Просто убей ее, Драко!

- Темный Лорд будет очень доволен, когда мы приведем ему сбежавшую девчонку и предателя, - хриплым после сражения голосом протянул Долохов, обдав гнилым дыханием ухо Драко. Парень крепко сжал руку в кулак, стараясь сохранять самообладание. Но вид Гермионы, лежащей без сознания почти у его ног будоражил кровь, заставляя ее бурлить от ярости. - Вы пожалеете, если не убьете меня сейчас, - сквозь зубы зло прошипел он. - Ты ни на что не способен сейчас, в своем-то положении. А в Малфой-мэноре о тебе так хорошо позаботятся, что ты не сможешь даже говорить, не то что сражаться или же использовать заклинания, поверь мне. - Не… - начал было очередную жаркую фразу Драко, как в его глазах постепенно начало темнеть, а мир начал коситься под углом около девяноста градусов. «Вот черт…» - промелькнула в его голове последняя мысль, прежде чем сознание ускользнуло от него. - Драко, эй, не время отлеживаться! – словно через стену, до него донесся приглушенный голос. С трудом приоткрыв глаза, он с удивлением обнаружил, что практически ничего от этого не изменилось – он по-прежнему ничего не мог видеть. И это объяснялось той непроглядной тьмой, что царила в подземелье Малфой-мэнора, а именно этим и было это место. С некоторой болью в разных частях тела приподнявшись, парень попытался определить, откуда доносился голос. - Гермиона..? – позвал он, прислонившись к одной из стен. - Ну наконец-то! – послышался облегченный выдох, тут же замаскированный под раздраженный. Несколько шорохов. Тишина. - Ты в порядке? – спросил Драко, максимально напрягая слух, чтобы различить какие-либо враждебные звуки. Или признаки паники. Было очевидно, что это место было до боли знакомо волшебнице, и после всего, что с ней сделали в этом поместье, вряд ли ей удалось бы сохранять абсолютное хладнокровие. - Да, просто как-то… неуютно, - но признавать этого, Гермиона, конечно же, не собиралась. – А ты как? Они ничего с тобой не сделали, когда я… - Нет, я в полном порядке. Есть какие-либо идеи, как выбраться отсюда? Несколько секунд ответом служили лишь какие-то шорохи по ту сторону каменной стены, как послышался негромкий ликующий возглас. - Они не нашли палочку Гарри! Блондин удивленно приподнял брови. И хоть этого вполне можно было ожидать от Пожирателей Смерти, что не совсем дружат с умом и смекалкой, но… - Мы находимся в соседних помещениях, как только кто-то спустится сюда, я вырублю его, вытащу тебя, и сможем трансгрессировать, как только окажемся снаружи. - Но ты уверенна, что это сработает? – с некоторым сомнением в голосе спросил Драко. Звучало слишком просто, и так не могло пойти на самом деле. Уж кому, как не им это знать, после того, как их вылазка в лечебницу Святого Мунго закончилась пребыванием в подземельях Малфой-мэнора. - Стоит попробовать. Да и терять нам больше нечего… - немного тише, чем прежде, ответила Гермиона, и повисла мрачная тишина. А все потому, что слова, вылетевшие из ее уст, были самой что ни на есть, реальностью. В этом сражении, у них не было никого, кроме них и их собственных сил. Никто не мог помочь, выручить, спасти. Все, кто мог сделать это, либо погибли, либо тяжело ранены, либо давным давно потеряли веру в победу и желание противостоять темным силам. Тяжело выдохнув, Драко прислонился к ледяной, местами влажной, шершавой стене, и прикрыл глаза. Довольно забавно, что в тот же самый момент, в точно такой же позе, только по другую сторону стены, сидела Грейнджер. Ее сердце учащенно билось, а в голову лезли ненужные мысли и воспоминания, связанные с этим местом. И довольно странно, но сейчас эти воспоминания не вызывали ужас или ярость, они лишь наводили на мысль, что здесь Драко отрекся от Темной метки, пусть даже и не в физическом плане, спас ее от смерти, после этого даже присоединился к Ордену Фенкса и сидит сейчас в нескольких сантиметрах, тут. Осознание этого казалось каким-то сумасшедшим, ведь это Драко, Мерлин побери, Малфой, сейчас не вызывающий чувства отвращения или ненависти. И даже… Но сейчас надо было думать не обо всех этих вещах, не о чувствах, или тех странных заклинаниях, что он использовал ранее, а о том, как выбраться отсюда. Как одолеть того, кто придет сюда за ней, и как уже после этого, вместе с Драко, выбраться наружу для трансгрессии. А может, стоит попробовать те заклинания, что он использовал..? Гермиона помотала головой. Всякому любопытству и задетой гордости должен прийти конец. Сейчас от ее действий зависела жизнь по крайней мере, одного человека, если не брать в расчет всех тех невинных людей, что погибнут от рук Темных магов, если умрет Гермиона, и не сможет предотвратить войну. Убить Волдеморта и посадить всех этих Пожирателей Смерти в Азкабан, где им и самое место. Словно в ответ на ее отнюдь невеселые мысли, послышались еле различимые шаги, спускающиеся по лестнице. Бесшумно поднявшись на ноги и крепко сжав в руке волшебную палочку Гарри, приветливо выпустившую сноп искр, девушка подошла ко входу в подземную камеру, и спряталась в тени с той стороны, с которой откроется дверь, и тем самым скроет ее из виду на какое-то время. Дабы выиграть время. Вот раздался шум перебираемых ключей. Шебуршание ключа в замочной скважине. Скрип открывающейся двери. И недоуменная тишина. - Что за черт..? – раздался грубый мужской голос, и внутрь шагнула грузная фигура в черной мантии. Три. Два. Один. - Остолбеней, - шепнула волшебница настолько тихо, что это едва можно было услышать. Пожиратель Смерти бесчувственным мешком свалился на землю с провожающим его глухим стуком. Быстро подобрав выпавшие из его руки ключи, Гермиона выскочила за дверь, тут же наглухо заперев ее. Одна секунда на облегченный выдох. Это только начало. Грейнджер осмотрелась. Наверх вела крутая каменная лестница, почти у самого конца разветвляющаяся направо и налево. Затаив дыхание, девушка, стараясь не издавать никаких звуков, поднялась на необходимое расстояние, и повернула направо. Еще одна лестница, на этот раз уже вниз. Три ступени, пять, восемь… Широкая деревянная дверь, ведущая в соседнюю с ней камеру, где должен был находиться Драко. Не было времени, чтобы подбирать ключ, так что, использовав невербальное заклинание «Алохомора», Гермиона открыла дверь, что, как и ожидалось от такого старья, ответила неприятным скрипом. - Чем этот придурок там занимается, неужели так много времени нужно, чтобы привести сюда эту девчонку? – послышался возмущённый визглявый голос, принадлежащий никому иному, как Беллатрисе Лестрендж. Чуть вздрогнув, Гермиона проскользнула в камеру. - Малфой..? И тут девушке пришлось вздрогнуть еще один раз, когда до ее плеча аккуратно коснулись. Резко обернувшись, вскинув палочку, она увидела Драко, держащего у губ указательный палец, что означало, чтобы девушка молчала. Кинув злой взгляд на него, Гермиона кивнула головой, и повернулась к выходу. - Так, так, так. Кажется, у нас тут две беглые крысы… Этот голос. Конечно же, она ни с чем не могла спутать этот слащавый и визгливый, с хрипотцой, насмешливый голос Беллатрисы. Сумасшедшей Пожирательницы Смерти, по уши влюбленной в Волдеморта садистки, любимицы покойной матушки семьи Блэк. Такой ненавистный и пугающий, будто пробирающий до самых костей и одновременно заставляющий вскипать кровь в ледяной ярости. В желании отомстить ей и всем ее соратникам, включая ее ненаглядного Темного Лорда. - Экспеллиармус! - никак не отреагировав на фразу Лестрейндж, выкрикнула Гермиона, коротко взмахнув волшебной палочкой, что слушалась ее не хуже, чем слушалась Гарри, истинного владельца. - Протего! - взвизгнула темная волшебница, отразив заклинание, и тем самым оттолкнув Гермиону на метр назад, заставив покачнуться. Но она удержалась на ногах, сразу же невербально защитившись от тут же полетевшего в нее заклинания. - Круцио! - последовало следом. Только вот это предназначалось не Грейнджер. Кровь девушки похолодела, когда она услышала болезненный рык парня, что упал на землю под натиском пыточного заклинания и сжался в клубок на холодном полу, сдерживая крик. - Грязные игры, - прошипела Гермиона, прежде чем вновь взмахнуть палочкой: - Экспеллиармус! Беллатрисе пришлось оторваться от упоительных пыток, - ее любимого времяпрепровождения, - и отразить заклинание, чтобы послать следом невербальное. Не успев вовремя собраться, Гермиона, с громким вскриком отлетела в каменную стену, ударившись головой. На макушке тут же намокли волосы от теплой крови, а острая боль волной прошлась по всему телу. Медленными шагами, растягивая удовольствие от загнанной в угол жертвы, Пожирательница Смерти, криво ухмыляясь, подошла к гриффиндорке, прижав конец волшебной палочки к ее подбородку. - Вот мы и вернулись к началу, грязнокровка, - довольно произнесла Лестрейндж, обдав девушку гнилым дыханием. В голове Гермионы замелькали быстротечным потоком воспоминания. Ссора с Роном, пытки в Малфой-мэноре, уроки с Малфоем, встреча с Гарри, налет Пожирателей. Налет Пожирателей… точно, стоило попробовать. Мимолетный взгляд, брошенный на напарника. Вспомнила те дни, что он провел за чтением подозрительной ветхой книги, что мог прочесть лишь член рода Малфоев, его странное поведение, то, как он задумался и глубоко вдохнул перед тем, как использовать те незнакомые Гермионе заклинания. И то, как одно из них полностью рассеяло заклинание нападавшего, а другой заставило Джагсона согнуться пополам, схватившись за живот, и отхаркивать собственную кровь, оттенком уже больше походившую на черную, нежели бордовую. Все это не укрылось от внимания Гермионы, что внимательно следила за сражением и это все ее настараживало, но в этой ситуации, когда надо было что-то предпринять, у нее не было времени на долгие рассуждения, взвешивание всех «за» и «против». Подняв взгляд карих глаз, что казались почти черными от той злости, что испытывала сейчас волшебница, и ответив на безумный взгляд Пожирательницы Смерти, Гермиона крепко сжав в руке палочку, шепнула: - Има Долор. - Ч-что..? – не ожидавшая этого Беллатриса, на секунду округлив в удивлении глаза, тут же вскрикнула, осев на пол и схватившись на живот. Но не этот крик заставил Гермиону вздрогнуть. Другой, более низкий и более пугающий. Крик Драко. Только успевший подняться с земли после Круциатоса парень прижался спиной к холодным камням, тяжело дыша, и пытаясь сфокусировать взгляд на том, что происходит перед ним. И не успел он кинуться на помощь Грейнджер, которую Беллатриса буквально прижимала к стене, как и палочки Гарри вырвался сноп ярких искр, и женщина упала на землю, а до ушей Драко донеслись ужасающие два слова: - Има долор. Он знал это заклинание, и знал, что Гермиона не знала, что оно влечет за собой. И, казалось, даже не был особо удивлен, когда начал чувствовать покалывающую боль во всем теле. И, стоило признать, собирался насмешливо сказать что-то в духе: «И это вы называете боль всей земли?», но с каждой секундой боль становилась лишь сильнее. И уже через пять секунд, каждый его вдох обжигал легкие, а разрывающая боль в мышцах не дала ему возможности держаться на ногах. Упав на пол, Драко чувствовал, как с каждым ударом сердца, становилось невыносимо… страшно. Он дрожал от боли, и ее нельзя было описать. Суточные пытки Круциатосом и рядом не стояли с тем, что он испытывал сейчас. Сквозь звон в ушах, означающий что его барабанные перепонки работают на износ, Драко слышал, как его зовет Гермиона, аккуратно схватив за плечи. И от этого прикосновения он болезненно закричал, ощутив, как в тех местах, где она его коснулась, будто пляшут языки пламени, обжигая кожу, мышцы, кости. А затем и органы. Будто его сжигают заживо, при это не забывая вонзить в тело несколько десятком клинков. И если обычно человек сразу же терял сознание от такой боли, то по непонятной причине, его сознание было все еще при нем. Будто пытаясь свести с ума. Медленно, растягивая муки, оно все же начало покидать Малфоя, перед глазами постепенно темнело, пока его дрожащие в агонии руки, что были перед его лицом, не пропали из виду. Гермиона в ужасе смотрела на парня, что корчился в муках на полу в темнице, что вскрикивал от боли при каждом ее прикосновении и сдирал собственную кожу, будто пытаясь снять боль и не знала, что делать. Как ему помочь, как спасти его. «А ведь это ты обрекла его на эти страдания…» - раздался в голове ехидный голос.