Конец не всегда бывает хорошим

Мин ничего не понимает. Течка и собственный запах, который он считает омерзительным, сейчас заполняет все лёгкие и каждая клеточка тела дышит им. Это сводит с ума. Юнги не был готов к тому, что к нему зайдет коллега по работе. Этот альфа давно не ровно дышал к парню, но, скорее всего, он просто хотел сломать и взять штурмом ещё одну неприступную крепость, а после пойти на завоевание новой. Мин даже понять ничего не сумел. В долю секунды он оказывается сидящим на столе, а все бумаги падают на пол. Его глаза широко распахнуты, но омега ничего не видит. Пелена перед глазами, как и всегда в самый сок течки. На джинсах уже пятно от природной смазки, а чужие руки проникают под кромку белья и оглаживают ягодицы. Чон заходит в тот момент, когда альфа хочет разложить Юнги на столе, притянув к себе резким движением за бедра. Гук из-за спины не видит лица Мина, на котором показано все отчаяние и уже смирение. Шуга знает, что просто не сможет дать отпор, но громкий хлопок закрывающейся двери отвлекает коллегу и он оборачивается. Именно в этот момент омега ногой отталкивает от себя парня, что тот аж падает. Юнги бежит. Он бежит туда, куда приходил не раз, но не решался зайти. Мин несётся к комнате Гука, ведь там сможет почувствовать себя защищённым, по крайней мере так думает. Он не звонил и не заходил в комнату, боясь. Боится предательства и боится наступить на грабли, на которые уже наступал не раз. Он залетает в комнату и закрывает дверь, а после оседает на пол, забившись в угол. Чонгук слышит, как дверь хлопает и чуть приподнимается. В темноте он слышит тихие всхлипы и шмыганье. Запах течного омеги заставляет понять, что это Юнги. Снова больно, сердце щемит, но тот поднимается и включает свет, замечая Сахарка в углу комнаты почти голого. Тот дрожит и прячет лицо за руками. — Теперь ты пришёл, хотя все три дня просто игнорировал. Умно… Альфе, действительно, хочется сделать то же самое, что с ним сделал Юнги. Он разбил его изнутри. Растоптал чувства, будто специально. Но знает, что рука даже не поднимется отвечать болью на боль…

Гук не сможет.

— Иди сюда… Шепчет младший и, взяв футболку чистую, натягивает её на омегу, дабы скрыть наготу. Он аккуратно берет его на руки и несет в кровать, где укутывает в одеяло. Чонгук ложится рядом и принимается успокаивать парня. Гладит по волосам, спине и прижимает к себе. Запах Малыша смешался с ароматом того коллеги и от этого ещё противнее. Юнги долго плакал, не говоря ни слова, пока не уснул, свернувшись в клубочек, иногда подрагивая во сне. Омега крутился и скулил, прижимая к себе ноги. Альфа укладывает спящего юношу ближе к стене и выходит из комнаты, направляясь в сторону студии. Чонгук поднимает все листы и проветривает помещение, пока все запахи полностью не исчезают, кроме запаха хозяина этой студии. Выключает всю аппаратуру и, выключив свет, уходит. Он пытается стереть все из памяти, зная, что это бесполезно. В комнате других тихо, а значит все крепко спят, вот только у него бессонница. Когда альфа закрывает глаза, то сразу видит ту картину, которая въелась в клетки мозга, кажется, прирастая с корнями. Выкурив пару сигарет, сжимая кулаки от злости, он очень сильно хочет избить того мужика. Зубы скрипят и вот-вот просто могут сломаться от напряжения стиснутой челюсти. Чонгук понимает, что скоро у него долгожданный дебют, а он, словно убитый. Парень идёт в сторону комнаты и, зайдя, садится на пол рядом с кроватью, облокачиваясь на неё, стараясь уснуть. Мин спит слишком чутко, шарахаясь от каждого звука и движения. Его глаза опухшие и покрасневшие, как и щеки от дорожек слез, разъедающих и щиплющих кожу. Ресницы подрагивают, как и губы, а сам омега потрясывается. В голове пустота и чувство страха, которое разъедает изнутри. Юнги в самом эпицентре своей черной полосы в жизни и ему кажется, что вся его жизнь — черная полоса. Он просыпается, когда слышит хлопок закрывающейся двери. Садится на кровати и спиной прижимается к стене. Омега думает, что его ненавидят, презирают и хотят избавиться при первой возможности. Он смотрит в пол, пока не ложится обратно, прикрывая глаза. Не знает, сколько времени пробыл в таком состоянии, но открывает глаза, когда слышит звук открывающейся двери. Мин взглядом проводит по альфе и впивается в его макушку, когда тот садится на пол рядом с кроватью.

«Я идиот…»

Он придвигается к краю, чтобы быть ближе к Чону, а после зарывается пальцами в его волосы, вытянув руку. Закусывает губу, поглаживая голову Гука. — Я приношу проблемы. Прости… Мне лучше уйти и выпить таблетки, чтобы не отвлекать тебя от работы. Тебе стоит отдохнуть… Чонгук вздрагивает, когда чувствует холодные руки Малыша, и замирает. Он не знает, что делать. Он пропускает снова удар и кусает губы. Альфа притягивает его к себе и усаживает на колени, заглядывая в глаза. Он верит Юнги, ведь не может по-другому. — Все приносят проблемы, тебе не нужно извиняться… Я верю тебе, просто больно.   Альфа кладёт руку на шею и целует в переносицу, прикрывая глаза. Он замирает на несколько секунд, а после опускает голову, соприкасаясь лбом со лбом старшего. Трется и вдыхает запах Малыша. В штанах тесно из-за течки омеги, но сейчас это не главное. Юнги искренне сожалеет, ищет защиты и он рад, что эту защиту ищет в нем. Сейчас он настоящий. — Когда я в первый раз тебя увидел… Подумал, что ты сильный и независимый. Потом ты показал другую сторону. Ты скалился всегда и в любой момент мог просто вцепится когтями своими в мое сердце и вырвать его. Потом я увидел, твою слабость… И только тогда понял, что ты вовсе не сильный и независимый… Для меня ты маленький котёнок, которого потрепала жизнь и выкинула на улицу. Ты много раз доверял прохожим, которые потом над тобой издевались. Ты заменил доброту на злобу, мягкие пушистые лапки на когти… Знаешь, мне плевать, кусаешь ты меня или целуешь… Я вижу тебя насквозь, поэтому ты мне нравишься. Ты не прогибаешься под мудаками, которые пытались это сделать. Ты защищал всегда себя сам… Но это не может всегда продолжаться. Поэтому с этой минуты я буду тебя защищать. Не бойся мне звонить, говорить. Больно? Пришёл и рассказал, в этом нет ничего плохо. Каждому нужен такой человек, который будет обнимать, когда тебе больно.   Альфа все это время смотрел Малышу в глаза. Маленький светильник рядом с кроватью освещал личико Юнги, который, кажется, снова готов был заплакать.