not for life, but for death.

Оголенная трасса, покрытая дождем, крик мотоцикла. Хосок едет двести километров в час, пропуская светофоры, машины, объезжая людей, он едет к дому семьи Мин. Бросив байк у дороги, Чон стучится в дверь, где его встречает мачеха Юнги, с сонными, ничего не понимающими глазами. Перед ней вымокший, испуганный, обозлённый юноша. - Мисс, мне нужен Мин Юнги...-запыхавшийся голос, с нотками грусти, что пробирается по глотке - Где он? Женщина лишь показывает рукой в сторону лестницы, пугающе оглядывая юношу, что ворвался по среди ночи. Пятнадцать, ровно пятнадцать ступенек для того, чтобы придти в себя, для того, чтобы передумать. Чон открывает дверь, наблюдая за тем, как Юнги с огромным страхом в глазах, старается не закричать. В голове Мина только одно, что если Хосок тут, то его письмо было прочитано. - Т-Ты тут...- Юнги явно заикается, цепляясь пальцами за край рабочего стола - Ты прочитал, ведь так? - слезы произвольно наворачиваются на глазах, что так отдаётся в голосе. Хо лишь молча стоит на пороге комнаты, опуская глаза, стараясь выровнять своё дыхание. - Да...- поднимает взгляд, смотрит в глаза Юнги, пытаясь вытащить из него слова о том, что это шутка, что такого не может быть. - Извини...- шёпот, что так сильно бьет по солнечному сплетению, заставляя душу извернуться наружу - Я не знал, что так выйдет... - слезы обдают бледную кожу кипятком, разъедая ее, все тело будто онемело. Нельзя пошевелиться, нельзя вдохнуть, выдохнуть. - Черт... - Хосок заводит руки в волосы, сжимая их, после бьет стену кулаком, избивая самого себя до крови- Черт! Черт! Черт! Почему именно ты! -алая жидкость остаётся на стенах, пока голос хрипит от криков. Больно. Слишком больно. Юнги лишь стоит молча, вытирая слезы, боясь произнести и слова. Боясь, что теперь наступит конец, конец всему, что он хотел...а хотел он лишь одного - Чон Хосока. Безумного гонщика, с ярко-красными волосами и чертовски красивой внешностью. - Почему это ты, а не кто-то другой?- Чон смотрит на Юнги, чувствуя, как тот напуган. Три. Ровно три шага вперёд до того, как все должно изменится, до того, как он окончательно полюбит его. Крепкое объятие, Хо прижимает его к себе ближе, обнимая, стараясь успокоить- Мы справимся...мы что-нибудь придумаем...они все равно узнают обо всем, но нам надо будет быть готовыми.

***

Ендже. Как много мы про него знаем? Только то, что его подставили и то, что он собирается мстить. Та ночь, где его лишили титула гонщика, изменила его. Место срезанной кожи ужасно болит, будто тебе на руку, вылили бензин и подожгли. Он сидит в какой-то комнате, где нет и намёка на свет, но буквально, через минуту вся комната озаряется белыми лампами, а навстречу к нему идёт Бэм. - Я обработаю тебе рану, сладкий...- в его руках, не понятные для восприятия лекарства, куча марли, что-то вроде йода и прочее. Бэм садиться на пол, опираясь на колени, начиная промывать само ранение. - Не думал, что Намджун был серьёзен, когда создавал эти правила...да, я слышал, что он темный тип, но не настолько...- Чхве лишь выслушивал монолог Бэма, шипя от боли. - Это ты был на трассе? Ну ты сказал, что хочешь справедливости ? -Чхве схватил Бэма за руку, которой он обрабатывал рану, притягивает к себе. - Что? - брюнет, лишь удивленно посмотрел на того, не понимая ни слова - Тебя привёз Джебом , я думал, что он просто спас тебя...разве нет? - Нет...Отпусти его, если не хочешь вернуться туда, от куда я тебя достал - грубый голос, Джейби, что рушит все слова, сказанные выше, вводя в недоумение своего мальчика, ещё больше..- Я обещал тебе, что сделаю все, ради первого места...значит ли это, что я должен убрать лишних и вернуть Ендже его титул? - Ч-что?

***

- Как думаешь, вся эта ситуация с Юнги..она разрешится? - желтоволосый, доедая своё мороженое спрашивает у Гука, вопросительно поднимая брови? - Юнги повидал некоторое дерьмо в этой жизни, думаю, что это не будет для него проблемой. Да и вроде все поверили, что это Ендже...мы хорошо поработали над этим. - брюнет, слегка улыбается, смотря на своего уже столь близкого друга..-через две недели итоговые гонки сезона, думаю, нам надо будет подготовится к ним...

***

Ночь. Хосок обнимает, прижимает крепче, боится отпустить, смотрит, пока Мин спит. Чону жаль его, он слишком ранимый, будто хрусталь, который трещит по швам. Он не тронет его, не обидит и никому не даст обидеть. Юнги слишком измотан, физически, морально, поэтому он сейчас спит, чувству тепло от того, кто не отвернулся от него, кто сейчас готов закрыть его от всего мира.