Притяжение.

      Вроде как и жаловаться было не на что, а всё равно не то.       В студии мы записались, выпустив свой первый альбом, пусть и не в таком большом количестве, как хотелось бы. Потом по-сумасшедшему всё это отметили, с обязательной выпивкой и многочисленными девочками. Более того, даже начали работать над вторым альбомом, но… Мне чего-то не хватало. Не было того настроения, при котором слова сами складываются в куплеты, когда аккорды музыки сами рождаются в голове. Нет, конечно же, я писал песни и музыку к ним, но это было такое сопливое фуфло, что его даже стыдно назвать роком. Или наоборот, получалась такая жесть, что впору бить гитары об стены и рвать на себе одежду. В общем, моя золотая середина всё время от меня ускользала и по большей части моя голова была занята совсем другим. А если точнее, нацарапанной циферкой из пяти шестёрок. Прям дьявольское число, которое засело у меня в голове и не давало мне спокойно работать и жить.       Я всё чаще посматривал на свой внедорожник, который служил мне верой и правдой уже четыре года, и всё больше подходил к тому, что этот белобрысый, возможно, стоит того, чтобы некоторое время поездить на такси.        В самом начале я, конечно, гнал эту мысль подальше, но со временем, наверное, просто свыкся с ней, и мне уже не казалось это чем-то из ряда вон…       И тут, параллельно одной мысли, в которой я уже искал покупателя на свою тачку, приходила другая: за такое бабло Давид должен навсегда запомнить эту ночь, и я уж постараюсь, чтобы случилось именно так.       Спустя две недели с того дня в фотостудии, я всё же нашёл покупателя и толкнул свои четыре колеса. Как только ключи легли в чужие руки, а в мои перекочевали семьдесят пять штук наличкой, я начал строить новые планы, уже касательно самого Давида.       Завязывать какие—либо отношения я даже не собирался, но то, что я его безумно хочу, пугало меня до чёртиков, а с этим нужно было как-то бороться. Я достаточно взрослый человек и трезво оцениваю ситуацию и могу отличить «случайный» стояк от полноценного желания поиметь конкретного человека. И выводы, к которым я постоянно прихожу, мне абсолютно не нравятся.       Я вспомнил Филю и его последнюю девушку, которую он любил безумной любовью, но в один прекрасный день узнал, что та оказалась обычной продажной подстилкой, которая бежит туда, где больше денег. И тогда Филя вычеркнул её из своей жизни, даже перестал общаться с людьми, которые были с ней знакомы. Теперь это вполне нормальный парень, который любит затаскивать к себе в кровать очередную красотку и который вовсю радуется жизни.       Правда в моём случае Давид вряд ли окажется потаскушкой, которая пойдёт на всё ради зелёных бумажек. Он и сам эти бумажки неплохо зарабатывает. Но всё же я надеялся, что он человек слова и не начнёт отмазываться тем, что просто пошутил или ещё что-то в этом роде. Хотя, если припомнить наш последний разговор, то он просто хотел побыстрее от меня избавиться. Будет пиздец как обидно, если тачка продалась зря. И чтобы быть уверенным на все сто, я набрал его ближе к выходным, в вечер пятницы. Если мне не соврали в агенстве, то в субботу и воскресенье Давид должен быть дома. — Да? — голос по ту сторону уставший. — Привет, — не называю себя, предполагая, что он узнает меня по голосу, и оказываюсь прав. — Опять ты… Что хочешь? — Угадай? — Слушай, если тебе охота поиграть в загадки, позвони кому-нибудь другому, — слышу как выходит куда-то, а следом раздаётся звук чиркающей зажигалки. — Я звоню именно тому, кто мне нужен, — скашиваю глаза на кухонный стол, где лежат ровной стопкой купюры. — Как насчёт встретиться? — Зачем? — затягивается и громко выдыхает прямо в телефон. — Шестьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть… — Не понял? — раздражается. — Это код к чему-то? — Да. К тебе. — Что ты… — замолкает, видимо, что-то вспомнив. — Ты псих… Блять, ты реально псих! — Возможно, — в душе я с ним согласен полностью. — Ну, так как насчёт встречи? Или ты в отказ пойдёшь? — Неужели тебе так хочется меня трахнуть ещё раз? — судя по голосу, улыбается. — Ты прямо самомнение моё до облаков поднял. Знал бы, ещё тогда, в душе, потребовал бы денег, — смеётся, а я понимаю, что язвить он начинает скорей всего от волнения. — Я не просто буду тебя трахать, — говорю уже увереннее. — Я буду делать с тобой всё, что захочу. Ты сам это сказал. — У тебя есть какие-то страшные наклонности, о которых мне следует знать? — хмыкает в трубку, явно издеваясь. — Может ты любишь там плётки всякие или чтобы вокруг тебя на коленях ползали? — Господи, нет, конечно! — представляю себя, одетого в латекс и шипы, с плетью в руке и Давида, ползающего передо мной как собачка, фу ты, боже мой! — Я не настолько ненормальный. — Да? А вот некоторые считают это нормальным. — Пробовал так? — спрашиваю ехидно, чувствуя, как неприятно скребёт где-то внутри. — Не-а, — опять затягивается. — В порнушке видел. — Советую просмотреть побольше и подготовиться основательно, — выдыхаю облегчённо. — Зачем смотреть? У меня была довольно бурная и разнообразная сексуальная жизнь. Постараюсь удовлетворить тебя по максимуму. — Была? — тянусь за деньгами и убираю их со стола в шкафчик. — Ну, если бы сейчас у меня были отношения с кем-нибудь, я бы вряд ли трепался с тобой по телефону и обсуждал твои маньячные наклонности. — Значит, ты согласен? — Если я правильно помню, мы с тобой уже проделывали это однажды, и нам обоим понравилось, или будешь отрицать? — Не буду, иначе к чему весь этот разговор? — закусываю губу, понимая, что он прав. Но вот только меня такой расклад совсем не устраивает. — Неужели ты наконец-то признался себе, что у тебя может стоять на мужика, и ты не такой правильный, как пытаешься казаться? — слышу превосходство в его голосе. — Правильный — это не про меня, я пою в рок—группе, или ты забыл? А по поводу стоит… — вслушиваюсь в галдёж ребят в соседней комнате. —… как ни прискорбно признавать, но только на тебя. — Ну, после такого признания я вообще чувствую себя чуть ли не центром вселенной, — давится последними словами, и я начинаю подозревать, что его там разбирает смех. — Нужно было, наверное, побольше цифру написать. — Смешно? — достаю сигарету и открываю форточку. — Угу. А тебе разве нет? — Ну, как тебе сказать, — начинаю злиться. — Ой, прости, я совсем забыл, что ты же влетаешь в приличную сумму. — Стебёшься? — втягиваю дым поглубже. — Подъёбываю… — тут же делается серьёзным. — И до сих пор не могу понять, зачем тебе это всё нужно. — Говори, когда встретимся, и узнаешь. — А я согласился разве? — Давид! — начинаю выходить из себя. — Странный ты, Влад… — слышу, как хлопает дверью где-то у себя. — Мог бы просто на свидание пригласить, так нет, тебе выебнуться надо. — Вряд ли на свиданиях положено делать то, что я хочу с тобой сделать. — Мне бояться? — стук обуви по ступенькам вниз. — Зависит от того, насколько богата была твоя сексуальная жизнь. — Думаю, что поразнообразнее, чем у некоторых. Или я у тебя не первый был? — вопрос сливается с шумом улицы, идёт куда-то.        Вспоминаю его голую спину в каплях воды и голову, прижатую лбом к пластиковой стенке душа, когда я уходил. Он был первым и, подозреваю, что будет единственным, иначе я просто не знаю как буду жить с этим. И тут же в который раз убеждаю себя, что поступаю правильно, если всё выйдет именно так, как я задумал. Я перегорю и забуду, а Давид… Думаю, что сумма почти в семьдесят тысяч баксов с лихвой компенсирует все моральные аспекты этого вопроса. — Может уже серьёзно поговорим? — слышу звуки гитары из-за стены. Видимо, Иван уже достаточно выпил, чтобы начать тревожить соседей. — Я сама серьёзность. — Тогда назови время. Место я найду. — Зачем так заморачиваться? Можешь ко мне приехать. Ты и так потратишься не слабо, заставлять тебя платить за комнату в отеле — это уже будет наглостью с моей стороны. — Ты всегда такой? — выбрасываю окурок за оконную раму, не заботясь о том, что он может приземлиться кому-то на голову. — Какой? — на том конце слышен звук отключения сигнализации, а потом мягкий хлопок закрывающейся дверцы авто. — Самоуверенный. И бесящий. — Только с тобой. — Я так и понял, — достаю из шкафчика блокнот и ручку, этого добра по всей квартире хватает — где муза меня найдёт, там и пишу. — Диктуй адрес. — Только давай не сегодня, — его голос сливается со звуком заурчавшего мотора. — У меня ещё дела запланированы. — Завтра? — Завтра. Приезжай ближе к вечеру. Выпивку можешь не брать, так и быть, угощу. Адрес сброшу по смс, чуть позже.       И, прежде чем я успеваю ответить, отключается. Вот что за человек, а?! * * * — Слушай, Вано, — сажусь рядом на широкий диван. — А помнишь ту брюнеточку, которую ты больше месяца уломать не мог, а потом после пары таблеточек в коктейле дело сдвинулось моментально? — Ещё как сдвинулось, — Иван самодовольно улыбается. — Тебе номерок её дать? — Нет. Мне бы таблеток этих… — Вот как? И кто же наша красавица? Я её знаю? — Не знаешь, — отворачиваюсь к окну. — Так что? Поможешь? — Конечно. Для тебя, как для себя, ты же знаешь. Когда надо? — Хорошо бы до завтра. — Будет. Только ты, это… — Что? — Сам не бахни случайно, а то заебёшь своим стояком бедняжку. Это тебе не Виагра — это покруче вещь! — Спасибо друг, выручил. И не волнуйся, я не для себя, — сжимаю благодарно его плечо под футболкой. — Вот ещё что, ты Макса не видел? — Внизу, в тачке копается, — Иван достаёт пульт со столика и начинает щёлкать каналами. — Твоя, кстати, где? Всё ещё в ремонте? — Ага… — Вон Максика бы напряг, он у нас получше всяких СТО будет. — В следующий раз так и сделаю. Не забудь только про таблетки. — А чё их забывать, у меня ещё с прошлого раза остались. Так и быть, поделюсь, раз для благого дела.       Макс действительно находится у подъезда, копается под своим внедорожником. Смотрю на блестящие серые бока и вздыхаю — машины мы с ним покупали вместе, в один день. — Слышь, Макс? — Ау? — из-под авто показывается его вымазанное лицо. — У меня к тебе дело есть. — Какое? — Ну, думаю тебе понравится. — Рассказывай тогда, что за дело. * * *       Адрес, по которому нужно было ехать, Макс знал. Оказывается, он подвозил блондинчика недавно из какого-то супермаркета, среди ночи. Тот, небось, за недостающей выпивкой ездил. Хотя думал я так, наверное, только для того, чтобы ещё больше разозлить себя.       Мы припарковались у нового десятиэтажного дома, и я обернулся к Максу. — Так что, мы договорились? После моего звонка? — Хорошо, — Макс включает музыку и делает звук потише. — Он точно согласен? Мне кажется, парень не производит впечатление такого… — Конечно согласен, — хватаю с заднего сидения пакет с виски и дорогими конфетами. Блять, как к девчонке собрался. — Не знал, что ты тоже… — Макс улыбается мне, видя, что я нервничаю не по-детски. — Макс! Только не дай бог кому! Я ещё сам не разобрался. Тоже я или не тоже. Понял?! — Да ты гонишь! Я и не собирался трепаться! — делает обиженное лицо. — Прости, — открываю дверцу и жадно вдыхаю уличный воздух. — Волнуюсь. — Тогда удачи… нам. Жду звонка, — и делает музыку громче.       Дверь уже открыта, а на пороге меня встречает Давид. В обычной домашней майке и свободных штанах, с мокрыми после душа волосами и некоторым удивлением на лице. — Вот честно, до последней минуты думал, что ты просто так прикольнулся, — нехотя пропускает меня в квартиру. — Ты меня плохо знаешь, — достаю из пакета, в котором притащил выпивку и сладости, объёмный конверт и кладу его на полку у зеркала, прямо в прихожей. — Ты больной, причём на всю голову, — Давид смотрит на конверт, но не берёт. — Пересчитаешь? — улыбаюсь ему и снимаю обувь. — Пиздец! — закатывает глаза и, не дожидаясь меня, идёт на кухню. — Ты зачем бутылку взял? Я же сказал, что за мой счёт! — орёт уже оттуда. — Я не привык, чтобы меня партнёрши угощали. — Я не против, если ты в этой роли побудешь, — подмигивает мне, когда я вхожу следом за ним. — Прости, стол не накрываю, я действительно тебя не ожидал. — Можно вопрос? — Давай, — достаёт из шкафчика стаканы и несколько тарелок, а я скольжу взглядом по его голым рукам. — Причина, по которой ты согласился? Деньги? — вынимаю из пакета принесённое мною. — Такая сумма, конечно, очень мотивирует, но нет, это не деньги, — оборачивается ко мне. — Что тогда? — наблюдаю, как заправляет за ухо выбившуюся прядку. — Скажем так… У меня давно не было секса, и ты мне нравишься. Так почему бы и нет? — Нравлюсь? — хмыкаю. — Как-то не особо это заметно. — Ну, как человек, ты та ещё скотина, признай. Но мне же с тобой не жить. Правильно? — Точно, — соглашаюсь, потому что сам думаю так же. — Так почему бы и нет, — вываливает конфеты горкой на тарелку. — Ты на свидание когда ходил в последний раз? Сейчас конфеты уже не в моде. — А что в моде? — засовываю руку в карман, нащупывая два маленьких кружочка, которые мне сегодня вручил Иван, и почему-то начинаю нервничать ещё больше. — Ну там… шуба, например, или хотя бы колечко, — смеётся и достаёт из холодильника бутылку колы и пару грейпфрутов. — Это ты сам себе купишь. Там и на шубу хватит, и на колечко.       Поднимает на меня глаза и смотрит как-то странно, как будто разочарованно. — Как скажешь… — выдаёт едва слышно. — Так что там насчёт твоих особых пожеланий? Я всё же надеюсь, что обойдёмся без плёток и наручников? — Этого не будет, обещаю. — Тогда это будет первая шуба, которая мне так легко досталась, — садится напротив, начиная снимать шкурку с цитруса и, видя моё кислое лицо, добавляет: — Шучу, я шубы не ношу. Разольёшь? — С радостью. Лёд есть? — В холодильнике глянь, — выкладывает очищенные дольки на тарелку, выставляя что-то вроде цветочка.       Лёд действительно нашёлся в холодильнике, а через несколько минут уже плавает в тёмной янтарной жидкости, разлитой по стаканам.       Жду, когда Давид поднимется и отойдёт выбросить кожуру в мусор и ополоснуть руки, и этого времени мне вполне хватает, чтобы незаметно опустить ему в стакан то, что уже больше часа жгло мне карман.       Если всё действительно так, как говорил Вано, то вскоре этому милому блондинчику будет всё равно, что с ним делают, потому что против желания не попрёшь.