change

В кафе их ждал сюрприз, которого Сынгван бы никогда не принял. Это так отстойно, что даже если убежишь, то этот подарочек нагонит тебя и добьёт, как маньяк насильник. Вернон привёл Сынгвана в какое-то кафе, которое не запомнилось Бу. Но это очень уютное место. Все сделано в пастельных цветах, а лампы тусклые, создают романтическую, мистическую атмосферу. — Это место милое, — и продолжает осматриваться. Даже когда Хансоль посадил его за столик. — Как ты нашёл его? — Забил в поиске: самые романтические места Сеула… То есть! — он замялся. — Самые атмосферные — я это имел в виду. Сынгван смущённо хихикнул. — Мне тут нравится. — Я рад, — Вернон сел напротив. — Тут ещё очень вкусные десерты и в общем все вкусно. Читал пару отзывов. Сынгвану не хотелось кушать что-то сладкое… Он на диете, хотел бы быть на ней и сбросить пару, точнее много, килограмм. Уж больно смотреть на свои щёки, его милые щёки. Посмотрев меню, Сынгван увидел, что там не было ничего, кроме сладкого. Он начал проклинать всех богов разом, ведь нельзя отказать Хансолю. Общего в их интересах почти нет, но они смогли найти общий, язык и Сынгван несказанно рад этому. Рядом с Хансолем он чувствует себя так, как не чувствовал себя никогда. Самая первая любовь запоминается надолго, правда? В случае Бу это ещё какая правда, правда до дрожи пальцев, до мурашек на спине, до сжатия грудной клетки, до приятных бабочек в животе. Но, конечно, приятным это чувство кажется не всем. Когда Сынгван чувствует эти бабочки, то он чувствует, что ничего не чувствует. Словно руки и ноги не его вовсе. Сейчас он не чувствует своих рук, еле держа меню. Сынгван выбрал менее калорийное и пообещал себе не есть много перед сном. И взял ещё красного чая. Хансоль напротив за этим не следит, а выбрал он по причине того, что выглядело вкусно. Он все время улыбается обнажая зубы. А если посмотрит на Сынгвана, так вообще будет светить ярче солнца. Бу млеет от этой улыбки. Когда еда стояла на столе, Сынгван ещё долго сомневался — кушать или нет. Живот немного поурчал, выдавая его с потрохами. Придётся есть, иначе он будет выглядить глупо и его раскроет Хансоль, что он худеет, а тот будет хуже к нему относиться. Как же больно смотреть, как Хансоль беззаботно кушает, ему не надо волноваться по поводу тела. Оно идеально. Бу посмотрел вниз, на свой живот, тяжело вздыхая. Попробовав десерт, улыбка сама появилась на лице. — Это вправду так вкусно… — Да! Как же хорошо, что я остановился на этом кафе, — улыбка. — Давай попробуем друг у друга пирожные? Он кивнул и вилкой отломил кусочек пирожного Чхве. С горем пополам он попробовал, оставшись довольным. Он чуть не улетел в космос от наслаждения, но на земле его держали его комплексы. — Восхитительно. — Да, твоё тоже крутое~. «Но твоё лучше…» — выдохнув, подумал Гван. Глупые пирожные испортили все настроение к чертям. Это прекрасно заметил Хансоль. — Сынгван, тебя что-то беспокоит? Ты выглядишь подавлено. Очень подавлено. — Чхве отложил ложку и смотрит прямо в глаза Бу. — С-с чего ты это взял? — Ты бы видел себя со стороны. Сразу бы подумал, что с тобой что-то. — Сынгван не знает, как ответить. — Просто устал, — и похихикал. — Если ты так устал, мог бы остаться дома и отдохнуть, я все понимаю. — Хансоль слишком обходительный и манерный. Сынгван хочет заплакать еще сильнее от этого. — Ты такой хороший… — резко и тихо начал Бу. — Я стесняюсь что-то сказать не так… Вернон промолчал, тщательно обдумывая свои слова, чтобы не спугнуть Гвана. Прошло достаточно времени, чтобы он успел испугаться и умереть несколько раз. — Ты меня стесняешься? — выдал Вернон. — Да! Но, нет… Я не это имею в виду… Хансоль нахмурился. Все же его унесло в тяжелые раздумья. Он продолжил кушать пирожное, но только молча. Его расстроило все, теперь настроение убито у двоих. Он уже все скушал, а Гван не может взять ни капли в рот. Теперь все точно кончено. Все испорчено. Это провал, не надо было вообще как-то трепыхаться, ведь с самого начала все бы закончилось нулем. Дырка от бублика. Зиро. Тяжело выдохнув, он поднялся. — Спасибо за это вкусное пирожное, я пойду… — Вернон поднял глаза на него, хотел уже начать говорить, но Сынгван уже убежал. У Бу слезы накатывают, он думает, что это всего лишь пустое «спасибо». Поел — уходи, молодец. Чхве подавлен. Ему нравится Гван-и, а он считает его тем, кем и остальные. Но Хансоль обычный подросток, разве не так? У каждого своя внешность, а Сынгван красив, очень. Например, его движения: они изящные, если он поправляет челку, то делает это плавным и красивым движением руки. Гван перед Хансолем всегда напряжен, но когда тот один, всегда в нем присутствует эта нотка пафоса. Немного поднятый подбородок и как же он эффектно закидывает ногу на ногу. А видели, как он ходит? Он ходит как настоящая сучка. С виду Бу Сынгван очень смущается всего, да и его мысли всегда стеснены комплексами, но Вернон чётко видит, что тому комфортно наедине с собой. А особенно комфортно, когда никого нет в классе. Подумав ещё больше, американец нашёл ещё больше сходств с Унан. С ней он знаком намного больше, не лично, конечно. Из раздумий Вернона вырвал какой-то парень, хмуро глядев на него. — Почему этот парень убежал почти в слезах? Ты его обидел? — также и его тон не был доброжелателен. — Ты о Сынгване? Я сам до конца не понимаю, почему он убежал, — а голос Хансоля разочарованный. Этот парень немного замялся, ведь не думал, что Вернон будет искренен. По голосу слышно. — Почему тогда не остановил? — но пыл свой не умерил. Хансоль также печально посмотрел в окно и подпер голову рукой. — А сам Сынгван хотел бы этого? — его речь слышно не так чётко. Чхве взял вилку в руку, обращая внимание теперь на неё, крутит её в руках. Повисла тишина. К этому парню подошёл ещё один, только он был ниже. Тот его стукнул по затылку. — Я говорил тебе не лезть, — голос низкого парня такой же милый, как и сам он. Хотя тон был по-страшнее. Другой взялся за затылок и виновато улыбнулся. — Прости, Хун-и. — Извинись перед ним, — и кивнул в сторону Чхве, которому уже как-то все равно. Его мысли не здесь. О нет, с момента ухода Сынгвана, он даже не в этом городе, стране. В другой галактике даже. Лучше бы был там. Определённо, Гван сделал ему больно, даже не подумав. Интересно, как завтра он поведет себя перед американцем. Будет также смущён, но приветлив, или, как обычно, зажат и груб. Не хотелось бы последнего исхода. — Парень, извини меня, не подумал, — еле как выдавив из себя. Вернон просто махнул рукой, мол, все ок бро. Этот Хун-и быстро утянул того обратно. Хансоль тоже долго не сидел и вскоре ушёл.

***

Бу бежал на всех парах. Он летел быстрее всех современных навороченных машин. Мысли не успевали сменять друг друга, поэтому в его голове крутилось только одно: «тебя ненавидят, ты смешон». Как такой крутой парень может общаться с замухрыжкой Бу? А вот так. Только из-за долга. Из-за вынужденной совместной работы. Они из разных измерений. Любовь слепа, да? Это иллюзия, тупица. Гван прибежал домой и заперся в своей комнате. В ушах до сих пор гудело, тело вибрирует, а грудь вздымается от каждого урывистого вздоха. Начать все с начала не вышло. «Тупая Унан, тебе же дали шанс, а ты его так просто просрала. Смыла в унитаз. Я тебя ненавижу, ненавижу. Почему я не умерла?» Охабки мыслей все больше скапливались в его голове. Казалось, что такого количества негатива не хватит одной черепной коробки. Видимо, хватит. Чем сильнее он успокаивался, чем яснее становился его разум, тем болезненнее приходило осознание. Бывает же, когда накопился негатив, а потом взрыв — и навязчиво думаешь, накручивая себя, только о мерзких вещах. В его случае — о себе. Все усмирилось в его теле, кроме писка в ушах. «Хансоль самый хороший парень на этом свете и самый добрый. Зачем ему такая я. Такая закомплексованная и неуравновешенная. Так еще и парень. Может… снова?» Он поднялся и вытащил канцелярский нож из пенала. Как раз он грязный и острый. То, что надо. Щёлк, щёлк, щёлк. Вот и все. Лезвие, измазанное грифелем, идеально подходит к смуглой коже с шрамами… Шрамы? Откуда на руке такого парня шрамы? Задрав рукав повыше, перед глазами во всех своей красоте показались шрамы разной глубины. Нож выпал сам. «Мы оба хотели умереть…»

***

Он трогает свою руку и удивляется, почему сразу не увидел это. Как хорошо, что погода не такая тёплая, чтобы ходить с коротким рукавом. Он был так в шоке, что такого не заметил. «Выходит, он умер?.. Он не смог… Тогда почему дали шанс мне, а не ему?! Чем я лучше этого милого и добродушного парня!» Он вспоминает перечитанные переписки с Сунёном. «Сынгван скрывал всю боль в себе, никогда не беспокоил друзей. Теперь я понимаю, почему он с самой переехал и перевелся в другую школу.» Слёзы сами накапливаются в уголках глаз и тут же скатываются по щекам. Шрамы режут глаза, поэтому он расправил рукав, чтобы этого не было видно. Оно теперь как напоминание на всю жизнь, клеймо. Теперь хочется ему помочь. Он улегся на кровать, достал наушники из рюкзака, свесившись с кровати, и подключил их к телефону. Нашёл его любимую песню и текст к ней. Хотя помнит его наизусть. Лёжа не поют, но он просто про себя повторял в каких частях как поется.

Бу: привет, может сходим в караоке?

Хоши: я вообще не против, наконец-то услышу твой прекрасный хриплый голос на выходных? Сунёну очень интересно, что произошло у него с Хансолем. Но спрашивать сейчас не очень хочется. Лучше это сделать при встрече при удобном случае.

Бу: угу *///*

Хоши: а можно кое-кого позвать?

Бу: о ~~~ и кто это? (͡° ͜ʖ ͡°) неужели это то о чем я думаю? красивая девушка да да?

Сунён покраснел так сильно, что кажется его красная футболка не такая контрастная, как его лицо. Но не совсем девушку он позовет, это Сынгван узнает во время встречи.

***

На другое утро Сынгван еле собрался с мыслями, он вообще еле собрался, ведь ему будет стыдно идти в школу. К Хансолю… После такого поступка и в глаза стыдно смотреть, воздухом одним дышать стыдно! Бу должен извиниться и тогда из дружба снова станет прежней, да?! Так ведь… Сынгван смотрел только вниз, на асфальт, на свои ноги и в свой телефон, пока шёл в школу. В наушниках играла любимая песня, такая тихая, мелодичная. Как раз подстать ещё нерасцветшему утру, пасмурному. Пока он шёл, придумывал разные фразу, которые будет говорить Чхве. Гван вышел слишком рано и пришёл слишком рано. Никого почти не было. Это и хорошо, у него есть больше времени подумать. Да и пока никого нет… Парень нашел ту песню и включил ее снова. Сначала пел слишком тихо, набравшись уверенности, тон стал четче и стабильнее. Пока никого нет, он любит себя, для него существует только один мир — его собственный. Больше нет никаких проблем, когда он поёт. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Сынгван застыл и покрылся холодным потом, не решаясь обернуться.

***

Вернон пришел рановато, чтобы посидеть в тишине, дома этого он не может позволить, а рано утром на улице еще прохладно. В школе только некоторые учителя и охранники. Здание непривычно пустое и мрачное из-за только недавнего рассвета. Но ближе к нужному кабинету он услышал такой знакомый голос, в таком свете еще не слышимый. Хансоль встал в дверях и слушал Сынгвана. Какой красивый голос… это определенно талант. Обида ушла, будто и не появлялась. Забыв о том дне, он снова хочет сблизиться с этим милым парнем. Прикрыв глаза, он стоял, пока парень не закончил. Чхве не удержался, начав хлопать. — Ва~а, — приближаясь. — Оказывается, у тебя такой голос, как у настоящего артиста. Но увидев страх Сынгвана, он застопорился. Неужели, он снова стесняется. Что случилось с Сынгваном, что он такой зашуганный и скрытный? Хансоль беспокоится о нем. Он влюблен и забывает о том, что Сынгван, может быть, по характеру таким. Вернон об этом и не думает вообще. Бу так и не может связать и пару слов, только то открывает рот, то закрывает. Он вытащил наушники из телефона и нервно убрал в сумку, якобы ничего и не было. — Только никому н-не говори, ясно?! Я-я еще не так хорош, чтобы кто-то знал, что я пою! — он заикался в каждом слове, будто его язык завязан в узел. Чхве закрыл свой рот ладонью. — Обещаю, — уверенно, чтобы убедить, говорит Вернон. А Сынгван выдохнул, наконец-то опуская напряженные плечи. — Ты долго поешь? Наверное всю жизнь… ведь у тебя так здорово выходит… мне даже немного завидно. «Завидно? Мне тоже завидно, а у меня не такая внешность, как у тебя», — Сынгван снова думает лишь об этом. — С-спасибо… — промямлил. Вернон сел за свою парту, больше не напрягая парня, Бу, кажется, скоро лопнет от напряжения, поэтому тот выбежал из кабинета.

***

Время прошло так себе, Сынгван был будто в вакууме. Хансоль особо не донимал, иногда что-то спрашивал или говорил об учебе. «Как я и думала. Он именно такой… через пару дней совсем перестанет со мной общаться и вспомнит, только когда нам зададут еще одно совместное задание…» Бу очень подавлен сложившейся ситуацией. Но его переживания, льющиеся через песню, трогательные и настоящие. В этот день в караоке друзья парня это услышат. Сунён привёл Джихуна. Они пришли первыми, Сунён все еще очень боится, ведь Сынгван думает, что тот приведет девушку, а не парня. Хотя он может и не говорить, кто приходится ему Джихун. Но очень хочется… Сынгван не отличался гомофобством, да и больше похож на би. Так решил Квон. Джихун, замечая беспокойство парня, берет его за руку, переплетая их пальцы. Он часто делает так, знает, что это поможет. Поглаживает ладонь большим пальцем, говоря, что все хорошо. А вдруг… и много сомнений, много «вдруг» и «возненавидит». Они хорошие друзья, но пока не лучшие. Сынгван немного припаздал, тщательно выбирая то, в чем пойдет. Перепроверил несколько раз, взял ли он все. В итоге и вышло опаздать. Заметив, что Сунён все же привел друга, а не девушку, немного растроился. «Жаль… Сунён такой милый, заботливый. Да у него отбоя от девушек не должно быть.» — Привет! — тяжело дышит после небольшой пробежки. — Прости, что не вовремя! Джихун отпустил руку Квона, зная, что тот переживает намного сильнее, чем показывает. Сунён полез обниматься с воплями счастья и нетерпения, ему нужно услышать голос Сынгвана, срочно. — Я Сынгван, — улыбается. — Джихун, — скромно ответил. Взял отдельную комнатку, чтобы не смотреть на других людей, чтобы не подслушивали. Даже если все эти люди пришли отдохнуть тоже и им все равно, у каждого своя компания, но маленький социофоб кричал во все горло, запрещая петь при людях. Кроме близких, конечно. — Я давно не пел! — Сунён щёлкает пальцами, шеей, готовясь к «бою». — Я то тем более, все никак времени не было, — Сынгван пытается забыть о случае в классе, краснеть, вспоминая Хансоля, который хватит парня, но этого Бу не услышал. — Уже выбрал песни, которые хочешь спеть? — Обижаешь! Сынгван начал первым. При Сунёне он никогда не стеснялся, когда рядом есть близкий друг, ничего не страшно. Джихун удивленно взглянул в глаза Квона, а тот лишь ухмыляется улыбочкой ака «а я говорил!». Он явно лучше, чем ты рассказывал, — шепчет на ухо парня. Дальше Джихун наблюдает и слушает Сынгвана.

***

Конец вечера наступил слишком скоро, парни расстроились. Сынгван только разогнался, а Сунён только смог разшевелить флегматичного Джихуна. Это было тяжело. — Мы же еще так соберёмся?.. — Конечно. — Квон положил руки на его плечи, затем обнял, крепко прижав к себе. — Обязательно. Оба нуждаются сейчас в тепле и поддержке. Да, у Сунёна есть замечательная вторая половинка, но у Гвана нет. Ни второй половинки, ни друга, которые помнили бы его таким, каким он был в «прошлой жизни». Сейчас он Бу Сынгван, у которого, предположительно, друзей вообще не имеется. Все в его телефоне было очищено. Только номер мамы и сестёр. Даже в соцсетях? Да. Была переписка с Сунёном, но… «Неужели только Сунён был его другом?» «Я не поверю. Где те приятели, могли бы из вежливости хоть написать: «Привет, как дела? Как переезд?». Какое свинское отношение к этому беззащитному мальчику…» «Я найду ему прекрасных друзей, вторую половинку, будь то девушка или парень, сделаю его жизнь идеальной!» «Нет… все же с девушкой погорячилась.» В хорошем настроении и боевом духе Бу идет домой, с почти сорванным голосом. Размышляет о том, что сейчас сделает. Даже музыку слушать не хочется, только гул ветра, топот ног, проходящих людей, какие-то забавно звучащие фразы, вырванные из контекста. Так хорошо бывает, только когда начинаются сумерки, виден тонкий серп луны и легкие облака, покрывающие итак незаметные капли звезд. Дома Сынгван сходил в расслабляющий душ и выпил большой стакан теплого какао. В мягком одеяле он переписывался с Сунёном. Хоши: я так воодушевлен что не могу все еще успокоиться!!!

Бу: сочувствую джихуну

Хоши: ЭЙ, ДИТЯ! Сынгван не может не улыбаться, Сунён всегда был энергичным и милым. Джихун такого характера, что если бы он ему не нравится, то вряд ли эти двое бы общались. Хоши: ладно спокойной ночи Хоши: уже поздно, дитя Хоши: Джихун-и передает тебе тоже спокойной ночи

Бу: вы все еще вместе?

Хоши: ну… да?

Бу: поздно. расходитесь и сами по кроваткам ~~

Но Сынгван не знает, что сейчас он лежит в кровати вместе с Джихуном в его квартире. И не стоит пока знать. Уже блокируя телефон и укладываясь удобнее, на телефон пришло еще одно смс. — Сунён, я хочу спать, иди ты… — но это был номер далеко не Квона. Какой-то неизвестный номер. 05**-**** Сынгван, пожалуйста, скажи, что это ты, я скучаю, мы скучаем. 05**-**** Я надеюсь это твой номер. 05**-**** Это Джонхан. «Джонхан? Кто он такой…» «У Сынгвана были друзья? Он выходит сменил номер перед тем, как переехать. Но раз Сынгван не хотел, то я просто кину его в черный список.» «Прости, Джонхан.»