Месть Тёмного Лорда

«Так-с, как там Хель сказала? Вроде, как только почувствую тело, надо тут же наложить «запирающее», а потом со спокойной душой на три дня в магическую кому.» Гарри было боязно по началу отдавать своё тело на всевозможные эксперименты Высшим существам, но сдался он довольно быстро, особенно когда три существа строят из себя малых детей используя запрещённый приём: щенячьи глазки и надутые губки. Но они клятвенно обещали сделать пару улучшений с физическим сосудом, а изменённая внешность этакий откуп. Пол пообещали не менять и на том спасибо. А в принципе главное, чтобы в кактус не превратили, как считает Гарри и на том спасибо. Остальное по сути не важно, как он считал ранее, а потом…ему просто надо будет научится получать от этого удовольствие. Гарри взмахнул рукой, посылая магический импульс на простенькое запирающее, что поможет не впустить маглов и не помешать изменениям — самое главное, чтобы его в этот уязвимый момент никто не трогал, а иначе не ровен час большому взрыву сконцентрированной энергии. И это только малое, что может произойти. «Как же я всё-таки заебался, судя по моему состоянию…» — Подумал он перед тем как полностью провалится в себя.

***

Тело после изменений было слабым, но без какой-либо физической боли. Гарри с трудом, но смог приподнять руку на уровень глаз, но можно было увидеть только очертание из-за темноты чулана. Магия била через край, магическое ядро практически искрило от переполнившей его энергии. Гарри от предвкушения облизнул губы и щёлкнул пальцами мысленно представив магическую формулу «люмуса» — глаза с непривычки к свету моментально зажмурились. А после он уже во всю рассматривал чулан — тот самый в котором он жил несколько лет своего детства. Гарри печально вздохнул — ностальгия захлестнула с головой, но губы сами собой разошлись в полубезумной улыбке. По привычке он потянулся рукой к волосам, но за место беспорядочно уложенных прядей обнаружил длинный шёлк — его волосы никогда ранее не были такими мягкими шелковистыми. И особенно такими длинными — он никогда не заботился об резервные накопители энергии, предпочитая больше артефакты. Гарри никогда не любил заботится особо об волосах и не имел никакого желания их, когда — либо отращивать. Ему нравилось его «воронье гнездо», но теперь скорее всего придётся пересмотреть свои взгляды на данный вопрос, три бестии точно что-то должны были предпринять чтобы не дать ему испортить красоту. Гарри громко рассмеялся и повернулся на бок, тут же слыша бумажный шелест, всё ещё посмеиваясь, он осматривает чёрный конверт с золотыми и тёмно-зелёными завитушками. Он ломает идеально белый воск с рисунком дерева обрамлённого по низу черепами. Достаёт желтоватый пергамент. «Очнулся? Ну конечно очнулся, а то как бы ты смог его прочесть, а?» Гарри только хмыкает на первое предложение продолжая читать прыгающие строчки записанный явно под устную диктовку Высших. «Не обращай внимание на то, что пишет тебе Жизнь, нервы крепче будут. Бука ты, Хель! Ну, а пока сёстры выясняют отношения, я тебе расскажу, что мы сделали с твоим тельцем, мур-р-р. Мы немножко поменяли тебе внешность. Совсем чуть-чуть, не кардинально. Ты первый, кто согласился на такое, и мы, кажется, немного перестарались… Ну, так вот, ещё мы магическое ядро восстановили и сняли блоки (как, в общем-то, и договаривались). Что же ещё?.. Ах да. Это, кстати, произошло не по нашей вине, уточню сразу. В общем, у тебя у одного глаза цвет радужки стал кроваво-алым (миленько, если что, выглядит. Мы оценили). В общем-то и всё, а если нет — разберёшься сам… И ещё: до четырнадцати лет не проходи полную проверку крови. Тебя там сюрприз ждать будет. А пока ещё рано. А про Вейлу ты ему сказала? Ой, забыла. Сейчас скажу. Гарри, твоё вейловское наследие тоже проснётся после четырнадцати. Когда точно — не ведаем. Ну, теперь всё? Всё. Удачи, Гарри, и не забудь, пожалуйста, призвать своих фамильяров как можно быстрей, а то они бешеными какими-то становятся, то и дело кусаются. И почему они нас не любят? Жизнь, а тебе странным не кажется, что они только с тобой так себя ведут, а? Нас они просто игнорируют. Не-а, а что? Ничего. Удачи, Гарри, от меня подарок найдёшь рядом с письмом. Поки!» «В этом все они. Вечные создания, а ведут себя как дети.» У Гарри дёрнулся глаз. И что там такого натворили, что уже извиняются? Первостепенной задачей стало добыть зеркало, а легче всего было его просто трансфигурировать, заодно и старенькие круглые очки Гарри попались на глаза. Но была проблема — маленькое пространство чулана. Нормально себя не осмотришь в карманном зеркальце, да и выходить наружу не совсем хорошо, Гарри не хотелось бы сейчас заниматься проблемой «Дурсли». В голове сразу появилась формула чар расширения пространства — идеальное решение, можно сразу убить на это часть переполненного резерва, а заодно сделать себе «королевские покои». Гарри прикрыв глаза сосредоточился, мысленно представляя, как комната расширяется, аккуратно дозируя энергию. Пот выступил на висках, с палочкой было бы в разы проще, но Гарри никогда не искал простых решений, любя как можно колдовать именно без палочки, поддерживая магические каналы всё время в тонусе, не давая себе ни единого спуска на сколько может. После того как пространство стало в разы больше, Гарри удовлетворенно кивнул, радуясь проделанной работе. «Идеальный вейл должен быть идеален во всём.» Зеркало получилось во весь мой рост, с серебряной рамой и чем-то отдалённо напоминающее зеркало «Еиналеж». Гарри теперь наконец-то смог осмотреть себя полностью. Рот моментально раскрылся от шока, а в голове пронёсся ветер — он не мог подобрать никаких слов ещё минуту. «И это называется чуть-чуть? Хрен вам, вот это, а не чуть-чуть!» — Гарри вцепился руками в бока зеркала, стискивая их до побелевших костяшек и продолжая бегать глазам по всему лицу. — «Ну сестрички, ну бестии. Они из меня куклу фарфоровую, блять, сделали! Тьфу, ангел во плоти, сука прям, с душой матершинника из загула. Шика-а-ар-р-рно-о-о, просто!» — У Гарри дёрнулся глаз, он со вздохом отодвинулся, медленно отпуская зеркало и отошёл на пару шагов назад беря себя в руки. — «Ладно. Красиво, ничего не скажешь. Прямой аккуратный носик, худое миловидное тельце и фиг с тем, что ему ещё пять лет. Жаль, что именно этот момент в моей биографии был самым близким к Грани, даже укус василиска меня не подвёл к данной черте на столько близко как я был сейчас до смерти Северуса.» — Гарри раздосадовано покачал головой. Было немного обидно, что придётся настолько рано начинать всё сначала, было бы куда лучше возвращаться в более взрослое тело, но ничего не поделать. Само его возвращение было не совсем правильным. — «Хорошо, ладно, не стоит зацикливаться, что дальше по списку?» — Гарри дёрнул себя за щёку отмечая насколько кожа стала светлее. Теперь возможно он не сможет также легко находится под солнцем как ранее. Но больше всего его нервировали длинные, до середины бедра, иссиня-чёрные волосы. Только несколько седых прядок портили всю картину — они остались с ним из прежней жизни. Глаза. Глаза действительно были очень интересными. Безумие прошлого осталось с ним в правой радужке в виде кроваво-алого с небольшим вкраплением тёмно-розового. Левая оставалась такой какой была до всего этого безумства, зелёной, цвета авады, что так боялись все. Ещё минут десять Гарри мирился со своей судьбой, разглядывая сам себя под разными углами. Потом минут пять искал плюсы такого вида, и только после этого в его голову закрался вопрос: а что делать с теми, кто ещё три дня назад видел его прежним? Несколько секунд он потратил на размышления, а потом переключился на осматривание небольшого «островка» — остатков былого чулана — в поисках подарка от самой Смерти. Мало-ли обидится, что её даром пренебрегут, Гарри не хотелось бы её злить и вновь выслушивать лекцию «о пользе резиновых утят», подумаешь случайно парочку расплавил в пруду из-за магической нестабильности по началу. Гарри никогда бы не смог с таким каменным лицом вещать о таком полчаса — смеялся бы уже через пять минут своей собственной речи. Истинная выдержка, никакой Люциус Малфой с Абраксасом ей и в подмётки не годятся. «О, а вот и подарок. Хель как всегда в своём репертуаре. Любит же она готику. Идея сделать мне светлее кожу от неё, как пить дать!» Бархатная коробочка чёрного цвета с глянцевыми чёрными «вилюшками». На углах которой золотые потёртые треугольники. Подвязано всё было чёрно-белой ажурной лентой — небольшая записка висела на бантике с подвеской-черепком. Хмыкнув, Гарри развязал бантик и взял карточку с посланием. Ровным каллиграфическим почерком было выведено: «Нечего семейным дарам не пойми где находиться. И не прячь их в банке, а носи всегда с собой, негодник.» Она действительно его знает, что и неудивительно. Смерть когда-то упомянула, что характер у Гарри в точности как у Игнотуса Певерелла, его далёкого предка. Гарри даже помнит точную цитату: «Такой же безбашенный скромный простофиля с маниакальными идеями и убойной фантазией». Гарри предвкушающе облизнул губы. «Ладно, бог с этими родственничками, пора подарок вскрывать!» Подцепляю крышку, первым делом Гарри увидел свёрток из пергаментной бумаги. Он отложил его в сторону, потом круглую бархатную коробочку чёрного цвета. Следом шла кобура из кожи змеи, имеющая большую вязь чар. «Ну, тут и дураку понятно, что это всем известные Дары Смерти. Я не удивлён.» — Хмыкнул Гарри и громко вздохнув потянулся к бархатной коробочке. «Раз уж она сказала носить — значит носить. Кто я такой, чтобы возражать Высшим, а?» — Он качнул головой. — «Вот именно, почти никто, только они меня иногда братиком кличут.» Открыв крышку, Гарри расплывается в улыбке, Смерть знает, что он не очень любит кольца, только родовые бы и стерпел. Из-за этого «Воскрешающий камень» теперь впаян в середину серебряного, сантиметра два шириной, браслета. Как только Гарри надел его на левую руку, застёжка слилась с браслетом. Чары невидимости были приятным дополнением — его смогут увидеть только те, кому сам Гарри захочет его показать. В свёртке оказалась «Мантия-невидимка». Гарри задумчиво прошёлся рукой по гладкой холодной ткани, проваливаясь в воспоминания. «Эх, сколько всего! Воспоминаний и сексуальных фантазий с ней связано, не перечесть!» — Засмеялся он — «Интересно, а когда моя вейловская сущность проснётся, я смогу уговорить Снейпа заняться со мной любовью под ней в Большом зале во время завтрака?.. Ой, чёт фантазия не туда попёрла, нужно переключиться.» Отложив мантию, он взял кобуру чуть поморщившись, «Старшая палочка» ему не особо нравилась, но сейчас она была необходима для проведения ритуала для призыва «любимцев» из пространства, созданного искусственно для удобного проживания Высших — Нулевое. Для этого ему не хватит собственной концентрации над потоками, нужен тот самый «костыль», иначе Гарри рискует порвать защитное поле между земным миром и нулевым, образовав брешь в Завесе. Как-то Гарри не хочется начав жить сначала и тут же закончив её. Завеса отделяет этот мир от «межмирового коридора», что связывает все ветки Мирового дерева между собой, называясь Бездной где обитают «изгнанники» — существа, что только вредят мирам, чудовища, жаждущие поглотить энергию мира и стать сильнее. Трансфигурировав из первой попавшейся тряпки мелок, Гарри начал чертить пентаграмму в середине комнаты. «Чтоб пафосней было.» — Засмеялся Гарри продолжая выводить линии. Вся сложность после активирования рисунка была в контроле и «подцепе» нужных линий потоков — без артефактного зрения, что обязательно для многого тут делать нечего. Даже на подмастерье ритуалиста не стоит надеется. Как раз для «подцепа» и нужна была палочка, она выполняет роль крючка для них — это снимает нагрузку с проводящего ритуала, можно будет тратить силу только на удержание и направления этих линий в рисунок. Звучит всё просто, подцепи, напряв, удержи и скажи пару слов на иврите. Вот только когда-то Гарри пришлось закрывать разрыв из-за наподобие такого ритуала одним ритуалистом — ндоучкой, что проигнорировал предупреждения в книге и сразу преступил к практике. Пиктограмма засветилась насыщенным тёмно-синим цветом и над ней всплыла дымка портала. Из него моментально вылетел чёрный феникс, величественно курлыкая, а за ним следом выполз белоснежный, с радужным отливом чешуи василиск. «Мои прелести теперь снова со мной.» — Удовлетворённо подумал Гарри, закрывая портал. Одним взмахом руки, он удалил все следы ритуала, только несколько эмонаций и осталось, что развеются спустя пару суток если ничего не делать. После того как Гарри закончил, на плечо ему сел феникс, а вокруг талии обвилась пятиметровая тушка василиска, положив голову на другое плечо. Под их весом его моментально потянуло назад — с грохотом он рухнул на пол, придавленный фамильярами. — Сапфир, Белладонна, ну нельзя же так сразу на меня, бедного! — Потирая ушибленную макушку, буркнул Гарри. В глазах, фамильяров ни капли раскаянья. «Совесть сдохла ещё в зародыше.» — Вздохнул Гарри понимая всю прискорбность ситуации. Уж очень фамильяры были на него похожи. Феникс и змея состроили милые мордашки и полезли ластиться к Гарри, начал смеяться над их действиями. Белладонна потёрлась белой мордочкой о его щёку, а Сапфир подлетела поближе, чтобы цапнуть за кончик носа, присев на колено. И тут Гарри кое-что вспомнил. Ударив себя по лбу ладонью, он ухмыляясь хитро смерил взглядом этот зоопарк: — Бел, мне нужен твой яд и немного крови, — посмотрел он на змею предвкушающим взглядом, отчего она вздрогнула. — Сап, а от тебя требуются слёзы. — Феникс взволнованно взъерошил перья. — Будем восстанавливать коктейль «Молотова» в моей кровушке!