Месть Тёмного Лорда

После обеда четверо слизеринцев вышли во двор, небо было затянуто хмурыми тучами, грозясь разойтись ливнем. Нотт усмехнулся и плюхнулся на каменные ступени, утыкаясь в книгу «Встречи с вампирами», Гарри уселся рядом, усмехаясь и комментируя каждую строчку в этом «чтиве». Блейз с Драко стояли рядом и обсуждали, что сделает их, по слухам, вампир-профессор по Магии Крови с этим надутым индюком. Вскоре Поттер почувствовал на себе чей-то чересчур пристальный взгляд. Оторвав глаза от книги, он увидел мальчика-первокурсника с мышиным цветом волос. Колин Криви — тут же подсказала память. Он смотрел на слизеринца, вытаращив глаза, будто завороженный. В руке Криви сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. Поймав взгляд Гарри, Колин ещё пуще, чем до этого от сильного ветра, заалел. — Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, — произнёс он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперед. — Гриффиндорец, только поступил… Как ты думаешь?.. Как ты посмотришь на то… что я сделаю снимок? — поднял он камеру и слегка потряс ею. Поттер, приподняв одну бровь, стал прикидывать, что можно будет сделать, имея в хороших знакомых такого пробивного мальчика. Криви, как помнил Гарри по своему прошлому, был на уровне Скитер в разыскивании информации в Хоге. Только у него можно было разузнать «почти» всё. — Фото? — по-доброму усмехнулся он и тягучим движением поднялся с места. Колин смотрел на него как мышь на удава — с трепетом. — Ну да, фото, — сглотнув, кивнул Криви. — В доказательство того, что мы с тобой знакомы, — продолжал он, приблизившись ещё на шаг. — Я всё о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и всё такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию, — взгляд его задержался на лбу ухмыляющегося слизеринца, жаль, чёлка скрывала знаменитую «отметину». — А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить пленку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться, — Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжил: — Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это — волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и всё понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою, — он умоляюще взглянул на Гарри. — А твои друзья не могли бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? — тараторил он. — Подписать фото? Ты, Поттер, раздаёшь свои фотографии с автографом? — подивился Малфой, картинно приложив ладошку ко рту. — А почему бы и нет, а? — оглянулся на него Гарри и показал язык. — Да такой милашке как я хоть в стиле «ню» позируй! — всплеснул он руками, а потом похлопал округлившего глаза мальчика по плечу. Блейз, не сдержавшись, заржал в голос, Нотт только головой покачал, а Драко не особо понял, что тот имел в виду. — Я тебе потом объясню… — шепнул ему задыхающийся от смеха Забини. — А что такое «ню»? — невинно похлопал глазками маленький гриффиндорец. — Ой, какой же ты всё-таки лапочка! — полез того обнимать Поттер. — Потом узнаешь, а сейчас у нас с тобой фотосессия! Блейз, харе ржать, я знаю, что ты хорош в этом деле! Работать, раб, солнце ещё высоко! Выхватив у мальчика камеру, слизеринец в мгновение ока всучил её остолбеневшему Забини. — Нет, я точно всё его жениху расскажу, — еле слышно пробубнил парень. Этот гад точно знал, что итальянец терпеть не мог фотографировать, а всё из-за маменьки, что была слегка на этом помешана. Вот Блейз и учился с младенчества «любить» этот вид искусства. И сейчас ему предстоит снова пройти этот круг Ада, ведь от вездесущего возмездия Поттера живым не скрыться. Парень иной раз с холодным потом вспоминает, как в прошлом году этот с виду невинный агнец затыкал рты семикурсникам и как порой отделывал в тренировочном зале… Его авторитет непоколебим, пусть только попробуют сдать его — долго со всеми конечностями не протянут. Иной раз Гарри был очень… харизматичен, только успевай за его настроением. Да, иногда его боялись, вот только сам Поттер это не особо замечал. Или так выглядело только со стороны? Гарри, умопомрачительно улыбаясь и приобнимая за плечи заалевшего так, что даже уши покраснели, мальчика, позировал слегка морщившемуся Блейзу. Сделав ещё пару снимков уже с одним только юношей, итальянец уже было вздохнул спокойно, но тут на горизонте появились Невилл и Рон, и понеслась душа в рай у одного слизеринца. У Нотта иногда возникало такое чувство, будто Поттер питается этими эмоциями, он обожает смущать других до потери сознания, бесить до чистой ярости. Но самое главное — всегда остаётся не при делах. Как его только совесть не ест? Вот и сейчас он специально оставил рядом Драко и Уизли, а ведь те даже в одном помещении друг с другом находиться не могут, а мнущегося как девица на выданье Лонгботтома потащил под колдокамеру. Только иной раз он лукаво посматривал в сторону бело-рыжей парочки, а те уже чуть ли не в драку готовы лезть. Или это Поттер так мстит Малфою за его вечные подколки? Кто знает?.. Так эта вакханалия бы и продолжалась, даже пару зрителей заимела, но прозвучал гонг на урок. Отдав светившемуся искренней радостью Колину колдокамеру и пообещав расписаться на снимках, как только тот проявит их, Гарри потащил за собой находящегося в прострации от пережитого Невилла в класс. Он улыбался хищной улыбкой, только облизнуться ещё не хватало до полной картины. Зайдя в помещение, Поттер, оставив Лонгботтома на попечение надутого гриффиндорца Уизли, сел за вторую парту к Гермионе. Девочка сейчас находилась в лёгком предвкушении, всё-таки его уверения по поводу Локонса прошли мимо её ушек. Но, возможно, она всё же будет к нему относиться не так фанатично, как в прошлый раз? Да, Гарри ещё не задушил надежду, хоть и порывался частенько. Когда класс расселся и слегка угомонился, на лестнице рядом с доской скрипнула дверь, показался смазливый мужчина. Он улыбался как ребёнок открыто и так по-детски невинно. Да, он любил славу и добивался её всеми возможными способами, но он до сих пор был наивным простачком, хоть и хитрым, что пипец. Блондинистые локоны находились в лёгком творческом беспорядке, видно, не один час он потратил на их укладку. Глаза горят, губы поблёскивают из-за лёгкого дневного света, что падает из окон. Ярко-бирюзовая мантия при его шагах развевается как бельё на верёвке. Мужчина был вычурно-красив. В его внешнем виде слишком было много этого «слишком». Поттер скептически осмотрел Локонса. Мдя, что в лавке, что сейчас, да и в прошлом мнение его особо насчёт этого человека не поменялось. Шут, самодур. — Позвольте представить вам… — вдохновенно начал Локонс, облокачиваясь об перила, — Вашего нового учителя Защиты от Тёмных Искусств… — драматическая пауза и улыбка до ушей с ноткой превосходства, — …себя. Златопуст Локонс! — он начал элегантно спускаться, держась за перила одной рукой. — Рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почётный член Лиги Защиты от Тёмных Сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не ею! — встав рядом со своим столом, он облокотился о него бедром. Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. Поттеру захотелось поаплодировать и дать ему приз за «лучший наивняк года» — такую он даже Лонгботтому предложить не мог. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнём урок с небольшой контрольной работы, — его мимика так и скакала из одной крайности в крайность, он то насупился, то вновь ослепительно улыбался. — Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… — усмехнулся. Все ребята в классе переглянулись, кроме троих слизеринцев, которые прожигали Поттера своими глазами — этот гад мог бы и предупредить. Гарри предпочёл этого не заметить и небрежно развалился на стуле. Вручив каждому листки с вопросами, Локонс под девичьи влюблённые вздохи вернулся к столу и, скрестив руки на груди, принялся наблюдать за классом. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте, — и хлопнул пару раз в ладоши. Гарри, сохраняя каменно-скучающее выражение лица, пробежался глазами по вопросам: 1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса? И так далее, и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос, звучал так: 54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? «Что же, хоть что-то в жизни не меняется», — пожав плечами, Поттер принялся старательно сочинять ответы. «Так-с, цвет, значит? Пусть будет «зелёная зависть», — юноша мысленно усмехнулся и продолжил выводить аккуратно буквы пером. — «Мечта…мечта, а пусть пожалуй будет… — от усердия между розовых губ показался кончик язычка, -…завладеть всем миром, завладеть чужим, а ещё! Ещё наводнить рынок составами для сохранения шевелюры Локоновского производства», — примерно в таком духе отвечал он, чуть ли не смеясь от собственной смекалки в голос. Главное, чтобы потом это детище Гермиона не увидела, а то как-то не очень хочется получить пару проклятий. И ответить не сможет, он же всё-таки джентльмен как-никак. Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько стал их просматривать. — Ай-яй-яй! — покачал он укоризненно головой. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый, я об этом писал в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я чёрным по белому написал, что идеальный подарок для меня в День Рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена! — весело подмигнул он Рону и продолжил смотреть работы. Но тут наткнулся на работу Гарри. На мгновение его губы затряслись, но в следующую же секунду он вновь стал весело улыбаться, а иногда даже хмыкать и удивлённо приподнимать брови. — Мистер Поттер! — засмеялся он. — Да, вы из меня злодея сделали! — Что вы! — потупился тут же Гарри и сделал смущённый вид. Лучше не знать, что он вспомнил для этого. — Я?.. Как?.. Вы же… Локонс, похлопав юношу по плечу и усмехнувшись, начал вещать про его отличное чувство юмора, пока не переключился на работу Гермионы. — А вот мисс Гермиона Грейнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница, девочка! — он ещё раз перелистал её работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грейнджер? — зарумянившаяся девочка подняла несмело ладошку. — Отлично! — излучал восторг Локонс. — Отлично с плюсом! Десять баллов Гриффиндору. А теперь перейдём к делу… «Вот и началось в колхозе утро», — кисло улыбнулся Поттер, уже предвкушая и начиная прятать вещи в сумку, а трое слизеринцев решили взять с него пример, так, на всякий случай. Златопуст нагнулся и достал с пола большую завешанную тканью клетку, которую закрывал преподавательский стол. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь: пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие. Гарри невольно приготовился взять себя под контроль и не начать тут массовый геноцид, ну уж очень он не мог терпеть пикси. Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Дин и Симус перестали трястись от смеха. Невилл явно трусил, сидя за столом в первом ряду. «Веселье сейчас начнётся», — шептал внутренний голос Поттера, от чего у него задёргался глаз. — Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локонс. — Они могут перевозбудиться, — весь класс затаил дыхание, Златопуст сдёрнул ткань. — Да, это они, — драматически произнес он, — Только что пойманные Корнуэльские пикси. — Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локонс не принял его смешок за вопль ужаса. — Что такое? — расплылся он в улыбке. — Но… но ведь они совсем… неопасные, — выговорил сквозь смех Симус. — Не скажите, — Златопуст покачал головой, — Их забавы могут быть чертовски неприятны. — Поттера передёрнуло, его как-то так мастер по Некромантии наказал на сутки с ними в одной небольшой комнате… это было Адом во плоти. Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя. В общем, жуткие создания. Гарри только от первой секунды их лицезрения схватил палочку мёртвой хваткой. — А теперь посмотрим, — повысил голос «профессор», — как вы с ними справитесь! — и открыл клетку. Что тут началось! Светопредставление! Пикси выскочили из клетки как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить всё, что попадало в их проворные ручки с яростью разъяренного носорога. Разбили пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, разорвали в клочки книги и тетради, сорвали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком. Гарри как мог сдерживался, нет, он сейчас не будет устраивать мясорубку. «Пикси милые, хорошие… я не хочу их расчленять, вскрывать… смотреть, как из их глаз капля за каплей вытекает жизнь, как они корчатся в агонии на огне…», — шептал он как мантру, сидя под столом и поставив щит вокруг себя. Костяшки пальцев, которыми он обнял себя за ноги, побелели. Ничего, он сильный, дотерпит до момента, когда Гермиона их остановит, и он сможет уйти к Северусу лечить нервы и рассказать про этот случай с наказанием, ну ещё и вдоволь повозмущаться. — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь только лишь пикси, — кричал Локонс где-то там на периферии. Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: — Пескипикси пестерноми! Только после того, как Златопуст покинул класс, поджав хвост, Грейнджер вступила в игру. — Иммобилюс! — только после этого Поттер вздохнул спокойно и стал выбираться из своего «убежища»