Конец не всегда бывает хорошим

— Чудной. — шепчет губами Гук и продолжает курить, пока не скуривает сигарету до фильтра. В кармане вибрирует телефон и он, достав его, отвечает. Чон слышит визги и чужие голоса. — Как насчёт одного заезда? Победитель получает бункер и всех людей. Другой уходит на год. — голос на том конце трубки кидает вызов, специально зазывая Чонгука, на что тот соглашается. А почему бы и нет? Все равно делать нечего. — Хорошо. — Пятое шоссе, где не так людно. Все или ничего, если, конечно, захочешь, — тянет парень на том конце и после кидает трубку, зная, что Чонгук это ненавидит больше всего. Альфа выкидывает фильтр и уезжает на большой скорости. Получить бункер — это все-таки не маленький кон и наверное поэтому он согласился. Все ближе к месту назначения он слышал крики и визги, которые перекрывал рёв моторов. Гук приезжает сразу к старту, встречаясь лицом к лицу со своим противником, а тот, кажется, совсем не волнуется и выпивает непонятную жидкость. — Какие люди! Мы давно не виделись после того случая. — усмехаясь, рычит тот и выкидывает банку пива на землю. Чонгук убирает челку с глаз и смотрит внимательно на парня. — Называй вещи своими именами. После того, как я тебя выиграл и ты с позором уехал. — все смеются громко, но как только парень рявкает, все махом затихают.

Будет весело и очень.

У Чона губы сухие и облизывает их часто, в мыслях вкушая вкус победы. В глазах мелькают лица, на которые Чонгук не обращает внимание, лишь на маршрут, который мысленно строится в его голове. Девушка с платком встаёт между мотоциклами и, улыбаясь, поднимает руку вверх. — На старт!.. Внимание!.. Марш! — платок опускается и два мотоцикла стартуют с места под крики людей. Все разделились на две команды. Одни болели за Чонгука, а другие за Чана. Он давит на полную мощность, из-за чего мотоцикл приподнимается и едет на одном колесе. Сейчас они идут вровень. — Давай же! — рычит тот, замечая, что на дороге разлита какая-то смесь. Чонгук замечает, что тот сбавляет скорость и, быстро сообразив, Чон разворачивается и переезжает ловушку, вырываясь далеко вперёд. Уже близко финиш, все будто в замедленной съёмке.

Секунда.

И он переезжает финишную черту. Все ликуют, а Гук снимает шлем. — Есть! — смеётся тот и убирает челку. Внутри все горит от радости, ведь весь бункер его и только его. Чан приезжает и рычит. — Ты… Какого хуя ты играешь не по правилам?! — Чонгук скидывает его с мотоцикла и бьет по лицу, — Не смей приближаться к бункеру и к моим людям. Мин просто бродит по улицам города, а где-то на окраине его привлекает шум толпы и рев моторов. Идёт на звуки, как простой прохожий-зевака. «Хмм… Гонки что-ли?» Пробирается в толпу, желая хоть что-нибудь увидеть, но не получается из-за этих кобыл на каблуках. Понимает, что сейчас пропускает старт и надеется на то, что увидит финиш. Толкучка приносит боль и Юнги поспешно старается выбраться, но лишь сильнее закапывает себя. Осознаёт свою глупейшую ошибку. Держится за травмированное плечо, пытаясь тем самым сделать хоть какую-нибудь защиту. Слегка скрючивается и жмурится, шипя от этих выкриков, разрывающих барабанные перепонки. «Твою мать… Вот же идиот… Как всегда залез в какую-то задницу» Тихо матерится, когда крики толпы резко становятся ещё более громкими и становится слышно рев моторов, скорее всего, мотоциклов. Все начинают толкаться и прыгать, а Мин старается просто не упасть, ведь с лёгкостью затопчут. Эти выкрики вызывают некую контузию и Юнги просто не понимает, что происходит. Каким-то образом выбирается из толпы и замечает двух парней, наносящих друг другу удары. Держится за голову, а после прикрывает рот ладонью, проклиная этих девушек. Идёт по стеночке, сожалея о том, что не смог увидеть победителя. Ноги ватные и трясутся, а шаги совсем не устойчивые и не ровные. Чонгук встряхивает руки и встает ровно, изучая изуродованное тело и ему все нравится.

Нравится.

Нравится, как тот кашляет кровью, кряхтит от боли и держится за живот. В дали слышны звуки сирены и, как только поняв, что это полиция, все разбегаются по сторонам. Чонгук садится на мотоцикл и уже заводит его, разворачивая, но снова обоняние его отвлекает. Сладкий аромат. Он глазами ищет того самого и наконец замечает. — Юнги, блять!  Гук спрыгивает и подбегает к парню, который, кажется, вот-вот упадёт, ноги омеги трясутся и выглядит он сейчас, как бездомный котёнок. Альфа, не теряя времени, быстро берет его на руки и садит вперёд себя так, чтобы они были лицом к лицу. — Держись, — шепчет и сразу, срываясь с места, едет в сторону домов, дабы хвост пропал. Сахарок почти отключился, поэтому Гуку приходилось его придерживать одной рукой, не отрываясь от дороги. Через какое-то время, все же, те парни отстали и юноша поехал не спеша домой. Омега спал сладко, даже не обращая внимания на то, что они едут. Чонгук сам не знал, зачем спас того, кто послал его и словами, и действиями. Но это уже не важно. Что сделано, то сделано. Припарковав мотоцикл, парень несет спящего Юнги к себе, тот сейчас совсем беззащитный. Он бормотал что-то во сне и хмурился, что выглядело неуместно, ведь никак не клеятся вид злого парня, которому плевать на все и вся на этой грязной земле и сейчас мило сопящего малыша. Ещё этот запах так и манил. Он был сладкий по началу до блевотины, а сейчас более мягкий и приятный. Чон открывает дверь и, сняв обувь, на руках несёт парня в кровать. Там снимает с него верхнюю одежду и обувь, унося все обратно в прихожую. — Чудной ты… Сахарок... — шепчет почти губами себе под нос и укрывает его, а сам идёт спать в зал на диван. Утро будит его солнцем. Глаза сразу встречаются со знакомой мебелью. Давно он тут не был. Поднявшись с дивана, парень идёт в ванную и моется в душе, а после направляется готовить кофе. Без сахара, как Чонгук любит. Две кружки, ведь, проходя мимо комнаты, Юнги спал, свернувшись в клубочек из одеяла. — Сегодня, на удивление, солнечное утро. — говорит сам с собой альфа и после заносит кружку кофе в комнату, тихо ставя её на тумбочку рядом с кроватью. Время тянется медленно. Час. Два. Четыре. Ближе к шести вечера он наконец слышит копошения и шаги. Хриплый голос раздаётся из коридора, заставляя развернуться. — Проснулся? Как себя чувствуешь? Встает с кровати и совсем не понимает, что сейчас происходит. Куда попал? Не знает, ведь был все это время в отключке. Смотрит по сторонам, пытаясь хоть что-нибудь сообразить, но ничего в голову не лезет. Комната светлая, с почти что белыми стенами, на которых виднелся чуть кремовый оттенок. Словно сейчас под наркотой, крутится вокруг своей оси, потирая глаза, не собирающиеся просыпаться. Замечает на тумбочке кружку с кофе. Подходит ближе и дотрагивается до нее, ощущая, что жидкость остыла, а по пленке можно понять, что прошло достаточно много времени. Тихо матерится и направляется к двери. Ноги совсем не хотят передвигаться и каждый раз подводят своего обладателя, подкашиваясь. Тело истощено. — Где я и сколько времени я просрал, находясь в блаженном сне?.. Прохрипел, не поднимая головы и смотря под ноги. Чёлка спадает вниз и Мин ерошит волосы, а после поднимает голову, устремляя взгляд куда-то вперёд. — Твою мать… Как же меня угораздило оказаться у того, у кого в последнюю очередь хотел бы находиться?.. — задаёт вопрос самому себе, словно в квартире только он и больше никого нет. Часто ставит вопросы самому себе и можно подумать, что он их задаёт своему собеседнику. — Разговариваешь сам с собой? Не могу сказать, что это нормально. Чонгук приподнялся и усадил омегу на диван, дабы тот не упал, ведь шатался, как осиновый лист на ветру. Он присаживается на корточки и смотрит прямо в глаза. Почему-то в эти глаза ему хотелось смотреть, хоть его Сахарок не проявляет ничего, кроме ненависти и злости. Чон понимает, что это не так. Что-то на подобии защитной реакции и ему интересно, почему он стал таким? Может виной кто-то или какой-то случай? — Это я должен спросить, что ты делал на гонке? Когда полиция была на горизонте, я хотел поехать, но увидел тебя. Юнги. Ты еле стоял на ногах. Когда мы оторвались от них, ты уже спал у меня на плече и мне пришлось тебя вести к себе. Кстати, ты мило сопишь и разговариваешь во сне, — Чон, широко улыбаясь, убрал челку с глаз Сахарка. Как альфа не пробовал, но запах этого хрупкого ангела не мог оставить равнодушным. Он видит снова этот взгляд и, потрепав мягкие волосы, уходит в сторону кухни, приходя уже с горячим кофе, отдавая его омеге. Тот не берет поначалу, но принимает с безразличным лицом. — Я сейчас закажу поесть. Я ждал тебя, поэтому не ел. — он набирает номер кафе и заказывает мясо с набором. Чонгук редко готовит, да и зачем? Они сидят в тишине, пока в дверь не раздаётся стук. Альфа поднимается и, оплатив все, забирает заказ. — Держи. — он протягивает палочки юноше, когда все достаёт. Кажется, по всей квартире распространяется этот чудесный аромат еды, который добавляет немного оживленности. Раньше тут всегда так пахло, было много смеха и веселья, но все было в прошлом. Дом стал убежищем для пыли и грязи, но Чону уже как-то похуй. Из родственников есть единственная тётя, которая живет в Америке. Из друзей и знакомых у него нет никого.

Он — сирота круглая.

Если честно, так даже лучше, ведь Гук предоставлен сам себе.