Башня

Стены замка давили на него, лишали воли и любых желаний. Мышино-серые, обрюзгшие, обросшие неряшливой щетиной мха камни смотрели на принца своими грязными маленькими глазками, осуждая каждый его шаг, запоминая его, чтобы потом тихой сырой ночью обсудить тайным шепотом капель. Высокие потолки, казалось бы, приподнятые, устремленные в небо, на самом деле оказывались его отвратительным суррогатом. Через витражные, узкие, как игольное ушко, окна падал цветной свет, но эта какофония оттенков не шла ни в какое сравнение с небом. Небом в любую погоду. Принц все еще помнил тот день, когда его закрыли в этой башне. Облака и тогда не могли закрыть голубизны небес, они просвечивали сквозь их густой дым, прорывались вместе с лезвиями солнечных лучей. Тогда принцу все казалось, что он так же легко сможет выбраться из заточения. Всего лишь верить в народ, в людей, и они придут тебе на помощь. Всего лишь верить в себя, в свою хитрость. Так, кажется, говорила мама, и Никита ей верил. Верил до того момента, когда всенародно объявили о ее осуждении на казнь за «измену королевству». Никто ее тогда не спас. Принц прошелся по коридору, мимолетно скользя рукой по ажурно-изящным решеткам и игнорируя строгий взгляд конвоира. Они давно уже должны были вернуться в покои, но тот всё медлил. Старому воину не хотелось докладывать новой о прегрешениях принца, но он не мог и молчать. Ведь королева Элени видела все. Любая ложь оседала на твоем языке, не способная больше к полету, стоило ей только строго взглянуть, угрожающе сжимая свой родовой скипетр в руке. Но не мог он и остановить принца так отчаянно хотевшего на волю. Не хватало жестокости обрушить хрупкий мир грез, в котором Никита сейчас прибывал. За окнами, только в этом коридоре из всех открытых ему в башне, открывался вид на Заколдованный лес. Это место считалось диким, непокоренным, и было удивительно, как близко лежали его территории к столице. Старая королева Александра смогла договориться с магами и ведьмами, чтобы они не только на случайных прохожих не нападали, но и посевы на прилесных уделах зачаровывали на большой урожай. За это магов никто не беспокоил и на дары их леса не посягал, уважая их суверенность. Теперь же Зачарованный лес опять шел тихой, необъявленной войной на ближайшие села и городки, продвигая территорию ворожбы все дальше и дальше. Там, где еще год назад жили люди, вырастали яблони и осины, закрывая руины своими молодыми веточками. Тем более привлекательно становилось это место для принца из династии Алексеевых, так жестоко свергнутых двенадцать лет назад. Принц уже перестал играть «прогулку по коридору» и просто приник к круглому прозрачному окошечку, из которого можно было наблюдать лес в его истинном цветении. Весной он преображался, окрашиваясь в нежно-розовый, голубоватый, бежевый и белые цвета по окраинам, а хвойный лес центра, не изменяя однако зеленому одеянию, тоже становился ярче. Именно весной его мать ездила к магам и ведьмам, укрепляя плодотворный союз. В последнюю «свободную» весну она взяла принца с собой, посчитав, что он уже готов. Алексеев все еще мог вспомнить тот запах чудесной силы, встретивший… За дверью, отделявшей эту узкую перемычку от больших зал, раздался смех и визг. Воин предупредительно положил руку на плечо Никиты, выбивая его из сладких грез о свободной жизни. Принц отпрянул от окошка, нервно схватившись за лацканы своего белого «домашнего» одеяния. В его взгляде появилось то загнанное выражение, которое можно увидеть у лошади, заметившей в руках хозяина хлыст, Бум! Створки разлетелись, громогласно ударяясь о каменные стены и создавая дождь из мха. В коридор влетела свора принцессы Нетты. Алексеев мимолетно поморщился, но отошел ближе к стене, опуская глаза. Конвоир мягко удержал руку на его плече, удерживая на месте. Оба надеялись, что в пестром мелькании юбок и походных плащей принцесса не обратит на них никакого внимания. Принц с усилием разжал кулаки, разглаживая податливую ткань светлых одеяний. Но если принцесса часто игнорировала Никиту в пылу забавы, то теперь её приветливое лицо скривилось в серьезную мину в то мгновение, когда она заметила его. Это выражение ей не шло, но на публике она редко улыбалась принцу. Поправив выбившуюся из простого хвоста прядку светлых волос, она церемониально кивнула ему, проходя ближе и оставляя разношерстную толпу позади себя. Принц машинально отметил, что компания действительно была большая — около дюжины детей нового высшего света во все глаза, не стесняясь, разглядывали его, ожидая. Он поклонился в ответ, заложив руки за спину и слегка проскользив правой ногой назад, но взгляд его все еще был прикован к полу. — Ее Величество Элени хотела встретиться с тобой по поводу нашей свадьбы. Ты должен будешь дать несколько публичных выступлений, чтобы показать добровольность нашего союза и соблюсти традиции, — девушка терпеливо старалась поймать его взгляд, но Алексеев предпочитал рассматривать узор на ее свободных по моде штанам. «Если бы не обстоятельства, я бы мог в неё даже влюбиться», — отстраненно подумал он, сконцентрировавшись на ее не тонкой, но мощной фигуре. «Мог бы писать ей свои стихи…» — Как я могу соврать своему народу? — голос его был ровный, практически не имея вызывающей интонации. Но принцесса подняла в воздух свою руку в ярко-алой перчатке, заставляя свору медленно и несколько обиженно выйти за золоченую дверь. Когда они остались втроем, она подошла ближе, двумя пальцами подхватив его под подбородок, заставляя поднять голову. Наконец Алексеев посмотрел на нее, отчаянно, но без гордости. Он знал, что она меньше всех в этом королевстве желала ему зла. Но не мог игнорировать ее мимику, делавшую ее неуловимо похожей на Элени. — Ты не забыл, что за неповиновение тебя ждет наказание, не так ли? Я не восторге от этой идеи с женитьбой, но это будет лучше для всех. Ты получишь наконец право выходить из замка по желанию, а моя мама — полную официальность ее власти. Неужели ты не устал от этой борьбы с неизбежным? Алексеев позволил себе усмехнуться, мягко беря руку девушки и отводя ее в сторону от своего лица. Ему было смешно от пафосности слов, несмотря даже на его любовь к легкому актерству. Это он умел произносить чувственную чушь уверенно и убедительно (потому что для него это чушью не было), но принцесса была груба для этого. Она создана для охоты, для контроля за войсками, для разработки военных планов против «зарвавшейся нечисти», но не для пафоса. Прекрасный военный, плохой политик. — Как долго ты учила эту речь? — Да ну тебя, — но на её лице появилась тень еле сдерживаемой улыбки, которая заиграла бы и в полную силу, если бы не конвоир принца, — Сейчас не время для шуток, и ты знаешь это лучше меня. Тебе скоро исполнится двадцать пять лет, и уже ничего не будет ограничивать тебя от этого брака, — она опять хотела придержать его, только уже за руку, но Алексеев неожиданно для себя грубо увернулся, быстрым шагом проходя к облюбленному окошку. Небо сегодня было полностью затянуто облаками, но лес играл как никогда ярко. Его разум снова заполнил призрачный аромат зачарованных яблонь и сирени, чьи пятилистники действительно приносили удачу. Это ему поведала мама в первый день их визита, но как Никита не пытался, найти такой цветок не смог. Как-будто лес знал будущее уже тогда. Горькая ирония. В реальность его вернули неожиданные слова принцессы: — Дав пару речей, ты ничего не испортишь. Народ не может ненавидеть тебя еще больше, чем сейчас. Теперь лес залило красным, как будто бы окно стало витражным, как и все вокруг. Алексеев схватился за узкий неровный подоконник так, что пальцы побелели от боли, посыпался мелкий песок. Он хотел было развернуться, но на его плечо бережно сжалась рука конвоира. Никита слишком хорошо понимал жесты, чтобы проигнорировать этот. Хватка давала понять, что воин знает важное, и это важное велит Никите не реагировать на выпады. Это же ему советовал и опыт. Нетта никогда не стала бы давить с этой стороны, если бы за ними не наблюдали. Значит, дело серьёзное Не отводя глаз от пятна леса за окном, он хрипло прошептал: — Я подумаю о вашем предложении, Ваше Высочество. Нетта сочувствующе погладила его по спине, не обращая внимания на дрожь, сразу последовавшую за этим. Немного отойдя, она повернулась, негромко извинившись. После принцесса быстрым, нервным шагом вышла, так что ее бордовый плащ взлетел в воздух, как крылья. Алексеев вновь остался один на один с воином. Вытерев вышитым краем рукава мокрые щеки, он медленно повернулся, вопросительно уставившись на него. — Доволен? — вояка не ответил, лишь знаком приглашая принца следовать за ним. Еще раз, уже на прощание обернувшись к лесу, он прошел за своим конвоиром вглубь башни, где уже никаких окон не было и в помине, а все было вечно освещаемо толстыми бурыми огарками.