Безумный шляпник? Просто Гарри...

Гарри сидел в поезде, привычно зевая. Он смотрел в окно, откуда лишь пару мгновений назад был видел вокзал. Но вот, алая железка тронулась и всех учеников Хогвартса везли в замок, где они должны продолжить свое обучение. А ведь в этом году, парень поступил на четвертый курс… Не сказать, что магия его прямо восхищала. Гарри всегда относился ко всему земному гораздо проще, и стоило Хагриду в его одиннадцатилетие гордо сказать о волшебстве и том, что мальчик сам маг, Поттер только кивнул, а потом вернулся к разговору о торте. Мальчишка не был идеален. Разумеется, в его головушке были сотни и тысячи тараканов, но юноша относился к ним как к родным, не забывая подкармливать и учить новому. Первый друг — Рон Уизли, как только вошел в купе с этим пятнышком на носе и благоговением перед самим избранным, сразу отпечатался в мозгу Гарри. Неряшливый мальчишка с буйными рыжими волосами, слегка растянутом свитере и высоким голосом. Противоположность Гарри, такой диссонанс с личностью зеленоглазого и все же, запал в душу и смог остаться другом. Гермиона же, со свойственной ей идеальностью, пожалуй, была больше исключением из всех правил. Именно она постоянно вытаскивала мальчишек из той задницы, куда Гарри вечно стремился. Держала их оценки в узде, помогала отрабатывать какие-то схемы и заклинания. Может, у Поттера это было природное упрямство, которое он все время показывал преподавателям, но вот у Уизли были сложности с практикой. И именно Грейнджер являлась тем самым катализатором действий парнишек, который мог мгновенно стать тормозом в их проказах. Профессора его не понимали. Не могли осознать, что Гарри — это не просто избранный пацан, у которого на роду написано спасти всех ради «общего блага». Не необычный ребенок со шрамом на лбу, перед которым надо сидеть с благоговейным трепетом или того лучше, просить автограф. Нет. Каждый забывал, что Поттер еще и мальчишка. Эти идиоты вбили себе в голову, что именно он может всех спасти. Требуют от него чего-то невероятного и считают, что это нормально? Гарри промолчал один раз, когда он спас камень. Плюс был — красноватая крошка в сахаре действительно смотрелась очень красиво. Но второй курс? Когда пропала Джинни? Они были уверены, что только Поттер и сможет спасти или как? Почему не была в срочном порядке оформлена какая-то группа спасателей? Все посчитали, что жертва девочки будет ненапрасной? И Локонс этот… Да Гарри чуть не проклял непутевого мага, как только осознал, как тот всех за нос водил! Гарри называют национальным героем, его вечно хотят сделать каким-то козлом отпущения в маг мире, а он? А он же обыкновенный мальчишка, которому свойственным проигрыши, капризы, лень и даже совершенно нормальная детская наивность! — Гарри, прекращай с таким каменным лицом пялится в окно. Лучше скажи, как считаешь, почему Министерство скрыло в газетах о приходе Пожирателей во время Турнира? — Гермиона села на противоположную полку, испытующе глядя на Поттера. Недавнее происшествие дало слабину ее веры в правительство. Если ранее она еще отстаивала перед друзьями идеи Министерства, то после атаки врагов и пустословии Риты Скиттер в Пророке, даже ее терпению пришел конец. Этакая глупая игра. — И что же они написали? — короткий взгляд на девушку. Поттер давно не заглядывал в газетенку, считая, что это просто пустая трата времени. — А, да я даже процитирую, — хмыкнул Рон, разворачивая бумагу и прокашлявшись, зачитал, — «На Турнире произошел совершенно обыкновенный фейерверк, который был запланирован Министерством. Мы понимаем, что от адреналина в крови у посетителей, могли произойти некоторые галлюцинации, но мы честно вам говорим, что никаких катастроф и тем более, нападений на волшебников, не было…» черт, даже не хочу читать далее. Эта Скиттер пишет, что напуганный Поттер сам придумал чушь о восстании Пожирателей и все уже подтвердили, что им «показалась метка» в небе, — мрачно закончил Уизли, внезапно осознавая, что газеты в его руках уже нет. Поттер, выхватив Пророк из рук друга, бессердечно его смял и разорвал, а потом точно с таким же непроницаемым лицом повернулся к ребятам. — Ну как вам? Нас выставили глупцами, только из-за того, что мы дети? — Это ужасно! — Грейнджер вскочила с места, вскидывая руки к волосам и взлохмачивая и без того пышные волосы, — Министерство не имело никакого права перенаправлять всех собак на Гарри! Это низко с их стороны. — А взрослые всегда пользуются своим влиянием, — пожал плечами Поттер, возвращаясь к прекрасному плану за окном. Там как раз показались массивные горы с заледенелыми верхушками, покрытыми толстыми слоями снега. — И тебе не обидно? Они все отыгрываются на тебе, но все равно считают незаменимым помощником в борьбе с Волан-де-Мортом. — Девушка села обратно на полку, задумчиво проходясь взглядом по отросшей челке Гарри, — блин, тебе пора постричься… — Думаешь? Как по мне, лучше не видеть всех этих магов, возомнивших, что этой ложью они спасут хоть кого-то. Возможно, страха и не будет в глазах волшебников, но неведение куда сильнее ударит по всем, когда Пожиратели внезапно начнут убивать. Поттер заметил, как друзья слегка сникли. Происшествие на Турнире даже Рона заставило не говорить о квиддиче, хотя тот и был заядлым фанатом. Дети в который раз осознали, что взрослые любят играть в свои игры, совершенно не считаясь с мнением тех, кто не равен их статусу. Гарри нахмурил брови, вспоминая те мгновения, как только заметил метку. Неверия? О да. Но больше всего шоком для него стало то, как на него направили палочки. И как не объясняй этим идиотам, что Поттер не может быть Пожирателем и тем более, таким мощным волшебником, пока не примчался Артур Уизли, они были на прицеле. А потом долгий разговор с каждым, где им подробно и сухо пояснили, что о происшествии на Турнире никто не должен знать. Разумеется, Поттер был не согласен. Даже подорвал парочку чашек с чаем, которые им предложили на момент разговора. Попытался пояснить всем, что сокрытие оживляющихся врагов ни к чему не приведет хорошему, но разве взрослые слушают детей? ему доступно рассказали, что он, как избранный, должен говорить только о светлом будущем и победе над Сами-Знаете-Кем. И все. Более от Поттера не ожидают ничего. Только выигрыш. Зеленоглазый сильно разочаровался в министре, ведь тот пекся лишь о своей заднице и более ни о ком. Гарри и подумать не мог, что даже маги ведут политику сокрытия от простых граждан и просто под конец прямого приказала министра, буквально плюнул ему в чай, с милой улыбочкой пояснив, что он просто «мелкий ребенок, в голове которого только игрушки». Сейчас Гарри четырнадцать, но он уже трижды, если не считать годовалость, спасал волшебный мир от возрождения Волан-де-Морта. И что он получал от людей за эти годы? Насмешки и неверие. Какой-то тупой замкнутый круг, в котором Гарри вертится бесконечно долго… — Мы приехали. Ребят, идемте, — Гермиона подталкивала мальчишек к выходу, пока те вытаскивали чемоданы. — Кстати, а вы не помните, когда там Турнир Трех Волшебников? — Рон задумчиво прошелся глазами по первакам, вспоминая, как он тоже пугался первый раз вылезать из поезда. Даже улыбка проскользнула… — Кого? — Гарри рассеянно посмотрел на друга, находясь в совершенно других мыслях. Однако, вопрос его слегка заинтересовал. Гермиона тоже вкинула брови, намекая вечно забывающему Уизли, что они с Гарри росли с магглами. — Ой, да… Снова забыл. Раз в несколько лет проходит Турнир, где победитель награждается Кубком и славой на четыре года. Вплоть до следующего Кубка. Кстати, плюсом у победителя очень много. Его легко возьмут в высшее учебное заведение, а мракоборцы с удовольствием завербуют и даже обучат через сокращенные курсы. В общем, достаточно много привилегий. Хотя, выиграть очень тяжело. Три школы будут участвовать. Хогвартс, Дурмстранг и Шарбаттон. Я рассказывал на первом курсе Гарри, что из Дурмстранга в большинстве своем, выпускаются темные волшебники. А из Шармбаттона, замечательные светлые волшебницы, хотя и парни там тоже учатся, но их мало. — А… Да, было такое, — кивнул Гарри, усаживаясь в карету, которая отвезет их в Хогвартс. — Ну вот. По идее, в этом году будет следующий Турнир и замечательнее всего то, что он будет проводиться в нашей школе! — М… Гермиона улыбнулась, замечая, что Гарри как-то по боку этот долгожданный всеми Турнир. Она уже давно заметила, что чем знаменательней событие, тем невыразительнее в эмоциях Поттер. Ему это было неинтересно. Да и привилегий у избранного было почти столько же. То есть, не хотел этот парнишка мучиться и напрягаться, дабы получить славу. Ему и своя-то была в тягость…

***

Распределение первокурсников прошло как всегда бесподобно. Распределяющая Шляпа снова придумала шикарную песню, рассказала вкратце о плюсах и минусах каждого факультета и первокурсники точно так же, как и трио ребятишек, с растерянностью смотрело на тряпку, которая имела рот и громогласно вещала. Потом детки начали разбредаться по факультетам и через минут двадцать распределение закончилось. — Парни, смотрите какие преподаватели сегодня нарядные, — Гермиона это заметила сразу, а вот юноши даже не обратили внимания до того, как Грейнджер не ткнула пальцем. — И? — Гарри со свойственной ему безуминкой в глазах слегка качнул головой, а потом и приложил палец к губам, — в курсе, что сегодня начнется ночной дождь? — А? — девочка прекратила пялиться на директора в праздничной мантии, — это как? Вроде, на небе ни облачка. — Недальновидная ты, Герми, и никогда не слышишь дальше своего носа, — качнул головой Поттер, прекращая раскачиваться. — Я вообще-то, тоже не понял, — нахмурился Рон, пытаясь защитить подругу. Гарри вскинул брови. — Значит, и ты тоже запрограммированный лишь на рассматривание того, что вблизи. — Тц. Давай нормально, а? Поттер согласно кивнул и попросил друзей приблизиться к нему. Ребята удивленно пожали плечами, но все же прижались поближе. Гарри каждому в ухо прошептал всего пару слов, от которых ребята растерянно захлопали глазами. «Потому что ночь — это искренние эмоции людей, которые только в темное время могут показать истинные чувства. А дождь — это гнев, способные разлиться большими лужами» — Почему ты так думаешь, Гарри? — Гермиона давно перестала понимать Поттера даже тогда, когда он расшифровывал свои слова, но все равно прислушивалась. Как бы безумно не звучали его обрывающиеся фразы, правда была в них всегда. — Да потому что вы не увидели самого Министра, — с долей иронии и сарказма проговорил Гарри, а потом улыбнулся, — взрослые любят портить детский праздник. Рон промолчал, а спустя несколько секунд, принялся уплетать появившуюся на тарелках еду. Гермиона еще немного посидела, а потом тоже наложила себе еды и принялась есть. Гарри с разочарованием в который раз за несколько лет проживания в Хогвартсе, попытался найти чай и не найдя его, с унынием взял стакан тыквенного сока. Он уже ходил ругаться с директором, просил домовиков включить в рацион и чай, но все оказались глухи его просьбам. Дамблдор пояснил, что правилами какого-то устава нельзя подавать чай. Кстати, кофе здесь тоже не жаловали. Только соки, компоты и кисель. Хагрид отпаивал грустного мальчика крепким чаем, купленным в Косом переулке, и к великану Гарри бегал довольно часто до тех пор, пока сам не приобрел мешочек с чайными травами и не научился их заваривать в правильных пропорциях. Этому уже научил Снейп, когда к концу третьего курса смирился, что Гарри не особо похож на Джеймса, а вот мозгов в головушке было даже поболее чем у Эванс. Спустя пару минут, из-за стола вышел профессор Дамблдор. — Прошу всех внимания! У нас в этом году произойдет просто удивительное событие — Турнир Трех Волшебников! Мы рады видеть в своей школе представителей других школ, и надеемся, что они будут счастливы жить у нас весь этот учебный год! В зал сначала вошли высокие и гордые ученики Дурмстранга. Рон пораженно заметил гениального ловца Виктора Крама. Затем буквально вплыли симпатичные волшебницы Шармбаттона, где всего три ученика были мужского пола. Девушки были одеты в голубые мантии и виделись все мужской части Хогвартса этакими эфемерными феями. — Кхм. А теперь слово предоставляется Министру! Высокий мужчина с маленькими глазками фальшиво улыбнулся, поднимаясь из-за стола. Поттер с неприятием прожег взглядом волшебника, постукивая пальцем по столу. Нервы, их никак не успокоить… — В Министерстве было решено, что на Турнир будут допущены только студенты с семнадцати лет. Младшие… — Но это нечестно!!! Со всех сторон зала послышались выкрикивания. Гневные возмущения все нарастали, а потом ученики аж повскакивали со своих мест, обвиняюще тыча пальцами. Гарри слушал все это с присущим ему скептицизмом, а вот Гермиона, наконец, поняла, о чем же говорил Гарри. Это не просто какой-то там гневный отклик детей. Это возмущение в сторону всей идеалистической структуры Министерства. Может, они и делают это во благо обеспечения безопасности более слабым волшебникам, но вот только это искусственное ограничение давало очень много причин для слухов. И они когда-нибудь взорвутся общественным гневом и яростью. Грейнджер пристально вгляделась в яркие зеленые глаза парня, который еще ни разу за эти три года не сказал ничего неправильно. Все его высказывания носили довольно далеко идущие идеи, и почти ни одна фраза не оставалась бесформенной кляксой. Вечные непонятные предложения, удивительная проницаемость и море гениальности. Наверное, это когда-то сыграет с ним злую шутку, да? — И я представляю вам нашего нового преподавателя Защиты от темных сил, профессора Аластора Грюма, — громкий голос Альбуса спокойно перекричал скандальных учеников. Все замолчали, начиная оглядываться в поисках названного волшебника. А Поттер замер. Он перестал постукивать пальцами по столу, раскачиваться и вообще вести себя привычно неадекватно. Он видел перед собой не просто волшебника. А какое-то опасное существо и он не мог понять, почему. Вроде, ничего страшного… Невысокий мужчина с одним искусственным глазом, мрачная рожа, которая еще и ехидно усмехалась… Буйный коктейль, но все не то. Пожалуй, Гарри впервые ощутил, как по телу пробегаются мурашки. — И грянет гром, вот только молния будет слишком поздно… — пробормотал Поттер, не осознавая до конца, насколько же он в очередной раз прав.