Притяжение.

      Я до последнего надеялся, что это шутка, и немного удивился, увидев Влада у своего порога. Тут же понял, что всё же обрадовался его приходу. Но когда тот достал небольшой пухлый конверт и демонстративно положил его в прихожей, захотелось врезать ему по довольной физиономии. Денег брать я не собирался, но и выгонять его не хотелось.       Прикинув, чем мне грозит его общество на субботний вечер, я решил: пусть будет так. Он мне нравился, а заниматься самообманом я не хотел. Решение подыграть ему и провести вместе ночь, даже если и последнюю, пришло почти сразу. А утром можно со спокойной душой выставить его за дверь, вместе с его деньгами, и забыть как страшный сон.       В то, что у Влада какие-то более серьёзные намерения, идущие дальше сегодняшней ночи, я мало верил и, если честно, вообще не понимал, зачем надо было устраивать этот цирк. Ну захотелось ему запрыгнуть ко мне в кровать, так я же и не против. Конечно, с моей стороны рискованно было впускать его к себе в дом, потому что могло получиться так, что придётся впустить его в своё сердце, но я готов был рискнуть. В том, готов ли рискнуть Влад, я сомневался. Даже не так: я был уверен, что для него это просто ещё одно развлечение, в его и так насыщенной жизни. Но я готов был смириться с тем, что у нас есть только сегодня и нет завтра. Влад был нужен мне.       Особенно сейчас, когда он сидит напротив меня, крутя в пальцах широкий стакан с виски, от чего кубики льда с приятным звуком ударяются об стекло. Почти мой.       И я, если захочу, могу протянуть руку и погладить его по скуле, или провести пальцами по сомкнутым губам. Могу… Но сдерживаюсь, потому что в его глазах странное волнение, а я не хочу, чтобы он передумал и убежал как в прошлый раз. Возможно, ему тяжело смириться с тем, что я не девушка, так что лучше будет не спешить. Пусть сам придёт к правильному решению.       Вспомнилась его фраза о том, что он поимеет меня по-особенному. Интересно, что он имел ввиду под этими словами? Учитывая то, что его опыт распространялся только на многочисленных женщин и не имел ничего общего с мужчинами, оставалось надеяться, что голубоглазый парень, сидящий сейчас на моей кухне, не какой-нибудь скрытый извращенец с мазохистскими наклонностями. — Тебе всегда мужики нравились? — Влад перестаёт разглядывать обстановку моей кухни и переводит взгляд голубых глаз на меня. — Да. Где-то лет в четырнадцать я понял, что девочки меня интересуют только в качестве друзей, — делаю глоток из своего стакана и чувствую, как внутри у меня разливается приятное тепло. — А ты? — Что я? — облизывает губы, чем вызывает у меня мурашки вдоль позвоночника. — Как давно ты понял, что у тебя стоит на парней? — Ха-ха-ха… Очень смешно, — Влад делает кислое лицо. — Мне, в отличие от тебя, мужской пол не нравится. — Тогда что ты тут делаешь? — вопрос вполне логичный, он сам пришёл ко мне. — Мне нравишься ты. — Если не заметил, то спешу сообщить, что я как бы одного с тобой пола. — К сожалению, — Влад улыбается как-то грустно. — Но раз так вышло, придётся приспосабливаться.       Вскидываю вопросительно бровь и заглядываю ему в глаза. Интересно, это он о сегодняшней ночи говорит или немного заглядывает в будущее? — Если хочешь, могу уступить тебе свой компьютер, посидишь, опыта наберёшься, — допиваю остатки виски, оставляя в стакане только лёд. — Зачем? Мне кажется, что в прошлый раз с этим не возникло никаких проблем, — накрывает мою руку, лежащую на столе, своей, а меня в жар бросает только от одного этого прикосновения.       Отвожу глаза в темноту за окном, стараясь отвлечься, но это мало помогает. Выпил совсем немного, а такое чувство, как будто приговорил полбутылки в одиночку и залпом. Глупо как-то, вроде и ситуация не интимная: два человека выпивают на кухне, и один всего лишь держит за руку второго — меня этим давно не удивишь, но такое чувство, что я перед ним голый стою. — Мне показалось, тебе не понравилось, — всё же убираю руку, тут же понимая, что мне хочется вернуть её обратно. — Тебе показалось, — тянется тонкими пальцами к тарелке с конфетами. — Я же пришёл ещё раз. — Ты всегда такой? — тоже беру конфету, удивляясь тому, как тепло становится внутри только от звука его голоса. Как-то не замечал этого раньше. — Какой? — слегка улыбается и застревает взглядом на моих губах. — Усложняешь там, где есть лёгкие пути? — Ты о нас? — хмыкает. — Я не усложняю, скорее наоборот…       Моргаю, в какой-то миг понимая, что не слышу слов, слушаю только звук его голоса: спокойный, ровный, с приятной хрипотцой. По спине, прямо от мозга и вниз по позвоночнику, проходит горячая волна, а во рту пересыхает. Прикрываю глаза, стараясь сосредоточиться на том, что говорит Влад, но у меня не получается. — Ещё?       Выделяю этот вопрос из потока слов, наверное только потому, что он был произнесён немного громче. Сосредотачиваюсь на лице Влада. — Налить ещё? — кивает на мой пустой стакан, и я замечаю, что себе он уже обновил. — Давай, — не знаю, зачем соглашаюсь. Кажется, меня и так уже повело. — Всё нормально? — двигает ко мне налитый виски, звеня льдом. — Да, — отвечаю негромко, хотя сам не уверен, что со мной всё нормально. С подозрением кошусь на бутылку, из которой разливался напиток. Может быть… Хотя Влад тоже пьёт из неё, но выглядит вполне нормально. — Просто немного жарко.       На самом деле мне не жарко, я просто плавлюсь, понимая, что со мной что-то происходит. Чувства обострились до предела, запах Влада, звук его дыхания, блеск его глаз — это начинает сводить с ума, рождает в голове мысли, за которые стыдно даже мне. — Что там? — отодвигаю от себя стакан, так и не отпив. — Где? — хлопает глазами и делает непонимающее лицо. — В моём виски? — не верю ему, потому что это не действие алкоголя, я почти в этом уверен. — Ты о чём? — берёт мою порцию, а затем со спокойным лицом делает глоток и облизывает губы. — Давид?       Блядский Влад и его язык, который на секунду мелькнул, пройдясь влажной дорожкой, заставляет меня вздрогнуть и ощутить моментальное возбуждение. Что за хрень?! Я же не пубертатный юнец, не способный контролировать свои мысли и действия, тогда с чего такая реакция на него? Я же смог удержаться тогда, в фотостудии, когда касался его кожи руками, дышал ему в шею, практически прикасаясь губами. Сейчас же я просто сижу на кухне, между нами стол, он одет, я тоже, но такое чувство, что мы уже в кровати и как минимум полчаса целуемся до умопомрачения. — Давид? — повторяет, глядя на меня. — Может на воздух выйдем? — Наверное… — поднимаюсь первым и иду в сторону спальни, балкон есть только там.       Самое интересное, что меня не шатает, как пьяного, нет головокружения или тошноты. Только жар по всему телу и всё разрастающееся возбуждение, которое пока ещё удачно прикрыто широкой длинной майкой.        Игнорирую выключатель, оставляя комнату в полумраке. Не дохожу до заветной двери всего несколько шагов. Влад обхватывает меня сзади, смыкая руки у меня на талии, и целует в шею за ухом. Не могу сдержать стон, меня начинает рвать на части, мне мало его поцелуя. Забываю о том, что хотел выйти подышать, разворачиваюсь в его руках и сам нахожу его губы.        От Влада пахнет виски и шоколадом, наверное так же как и от меня. От него исходит странное тепло, которое впитывается мной моментально, добавляя огня в бешено мчащуюся по венам кровь. Одежда начинает мешать, жечь кожу, царапать швами, да и сама ткань ощущается как грубая шерсть.       Стягиваю майку через голову, всего на минуту отрываясь от его губ, и нервно пытаюсь сдёрнуть футболку и с него. Помогает мне, дыша так же прерывисто, как и я, сам тянет за шнурки на моих домашних штанах, вскоре оставляя меня совершенно обнажённым. Прижимается ко мне всем телом, потираясь животом о мой член, а мне почти больно. Стону, хватая воздух пересохшими губами и чувствуя, как выступают слёзы в уголках глаз. Да что же это со мной? — Не могу больше, — шепчу, понимая, что готов сейчас просить его, лишь бы быстрее. — Хорошо, — тут же соглашается, а у меня такое чувство, что из нас двоих неопытный именно я.       Трясёт не по-детски, когда он укладывает меня поверх покрывала и вжимает собой в кровать. Я даже согласен наплевать на всякую прелюдию и подготовку, на периферии сознания понимая, что тогда меня ожидает болезненное начало. — Подожди, — немного отстраняется и достаёт из своих джинсов телефон, кидая его тут же на кровать. Спешно стягивает с себя остатки одежды.       Охаю, когда одним рывком переворачивает меня и усаживает поверх своих бёдер. Притягивает ближе за шею и целует так, что мне дышать нечем. Трусь об него, размазывая свою смазку Владу по животу, скулю ему в губы. Желанием накрывает так, что, кажется, ещё минута, и я просто сдохну тут на нём, так и не получив желаемого. — Смазка есть? — шепчет рядом с моими губами, и я не сразу понимаю, что от меня хотят. — Слышишь?        Утвердительно киваю головой и тянусь к тумбочке у кровати. Странно, что я сам не подумал об этом.       Рывком открываю верхний ящик, чуть не выдернув его на пол, и достаю новенький тюбик, который валяется там уже несколько месяцев. — Я сам, — Влад забирает его из моих дрожащих пальцев и опять затягивает меня в поцелуй.       Ёрзаю и злюсь, когда он не спеша начинает растягивать меня, сначала двумя пальцами, потом постепенно добавляя третий. Специально стараюсь выгнуться так, чтобы он касался нужной точки внутри меня, а Влад наоборот, сразу же меняет движения, когда понимает, что мне слишком хорошо. — Хватит… — шиплю ему в ключицы, стараясь отстраниться от его руки. Хочу кое-что посущественнее, чем пальцы.       Тут же убирает руку и, слегка приподнимая меня над собой, осторожно, как будто я малолетний девственник, начинает входить в меня. С силой сжимает талию, оставляя синяки, когда я пытаюсь сделать резкое движение навстречу, чтобы насадиться до упора. — Чёрт!.. — стискиваю зубы, когда он медленно проходится головкой по простате, а меня выкручивает в его руках. — Что же ты…       Слепну и глохну моментально, чувствуя только, как сжимается каждая мышца в моём теле. Едва могу расслышать хрип, который вырывается из моего горла, и тут же кончаю Владу прямо на живот и грудь, как только он входит в меня полностью.       Дышу загнанно, не в состоянии собрать сознание в кучу. Даже стыда нет, что всё так быстро. — Тихо… — прижимает меня к себе, размазывая по нашей коже мою сперму. — Всё нормально, — делает первое движение, а я в ужасе понимаю, что всё ещё возбуждён.       Как так?!       Хочу что-то спросить, но тут же забываю об этом — слишком приятно там, внутри, так что думать не хочется, только чувствовать.        Закрываю глаза и отдаюсь полностью этому ощущению, позволяю Владу задавать ритм, подставляюсь под его губы, которые шарят по моей шее, скулам, подбородку.       В какой-то момент мне кажется, что Влад на что-то отвлёкся, но это просто мелькает у меня в голове и тут же пропадает, потому что он начинает двигаться быстрее, опять доводя меня до черты.       Наверное у меня пропал голос, потому что кроме хрипов из меня больше ничего не выходит.       В комнате почти темно, поэтому мелькнувшую полоску света от открывшейся двери я успеваю заметить, и то только потому, что в этот момент открыл глаза, желая увидеть его лицо, разглядеть в темноте хоть немного.       Хочу обернуться, но Влад не даёт, придерживает меня рукой за шею и прижимает к себе, проникая языком мне в рот и вытворяя там такое, что я, кажется, забываю как меня зовут.       Его руки на моей талии, на бёдрах, на затылке… Со стоном отрываюсь от его губ, понимая, что что-то не так. — Всё будет хорошо, — обхватывает моё лицо ладонями и притягивает к себе. — Что… — вздрагиваю, когда прохладные пальцы гладят мою спину, и я отчётливо понимаю, что Влад всё ещё сжимает ОБЕИМИ руками моё лицо. — Влад? — хриплю ему в губы и пытаюсь привстать и оглянуться. — Расслабься… — делает слишком резкое движение, входя размашисто и до упора, а у меня красные круги перед глазами и говорить больше не хочется.       Чужие руки слегка сжимают мои ягодицы и почти незаметно подталкивают навстречу члену, скользящему внутри меня. Я понимаю, что мы уже не одни, но на грани оргазма сложно связать в голове не только слова, но и мысли. А когда горячая волна начинает подниматься и собираться раскалённым комком внизу живота, когда даже пальцы на ногах поджимаются в предчувствии скорой разрядки, Влад сбавляет темп, и я готов разрыдаться от такой несправедливости.       Мне уже всё равно, что чьи-то губы целуют мою спину и шею, в то время как губы Влада полностью захватили мой рот. В голове только одна мысль — скорей бы кончить. Но мои желанияю похоже, не совпадают с желаниями этих двоих.        Да, я понял, что их двое и, кажется, догадываюсь, к чему всё идёт.        Вот если бы я смог выплеснуть из себя это напряжение, немного утихомирить желание, привести мозги в порядок, тогда, возможно… Но кто же даст мне это сделать… — Осторожно только, — Влад выдыхает рядом с моим ухом тому, кто находится за моей спиной. — Конечно… — чужие губы прикусывают меня за мочку уха, вырывая из моего горла всхлип. — Потерпи немного, — это, скорее всего, уже для меня. — Нет, — хочется крикнуть, но выходит только глухой шёпот, тут же потерявшийся в других звуках — в громком дыхании рядом, в моём протяжном и болезненном стоне, когда внутрь меня начал протискиваться невидимый гость, в стоне удовольствия, вылетевшем из губ Влада. — Блять… Как же пиздато, — шепчет мне в губы, крепко зажмуривая глаза.        Я вряд ли с ним соглашусь, потому что такое чувство, что меня разрывает изнутри пополам. Глаза слезятся, голос вообще пропал, и я только и могу, что хватать ртом воздух. И самое страшное, что чёртово возбуждение никуда не делось, и как только тот, второй, что за моей спиной, начинает двигаться, меня опять накрывает по-полной, даже несмотря на боль.        Теперь мою влажную и ставшую слишком чувствительной кожу ласкают с двух сторон, гладят, сжимают, целуют. Губы Влада и чужие, незнакомые мне губы по очереди исследуют мой рот, дразнят, не дают думать, не дают сопротивляться.       Постепенно боль притупляется до такой степени, что я почти не чувствую её, остаются только чрезмерная, тесная заполненность и чувство неудовлетворённости. При каждом очередном толчке я почти теряю сознание. И когда тот, второй, замирает, придерживая меня за бёдра, а Влад подо мной срывается в сумасшедший темп, доводя нас троих до разрядки, я кричу. Ору, срывая голос, и до боли сжимаю веки, из-под которых уже беспрепятственно текут слёзы.       На несколько минут я почти отключаюсь, иногда слыша шёпот рядом с головой и едва чувствуя, как из меня выходят, переворачивают и укладывают меня на спину. Не на кровать. Под моими лопатками горячее, взмокшее тело. Влад? Или тот, другой?       Чья-то рука накрывает мой член, и я хочу сдохнуть тут же, потому что у меня опять стоит, я чувствую это даже сквозь полубессознательное состояние. — Нет… — выдыхаю в надежде, что меня услышат, и тут же сам толкаюсь напряжённым членом в чужую ладонь, противореча своим словам. — Тебе же хорошо, — шёпот Влада мне в губы, и я понимаю, что сейчас сверху будет он. — Правда?       Мотаю головой из стороны в сторону, заставляя себя не вскрикнуть, когда тот, что снизу, входит первым. Это опять приятно. Лёгкие болезненные ощущения появляются только тогда, когда во мне и Влад тоже. Но теперь это уже вполне терпимо, по сравнению с тем, как новый пожар начинает разгораться у меня под кожей, требуя выхода, желая продолжения.       Последнее, о чём я успеваю подумать, прежде чем мои мысли окончательно разлетятся — это: " Что было в том стакане?»