Stories of madmen

Ксения Самойлова, 24 года. Находится в больнице почти 1 год. ________________________________________ "Я лежу в психиатрической клинике уже около года, и за это время даже я сама начала сомневаться в своей адекватности. Раньше у меня было всё, о чем можно мечтать: любящий муж, собственный цветочный магазин и долгожданный ребёнок, которого я как раз вынашивала. Всё началось два года назад. Мы с мужем летели через океан к моим родственникам, я была на шестом месяце беременности. В тот раз мне отчего-то было страшно лететь, хотя путешествовать на самолёте мне приходилось нередко. До посадки самолёта оставалось совсем немного, я уже представляла, как родители и младший брат отреагируют на моего мужа, на живот, ведь улетала от них скромная, никому не нужная восемнадцатилетняя девочка, а вернулась уже состоявшаяся женщина. Я никогда не обращала особого внимания на стюардесс, но в тот день они вели себя странно. Стюардессы бегали из класса в другой, перешёптывались. Я пошла в туалет, и вдруг услышала за стенкой тихий разговор двух девушек: -Может, всё-таки сказать им, что самолёт скоро может упасть? Нельзя держать людей в неведении. -Ты спятила? Капитан велел молчать! Ты вообще представляешь, какая сейчас наступит паника!? -Но… -Никаких «но», как он сказал, так и будет! Просто стой поближе к выходу — вот и всё. Мы скоро будем пролетать над мелкими островами, и выпрыгнем с парашютами. Мурашки пробежали по коже. “Неужели мы не долетим, я, Антон и наш ребенок? Боже, за что нам такое наказание?” Тут самолёт начало трясти, я упала и ползком попыталась добраться до мужа, он был в нескольких метрах от меня. Антон, похоже, тоже уже всё понял. Но если бы я знала, что через несколько минут та часть, в которой он сидел, отвалится от самолёта... Гигантская железная птица разломилась пополам буквально около меня. К счастью, я вовремя успела схватиться за ближайшее кресло. Лучше бы я не ходила в тот проклятый туалет и умерла бы вместе с Антоном! Лучше бы я в ту роковую минуту соскользнула и упала в океан! От сильного толчка сверху на меня повалились сумки. Я не знаю, что было в одной из них, но это что-то, упав, ударило меня по голове, и я потеряла сознание. Очнулась я на острове с ужасной болью в животе. Рядом со мной сидел мужчина лет тридцати: — Всё будет хорошо, не бойся. -Сколько я лежу здесь? — с трудом выговорила я. -Пару дней... Только не волнуйся. Ты... потеряла ребёнка. И, похоже, детей ты больше иметь не сможешь. Горю моему не было предела. Неделю я сидела под пальмой и с моим спасителем не говорила. Он приносил мне еду, пытался поговорить со мной, но, понимая мою ситуацию, не настаивал и не навязывал свою компанию. Время шло, боль потихоньку прошла, хотя окончательно забыть такое невозможно. Я сидела и вспоминала, как мы познакомились. Это произошло всего каких-то три года назад. Я шла по аллее в лёгком шифоновом платье и ела клубничный рожок. Вдруг мимо меня пробежал маленький мальчик. Он нечаянно толкнул меня, и моё мороженое упало. От мальчика я услышала лишь: «Упс». Настроение моё скатилось с отметки «Нормально» до «Ну почему?». Тут я услышала мягкий мужской голос: -Ты уронила мороженое. Давай, я куплю тебе новое? Меня Антоном зовут, а тебя? -Ксения, — робко ответила я. Так начались наши отношения, сначала дружба, а потом... Всё завертелось, закружилось, и минуты, проведённые с ним, казались мне сном. После мы сыграли свадьбу, а позже открыли цветочный магазинчик, о котором я всегда мечтала. Как же мы были счастливы... Я, наконец, встала и прогулялась по живописному побережью острова, от вида которого мне стало гораздо легче. Мой товарищ по несчастью присоединился ко мне, и у нас завязался разговор. До самого вечера мы просидели на берегу, всё говорили и говорили. Мне уже начало казаться, что я знаю его всю свою жизнь. Мне нравился тембр его голоса, его речь, внешность. Да чего греха таить, он был очень симпатичен. Прошёл месяц, и у меня появилось ощущение, что нас даже не искали. Я всё больше влюблялась в Виктора. И мне казалось, он тоже не ровно дышал ко мне. Раньше он был врачом, жил не особо богато, никогда не был женат, детей тоже не было. Возможно, я влюбилась в него лишь потому, что он единственный человек, которого я вижу каждый день уже целый месяц. Конечно, у меня никогда не будет никого любимей Андрея, но он погиб... Как же больно осознавать это... Однажды вечером, после ужина мы прогуливались по побережью и наслаждались видом бескрайнего океана, где в нескольких километрах под толщей воды лежали все, кто летел со мной. Виктор нежно улыбнулся, и обнял меня. Но совсем не так, как обнимают друзья. Он попытался поцеловать меня, но я резко оттолкнула его. — Что случилось? Я думал, что ты тоже хочешь этого. — Я не могу, ты чего?.. Антон умер совсем недавно, я любила... нет, я ЛЮБЛЮ его! — ответила я. — Ты уже достала меня со своим бывшим мужем! Всё, с меня хватит, — со злобой сказал он и, развернувшись, зашагал прочь. Я сидела, плача и глядя на волны. Солнце полностью закатилось за горизонт, а я всё сидела и плакала. Виктор так и не вернулся. Немного успокоившись, я легла на песок и уснула. Слёзы вымотали меня. Проснулась я, будучи привязанной к дереву. Неподалеку сидел Виктор и, улыбаясь, смотрел на меня. — Что ты делаешь? — испуганно прошептала я. — Ничего. Пока ничего. — Что за глупые шутки, Вить? Развяжи меня! Он лишь смотрел на меня и ухмылялся. А затем начал приближаться. — Отпусти! ОТПУСТИ МЕНЯ!!! — заорала я. Звук звонкой пощечины дошел до меня раньше, чем боль от неё. — Я тебе сказал, что пока ничего не сделал. А вот сейчас мы с тобой на славу повеселимся... Он истязал меня несколько дней, кажется, около трёх недель. За это время вся моя кожа покрылась синяками и шрамами. Чего он только не вытворял с моим телом! Каждый раз он придумывал что-нибудь новенькое, а насытившись мной, вновь привязывал к дереву. При попытке убежать нагонял в два счета и избивал. Я уже и не надеялась спастись от этого садиста... Я уже просто сходила с ума... И вот он вновь подошёл ко мне. Улыбается своей безумной улыбкой. А что бы сделали вы, будучи на моём месте? Я толкнула его со всей силы и побежала. Виктор бежал за мной и кричал: — Стой, ведь я всё равно догоню! Тебе некуда бежать! Стой, а то хуже будет! Я споткнулась и покатилась по песку. Виктор догнал меня, навалился сверху и улыбнулся: — Ну что, убежала? За попытку к бегству полагается наказание! Он начал сдирать с меня лохмотья, которые когда-то были моей одеждой, желая поскорее приступить к “наказанию”. Вдруг мой взгляд упал на сломанную раковину, её края были очень острыми... Я схватила её и полоснула Виктора по горлу. На меня брызнул фонтан алой крови. На следующее утро меня нашли рыбаки, заплывшие слишком далеко в океан. Я лежала рядом с изуродованным трупом Виктора и улыбалась. Слава Богу, те люди говорили по-английски, и я рассказала им обо всём, что произошло со мной. Конечно, отреагировать на это спокойно они не могли. Они отвезли меня на материк. Как оказалось, Америка от этого острова находилась не так уж и далеко... Когда мы прибыли, они отвели меня в полицейский участок. После многих разбирательств уже в России, куда меня отправили почти сразу, наконец постановили, что содеянное мной являлось самообороной. Я несколько раз теряла самообладание прямо в суде, я кричала и рыдала. Меня сочли ненормальной и отправили сюда, в психиатрическую больницу. Когда моя мама узнала об этом, то не смогла простить меня, за целый год она ещё ни разу не навестила меня. Остальные члены семьи тоже никогда не приезжали. Невозможно представить, каково это — каждый день видеть одни и те же лица санитаров, медсестёр и пациентов этой больницы. Медсестры колют мне всякие лекарства, беседуют со мной, пытаются “вправить мозги”. А эти бесконечные больничные коридоры... Вытащите меня отсюда, умоляю!"