Конец не всегда бывает хорошим

Альфа шипит от боли во всем теле и приподнимает голову, смотря в глаза парню. Картинка не сразу становится четкой и только после услышанного он усмехается. — Умру? Ты даже пистолет не правильно держишь. Чонгук резко приближается, приставляя дуло пистолета себе ко лбу.  — Первое — держи его двумя руками и ровно. Это намба 75А. При выстреле у него сильная отдача. Вылетит. Второе — держи всегда дистанцию с тем, на кого направил оружие. Третье — не делай таких действий, если не знаешь, на что способен твой оппонент. — Чонгук перехватывает оружие и, сняв с предохранителя, выстреливает сразу. Юнги, действительно, напугался, ведь даже зажмурился. След от выстрела был в пятнадцати сантиметрах от головы омеги. Выстрел был хороший и пуля полностью вошла в стенку. Альфа снимает обойму и опускает пистолет. — 75А ты направлял на голову, но тогда было бы много крови и все было бы заляпано, в том числе и ты сам. Стрелять им надо в тело. Сердце например, но не в голову. Ну и четвёртое. Не смей направлять оружие на того человека, которому оно принадлежит. — Чонгук сейчас не в состоянии играть в игры, он злой, а ещё тело ноет с ужасной болью. Юноша кладёт разряженный пистолет на стиральную машинку и разматывает перевязку на ране. — Мог задать вопрос и без этого. Я тебя слушаю. — Чон губкой смывает кровь с тела, шипя, чуть хмурясь. Он не ожидал от Сахарка такого.

Не ожидал.

— Даже поиграть нельзя… — пробурчал себе под нос, держась за сердце и скатываясь по стенке на пол. Юнги сильно напуган и сейчас бы ему стоило заткнуться, но адреналин подстёгивает язык, заставляя говорить мысли, крутящиеся в голове. — Злой придурок… — шипит, прикрывая глаза, — Лучше бы убил… — сожалеет о том, что альфа его не пристрелил. Не хочет жить и не видит смысла продолжать то, что совсем не нравится в последние годы. Прикрывает лицо руками, потирая глаза и переносицу, а после устремляет взгляд на парня, не собираясь ему помогать. Привык не лезть в чужие проблемы, а создавать свои. — Первый вопрос… Зачем ты постоянно меня спасаешь, хоть тебя и не просят это делать? — достает изо спины острый и небольшой метательный нож и прокручивает его между пальцев, внимательно смотря на острые края. Стрелять не умеет, да и не любит. С огнестрельным оружием как-то не ладит, а вот с холодным он в хороших отношениях. Юнги знает, как обращаться с ножами или кинжалами, но не скажет, откуда умеет все. Один ответ у него — плохая компания. — Второй вопрос… Чем ты занимаешься? — вновь переводит взгляд на парня, говоря безразличным с нотками усталости голосом, сверкая заворожёнными глазами, в которых горит лёгкий дьявольский огонек с некой капелькой детской радости. — Третий вопрос… Кто ты? — улыбается, а точнее скалится, обнажая белоснежные зубы и десна. Поднимается и подходит к альфе, держа в руке нож. Присаживается рядом на корточки. Холодным металлом касается его кожи на животе, аккуратно подцепляя край раны, из которой просачивается кровь. Внимательно осматривает, нанося немного боли остриём оружия. — Как ты вообще ходишь ещё?.. У тебя тут все отбито, — пальцем нажимает на кожу, смотря на лицо парня, которое кривится от боли. Чонгук шипит и отталкивает от себя парня. Юноша сплевывает кровь в раковину. — Я не знаю, зачем тебя спасаю. Это просто получается так… Я? Хм… Ну, меня взяли на стажировку в одну крупную компанию, но всё это мечты, ведь меня вечно тянет к проблемам, хоть я и попал туда. Я просто люблю кататься, соревноваться. В тот день у меня был заезд и я его выиграл. На кон был поставлен бункер… Это, своего рода, клуб для избранных. Обычный сброд туда не может попасть. Никто не знает об этом месте из полиции. Идеальное место. Но вот… Человек, который проиграл, решил снова насолить мне. Мало того, что он сжёг и взорвал бункер, который существовал почти семнадцать лет… Чан убил моих друзей. Он убил всех, кроме восьмерых. Но и те сейчас под угрозой. Из-за него умерло девятнадцать человек. Ты это понимаешь? — Чон разворачивается резко и впечатывает того к стене. Он берет руку с ножом Юнги и ведёт по острым ключицам омеги. Кровь появляется быстро. Юноша видит, как тот жмурится и поджимает ноги. — Делаешь вид, что ты сильный, но на самом деле ты очень хрупкий. Считай это моей меткой. Гук заводит его руки за голову и кончиком языка слизывает кровь, специально давя на рану, и после впивается в мягкие, маленькие губы, сминая их. Он проникает в ротик и исследует все там, проходясь по ряду ровных зубов и играясь с язычком омеги. — Мне больно. Помоги… Шепчет в губы и, отстраняясь, стягивает с себя джинсы вместе с бельём, заходя в кабинку, включая тёплую воду. Кровь не останавливается и дышать становится больно из-за сломанных ребер. — Как хожу? Ну, дышать тяжело… Ребра сломаны… Они впиваются в органы… Надо подождать несколько дней, чтобы все утихло, потом пойду в больницу… — альфа кашляет. Это уже бесило, но по-другому никак. — Чтоб ты сдох… Ублюдок… Юнги рычит, тыльной стороной ладони пытаясь стереть этот поцелуй, а после поласкает рот водой из-под крана. Взбешён и напуган так, что сейчас трясется, но старается держаться изо всех сил. — Мои глаза лишились девственности… — скулит, как забитая дворовая шавка, потирая глаза, а после накрывая ладонью порез на ключице. Отходит к двери, зажимая рану, пытаясь остановить кровь. Смотрит на руку, оторвав ее от ключицы, а после вновь прижимает. — Я не буду тебе помогать. Теперь уж точно нет, хоть и хотел… Проговаривает дрожащим голосом, который местами пропадает.

Боится.

Чувствует себя псиной, над которой издеваются люди, поэтому и горит желанием умереть, вот только самоубийство совершить гордость не позволяет. Берет нож, лежащий рядом с пистолетом на стиральной машине и метает его с хорошей силой в сторону душевой кабины так, что острие спокойно вонзается в стенку и пронзает ее. Знает, что слаб, но не позволит каждому встречному вытирать об себя ноги. Выходит за дверь и хватает свою толстовку, направляясь в прихожую. Хочет сбежать, но не может. Дверь заперта на ключ, которого нет рядом и который, скорее всего, сейчас где-нибудь в кармане одежды альфы в ванной. Оседает у входной двери, понимая, что сейчас он находится в клетке.

Шавка за железными прутьями.

Сейчас боится не только за свою жизнь, но и за смерть, ведь его могут просто мучать. Почему-то уверен, что такое издевательство быстро не закончится.