Безумный шляпник? Просто Гарри...

Гермиона возмущенно прошлась взглядом по еще недавно идеально убранной комнате. Теперь, это место напоминало хаос, имя ему во плоти — Гарри. — Черт, ну, неужели ты не мог хотя бы не сыпать сахар, а? Поттер нашелся в излюбленной позе. Он сидел на мягком диванчике с ногами. Босиком. В руках держал кружку ароматного чая, не переставая периодически вскидывать голову и чему-то непонятному улыбаться. Девушка с первого курса никак не могла привыкнуть к такому вот… Поведению. — Привет, царица дураков. — Дураков? — Грейнджер вопросительно приподняла брови, бросая в общую кучу большую тяжелую сумку, — не кажется ли тебе, что я не особо похожа на того, кем ты меня постоянно называешь! — Почему? — большие зеленые глаза лихорадочно блестели, а руки подрагивали. Парень отпил пару глотков чая и блаженно растянул губы в улыбке, — Разве, ты не скомканная черствая душа с мнимым желанием стать лучшей во всем? Гермиона поджала губы и лишь качнула головой. Его не переубедить. Гарри отклонился на спинку кресла, с поразительной легкостью забывая только что брошенные слова. Это его обычное состояние и нет ничего в его действиях неправильного. Он вырос таким и всему благодарен, возможно… Своим родственникам? Еще с детства Гарри был не такой как все. Детские игры не интересовали, болтовня только вынуждала сбежать ото всех подальше и казалось, что тихие разговоры с самим собой или животными — это норма. Разумеется, позже, он все-таки понял, что нифига это не норма, но… К тому моменту вся его жизнь напоминала такой театр абсурда, что он пожелал под маской спрятать самого себя. Спрятал. Глубоко и очень сильно. Теперь, безумные желание, постоянная искренность с которой он всех нелестно посылал, были его вечными спутниками. И чем старше он становился, тем сильнее были мысли о слишком нормальном мире. — Привет, Гарри! — Рон влетел в комнату, улыбаясь белозубо и совершенно искренне, — представляете, Билли все же решил завести дракона, как когда-то посоветовал Гарри. Короткий фырк из кресла всех известил, что все сказанное услышано и переварено. — Ну да, конечно. Что в его словах заставило Билла пойти на такое? На сколько я помню, Гарри назвал его недалеким олухом, который не может видеть дальше собственных ушей и если он хочет быть честным с самим собой, то ему необходимо приобрести любовь жизни! Где в его словах хоть буква о драконах?! — Гермиона развернулась к зеленоглазому. — Читай между строк, Герм. Раз не понимаешь, не так уж ты и умна, как хочешь казаться, — Гарри пожал плечами, отвлекаясь от безумно интересного вида за окном. — Гарри! — Иатрофизика*. — Что, прости? — девушка запнулась возмущением, хлопнув глазами. — Мы же играем? Я продолжил, только и всего, — невозмутимо произнес Поттер, потягиваясь и вставая с места. — Во что играем? — Не во что, а в кого. Хотя, на данном этапе развития эволюции… Хочешь печеньку? Грейнджер сначала нахмурилась, размышляя над первой половиной сказанного, а потом снова хлопнула ресницами, через несколько секунд понимая, о чем именно спрашивает Гарри. Рон увлеченно распинался перед другом, рассказывая все прелести драконов. Парень его внимательно слушал, периодически прикрывая глаза. Гермиона поняла, про нее просто напросто снова забыли и даже если вопрос был, отвечать на него уже совершенно необязательно. Но как в Поттере умещается эта толика безумия, ненормальность и гениальность, которую к четвертому курсу признал даже Северус? И это тот, кто Гарри ненавидел всей душой! Своим языком без костей, зеленоглазый приобрел кучу врагов. Слизерин так и кишел ненавидящими учениками, а Драко только и ждал, как бы посильнее задеть Гарри. Только вот проблема — его не задеть. Сложно зажать того, кто найдет лазейку из любой ситуации. Да даже когда его закрыли в одной из аудиторий Хогвартса, парень просто хладнокровно подорвал одну из стен и захватив метлу из шкафчика, вылетел на улицу. Малфой тогда чуть заикаться не начал, так как Поттер привык давать с лихвой. Дал. На зельях так подставил, что даже Снейп снял пару баллов со своего факультета… В общем, этот человек отлично учился, не переставая сводить с ума учителей и учеников, периодически об этом забывая и потом искренне неудомевая, почему же ему назначили дополнительную отработку. Рон был первой жертвой удивительного характера Гарри, потом и Гермионе досталось. Особенно, тот прыжок на тролля… Да Грейнджер потом самолично отрубила врага, так как Поттер развлекаясь, ковырял дырки в шее противника, еще и посмеиваясь над «своей глупостью». Гермиона недолго просидела под раковинами. Как-то активнее мозг работает, когда по полу расползаются темно-бордовые пятна! Так и Гарри, когда его спасли, так разочарованно на девочку посмотрел, что становилось понятно — ему помешали. Наглым образом! А потом это похищение философского камня. Поттер чудом забрел к профессору Квиреллу «на чаек». И битва была эпическая. Мальчишка раскидывал флюиды любви и добра, неловко поджигая все на своем пути. Тьфу! Камушек стащил под шумок из-под носа Дамблдора. Видите ли, красная крошка очень красиво смотрится в сахарнице на кусочках сахара! А то, что это как бы, кусок бессмертия, парня и не волновало. Ухом не повел, пока превращал в крошки философский камешек. Гермиона чуть не расплакалась от обиды. Легендарное оружие и… В кружке! Теперь Гарри подрос, но его безумные идеи посещали голову куда чаще, чем те же банальные «печеньки и цветочки». Революционные мысли ставили едва ли не врагом всего Хогвартса и пока, в его союзниках было четверо. Гермиона, Рон, Полумна и… Миссис Норрис, которая довольно часто таскала мышей и крыс в спальню Поттера и тот ей, несомненно, рассказывал очередную идею по покорению предмета, за чашечкой чая. И все равно, что волосатое лохматое нечто не пьет! Перед кошкой всегда стояла чашечка с крепким черным чаем.