Самый лучший мальчик

Ко всему новому сложно было привыкнуть, но понемногу начало получаться. Суматоха большого города, частые поездки на метро до нужного корпуса, толпы спешащих по своим делам людей переставали нервировать, как вначале, хотя до сих пор часто хотелось уехать за город. Лучше в горы. Пару раз Манами выбирался на автобусе, хотя без велосипеда все было не так. Он скучал по родным местам, но загруженность учебой не позволяла возвращаться так часто, как хотелось. Утром он просыпался под звук душа и едва слышное пение из ванной. На вопрос о том, что за песенка, Онода, стесняясь и краснея, сказал, что это опенинг его любимого аниме. Пообещал, что больше не будет петь, только вот слово свое не сдержал. Манами, в принципе, не был против. Он не считал привычку петь чем-то глупым или нелепым — сам, бывало, страдал подобным. Правда, песни были не такими веселыми. Иногда они вместе шли в столовую, когда первая пара у обоих стояла в одном корпусе. Удалось увидеть друзей Оноды, о которых тот так часто рассказывал, но они оказались совсем не такими, как представлял себе Манами. Это было, по крайней мере, немного смущающим, когда парень с яркими волосами и улыбкой, напоминающей оскал, сказал: «Почему вы носите одинаковые бейсболки? Выглядите как парочка!» И пока Онода, смеясь, рассказывал удивительную историю этих бейсболок, Манами чувствовал себя неловко под тяжелым взглядом второго парня, высокого и казавшегося непрошибаемой стеной. После их знакомства Манами хорошо понял: к нему отнеслись настороженно. Видимо, очень ценили Оноду как друга и близкого человека, и от этого только захотелось узнать его еще больше. Как-то вечером, когда Онода, закончив домашнее задание, смотрел на планшете аниме, Манами из интереса попросился к нему. Спустился со своего яруса, присел рядом, постарался сосредоточить все внимание на происходящем на экране. На первый взгляд аниме показалось совсем детским и нелепым, но Онода смотрел его с таким блеском в глазах, что Манами решил все-таки повременить с окончательным вердиктом. Спустя пару часов неожиданно оказалось, что это довольно затягивающая, забавная вещь, и Манами решил, что попробовать сблизиться с Онодой — вполне хорошая идея.

* * *

История всегда была скучным предметом, но в университете все оказалось еще хуже. В переполненной аудитории было душно, одинаковые занятия проводились для трех групп сразу, а пожилой строгий преподаватель усыплял своим нудным голосом. Единственной отдушиной оставалось то, что во время лекций и семинаров по истории они с Онодой были в одной лодке. Рядом не садились, но Манами часто наблюдал за ним с задней парты. С историей Онода тоже не дружил. Как и с многими другими предметами. Манами порой удивлялся, наблюдая, как Онода мучается над домашней работой. Еще и поступить в хороший университет умудрился с такими «успехами». Преподаватель в тесном пиджаке, нелепо смотревшемся на полноватом теле, отвлекся от бумажки со списком студентов и снова принялся бубнить. Манами не хотел слушать. Хотел только упасть на парту и немного поспать, а лучше — уйти на улицу и поспать в парке. — Кто готовил ответ на первый вопрос? — спросил преподаватель. Не я, — захотелось ответить Манами, но он только широко зевнул, прикрыв рот ладонью. — Должен был я, но не успел, — неожиданно послышался виноватый знакомый голос. Манами удивленно поднял голову и увидел через несколько рядов от себя спину вставшего со своего места Оноды. Преподаватель скорчил недовольное лицо, делающее его похожим на жабу. — Чем же вы таким были заняты, что не успели подготовиться? Смотрел аниме, про себя ответил Манами и с трудом проглотил смешок. — Велосипеды… — тихо сказал Онода. — Я задержался на тренировке. Манами перестал улыбаться. — Велосипеды, — хмуро повторил преподаватель, сложив руки на груди. — Вы сюда поступили, чтобы на велосипеде кататься? — Нет, — помотал головой Онода и напряг плечи. — Просто… Я не могу жить без подъемов! Он сказал это так громко, что у Манами дрожь по всему телу прошла. Велосипеды… Подъемы… Фраза как будто из сна. На несколько секунд в аудитории повисла тишина, а потом с разных сторон послышались тихие смешки. Кого-то происходящее явно повеселило, кто-то просто был удивлен, а Манами чувствовал только нарастающее волнение и трепет. Только почти нестерпимое желание вскочить со стула и выкрикнуть: «Я тоже не могу жить без подъемов!» Вредный преподаватель все еще хмурился. Но потом все-таки махнул рукой и спросил, может ли кто-то другой ответить на первый вопрос семинара. Руку подняла незнакомая девушка из другой группы. Онода тут же поспешно сел на место, и сосед ехидно ткнул его локтем. Невероятно, подумал Манами и ошарашенно схватился за рубашку на груди. Боли не было, но внезапно он почувствовал себя взлетевшим. Как это бывало только за несколько метров до вершины при стремительном восхождении. Я бы хотел оказаться там прямо сейчас с тобой, — произнес про себя он, и Онода, словно услышав его мысли, обернулся. Их взгляды встретились совсем ненадолго, но Манами слишком ярко ощутил это — сердце под сжатым кулаком будто пропустило удар, а потом ускорилось. Перед тем, как отвернуться, Онода слабо улыбнулся, и на его щеках был легкий румянец от стыда. Манами закрыл лицо рукой, впервые подумав, что, если так продолжится, его сердце может сдать и без физических нагрузок.

* * *

Манами и сам не понимал, что вдруг на него нашло. Возможно, частое присутствие Оноды рядом все-таки оказывало свое воздействие, а возможно, дело было просто в длительных попытках сдерживаться. Так или иначе, он стоял возле небольшого здания, выделенного специально для велоклуба. Волей случая, а может, судьбы Манами проходил мимо, пока неспешно прогуливался по территории главных корпусов, и не смог не остановиться, когда заметил подставки для велосипедов и парочку роллеров у низкого крыльца. Даже атмосфера здесь была другая, это чувствовалось, заставляло вздрогнуть и замереть на месте. Невольно, но вид здания напомнил о велоклубе Хаконе, из которого Манами вышел на последнем году обучения, потому что смысла оставаться уже не было. Воспоминания тупой болью отозвались в груди, но он все еще не мог заставить свое тело двигаться, чтобы уйти, пока за дверью не послышались голоса и топот ног. Манами спрятался за углом здания и, прижавшись спиной к стене, тихо вздохнул. Если его застанут здесь, начнутся типичные вопросы. «Хэй, ты хочешь вступить?» Манами мысленно повторил про себя «да, да, да, да», а потом обреченно сжал кулаки. Это невозможно. К тому же в его медицинской справке четко сказано: освобождение от физической культуры и запрет на любую деятельность, связанную со спортом. Кое-как заставив себя уйти, Манами двинулся в сторону остановки, сам не зная, куда хочет отправиться. Сел на первый попавшийся автобус, надеясь, что поездка хоть немного успокоит разбушевавшиеся чувства, но с каждой минутой становилось только хуже. Ему казалось, что он еще никогда не испытывал такой острой потребности сесть на велосипед, а когда автобус заехал на мост, и начался длинный подъем, эта потребность возросла в разы. Не выдержав, Манами вышел на следующей остановке и, открыв карту города на телефоне, еще долго пытался понять, где оказался. Ближайшая станция метро была довольно далеко, и этот факт даже удивлял: он что, настолько сильно уплыл в свои переживания, что не заметил, как уехал на окраину города? Ну, ничего не поделать, пожал плечами Манами и решил немного пройтись, заодно и поискать остановку, с которой можно уехать назад. Только вот остановки все не было, а небольшие дома непривычно тихого для Токио района вскоре начали заканчиваться. Дорога, на обочину которой он вышел, петляла и уходила в возвышение, а мимо промчавшаяся машина оставила после себя затихающий шум колес вперемешку с опустошением. Наверное, стоило уже развернуться и пойти обратно. Спросить дорогу к остановке у какого-нибудь прохожего и поехать в общежитие, убегая от терзающих мыслей. Решительно повернув назад, Манами ускорил шаг, но вдруг заметил две быстро приближающиеся к нему фигуры на велосипедах. Спустя еще пару секунд он узнал их — те самые друзья Оноды. Так у них здесь тренировка, что ли? Тот, которого звали Наруко, остановился первым, едва не проскочив мимо, и Манами поймал себя на мысли, что лучше бы они его не заметили. — О, «лучший мальчик» номер два! Далеко же тебя занесло! — Привет, эм… Наруко-кун? — натянуто улыбнулся Манами, приподняв ладонь. Высокий, Имаизуми, тоже остановился и с удивленным видом развернул свой велосипед. — Я слышал, что это не очень хороший район. Что ты здесь делаешь? — Да просто гуляю. Иногда хочется выбраться куда-нибудь ближе к природе, — чувствуя скованность, ответил Манами. И почему он должен объясняться перед ними? — Тогда это не самое удачное место для прогулок, — усмехнулся Наруко и поправил замочек шлема. — На хулиганов еще не наткнулся? — Да нет, — пожал плечами Манами. — А на Оноду? Онода тоже здесь? Внутри что-то всколыхнулось, и Манами удивленно выдохнул. — Я… его не видел. — Точно. Он довольно быстро ускорился, когда мы начали приближаться к подъему, — задумчиво проговорил Наруко и, сложив ладонь козырьком над глазами, посмотрел куда-то вдаль. — О! Вот же он! Подняв голову, Манами проследил за чужим взглядом и вдруг увидел далеко впереди часть дороги, уходящую влево, и… Оноду, который мчался на ярко-желтом велосипеде. От этого вида дыхание моментально сбилось и все тело задрожало от волнения. Манами замер на месте, не моргая, не в силах оторвать взгляда от этого подъема. Онода ехал настолько легко и непринужденно, словно это было для него так же естественно, как дышать, а высокий каденс не мог не поражать. Вот значит, как выглядит твое восхождение, Сакамичи, — восхитительно! — подумал Манами и не заметил, как улыбка сама собой появилась на лице. Он шагнул вперед, а в мыслях крутилось только одно: догнать, поехать вместе. Но, опустив голову и взглянув на свои кроссовки, Манами в ужасе осознал, что у него нет велосипеда, что он не сможет погнаться за Онодой, чтобы вблизи увидеть его. — Он взбирается так, будто был рожден для этого, — с усмешкой сказал Имаизуми, и Манами кое-как пришел в себя. Ощущая свою беспомощность, бессилие и невозможность сделать одну-единственную вещь, которая сейчас казалась жизненно необходимой, Манами крепко сжал кулаки. — Простите, — тихо проговорил он себе под нос. — Я вспомнил, что у меня есть срочное дело. Мне нужно идти. Сорвавшись с места, Манами побежал обратно к остановке, совершенно не думая о том, что бегать ему, тем более так быстро, нельзя. — Осторожнее там, — сказал вслед Наруко, но Манами даже не замедлился. Только добежав до остановки, он затормозил, схватившись руками за край стены. Дышать стало совсем трудно, легкие жгло, а сердце, казалось, сдавливали тиски. — Почему? — едва не упав на колени, прошипел Манами и прислонился лбом к прохладной стене. — Почему я не могу самую малость? Хотя бы один раз снова достичь вершины. С трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от досады, Манами кое-как уселся на скамейку и схватился за грудь. Эта боль казалась омерзительной, жалкой и совершенно бесполезной. Такую боль он не желал принимать. — Юноша, с вами все в порядке? Неожиданный голос заставил вздрогнуть и поднять голову. Перед ним стояла низенькая старушка с взволнованным лицом. — Может, вам врача вызвать? — спросила она, и Манами ощутил резкую волну паники. Только не это. Только не врачи. Только не снова. — Все в порядке, не беспокойтесь, — соврал Манами, стараясь хоть как-то улыбнуться. Да какое там в порядке? Настолько отвратительно он себя не чувствовал уже очень давно. И это чувство ядом разливалось по всему телу и сознанию одновременно, намереваясь отравить каждую клеточку организма и души. — Вы уверены? — спросила старушка. Манами кивнул, стараясь сделать это как можно бодрее. — Лучше подскажите мне, как добраться до остановки, чтобы я мог поехать в противоположную сторону. — Ох, — улыбнулась старушка и указала пальцем влево. — Перейдете дорогу — и до остановки двести метров. Манами обернулся, а затем обреченно вздохнул. Остановка была в пределах видимости, а он ее даже не заметил. Пожилая женщина посоветовала ему беречь себя, а потом ушла, и Манами, посидев еще минутку, тоже побрел в сторону пешеходного перехода. Мысль о врачах и больницах начисто отбивала идею о том, чтобы снова сесть на велосипед. Даже если так нестерпимо хотелось осилить хотя бы еще одну вершину, перспектива попасть в больницу пугала до дрожи, и чем старше Манами становился, тем больше усиливался страх. Увидев приближающийся автобус, который должен был отвезти его обратно, Манами постарался отогнать плохие мысли и подошел к бордюру. Сейчас единственным правильным решением казалось поскорее вернуться в общежитие, лечь в кровать и уснуть. Утром ему наверняка станет легче.