Сэм Монро

- Прости! Прости! Прости! Только еще не хватало мне публичных выступлений. Вон уже кто-то на телефон снимает… - Поехали домой. Видеть Сэма явно побитым (видно, Генри всё же отвел и душу, и руку) и пришибленным, как нассавший в тапки котенок – редкое удовольствие. Очень хотелось прижать его к себе и погладить по макушке, но у меня в голове постоянно звучали слова Генри: - Дай ему понять, что это почти апокалипсис. Если ты спустишь ему такое, он расслабится, и всё полетит к хуям. - Это и есть апокалипсис… Как мне это сделать, Генри? - Ты умная баба вроде, придумаешь. Мы, мужики, редко бываем моногамны. Но, сдается мне, что мой олух тебя любит. Только не перегни палку. Легко сказать. Я всю дорогу смотрела в окно и размышляла, по возможности отодвинувшись от Сэма. Но он словил мою руку и держал ее в своих ладонях будто самую драгоценную вещь на свете. - Чай будешь? - Из твоих рук, хоть яд) Мы еще и шутим! Тогда и я включу сарказм - Это ты и сам справляешься. Пока я наливала чай, пристроился сзади меня обнять. Рано, милый мой! Я всё еще помню тех блондинок в купе. Так что будем разговоры разговаривать. - Не надо, Сэм, я не могу Хотя больше всего мне уже хотелось прямо сейчас оказаться в этих теплых сильных руках и проспать суток трое. Сказались и перелеты туда-сюда, и сильное напряжение в последние пару суток. Особенно после его таких искренних слов с глазами побитой собаки: - Прости меня, любимая моя. Я виноват, как последняя сволочь. Но я не со зла, меня переклинило. Не так просто, Сэм. Сама себя распаляю и ору на него, крою всеми хуями, а он терпит! Господи, неужели это мой Сэм?? Мой кактус и задира, мой наглый и властный господин) - Хорошая моя, ты во всем права. Но я люблю тебя больше жизни. Прости меня. Сполз на пол ко мне в ноги и обнимает за лодыжки... - Простишь? - Только в этот раз. Запустила пальцы в его мягкие кудри, как же я по нему соскучилась! А он целует мою ладонь изнутри. Чего угодно от него ожидала, но не такого чувства вины и раскаяния! Граничащего с самопожертвованием и беспредельной нежностью… Я думала, он, как обычно, начнет орать и ставить меня раком к стенке, мужик же всегда прав)) Надо дожать. - Спать сегодня будешь на диване. - Как прикажет моя королева. Ого! Генри был прав, нет худа без добра. Такого Сэма я до этого дня не знала… Хотя, если вспомнить некоторые его стихи… Да, это мой Сэм, хотя он обычно и прячет свою мягкость и доброту под маской хама и наглеца. Я ворочалась в кровати до самого рассвета. Никак не могла расположиться так, чтобы уснуть без него. Тем более он вот совсем рядом, только крикни – и будет согревать теплом своего тела. Но…дрессировка – дело тонкое. Его темный силуэт в дверном проеме. А я сплю! Ничего не вижу и не слышу. Как лучший индейский следопыт бесшумно скользнул под одеяло и обнял меня своими длинными ручищами. Мне стало настолько тепло и хорошо, что я практически сразу вырубилась. Он нежно убирает мои волосы с шеи и щекотно целует в ее основание: - Сэм, что ты делаешь? - Прости, я не хотел тебя разбудить. Но я так соскучился по тебе! Я резко развернулась к нему лицом и уперлась взглядом в черноту его зрачков: - А ты рот прополоскал после своих баб? Секундная злая складка между бровями, и он снова взял себя в руки: - Рэм… (за это его горловое Ррр я готова убивать) я практически ничего не помню, да и вспоминать не хочу. Но я голову даю на отсечение, что я кроме тебя никого не целовал и не поцелую. - Уверен? - Как в том, что ты самая прекрасная женщина в этой вселенной. Что творит, паршивец! Я и сама жутко соскучилась по его поцелуям и прикосновениям. И, хоть я усиленно упираюсь ему в грудь ладонями, пытаясь отстраниться, тело мое так и тянется к нему. - И трипака никакого мне на винте не принесешь? - Если не прекратишь так грязно выражаться, рискуешь быть жестоко изнасилованной! Узнаю своего Сэма)) но и я не пальцем сделана) - Таак! Стоять! Я вопрос задала. - Малыш, вот что, что, а презервативы я точно помню. Как бы пьян я не был. - Ну, не знаааю… со мной ты про них сто раз забывал. - То ж с тобой. С тобой всё иначе. Я не могу больше терпеть этот его взгляд, запускаю руки ему за голову и, прикрыв глаза, наощупь ищу его губы. Он жадно целует мои, а руки, пройдя по позвоночнику, подхватили меня под ягодицы и легко закинули мое тело на него - Моя Рэм… я так боялся, что больше этого никогда не будет Лишь на секунду прервав одно на двоих дыхание: - У тебя на это были все шансы. Скажи спасибо своему мудрому отцу - Нет, это ты меня простила, любимая И снова эти поцелуи, от которых темнеет в глазах и голова идет кругом. Подхватив меня под спину, он сел и, откинув меня на свои колени, стал целовать и ласкать мою шею, грудь, соски. Затем уложил меня на спину и прошелся, едва касаясь мягкими губами, по каждому дюйму моего тела. Трусики улетели куда-то за кровать, и его длинные пальцы, ничуть не уступая нежным губам и языку, заставили меня выгибаться и стонать от наслаждения. Он трепетно и долго доводил меня до самого пика несколько раз подряд - Сэм, иди ко мне - Нет, мне еще рано, - отвечал он, на мгновение вернувшись к моим губам, проводя языком по ложбинке между грудей, и снова спускаясь в лоно. Это кощунство, но наша ссора стоила подобного секса! Неторопливого, невероятно нежного и… очень личного для меня. - Сэм, - я буквально силой потянула его к себе, - я хочу тебя в себе. Возьми уже меня. Он подхватил меня под поясницу, приподнял бедра и легко вошел. Двигаясь очень медленно, он со стоном глубоко погружался в меня и мягко выходил почти до предела. - Сильнее, Сэм, я хочу кончить вместе с тобой - Да Он закинул мои ноги себе на плечи и ускорил ритм - Да, Сэм, да! Еще, любимый! Он взорвался так сильно, что я почувствовала пульсацию его члена внутри меня. И мы оба выдохнули. - Ты назвала меня любимым - Это криминал? - Нет, я не думал, что это так приятно - Это приятно в обе стороны)) - Да, моя любовь. Теперь я понял. Он устроился у меня на животе, обняв обеими руками за талию. Так мы и валялись почти до вечера – я перебирала руками его шелковистые кудри, а он читал мне свои стихи. Среди которых было много новых.