Возвращение домой-2. Эта другая история

Лауриэль. — Так и будет, но сделаю я по своему, — подумала я.       Я собрала походные вещи, запасные брюки, рубашку, на кухне выпросила хлеба, яблок и сыр, сказав, что иду на пикник с другом. Надев лориэнский плащ и тихо прикрыв двери в свой флейт, я покинула город эльфов. Как сказал Халдир, Владычица не отпустит меня, поэтому я выбрала раннее утро для побега, пока город спал. Была такая тишина, слышался шорох каждого листочка на деревьях, и как ветер играет с ними, отвлекая их ото сна, все же ветер озорник. Я улыбнулась своим мыслям. Примерно через два часа солнце начнет вставать и наступит новый чудесный день…       Я была не одна, прилетел Коготь, мой сопровождающий, без него я бы не решилась. До границ леса примерно три дня, не зря я обитала в личной библиотеке Келеборна, там я нашла очень много интересного, а заодно карту местности и тайные тропы, как короче и быстрее покинуть Лориэн. Я не боялась заблудиться, у меня был самый лучший гид в мире, это я про сокола, и дар слышать и чувствовать Лес. Из оружия: на тренировочном поле я «нашла бесхозный» лук, и, конечно же, присвоила его себе, ну и все остальное раздобыла к нему. Честно, в то время я не думала о побеге, даже в мыслях не было, просто подобрала то, что плохо лежало, и хотела применить это в лесу, когда одна пойду погулять. Стрелок из меня — хуже не бывает, руки крюки, как говорит мама, а папа говорит, что эллет и не надо уметь стрелять.       Я шла по лесу и думала, как бы на стражников границы не нарваться, не хотелось бы под конвоем вернуться обратно. Стыдно было бы как.       Лориэн был огромным лесом и я рассчитывала затеряться в нем на время, как иголка в стоге сена. Я построила барьер разума от Владычицы, чтобы бабушка и не думала на меня как-то воздействовать, за ней это не заржавеет. Помню как в первый раз у нас с ней наладилась связь, мне было пятнадцать лет. Я как раз гостила тут, ее голос в моей голове появился неожиданно, меня будто молнией шандарахнуло, я долго возмущалась за без тактное проникновение в личное пространство.       Когда я уходила, на кровати оставила записку, в которой извинилась перед ней, объяснила, что ждать, когда мои родители соизволят меня забрать я не могу и не хочу. Мне не хотелось раскрывать истинные причины моего побега. Я просто написала, что хочу домой и все. Вы можете подумать, что я избалованная, капризная и непослушная, это ваше право, но в те минуты я думала, что поступаю правильно.       Солнышко давно встало и лес радовался новому дню. Коготь то поднимался ввысь и парил над лесом, то спускался ко мне и летел рядом, предупреждая меня об опасности. Я утрирую, опасности пока не было. В это время в Лориэне.       В покои Владык постучали, и вошел стражник, доложивший о том, что к ним Мириэ, Галадриэль позволила ей войти, служанка держала в руках листок бумаги, она села в реверансе и молча протянула ей лист. Владычица подошла, взяла, развернула и прочла, ее лицо изменилось и побелело. — Ты свободна, — сказала она. Служанка тут же вышла.       Галадриэль металась по своему талану, как волчица, охраняющая своих детей, в руках сжимая листок бумаги, Келеборн сидел в кресле, руки лежали на подлокотниках и он внимательно наблюдал за своей женой, его лицо было встревожено. В дверях стояли два стражника в латах. — Найдите мне Халдира и Айнуриона, живо, — кричала она на них. Стражники склонились и вышли. — Галадриэль… — Келеборн, лучше молчи, — строго перебила она его. — Я не в духе, мне не до любезностей, из-за вашего договора девочка сбежала из дома, и где ее теперь искать. — Но она написала, что захотела домой, — он посмотрел на супругу. — Ты веришь этой бумажке? — она с силой сжала листок.       Галадриэль все еще металась как ураган, как тайфун, как смерч, готова принести урон своему владению. — Держи себя в руках, любимая, — одарив ее нежной улыбкой.       Она повернула голову в его сторону и сверкнула глазами, Келеборн тут же замолчал, зная свою жену. На талан владык поднялись два капитана стражи, они были в курсе происходящего, по какой причине их так срочно вызвали. Они стояли перед Галадриэль склонив головы. — Объясните мне, как так вышло, что принцесса Лихолесья покинула пределы города? — она сверлила взглядом обоих эльфов. — Владычица… — начал Халдир. — Мне не нужны отправления, — строго сказала она. Они не смели поднять на нее глаза. — Я не понимаю, что произошло? — она строго посмотрела на Айнуриона. — Я доверила вам эллет, а вы не справились, как мне доверять вам в остальном.       Эльфы молча вздыхали и не знали, какие оправдательные слова сказать в свой адрес. — Халдир, возьми самых опытных воинов и отправляйтесь на Северную часть границы. Он склонил голову и вышел. — Найдите мне ее, — кричала она. — Галадриэль, — тихо позвал ее муж, она строго посмотрела на него. — А с тобой будет другой разговор, — она перевела строгий взгляд на Айнуриона.       Он даже сглотнул, в ожидании чего-то страшного со стороны владычицы. — Айнурион, что ты сказал моей внучке? — она подошла слишком близко к нему, что слышала учащенное биение его сердца. — Владычица, что я мог сказать ей, если я ее не видел, — он поднял на нее свои глаза. — Ты уверен? — Вполне, — с уверенностью сказал он. — Я надеюсь, что ты благоразумный эльф… Он кивнул ей. — Хорошо, — спокойным голосом сказала она. — Возьми отряд и проверьте все дороги на Имладрис, может она к родителям отправилась.       Он поклонился и вышел. — Келеборн, может, ты займёшься уже делом, надо отправить письма в Имладрис и в Лихолесье, пусть ждут ее на своих границах, на всякий случай, но я надеюсь, что мы ее вернем.       Он встал, сложив руки за спиной и грациозно вышел из покоев, направляясь в свой кабинет.       Айнурион, быстро спускаясь по лестнице королевского талана, пытаясь догнать друга. — Халдир, подожди, — крикнул он ему. — Что? — остановился страж и повернулся в его сторону. — Что за напасть с этой принцессой, какого рожна ее понесло в лес без сопровождения, бегай теперь за ней, я же говорю, все они избалованные. — Слушай, Айнурион, я обещал ее родителям присмотреть за ней и не выполнил обещание, чтобы мне не стоило, я найду ее, она ведь еще ребенок. — А я отправляюсь на южную часть леса. — Жаль, что у нас нет дара ее матери, слышать лес, — со вздохом сказал Халдир. — Лес бы нам помог найти ее.       Два стражника шли по дорожкам сада в направлении казарм. Казармы находились на приличном расстояние от жилых флейт. Они предназначались для воинов, которые несли службу и жили на территории города. — Я так думаю, что бал в честь нее отменяется? — спросил, вернее утвердительно сказал Айнурион. — А тебе какая печаль? — удивленно посмотрел на него Халдир. — Да, я свидание назначил там с одной эллет, но теперь даже и не знаю, вчера повздорил чуть-чуть с ней, и хотел помириться на балу, — он на секунду закрыл глаза, представляя ее образ. — Что за эллет? — посмотрел на него друг. — Хорошенькая? — Она из «Зеленого Бора» к родственникам приехала, так хотелось бы увидеть ее и выяснить, что же произошло между нами. — Что, запал? — Не то слово. — Что так хороша, что даже лучше Наримэ? — В миллион раз, — ответил он. — Наримэ — это временно, и она это знает. А эта малышка мне нужна… — Я вижу, ты влюбился, — Халдир уставился на друга. — Сам не ожидал, не поверишь в первый раз со мной такое, закрываю глаза, а она передо мной стоит, ее улыбка просто сводит меня сума. — Так зачем ждать бал, не упускай свое счастье. — Сначала Лихолесская принцесса, найдем и вернем эту беглянку, привыкла, что с ней все нянчатся и бегают за ней, с детства избалованная, самовлюблённая девчонка. — Ты ее совсем не знаешь. — Зато я, таких как она, прекрасно знаю, — сказал Айнурион. — Мне даже знать ее не надо. — Ты ошибаешься, мой друг, ох, как ты ошибаешься, — со вздохом сказал Халдир.       Стражники дошли до казарм и разошлись в разном направлении выполнять распоряжения Владычицы. — Удачи, друг, — крикнул Халдир. — И тебе, — ответил Айнурион. Лауриэль.       Я дошла до реки Нимродель, мне нужно было ее перейти, а вернее переплыть, не такая уж она и маленькая и спокойная. — Переплыву, а потом устрою привал, — сказала я соколу. Я начала раздеваться до наготы, как говорится, в чем мать родила. — Коготь, отвернись пожалуйста, — попросила я его. — Что уставился. — Ой, больно надо, на что там смотреть, — недовольно ответил он мне. — На меня голую, я стесняюсь. — У нас разные понятия о наготе, — ответил он мне. — И все же ты мужчина, — я прищурила глаза. — Ну, ты совсем уже ку-ку, — сказал сокол и отвернулся. — Я предпочитаю дам с перьями. — А они у тебя были? — я стягивала с себя сапоги. — А ты сама как думаешь, я что птенец тебе. Я сокол, — он это сказал с такой гордостью. — Так у тебя есть дама сердца? — я удивленно смотрела на него. — Есть, — ответил он. — Мог бы и познакомить, как-нибудь. — Обязательно… — А она красивая? — Очень, хотя ты, наверное, сокола от сокола не отличишь. — Коготь, ты меня обидеть хочешь? — Даже и не думал, ты еще долго, а то сидеть спиной и разговаривать с тобой неприятно. — Был бы ты большой, как орел, перенес бы меня на ту сторону. — Я бы тебя домой доставил, но я сокол, а не орел… — Я тебя так люблю, прости, я не хотела тебя обидеть и тем более сравнивать. — Как я могу обижаться на тебя, ты вырастила меня, ты для меня, как мама. А помнишь, как ты за мышами охотилась для меня? — Еще бы, — я засмеялась. — Тебя же мясом кормить надо было.       Я разделась, и все вещи сложила в походную сумку, лук и колчан, прицепила к ней и оставила на берегу, собрав волосы в шишку, чтобы не намочить, и вошла в воду. Вода была прохладной, из-за течения она не успевала нагреваться, по мне даже мурашки побежали, и кожа стала гусиной. Я на раз, два, три окунулась в воду и завизжала. — Тише ты, — сокол повернулся в мою сторону. — Хочешь привлечь к себе внимание? — Ты как старый дед ворчишь, — ответила я. — Ладно, плыви уже, рыбка, — сказал он, взмахнул крыльями, подхватил сумку и с легкостью перелетел на другую сторону реки. Оставил на берегу сумку и сел на ветку ближайшего дерева.       Я плыла, меня чуть пару раз не снесло течением, оно и не было сильным, но опыта по плаванию в такой реке у меня не было. Я с трудом доплыла до берега, я не рассчитывала, что мне придется таким образом переходить реку, когда-то тут был мост, по крайней мере, так было изображено на карте. Может у реки и был где-то брод, но где мне его искать? Я кое-как выползла и села на берегу, подогнув ноги к груди, и тяжело дышала. С дерева слетел сокол и сел рядом. — Устала? — спросил он. — Очень. — Ты отдыхай и одевайся, а я осмотрюсь, — взмахнул крыльями и рассёк небо. — Всё-таки, какие красивые создания эти птицы, — подумала я. — А как красиво они парят в небе. Вот бы мне так летать… Я мечтательно закрыла глаза и представила себя птицей. Потом я вытерлась и оделась, села под деревом и на минутку от усталости закрыла глаза. — Лаур, просыпайся, — в моей голове голос сокола. — Я что, уснула? — я резко открыла глаза. — Еще как часа два спала. Я резко встала. — Да тише ты, ты как медведь, — сказал Коготь. — Да в чем дело? — удивленно посмотрела на него — Тут неподалеку прошел отряд стражников, возвращающих с границы и как они тебя не заметили, ты так храпела, как медведь в берлоге. — Ты издеваешься? — я подняла брови. — Да шучу я, ты спала как айнур, — сказал Коготь.       У меня тут же всплыл образ Айнуриона, его добрые глаза, картинка поменялась и голос его отца «Примени свое очарование, что тебя учить надо…». Мое сердце сжалось от боли и от обиды. Я сидела, облокотившись о дерево, вытянула ноги и пыталась успокоить внутреннюю дрожь. — Хватит страдать, — сказал сокол. — Что ты знаешь о страдании, — я посмотрела на друга. — А ты думаешь, что только вы, дети Илуватара, страдаете? — Прости, я так не думаю. — Заметано, — сказал сокол.       Я поковырялась в своей сумке и достала яблоко, перекусила и поднялась на ноги. — Куда дальше? — я развернула карту и попыталась что-то понять в ней. — Нам туда, — я указала рукой в одну из сторон и сложила карту, запихнув в сумку.       Я шла, наслаждаясь богатой природой и летним днем, солнышко радовало все вокруг и меня. Лес шептался со мной, как давняя подруга, рассказывая, какие трудности были в темные времена, как она болела, как пережила вторжения темной силы. Я понимала и чувствовала ее. Сколько надо было пережить этой «девочке» во время войны с Сауроном, всю землю трясло от войны…       Лес подсказала, где можно полакомиться земляникой. Она вывела меня на большую поляну, она просто утопала в землянике. Я ползала на коленках и ела ее. Это было вкусно, она была такой сладкой. — Ну, все, трапезничать закончила? —  рядом со мной сел Коготь. — Попробуй, это вкусно, — предложила я ему и протянула ягоду. — Я ем мясо, — он отвернул голову. — Может, мы уже дальше пойдем, или ты ждёшь, когда тебя найдут, тут как раз обзор хороший, да и ты очень приметная. «Красотка». — Все, я уже иду, — я не могла оторваться от вкуснятины. — Рот вытри, — сказал он. Я вытерла ладонью рот: — Все? — он моргнул. — Ты хуже ребенка, — строго сказал он. — Эй, кто из нас мама??? — Может, ты и вырастила меня, но все же осталась птенцом.       Я не обижалась на его слова, просто он был прав, взрослый эльф так бы не поступил, как я. Я только тяжело вздохнула. Но я и не собиралась вслух соглашаться с ним, еще чего… я всегда права.       Я еще набрала земляники на большой лист лопуха и отправилась дальше, сокол летел впереди и периодически поднимался ввысь. Наш путь уже длился больше двух дней, ночью я спала на деревьях, выбирая самые большие и широкие. Коготь всегда был рядом и ни на шаг не отходил.       Дойдя почти до самой границы, я решила устроить привал и чуть расслабиться, и тут в моей голове голос друга: — Прячься.       Я резко присела на корточки и начала крутить головой по сторонам и прислушивается к каждому шороху, почти ползком добралась до дерева и как белка забралась на него, укрывшись в кроне листвы, и замерла в ожидании «врага». Минут через 15 послышались шаги и хруст веток, я услышала голоса. Это был пограничный отряд Лориэнских эльфов, их было семеро, они приближались. Я узнала голос друга — это был Халдир, который шел и ругался, давая распоряжение воинам. И как они так быстро добрались до границы, наверно, есть тайные тропки для отрядов, жаль я не выяснила заранее, хотя кто бы мне сказал о них. — Румил, ты ничего подозрительного не слышишь? — обратился Халдир к брату, вертя головой в разные стороны. — Абсолютно ничего, — ответил он, прислушиваясь к лесу. — Я тоже ничего не слышу, — сказал Орофин. — Иорлас и Орофин, дойдите до старой сосны, может, какие-то следы обнаружите, — приказал Халдир. Они оба кивнули. — Румил и Ларинас, вы дойдите до «золотого пруда», — продолжил командовать капитан отряда.       Я слышала, про этот пруд, что он находится возле самой границы, а название получил из-за того, что возле водоема цвели цветы по окрасу похожие на золото. Жаль, что я не могу пойти и посмотреть на это чудо природы. Я сидела, прижавшись к стволу дерева. — А я с Ирионом и Руфелем, проверим тропу до «белых камней», через три часа встречаемся тут. Выполнять.       Воины развернулись и разошлись выполнять приказ. — Это они, наверно, меня ищут, еще бы чуть-чуть и они меня нашли бы, — подумала я, но спускаться с дерева я не спешила: — Прости меня, бабушка, — попросила мысленно я у нее прощения.       Минут через 15 я тихо слезла и как лиса отправилась дальше, а вот и граница. Я с грустью вздохнула и с тяжестью на сердце за свой поступок, покинула лес Лориэна. — Прости меня и спасибо тебе, Лориэн, не обижайся на меня, ты для меня как подруга. Я еще вернусь…       Сокол сел рядом на ветку дерева: — Хватит сопли распускать, если ты добралась до границы, это еще ничего не значит. Стражники могут догнать тебя где угодно, так что давай вперед, если хочешь добраться до нашего леса. — А ты оказывается авантюрист, — я посмотрела на сокола. — Я много путешествую и много видел в своей жизни, — ответил он.       Я кивнула ему, он взмахнул крыльями и одобряюще прокричал и поднялся в небо. Лес менялся на глазах, он стал менее дружелюбным, я бы сказала диким, но таким же прекрасным. Я всегда пыталась во всем найти лучшую сторону. Через час я дошла до маленького ручейка напилась и набрала воды во флягу. Ноги от этого похода гудели, и мне требовался привал, и вообще, это было мое первое путешествие в пешем виде. Я понятия не имела, на что подписалась, но обратной дороги уже не было, только вперед. Мне хотелось доказать всем, что со мной так поступать нельзя — вот и доказала, идти до Лихолесья пешком…       Я выбрала место для отдыха возле большого дерева, сняла лук и колчан, сняла походную сумку, и села, вытянув ноги. — О, Эру, как я устала. — А почему ты коня не взяла? — спросил Коготь. — Меня тут же бы нашли по следам, коня в карман не спрячешь. — Логично, — сказал Коготь. — Коготь, я устала, покарауль, а я посплю, — попросила я его. — Ладно, — ответил он. — Спи.       Я укуталась в походный плащ и закрыла глаза, передо мной, улыбаясь, стоял Айнурион и протягивал руки, хоть я его и ненавидела, все равно мое сердце умирало от его улыбки: — За что мне это, Эру, — с моих глаз скатилась слеза. Я не заметила, как уснула… Мне снилась мама, она ласково что-то говорила и приглашала в свои объятия, я подошла к ней, и тут приснился папа, который строго посмотрел на меня. Я резко проснулась.       Коготь, стоял возле моих ног растопырив крылья, защищая меня от кого-то, и шипел. Я резко привстала и увидела огромного бурого медведя. Крупное коренастое животное, стояло от нас примерно в пяти метрах. Большая голова и короткая шея, короткие лапы немного изогнуты. Несмотря на массивность, медведи с лёгкостью вскарабкиваются на деревья и очень быстро бегают. — Уходи в лес, мы не желаем тебе зла, — мысленно обратилась я к нему. — Зачем? — спросил он. — Нам не нужны неприятности, — ответила я.       Он потянул носом, втягивая мой запах. — Что делает эльф в этом лесу? — спросил он. — Тебе то что? Домой иду, — ответила я. — Одна? — продолжил свой допрос медведь. — Нет, с соколом. Коготь, оставь его, он не причинит нам вред, — обратилась к птице.       Он сложил крылья и строго соколиным взором посмотрел на медведя. — А если не секрет, где твой дом? — В Лихолесье. — Это далеко, два дня пути и то тайными тропами через болото. — Ну, что делать, дойду как-нибудь, — сказала я, поднимая с земли походную сумку, лук и колчан. — Ты можешь у меня отдохнуть, — предложил он. — В берлоге? — удивленно посмотрела на него. — Почему в берлоге, в доме… — Разве медведи живут в доме? — Я не просто медведь, — сказал он. — Я оборотень. — Да ладно…       Я на секунду испугалась, в своей жизни я еще не видела оборотней, а на вид он был обычным медведем. — Не бойся, я тебя не съем, — пошутил он. Коготь сразу раскрыл крылья, прикрывая меня и зашипел. — Хороший защитник у тебя, — с юмором сказал он. — А ты не смотри, что он маленький, он очень храбрый. — Я больше предпочитаю мед, — продолжил он. — В крайнем случае рыбку. — Ты меня успокоил, — я улыбнулась. — Как тебе удается меня понимать? — Дар, полученный при рождении от мамы, — ответила я. — Повезло, — сказал медведь.       Я тяжело вздохнула и сразу вспомнила маму. — Ну что, идем, а то скоро стемнеет, — сказал он и повел нас к себе.  — Тут недалеко, пару часов пути.       Всю дорогу медведь расспрашивал про эльфов и я рассказывала про нашу жизнь, я не заметила, как мы добрались до его дома. Это был рубленый дом с большим забором, он отворил лапой калитку и пропустил меня вовнутрь, сокол сел на забор и зорко наблюдал за хозяином дома. Большой двор, пара сараев. Уже было достаточно темно и всего я не могла рассмотреть, да и усталость навалилась на меня. — Ого, — сказала я, проходя в дом. — Ты тут один живешь? — Когда-то жил с дядей, — ответил он. — Слушай, эльф, подожди одну минуту, — он вышел. Я осталась одна и рассматривала хоромы медведя.       Мебель была из дерева, каких-то увеличенных размеров, в центре из камня был сложен очаг, от него тянулась труба к потолку, большой стол и такие же стулья. На стене висели полки с посудой…       Через минут пять двери открылись, и вошел молодой парень в хорошей физической форме, высокого роста, примерно чуть больше двух метров, темные густые волосы, густо волосатая грудь. У него были густые брови и темные глаза, широкое лицо, он улыбался на пол лица, и были видны небольшие клыки. Я удивленно открыла рот, из одежды на нем были только штаны из коричневой ткани. — Ну что, эльф, давай знакомиться, — сказал он и протянул руку. — Меня зовут Браун. — А я Лаура, — я пожала его руку. — Красивое имя. Ты так смотришь на меня, — он удивленно поднял брови. — Прости, я раньше никогда не видела оборотней. — К сожалению, нас осталось очень мало, но ты не подумай, я не одинок, в глубине леса есть поселение таких как я. Я иногда подумываю вернуться к ним.       Я удивленно смотрела на него, все еще рассматривая его. Если честно, передо мной стоял полуголый, волосатый мужчина и мне было не совсем комфортно, поверьте, я такого никогда не видела. — Ой, прости, ты голодная, садись, сейчас я покормлю тебя, — он указал на стул возле стола, поставил на стол тарелку с медовыми лепешками и налил в бокал молока, и сел сам: — Ешь, — сказал он. — А ты? — Я не голоден, — ответил он. — Ты сказал, что жил с дядей? А сейчас, где он? — я приступила к еде. — Он умер 200 лет назад, был очень стар, он когда-то спас меня от разбойников, они убили моих родителей, а я маленький спрятался на старом дереве и боялся оттуда спуститься. — Мне жаль, — сказала я. — А ты случайно не знал Беорна?       Он удивленно посмотрел на меня. — Он и есть мой дядя, — ответил он. — А ты откуда его знаешь? — Это моя мама его знала, примерно 860 лет тому назад он спас ее из лап орков. — Ее случайно не Нэт звали? — Вообще-то ее зовут Натиэль, но в то время у нее было то самое имя. — Так она та самая эльфийка с волком?! — спросил, скорее утвердительно сказал. — Да, у нее был друг Симба. — Значит ты ее дочь? — Ага, — я отпила молока. — Вот это да, через столько сотен лет… — Я сама удивлена нашей встречи.       Он встал и начал ходить по комнате. Я рассказала все, что мне когда-то рассказывала мама о той встрече, как она первый раз увидела медведя-оборотня, как очнулась в этом самом доме после ранения и как долго она вспоминала эту встречу.       Я начала зевать, прикрывая рукой рот: — Прости. — Это ты прости, я заболтал тебя, ты, наверно, устала, я там постелил тебе в комнате, она когда-то была моей, ты можешь отдыхать, тебя никто не побеспокоит. — Спасибо, — сказала я и поднялась со стула. — Я уйду, но ненадолго, медвежьи дела. — Спокойной ночи, Браун. — И тебе.       Я лежала на огромной кровати, укрывшись одеялом, и думала о маме, она, наверно, уже знает, что я сбежала и сильно переживает, а папа, наверняка, в гневе на меня, а дед…. Меня точно посадят под арест лет так на тысячу. Лучше под арестом, чем замуж за этого Айнуриона, в мыслях о нем я и не заметила, как уснула.       Солнечный зайчик пытался играть со мной, а я морщилась от его хулиганства, закрывая лицо ладонью. Воздух наполнялся скошенной травой, с улицы слышалось ржание коней, и кудахтанье кур. Я привстала и открыла глаза. Комната была среднего размера, в ней стояла кровать, занимая большую часть спальни, небольшое окно с открытыми ставнями, одна маленькая тумбочка, на которой стоял маленький огарок от свечи. Я поднялась и подошла к окну, облокотившись на подоконник, я высунулась в окно и вдохнула полной грудью утренний воздух, он проникал в мои легкие, как я люблю такой запах раннего утра. Хозяин дома уже работал, он носил сено и кормил лошадей и пони. — Доброе утро, Браун, — крикнула я. — Доброе утро, Лаура, проснулась? — он посмотрел на меня. — Прости, я, наверное, разбудил тебя? — Я просто выспалась, — я расплылась в улыбке. — А где я могу умыться? — Вон там, — он указал на специально приспособленную лейку. — Полотенце там есть. Я вышла на улицу и потянулась. — Там для тебя каша на столе и медовые булочки, — сказал Браун. Я умылась и подошла к нему: — Может, я помогу тебе? — Я привык справляться сам, но спасибо, что предложила, — он улыбнулся. — Иди поешь, пока каша горячая. — А ты не видел, мой сокол не прилетал? — Как же, он с меня глаз не спускал, все следил, вон на том дереве, думал, что я его не вижу. — Он мой лучший друг, — улыбнулась я. — Еще бы, ты такая красивая, тебя только и надо охранять. — Я сама смогу за себя постоять. — Это конечно, но все же приятно, если рядом с тобой сильный защитник, не правда ли? — Наверно, — я пожала плечами. — Рядом со мной всегда были мои братья. — А сейчас, где они? — Дома. — А ты тут? — он посмотрел на меня. — Вот я и иду домой. — Опасную дорогу ты выбрала, — сказал он. Я вошла в дом, на столе стоял прикрытый салфеткой мой завтрак… Натиэль.       Я вернулась к себе в покои, Леголаса не было, что-то они задерживаются с охоты, лишь бы ничего не случилось, мне так стало тоскливо без него и я решила пройтись по саду и насладиться ночным небом. Набросив на плечи шаль я шла вглубь сада на свою лавочку под сиренью, за это время ее пару раз пересаживали, отец сам ухаживал за ней, помогая прожить дольше, чем она могла. Дойдя до нее, я провела рукой по старой лавочке, ее недавно покрасили в сиреневый цвет. Я села и закрыла глаза, сколько всего произошло в этом саду, как я нашла ежика Феню, сколько я пряталась в тайных уголках, как Леголас первый раз поцеловал меня, как я при этом дрожала, я долго помнила его поцелуй на своих губах, и ночами мечтала о нем… Моя память листала страницу за страницей, показывая картинки моей жизни…       В саду было тихо, только легкий ветерок шелестел листвой деревьев, перешептываясь друг с другом. Уже было очень поздно и все спали. — Моя принцесса скучает, — послышался мужской голос.       Этот голос я не перепутаю ни с каким другим. Я обернулась, возле лавочки стоял Глорфиндел, руки держал за спиной и улыбался. Он был в длинном сюртуке темно-бордового цвета, его светлые волосы спадали на грудь, одним словом даже не в доспехах он был воином, сильный, смелый, грациозный, рядом с ним любая эллет была бы счастлива, его глаза просто сияли счастьем и улыбка не сходила с лица. — Добрый вечер, — сказала я. — А вернее ночь. — Натиэль, почему ты одна? — Решила прогуляться и подышать прохладой сада, — я улыбнулась ему.       Он сел рядом, да так близко, что рукав его сюртука касался моего плеча. От него исходил какой-то приятный запах, я не могла понять, что это, но что-то очень знакомое и родное. От такой близости я задрожала. — Тебе холодно? — спросил он. — Я, наверно, пойду, — я встала. Он взял меня за руку, нежно сжал. — Не уходи, прошу, — сказал он. — Уже очень поздно. — Ты от меня бежишь, я же вижу, — он поднес мою руку к своим губам, еле коснулся, согревая своим теплым дыханием. — Глорфиндел, — я попыталась забрать руку, но он встал и прижал мою руку к своей щеке, она была гладкая и тёплая. — Прости меня, моя девочка, я ждал тебя, сам не знаю как я жил без твоих глаз, я, наверное, не жил все это время, а существовал… — он стоял очень близко ко мне.       Я только хотела открыть рот. — Прошу тебя, ничего не говори, дай мне высказаться, я знаю, что я не твоя судьба, но что мне делать, если твои глаза снятся мне каждую ночь. Сегодня, когда я тебя увидел, мое сердце остановилось. Я все про тебя знаю… знаю, что ты счастлива и рад этому. Никогда не думал, что эльфийское сердце будет так мучаться, — он приложил мою руку к своей груди. — Послушай, как оно бьется, когда я тебе вижу. — Прошу тебя, не рви мою душу, — я опустила глаза. — Ты заслуживаешь большее, чем я. — Нет, мне нужна ты, — он обнял меня за талию и прижал к себе. — Я не сделаю тебе больно, и не задену твою честь, ты слишком дорога мне. Я всегда буду ждать тебя. Но я хочу попросить тебя, подарить мне один поцелуй, который я буду помнить до конца своей жизни.  — Глорфиндел, я не могу, — я попыталась отстраниться. — Посмотри мне в глаза, неужели ты не видишь в них любовь? — он не сводил с меня своих голубых глаз, проникая мне в душу. Я подняла глаза и на секунду утонула в его глазах, в них читалось страдание от мучительной любви. — Я не прошу большего, только поцелуй, о котором я мечтал вот уже тысячу лет, — он поднял мое лицо за подбородок. — Натиэль, прошу, это останется только между нами. Мне нет жизни без тебя… — он провел по контуру моего лица и прикоснулся мочки моего уха. Я задрожала в его объятиях и на время просто забылась обо всем на свете. — Ты такая красивая, — сказал он мне в губы, он сомкнул руки на моей спине. — Милая, прошу тебя.       Я не выдержала этого взгляда и поцеловала его в губы легким поцелуем, он закрыл глаза и из его уст вырвался стон. Он нежно ответил на поцелуй, вкладывая в него вековую любовь. — Прости меня, я не хотела причинять тебе боль, — отрываясь от него, сказала я и в туже минуту оттолкнула его и побежала в сторону дворца. — Я люблю тебя, — крикнул он мне в след. Я бежала так быстро, что с меня слетела шаль и даже не заметила где, потом перешла на шаг, сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди, щеки полыхали огнем от моего поступка, губы горели.       Что я делаю? Я ведь мучаю его, он не заслуживает этого. Не в моих силах заставить его не любить меня.       Я шла быстрым шагом, хотелось укрыться в своих покоях. На ступеньках дворца стоял отец: — Натиэль, почему ты так поздно гуляешь? — Пап, — я прижалась к нему, — Почему в чувствах так трудно разобраться? — я уткнулась в его грудь. — Что случилось? — Все хорошо… — Жизнь вообще сложная, и понять свои чувства не так просто, даже прожив 7, 10 тысяч лет, или даже вечность и то можно ошибиться в них, — он посмотрел на меня. — Что тебя тревожит? — Я счастлива рядом с тобой, — я обхватила его за торс. — Пойдем, я провожу тебя, уже поздно. — он обнял меня за плечи. Мы шли по коридорам дворца ко мне в спальню. — Ты как была девочкой, так и осталась, — ласково сказал он. — У тебя замечательная семья, дети, любящий муж, что еще надо… — Я знаю, что мне еще надо, — я улыбнулась ему, он удивленно посмотрел на меня. — Мне нужен ты, — я поцеловала его в щеку. — О, Эру, Натиэль… — он улыбнулся и поцеловал в лоб. — Спокойной ночи, папа, я тебя так люблю, — я вошла в свои покои и закрыла за собой дверь. Время было за полночь, я разделась и легла, укутавшись в одеяло, мои мысли были рядом с моим любимым мужем. Как сложен мир, как понять, где твоя половина, как почувствовать его, как страшно ошибиться в выборе, я даже не заметила, как уснула. Мне снились глаза Леголаса и самая милая и любимая улыбка этого мира. Я проснулась от горячих объятий и нежного поцелуя. — Милый, ты вернулся? — я обняла его и так сильно прижалась, как будто вечность не видела. — Натиэль, ты меня задушишь, — сказал он улыбаясь. — Я не думал, что ты так по мне соскучишься за сутки. — Я так тебя люблю, — я сама страстно поцеловала его. — Понял, — сказал он, отрываясь от моего поцелуя, и приподнялся с постели и начал стремительно раздеваться. — Готовься, я иду, моя малышка, — он поднял одну бровь. Я натянула на себя одеяло и спряталась с головой: — Я уже дрожу.       Я дрожала от близости между нами, он просто сводил меня с ума, мне хотелось кричать на весь Имладрис от полученного удовольствия. — Эру, спасибо за такой подарок, — сказал мой муж и нежно поцеловал меня в губы. — А теперь, может, чуть-чуть поспим, а то я так устал, — он прижал меня к себе. — От меня? — От охоты, глупышка.       Я спала в объятиях мужа, прижавшись к его груди. Я была самой счастливой в этом мире, нет, не в мире, а во вселенной. Лауриэль.       Уже два дня шел дождь, он и не думал прекращаться. Я сидела возле окна и смотрела на лес. Моя душа тянулась домой. — Лаура, а почему ты сбежала с Лориэна? — спросил входящий в комнату Браун. — На то были причины, это сложно объяснить и мне бы не хотелось ворошить память, — ответила я.       Да что там ворошить, она и сама мне не давала покоя, все время перед глазами ОН с удивленным лицом, которое еще больше бесило. Лицемер, удивлялся он, «в чем он меня обманул» и папаша его такой же расчетливый и деда моего настроили, как это у них так все ловко получилось… А я дура поверила, о, Эру, какая я наивная. Если бы я в тот день не пошла к клену и не услышала этот разговор… я же была готова открыть ему свое сердце, а он… Нет, все, я не хочу о нем думать. Ой, мамочки, его глаза. Нет нельзя, забудь, он враг, он предатель, он обманщик, ему нужен мой титул, а не я сама. Его руки, его объятия… — от таких воспоминаний по мне побежали мурашки. — Лаура, тебя, наверно, ищут? — голос Брауна вывел меня из раздумий. — Еще как ищут, а когда найдут… — я задумалась. — А когда найдут, мне несдобровать, — я улыбнулась. — Хотя пусть сначала найдут. — Если хочешь, ты можешь пожить у меня? — Спасибо, конечно, но я лучше домой, там наверно мама с ума сходит. Когда кончится дождь я пойду дальше. Он только кивнул: — Я провожу тебя. — А у меня сегодня день рождения, — сказала я. — Поздравляю, и сколько тебе исполнилось? — 301, — я расплылась в улыбке. — Да ты взрослая девочка, — он рассмеялся.- А я, представь себе, и не знаю, когда мой день рождения, знаю только то, что я родился осенью, перед самой зимой. — А как ты узнал, что ты оборотень? — Это было так страшно, — ответил он мне. — Но Беорн, мне все потом объяснил.       Я удивленно посмотрела на него. — Я уже говорил, что потерял родителей совсем маленьким, а до этого они скрывали от меня мое происхождение. Мы же рождаемся такими же, как люди. А примерно в 12 лет, когда происходит перемена в организме, то есть мы взрослеем, вот тут все и началось. На моем теле стала расти шерсть, я испугался. Потом стал чувствовать прилив силы, стал чувствителен к запахам, лучше стал слышать, и по-другому видеть. — А ты разве не видел Беорна в виде медведя? — До этого времени нет, он скрывал это от меня. Я потом спрашивал его зачем? Он объяснял тем, что не хотел пугать раньше времени, пока я не подрасту. Когда он сам через это прошел. — А сейчас? — Сейчас, я уже взрослый, мне уже 431 год. Я легко перевоплощаюсь в медведя и обратно. — А почему ты там в лесу не превратился в человека? — я прищурила глаза и посмотрела на него. — Не хотел тебя травмировать, — ответил он. — Чем? — я удивилась. — А тем, что я был бы обнаженным, — он поднял брови и рассмеялся, смотря на мое удивленное лицо. — Ты еще совсем девочка. Я опустила глаза. — Слушай, может, пирог с яблоками испечём и устроим пир в твою честь, как-никак, день рождение. — Но я не умею, вот моя мама она… — Я научу, — коротко сказал он. — Я согласна, — кивнула я.       Мы вышли с ним во двор, я стояла под навесом, дождь и не думал прекращаться. Браун отправился в сарай, в гости к курочкам, за яйцами. Когда он вернулся, в миске было с десяток яиц. — А ты знаешь, что вон той рыжей кобыле, — я показала на лошадь. — Очень нравится жеребец с белыми пятнами? — я показала на коня. — А откуда ты знаешь? — Это мой дар, полученный при рождении, я же говорила уже. Поставь их рядом, они будут счастливы, — я мило улыбнулась. — Сделаю, но сначала пирог.       Мы вошли в дом, он тут же распределил, кто что из нас будет делать. Мне он доверил почистить яблоки и нарезать. Сам же стал разбивать яйца в миску, как вы понимаете, сахара у нас нет, но зато есть мед… Он мы ловко справились с тестом, мука у Брауна была, он один раз в месяц ходил в людское поселение и обменивал лечебные травы и мед на муку и соль. Сделав пирог, он поместил его в печь, эту процедуру он мне не доверил, и нам оставалось только ждать.       Уже через час мы пили душистый травяной чай и ели пирог. — Браун, так вкусно, — я уплетала за обе щеки. — Еще бы, мы же вместе с тобой готовили. С днем рождения тебя, Лаура, — он поднял свою кружку с чаем. — Спасибо, — сказала я, на долю минуты мне стало грустно, как там мои родные, как они волнуются за меня.       И тут в моей голове послышался голос друга: — С днем рождения. На подоконник окна сел сокол, весь мокрый. — Где ты был? — я подошла к нему и провела по мокрым перьям рукой. — Осторожнее, я и так весь мокрый, — ответил он мне. — Так, где ты был, я переживала за тебя? — В Лориэн летал. — И, что там? — А ты сама не знаешь, ищут тебя, Владычица в гневе, стража перерыла весь лес, но тебя не нашли, как видишь, — в конце он пошутил. — Да уж вижу. — Залетай погреться, — сказал Браун соколу. — Он тебя не обижал? — Коготь пристально посмотрел на оборотня. Он перелетел на спинку стула, при этом распустив крылья и капли воды попали на меня. — Не брызгайся, — сказала я, и прошла за ним, садясь на свое место. — Я не нарочно, — прошипел он. — Пирог будешь? — предложила я и протянула руку с куском пирога. — Я же сказал, что ем мясо. — Да ты только попробуй. — Ладно, но если мне станет плохо, ты меня будешь лечить. — Замётано, только аккуратно бери, а то ты мне как-то чуть полпальца не съел, — сказала я. — Когда это было? — удивился сокол. — В детстве. — О, нашла, что вспомнить.       Браун следил за всеми нашими манипуляциями, переводя взгляд то на меня, то на сокола. Коготь аккуратно клювом взял кусочек пирога из моих рук и проглотил. — Ну, — спросила я. — Что ну? Я еще не умер? — шутил он. — Как пирог? — Мясо лучше, — ответил сокол. — Что он сказал? — спросил меня Браун и кивнув на птицу. — Он сказал, что мясо лучше. — А я больше предпочитаю мед и ягоды, — сказал медведь. — Я не медведь, а сокол, — надулся Коготь. — Мне нужно мясо. — Что надулся, у меня сегодня день рождение… — Прости, — сказал он и заморгал. — Как мне с вами хорошо, — подумала я.- А там, в Лориэне, они хотели сегодня устроить бал… Я стояла возле окна и смотрела на звезды.