Возвращение домой-2. Эта другая история

      Но от следующего я уже не успела увернуться, в этот момент я развернулась, пытаясь прикрыть собою Лили, и он пронзил мою спину. Мой стон раздался над её ушком, она c испугу ещё сильнее прижалась к моей груди, обхватывая своими маленькими ручками за шею, от пронзающей боли я упала на колени, в голове все помутнело, поплыло и я начала терять сознание. — Лаура, не надо… — детский голосок звучал как из-под толщи воды.       Яркий свет ослепил мои глаза… — О, с возвращением, — голос Килла дрожал от счастья. — Пить… — еле-еле прошептала я.       Он приподнял мою голову и поднес к моим губам флягу с водой, я пила, не могла напиться. Глаза были покрыты пеленой, голова тяжелой и кружилась, и всё время хотелось пить. — Больше не давай ей воды, — послышался голос Тауриэль.       Очень хотелось возразить на её слова, но у меня не было сил с кем-либо спорить. — Лаурочка, ты проснулась, я так рада, — своими маленькими ручками обняла малышка. — Я так плакала, когда ты упала, эти дядьки они сделали тебе больно, но тетя Тауриэль их убила, — она тяжело вздохнула. — А мамы и папы больше н… — Тише милая, я знаю, прости, но я плохо себя чувствую, — полушёпотом попросила я. — Лили подожди, Лаура поправится, а сейчас иди сюда, — строгий голос Тауриэль позвал девочку.       Я лежала и не понимала где я? Но это было не так важно…       В те драгоценные минуты, когда я теряла сознание, и машинально опустилась на колени, крепко держа на руках Лили, моя душа как будто отделилось от тела, и я всю эту картину наблюдала со стороны…       Я оседала, держа ребенка, рук я своих не чувствовала, опустившись на колени и отпустив ребенка, я рухнула рядом с ней. Мне было холодно, мороз сковывал ноги и руки, иглами обкалывая всё тело, стоны вырывались из души.       Ребенок с испугом в глазах приподнял мою голову, кричал моё имя и плакал. К Лили подбежал неприятной, я бы сказала, отвратительной внешности мужчина и схватил ее за шкирку, но она настолько крепко схватила меня за руку, что ему пришлось отдирать её от меня, в прямом смысле слова. Она плакала и вырывалась, пару раз она укусила его за руку, за что получила пощёчину. Он тащил и оскорблял её, называя: «мелкой сучкой». — Рон, оставь её, зачем она тебе? — Я продам её. — С ней много возни и мало толку. Тут раздался свист и чей-то грубый голос: — Уходим.       Как мне хотелось подняться и защитить малышку, но моё бездыханное тело лежало там возле горящего дома. Но тут люди, напавшие на дом как подкошенные стали падать, в их спинах торчали эльфийские стрелы. Это была Тауриэль, я видела её. Она без промаха поражала мишени. Было странным наблюдать за этой картиной. Тот, кто тащил Лили, замертво упал, но рука продолжала крепко держать руку девочки, Лили с силой дернула руку и вырвалась и тут же бросилась ко мне. Она трясла меня и просила открыть глаза. — Лили отойди от неё, — эльфийка резко отстранила девочку, ей было не до сантиментов, жизнь вела свой счет на минуты. — Иди разбуди хоббитов. — Она умерла? — девочка плакала. — Как мама и папа? — Я сказала бегом, — закричала эльфийка.       Лили тут же помчалась в сарай будить хоббитов, вытирая своими маленькими ручками слезинки, которые как я и говорила, спали мирным сном.       Тауриэль вынула нож из моей спины и приложила руки к ране, и стала нашептывать молитву, призывая высшие силы о помощи.       Передо мной появилось большое свечение. Я с трудом пыталась закрыть глаза, но это было не в моих силах, яркий свет приносил мне режущую боль, из глаз текли слезы, когда глаза немного попривыкли и боль отступила, в свете я увидела темный силуэт.       Силуэт все ближе приближался, в нем я рассмотрела своего деда. Он шел ко мне, протягивая руки и строго нахмурив брови. Король был одет во все золотое, как айнуры. Я шептала его имя, но голоса своего я не слышала, я пыталась протянуть руки, но не могла пошевелиться, я хотела побежать к нему на встречу, но не могла сдвинуться с места. Дед пристально посмотрел, его взгляд проник как молния в душу, и она моментально оказалась в его объятиях. О, Эру это было такое блаженство, он шептал что-то на очень древнем эльфийском языке и гладил меня по волосам, перебирая прядь за прядью. Потом он приподнял моё лицо, так чтобы я смотрела в его глаза. С моих глаз скатилась горькая слеза, которая обожгла мою щеку. — Ты должна жить, — протяжным голосом сказал король и растворился как весенний туман. Я стояла с протянутыми руками, обнимая туманную дымку…       Телега скрипнула и меня хорошенько встряхнула, я простонала и открыла глаза. Я уперлась руками и попыталась приподняться. — Давай помогу, — Френк аккуратно помог мне сесть. — Ну, ты нас напугала, — последние буквы протянул хоббит.       Я сидела в телеге на соломе, которая скрипя, катилась по бездорожью. — Я не хотела, — с натянутой улыбкой ответила я. — Ты была без сознания три дня, — продолжил Френк. — Как ты себя чувствуешь? — Тауриэль повернулась ко мне. — Жить буду. Кстати спасибо, — я прижала руку к груди и склонила голову. — Не стоит, — она отвернулась, управляя телегой, Эльбус тут же заржал, услышав мой голос. — Где моя сумка? — я начала тревожно искать глазами. — Ты о камне? — спросил хоббит. — Да, — не выдержала я. — Не переживай вот она, — он подтянул ко мне мою сумку, я тут же заглянула, убедившись что мой камень на месте, я тяжело вздохнула. — Когда нас разбудила Лили, мы выбежали из сарая и перед нашими глазами стояла ужасная картина. Когда все это случилось и разбойники напали на дом, Тауриэль расправилась со всеми, пару человек успели уйти. Ты лежала в луже крови, над тобой яркий свет, который обнимал тебя. Тауриэль, что-то шептала и прижимала рану руками. — Я знаю, — перебила я друга. — Откуда? — удивился он. — Я всё видела.       Мой друг только покосился и расплылся в загадочной улыбке. Потом он рассказал, как прибежали люди и помогали тушить огонь, как Килл вывел из полыхающего навеса коня и пони. Одна минута и крыша бы обвалилась на них. Возле забора стояла телега, которую они починили и запрягли Эльбуса. Лили сама согласилась ехать с нами, так как родных у девочки не оказалось. Рядом с телегой на одном из пони ехал Килл и сожаление в глаза смотрел на меня и тяжело вздыхал. — Что с ним? — я тихо спросила Френка. — Он сильно понервничал, когда увидел твое тело, еле отошел… — Мне жаль.       Телега скрипя как ржавый замок, подъезжала к какому-то поселению. Это был небольшой город с одноэтажными домами. Крыши домов были покрыты черной черепицей, окна украшали резные ставни, а из печных труб валил дым. Перед домами аккуратно высаженные кусты, которые цвели маленькими белыми цветами, я тут же уловила их запах. Тауриэль мастерски управляла телегой, где она этому научилась, но спрашивать я её не стала. Через двести метров, она остановилась возле небольшого кирпичного дома, и ловко спрыгнула с телеги. Сказала, чтобы мы сидели и никуда не вылезали. Сама прошла через калитку и вошла в дом. Минут через семь она вернулась. — Что это за место? — спросила я. — Постоялый двор, — коротко ответила она. — Килл, Френк помогите Лауриэль спуститься. — Мы будем тут ночевать? — один из хоббитов уставился на эльфийку. — Сегодня переночуем тут, а завтра с утра дальше, — её голос был острым, как наконечники её стрел.       Я потихоньку спустилась с телеги с помощью друзей, положив руку на плечо Френка, мы прошли в дом, Лили нежно держала меня за руку и с тревогой смотрела на меня большими глазами. Внутри дом был просторный, большие окна, ставни которых были открыты, освещали помещение, как будто лучи света проникали в темное царство, было видно, как пылинки купаются в лучах. Нас встретил седовласый, пожилой мужчина лет пятидесяти и немолодая, но очень улыбчивая женщина, примерно его возраста. — Добро пожаловать, — к нам обратился, как я поняла хозяин дома. — Благодарю, — я попыталась склонила голову перед хозяевами. — Я покажу ваши комнату, — пропела приятным голосом женщина и мило улыбнулась, когда она улыбнулась, в уголках глаз появились морщинки, они только украсили её лицо. Женщина указала рукой в сторону открытой двери.       Нам с Тауриэль и Лили досталась большая комната на две кровати, такая же досталась хоббитам. Лили тут же с разбегу прыгнула на кровать и звонко засмеялась. В дверь постучали, Тауриэль позволила войти, на пороге стояла хозяйка дома. — Я хотела узнать, как вы устроилась? — в руках она держала полотенца. — Спасибо, все отлично, — опередила с ответом Тауриэль. — Если желаете помыться, в конце коридора имеется комната-купальня. — Мы непременно ей воспользуемся, — ответила Тауриэль. — Только предупредите, я приготовлю горячей воды, — хозяйка кивнула и вышла, закрывая за собой двери.       Конечно-же мы воспользовались туалетной комнатой. Туалетная комната — это было громко сказано, небольная комната, пару лавок на которых стояли тазики, на специальных крючках висели металлические ковши. В углу стояла растопленная небольшая печь, на которой стоял большой чугунный бак, как я поняла, в нем была горячая вода. На полу стояла большая кадка с холодной водой. Полы были покрыты мелкой решеткой из дерева. Первой Тауриэль вымыла Лили и отнесла её в комнату, потом помогла мне раздеться и вымыться. Там где была рана, от прикосновения воды немного щипало. — Ничего потерпи, все заживет. — Тауриэль, спасибо, что спасла меня. — Не стоит благодарностей, твой отец когда-то спас меня, своей жизнью я обязана ему.       После этих слов мы просто мылись молча, каждый думал о своём. После горячей воды тело как будто заново ожило. Мы оделись, по пути забрали Лили из комнаты, где она послушно ждала нас. Прошли в гостиное помещение, нас там уже ждали хоббиты. Вечер мы устроили при свечах так сказать. А если серьёзно то это единственное освещение в людских помещениях. Хоббиты уже заказали ужин и сидели за столом с довольными улыбками, болтая ножками под столом, все же хоббиты как дети, даже годы не делают их взрослыми. Лили как молния побежала к ним и села рядом с Френком. Наш ужин был скромным: овощи, хлеб и небольшие куски мяса. Я весь ужин молчала и только слушала, как хоббиты расхваливали Шир, до которого нам осталось пару дней пути. Лили завороженно слушала рассказ, она была как маленькая принцесса, из самой доброй сказки.       Когда мы с девочками вернулись в комнату, я с помощью Лили сняла верхнюю одежду и легла. — Лауриэль, ты хорошо себя чувствуешь? Ты слишком бледная, — тревожный голос Тауриэль. — Ты плохо ела. — Всё хорошо, — поспешила я её успокоить. — А мне было так весело с Фенком и Киллом, — звонко отозвалась Лили. — Иди ко мне, ложись рядом, — я позвала малышку.       Она легла и прислонилась ко мне спиной, я обняла и нежно прижала к себе. Тауриэль, сказала, что сейчас сходит и проверит Эльбуса и пони. Мы с Лили уснули, когда Тау вернулась, я не знаю, в это время мы крепко спали.       Раннее утро, солнышко играло своими первыми лучами, и радовало всё живое. Эльбус был уже запряжен, пони послушно стояли рядом. Хоббиты зевая и ворча, вывалились из дома. — Ну что за спешка, еще так рано? — Кто рано встает тому бог подает, — ответила я — Кто это сказал? — спросил Килл. — Это моя мама так говорит, — улыбаясь, ответила я. — А кто это Бог? — спросил Френк. — Это так люди из мира машин называют Эру. — Что это машины? — спросил Килл. — О, Эру, — я закатила глаза. — Потом расскажу. А у самой перед глазами мой сон стоит с драконом в небе. — Ну все же еще очень рано, — продолжил Килл. — Я вчера предупредила, о том, что мы выезжаем рано, — Тауриэль была непреклонна в своих действиях. — А завтрак? — в один голос спросили хоббиты. — На ходу поедите… — За что нам это? — проворчал Килл. — Еще одна реплика про завтрак, ты останешься тут, — Тау просмотрела так как будто пыталась пробурить в нем скважину. — А, что я…       Попрощавшись с хозяевами дома, мы тронулись в путь. Только мы отъехали, как в моей голове послышался родной голос. Как я давно его не слышала, мой «ребенок» сел на бортик телеги. — Я вижу тебя нельзя и на минуту оставить, — он смотрел на меня строгим взглядом. — О, Коготь, — с радостью воскликнул Килл. — Мне еще тебя не хватает, — проворчала птица. — Ты хуже эльфиненка, подбираешь всех кого непопадя, — он покосил свой взгляд на хоббитов. — То лезешь на рожон к разбойникам, вот правильно говорят: надо было драть тебя в детстве, сейчас уже поздно… — Эй, хорош, я же не умерла. — Если бы ты умерла, я и в чертогах безвремени достал бы тебя, пришел бы к самому Мандосу за тобой и потребовал, чтобы он тебя вернул… — Ага, а он бы тебя ждал с распростёртыми объятиями. Кто мы и кто он?! И вообще птиц туда не пускают. — Короче, а если без шуток, то я рад, что все с тобой обошлось.       После очередной тирады реплик, он рассказал, где был и что видел… Его сиятельство, соколиное крыло, побывал у меня дома, видел, как все суетятся, жаль он не мышь, сказал он, чтобы проникнуть в кабинет короля и подслушать разговор. Самое большое, что он мог себе позволить, это сидеть на ветки высокого дерева и наблюдать за суетой. Сказал, что видел мою маму и папу в старой беседке. От слова «мама» мое сердце сжалось от тоски. Какая все же я неблагодарная дочь. Заставляю страдать своих близких…       Через два дня без всяких приключений мы добрались до Шира…

Во дворце

      День был в полном разгаре, лучи солнца проникали в кабинет, освещая даже самые темные уголки кабинета. За тяжелым, дубовым столом сидел король. Он находился в кабинете с раннего утра и вот уже час держал какой-то лист бумаги, не отрывая взгляда, смотрел на него. Если он мог прожечь его взглядом, он бы то сделал. Это был договор о торговле с королем подгорного царства. На столе возле его правого локтя стоял бокал травяного чая, который давно остыл. В те минуты его не интересовало, то что было на бумаге и только легкое воспоминание о той эллет с глазами шоколад, дарили ему легкую улыбку.       В кабинет постучали, и вошёл один из личной охраны короля. — Ваше величество к вам Тирин командир отряда с северной границы.       Король оторвавшись от документа и строго посмотрел на стражника, и только незаметно кивнул, позволяя войти командиру. Как только стражник вышел, тут же двери открылись, и в кабинет вошёл высокий, темноволосый эльф, в полном обмундировании. — Ваше величество… — начал страж Лихолесья. — Ближе к делу, — прервал его король. — Мы прочесали весь Дейл, во дворец доставили хозяина таверны, где были найдены следы принцессы Лауриэль. — Допросить и отпустить. Отчет мне на стол.       Страж приложил руку к груди, склонил голову перед королем, потом развернулся и вышел. — Айнуриона ко мне, — крикнул король. Король понимал и верил, что внучка обязательно найдется и то что он запланировал когда-нибудь обязательно исполниться.       Через полчаса перед Трандуилом склонив голову, стоял воин Лориэна. Айнурион лично просил короля позволить остаться ему и помочь в поисках Лауриэль. Молодой эльф чувствовал свою вину в неправильных действиях по отношению к невесте. Но он и сам не ожидал, что эльфийка, которая сразила его сердце в Лориэне, была той самой принцессой Лихолесья. Ведь он искреннее прикипел к ней, искал её. Приехав в лесное королевство, только с одной целью: объясниться с принцессой, попросить отказаться от договора, так как он полюбил другую. Но когда он увидел её на балу в честь дня рождения, эти золотые волосы и глаза как лес Лориэна, его сердце просто упало в чертоги Мендоса. Все мысли летали только возле нее, в своих молитвах он звал только её и мечтал найти её и все объяснить. Но когда он увидел возле неё того эльфа, просто пелена ревности застила его глаза, он не мог позволить что кто-то другой будет касаться её. — Айнурион, — голос короля вывел эльфа из размышления. — Соберёшь отряд, и незамедлительно отправляйте в Шир. — Шир? — удивительно поднял брови, спросил Страж Лориэна. В это время постучали и не дождавшись ответа вошли оба близнеца. — Ваше Величество, позвольте и нам тоже отправиться в Шир. — Делайте, как знаете, — отрешенно ответил Трандуил. — Отца только предупредите.       Через три дня отряд покинул королевство Лесного короля.