лица которой закрывали чёрные солнцезащитные очки. — Ты кто такая? — прорычал Никита, почувствовав в ней свою. — Меня зовут Лика, я гамма Кати, — представилась незнакомка. — Нам нужно поговорить наедине.  — Если это по поводу отца, то я к его делам никак не причастен, — сказал Нестеров, обдумывая, зачем же он понадобился главному вожаку. — Нет, он уже у нас. Это касается Миши, тебя и твоей маленькой сестры. Кстати, с ней я уже познакомилась, такая милая и умная малышка. Думаю, что стану для неё отличной мамой, — рассказала Лика. — Пошли, — коротко бросил Никита и ушёл в сторону спален. — Ты слишком груб со своими друзьями, — сказала омега, рассматривая красивую накачанную спину впереди идущего парня. — Знаю, но не смог сдержаться, — ответил альфа, открывая дверь в свою комнату и пропуская туда девушку. — Я перейду сразу к делу. Катя хочет, чтобы Миша стал её советником, но он на это не согласится. Поэтому она хочет усыновить тебя и Зою, но проблема в том, что если это сделает она, то… — То я смогу занять место на престоле, а она этого не хочет, — закончил за неё Никита. — Я так понимаю, что на роль нашей мамочки назначили тебя. — Да. Я, в отличие от Кости, совершенно не собираюсь тебя содержать или помогать с поступлением, а вот он бы это сделал, несмотря на своё обещание. Я буду твоим опекуном только на бумаге, поэтому тебе придётся примкнуть к нашей стае и работать на Катю. За это ты будешь получать зарплату, защиту и крышу над головой. Заботу о Зое я полностью беру на себя: она хорошая девочка и проблем с ней у меня не возникнет. Я живу в километре от Кати и её свиты, поэтому сможешь навещать её в любое время. Решай сам, но поверь мне: это выгодное предложение. Я вернусь завтра за твоим ответом и подписью, — сказала Лика и вышла из его комнаты.