not for life, but for death.

Хосок вышел из ванны, белое полотенце осело на бедрах, а капли воды с волос стекали по длинной шее. Новая волна смущения снова появляется на щеках Юнги. Он смотрит на Хо и мысленно прижимается к нему, ища защиту. Чон не мог не заметить этого, он подходит ближе, румянец на щеках становиться все насыщеннее, ноги Юнги вновь бросаются в дрожь. - У тебя жар? - мотонно, сладко, произносит Хосок, слегка касаясь лба Юнги. Он горит. Весь. Хотя пару недель назад, клялся Чонгуку, что никогда и ни за что не станет геем. Но все мы не без греха. - Я принесу тебе воды. - Чон разворачивается и выходит из комнаты, прикрывая дверь. Сейчас Мин не может сдвинуться с места. единственно что влетает в его голову так это уйти отсюда как можно раньше. Юнги тихо идет к двери, открывая ее и осматриваясь вокруг. Дом внутри большой, поэтому пройти мимо всех незамеченным не составит огромного труда. Выйдя из комнаты, Юн тут же пошел в сторону лестницы, дабы спуститься на второй этаж. Он смотрит на лестницу, не находя там и живой души. Внезапно руки сзади обхватывают талию, прижимают к себе. - Ты уже уходишь? - тихо на ухо шепчет Хосок, вызывая табун мурашек по телу и страх за свою шкуру. Юнги моментально разворачивается и смотрит в карие глаза. В них видно все. Все, что он пережил, там не так уютно, не так тепло, но он хочет окунуться в них. Переворошить все тайны и вскрыть старые раны, что так противно осели на дно. - Останься, я хочу остаться с тобой. - дрожь в голосе. Обычно так говорят маленькие дети, что ищет покоя в матерях, которым на них наплевать. Хо прижимается к Юнги, утыкаясь носом в шею. Юн тает, как сахар. Почему сейчас его хочется обнимать в ответ, защищать и любить? Он ведь убийца. Он ведь сделал больно не одному человеку. Все казалось избыточным. Все казалось странным до костей, что внутри сжимаются и ломаются, с треском. - Почему я должен остаться? Мы даже толком не знакомы. - пытаясь оттолкнуть от себя тушу, что висит на нем, проговорил Юнги. - Мне страшно быть одному. - Но ведь ты живешь не один. - Я живу отдельно от них. Они каждый вечер ластятся друг с другом, получая тепло, пока я сижу в гараже и чиню никому не нужные байки! - уже на крик перешел Чон. Мин сейчас же находился в полном недоумении. Если он уйдет, больше никогда не завоюет доверие Хосока. А ему нужна правда, вся правда про лисьи гонки. Ну а если же останется, то где гарантия того, что ему все расскажут? - Хорошо. Только завтра к восьми, я должен быть в университете. - Договорились. Я отвезу тебя. Хосок протянул Мину руку, ведя обратно в комнату.На нем все то же полотенце и влажные волосы, что пахнут шампунем. В комнате прохладно, поэтому Юнги нашел вескую причину, чтобы Хосок оделся. Сейчас на нем была лишь легкая футболка, молочного цвета и черные шорты. Они сидели на кровати, как Хосок достал две бутылки яблочного сидра, протягивая их Юнги. Свежий воздух проносится через открытое окно. В нем видны лишь их отражения и темно-зеленые макушки деревьев, освещенные луной. - Расскажи мне про эти гонки. Я хочу знать все. - для Юнги это важно. Важно знать, что тут происходит. Важно понимать, кто ответственный за смерть невинных людей. - Я думал, ты уже обо всем знаешь. - с небольшой улыбкой произнес Хосок. - Ты ведь был там и не один раз. Даже участвовали. Только жаль, что не со мной. - возможно, это была грусть или что-то другое, Мин так и не разобрался. - Каждый раз, правила гонок пополняет свои списки, в отличии от тех, что произнес тот мужчина, когда Чонгук решил учавствовать. - Есть отдельные правила, как для гонщиков, зрителей и общие, которых должны придерживаться все. И того мужчину Зовут Намджун. Он основатель этих гонок. Он знает каждого участника и каждого зрителя. На случай, если кто-то выдаст нас. Он купил этот заброшенный автодром и начал устраивать гонки. Он же составил перечень правил и законов. Ты думаешь откуда я узнал, где ты учишься? Я позвонил ему. У меня на тебя целое досье есть. - Блять, ты серьезно сейчас? - Абсолютно. - Чем докажешь? - Мин Юнги, двадцать лет, любишь холодную колу. Нет друзей, кроме Чон Чонгука. Из родителей только отец, мать умерла, когда ты был еще маленьким. - сейчас воспоминания режут по сердцу. Ему больно вспоминать, что тогда произошло. Маленький мальчик, что жил в нем погиб. Его мать жестоко избивали, пробивали череп, резали горло. Тогда она спрятала его в шкафу, дабы маленький Юнги не пострадал. Тогда она подарила ему металлическую зажигалку с гравюрой SUGA. Хоть это была бессмысленная вещь, но для мальчика, что потерял мать, она означала весь мир. Слезы потекли по бледной щеке. - Хэй. ты чего? - вытирая большим пальцем мокрую дорожку, говорил Хосок. - Прости. - отворачиваясь от красноволосого, Юнги продолжал плакать, глотая соленые слезы. - Теперь моя очередь, почему ты боишься быть одним? - Мин вытирает остатки слез и разворачивается к Хосоку. - Меня часто оставляли одного, начиная с родителей, заканчивая друзьями. Я редко сплю по ночам, поэтому и просиживаю за двигателями день и ночь. Я хочу жить нормально. - Я не знал... прости еще раз. - Не извиняйся. Хосок гладит того по спине, наливает снова в бокал спиртное и протягивает Мину. Тот нехотя выпивает содержимое бокала. Сейчас была лишь тишина Но иногда тишина говорит гораздо больше, чем разговоры друг с другом. Юнги облокотился на плечо Чона и судя по всему уже видит десятый сон, пока красноволосый смотрит на него, изучает, привязывает к себе многочисленными ниточками. - Что же в тебе не так, Мин Юнги?