И у йети бывают дети



Сейчас…

Такая форма Дженсена нравилась Джареду больше всего. Нет, все его формы прекрасны, но в виде зеленоглазого веснушчатого ирландца он как-то… роднее, что ли. Привычнее. Любимее. Джаред улыбнулся — и в такой форме он не оставляет ожоги. В этом теле Дженсен настолько похож на человека, что даже порой не верится, что он не человек. Вон даже волосы спутались спросонья, а на щеке примятость от подушки. Джаред улыбался, а Дженсен тер глаза: — Где Джей? Джаред набросил на плечи Дженсена шкуру: — Они на рассвете с Мишей побежали к Вики — играть с медвежатами. И хотя солнечник не может замерзнуть, Джареду нравилось заботиться о своем муже. Джаред обнял Дженсена за плечи, хорошенько укутал, прижал к себе и поцеловал выше уха. Дженсен улыбнулся: — Ну, если ехать на спине медведя нынче называется «побежали», тогда я согласен. Все как всегда… Джаред улыбался в ответ. Он смотрел туда же, куда и Дженсен, — на ближайшие горы, покрытые лесом. Ему здесь нравилось: леса в Канаде намного больше, чем в Польше, в них больше зверья и меньше деревень. Можно идти несколько дней и не встретить ни одной мало-мальски крупной дороги. И Мише здесь спокойнее, и Вики больше не теряет медвежат под колесами автомобилей. Здесь нравится всем: всем, кого Дженсен перенес сюда в последние годы — и нескольким духам из Индонезии, и румынскому вампиру, который в жизни не пил человеческую кровь, и водяному из сибирского озера. Нравится и их девятилетнему сыночку — Джею, любителю оседлать Мишу и помчаться верхом на его спине куда-нибудь по своим «ковбойским» делам — посчитать яйца гусей на дальних болотах или научить мишиных медвежат каким-нибудь новым трюкам. А еще Джей любит играть с детьми из местного племени индейцев, которые очень дружественны к новым обитателям своих лесов и никому не дают их в обиду. Местные верят в магию и места здесь всем достаточно — леса здесь бескрайние, они дадут приют и Джареду, и их сыну, и Мише с семьей и еще многим-многим волшебным существам еще на много сотен лет вперед. Ну а если потом и местные люди перестанут верить в чудеса, то Дженсен найдет им всем еще какое-нибудь тайное место на Земле, чтобы они смогли жить дальше и нести в этот мир свет. Здесь хорошо — и вполне материальным существам, и не материальным тоже. Даже духу мамы здесь нравится — здесь миллион озер, где она может вольно плавать и размышлять о вечности, где она может быть спокойна за своего сына. А дух старого бигфута… ему тоже должно быть здесь хорошо, потому что он дома. Джаред оглянулся на поляну позади себя: Дженсен такой молодец, что десять лет назад перенес в Канаду его дом вместе с двумя его деревьями-стражами и даже покосившийся сарай не забыл. Перенес в целости и сохранности, вместе с духом старого йети и всеми древними деревьями — до того, как сжечь то, что осталось. Сжечь, заметая за ними следы. Чтобы никто и никогда даже не подумал, что они все остались живы, что солнечник не отберет жизнь просто так, что он не сожжет живой лес, что он в любом случае спасет магических существ, если они не несут зла.

***

Дженсен отвлек Джареда от его мыслей, вздохнул, положил голову на плечо любимого: — Я отлучусь на некоторое время, скажешь Джею, ладно? — Скажу. Когда? — Надо лететь сейчас. — Куда на этот раз? — В Пуэрто-Рико. В интернете пишут, там местный чупакабра разбушевался — людей пугает и нападает на скот. Планируют сегодня ночью провести облаву. Надо успеть остановить людей и все хорошенько проверить. — Ясно. Ну, надо так надо, я же понимаю… Я буду скучать. — Я тоже, — Дженсен посмотрел на Джареда своими янтарными глазами с зелеными искрами — зелеными, как бескрайний лес у их ног. Конец