Самый лучший мальчик

Манами никогда не ощущал настолько приятное и одновременное тревожное волнение. Предвкушение поездки и забытая возможность снова сесть на велосипед дарили невероятное чувство радости и свободы. Еще немного. Еще немного — и он сможет оторваться от земли. Когда открывал шкаф, дрожали руки. Он достал большую сумку с некоторыми оставшимися вещами и расстегнул молнию кармана, к которому, думал, уже не прикоснется никогда. Велообувь и шлем были на месте — конечно, куда бы делись? Манами взял их в руки и слабо улыбнулся, все еще не веря, что наконец настало время снова их использовать. Они с Онодой договорились встретиться на велостоянке возле общежития в восемь. Сейчас было еще только пять часов, и Манами ощущал почти мучительное нетерпение. Не зная, как убить время, он сходил на первый этаж, купил себе сок в автомате, а потом вернулся обратно в комнату и начал нарезать круги, пока на глаза не попался оставленный Онодой планшет. Как-то раз Онода сказал: «Пользуйся им, если понадобится», но Манами ответил, что не привык брать чужие вещи. Однако в этот момент в нем словно что-то переключилось. Он нерешительно подошел к кровати, присел на нижний ярус и все-таки взял планшет в руки. Пароля на разблокировке не было — так в стиле Оноды. Манами пробежался взглядом по значкам на рабочем столе поверх аниме-обоев, и зашел в галерею фотографий. Среди множества папок с аниме-картинками и скриншотами была одна с фотографиями велосипедов и пейзажей — Манами просмотрел ее всю, а потом наткнулся на фотографии Оноды и его друзей-знакомых. Фото были забавными, Манами не смог не улыбнуться, когда увидел Оноду в школьной форме, а еще на простом дорожном велосипеде. Наверняка его жизнь в старшей школе была насыщенной и счастливой, подумал Манами, листая изображения, пока не наткнулся на фотографию велокоманды. Здесь было несколько человек в желтой форме вместе с Онодой. Имаизуми и Наруко Манами сразу узнал, а вот остальные лица были чужими. — Сохоку, — прочитал название команды на джерси Манами и задумался. — Не ожидал, что ты окажешься участником той самой Сохоку из Чибы. Когда-то семпаи говорили, что это сильная команда, но Манами все равно не смог увидеть это собственными глазами, так ни разу и не поучаствовав в турнире. Выходит, мы могли бы встретиться раньше, — с грустной улыбкой подумал Манами, глядя на фотографию, — интересно, как бы тогда сложился мой путь. Желая забыть о своих разочаровывающих воспоминаниях, Манами заблокировал планшет и упал спиной на подушку. На нижнем ярусе было уютно, и постель казалась мягче. Манами перевернулся на бок и уткнулся носом в край смятого одеяла, глубоко вдыхая. Если бы у счастья был запах, оно бы пахло как Онода. Эта забавная мысль на мгновение посетила сознание и осталась отголоском ноющей боли. Кому-то все, кому-то — ничего, да? Поделись со мной хотя бы кусочком своего счастья, Сакамичи, — проговорил про себя Манами и, закрыв глаза, обнял подушку. Он провалился в сон мгновенно и незаметно. Измученный бессонной ночью организм все-таки взял свое и отключился, пока Манами мечтал о справедливости. Проснулся он только спустя пару часов. Резко открыл глаза, подскочил на кровати и взглянул на время. До восьми оставалось только три минуты. — Вот блин, — выдохнул Манами и рванул в ванную, чтобы умыться. Переодевался он в спешке, а потом, закрывая комнату, чуть не забыл на столе шлем. В итоге, когда он оказался на велостоянке, Онода уже был там и ждал его, оперевшись локтями о руль своего велосипеда. — Я опоздал, да? — виновато улыбнулся Манами, запуская ладонь в волосы. Увидев его, Онода ярко улыбнулся и быстро покачал головой. — Нет, это я освободился немного раньше. Закончил сегодня быстрее обычного: наверное, волновался. — Все-таки волновался? — с улыбкой спросил Манами и надел на голову шлем. — Из-за того, что очень хотел увидеть, как ты ездишь. Только из-за этого, — начал оправдываться Онода, забавно жестикулируя. — Все в порядке. Твое волнение понятно, — ответил Манами и, шагнув ближе, протянул Оноде маленькую баночку и ингалятор. — Это на всякий случай. Одна таблетка — если сильно заболит сердце. Ингалятор — если не смогу дышать. Онода тихо сглотнул, но все же взял оба предмета и засунул в задние карманы джерси. — Хорошо. Я понял, — сосредоточенно кивнул он. — А ты так поедешь? Манами удивленно моргнул, оглядел свою одежду и озадаченно вскинул брови. На нем были простая футболка и однотонные брюки, а из действительно важных вещей только шлем, велосипедные перчатки и велообувь. — О! Точно! — сказал он и наклонился. Закатал правую штанину почти до колена, выпрямился снова и показал большой палец. — Вот теперь все отлично! Онода ничего не ответил, только улыбнулся и кивнул, показывая, что его все устраивает. И пока он проверял количество воды в бутылках на раме, Манами выкатил свой велосипед со стоянки и взволнованно сжал руль. Вот и все. Знаменательный момент. Когда все можно и когда перестают действовать любые правила. Перед тем как перекинуть ногу, Манами все же немного замешкался, но, когда под ним оказалась рама, все сомнения мигом улетучились, а радостная улыбка сама собой появилась на лице. — Я так и не спросил, куда именно мы поедем. Онода подъехал следом и остановился, спустив ногу на землю. — Я хотел предложить тебе поехать за город. В сторону Канагавы. Есть там одна дорога с неплохими склонами, на которой я иногда тренируюсь. — Отличное предложение! — согласился Манами. — В районе Канагавы я объездил все склоны. Ну что, едем? — Ага! Онода поехал первым, и, глядя на него торжествующим взглядом, Манами поставил ногу на педаль, встегиваясь, поднял и надавил всем весом, тоже двигаясь с места. Почти забытое чувство поездки сразу же отозвалось приятным трепетом, а крутить педали было так легко и здорово, что захватывало дух. — Мы не поедем слишком быстро, пока не кончится оживленная дорога, хорошо? — спросил Онода, оборачиваясь, когда они выехали на шоссе. — Хорошо, — все еще улыбаясь, кивнул Манами, хоть он и не любил сдерживаться. До подъемов всегда хотелось добраться быстрее, и он часто разгонялся на ровной дороге. Только вот в Токио было слишком много машин даже в этом районе — осторожность Оноды была уместной, и Манами решил довериться ему на все сто процентов. К тому же он снова ехал на велосипеде, снова мог вспомнить самые невероятные ощущения, которые дарила любая поездка, и все это тоже было лишь благодаря Оноде. — Ну, как себя чувствуешь? — спросил Онода, останавливаясь перед очередным светофором. Манами притормозил возле его заднего колеса и задержался взглядом на переходящей дорогу толпе. — Лучше не бывает, — честно ответил он, и Онода наконец снова улыбнулся. Они поехали дальше, вскоре добрались до пригорода, а потом и до первого небольшого подъема, на котором Онода поехал немного быстрее, и Манами с удовольствием ускорился следом. Пока все было действительно хорошо. Такой умеренный темп не причинял никакого дискомфорта организму, а пульс почти не учащался. Прогулка до склонов была приятной, но с каждой секундой Манами все ярче чувствовал, что хочет большего. — Со следующего поворота начинается та самая дорога, о которой я говорил, — сообщил Онода, замедлившись, чтобы поехать рядом. — Машин там не особо много, и можно не сдерживаться. Первый двенадцатипроцентный подъем длиной в полкилометра, второй в полтора, между ними спуск в семьсот метров. — Отличная новость, — с азартом улыбнулся Манами, а потом вырвался вперед. — Лучше экономить силы, пока не достигнешь начала подъема, — сказал за спиной Онода, но замедляться не было никакого желания. — Манами… Догнав, Онода снова поравнялся с ним, и Манами увидел на его лице недовольство. — Прости, — виновато улыбнулся он. — Позволь мне сделать это, иначе я просто взорвусь. — Хорошо, — согласился Онода. — Если устанешь, я могу потянуть тебя, или остановимся в любой момент. — Нет, — усмехнулся Манами и, заметив заветный поворот, ускорился еще больше. — Просто смотри. Онода исчез из поля бокового зрения, но остался сзади и не отставал: Манами слышал его, но вскоре перестал обращать внимание, потому что зациклился лишь на собственных ощущениях. Скоро будет больно, подумал он и завернул в сторону дороги, где подъем начинался почти сразу же. Проехав еще немного, сидя на седле, Манами вдохнул полной грудью свежий воздух, ощутил ветер на коже, повысил передачу и встал на педалях. Первый подъем был как разминка и дался легко. Манами обернулся, только когда начался спуск, и увидел улыбку на лице Оноды. Он не отстал от меня ни на метр, — понял Манами, и внезапный восторг затопил с головой. — Ты гоняешь просто невероятно быстро, Сакамичи! — почти выкрикнул он, спускаясь по склону. Впереди был еще один подъем, более длинный и тем сложный, но, видя его, Манами чувствовал лишь непреодолимое желание ехать изо всех сил. Когда он начал следующее восхождение, то почувствовал новую волну радости оттого, что снова может сделать то, что дает ощутить себя по-настоящему живым. Он мчался вперед, подстраиваясь под потоки ветра, летел, рассекая пространство своим телом, пока мышцы не заныли, а грудь не начало разрывать от боли, но даже это не могло остановить. Я снова здесь, но снова один, — подумал Манами, выжимая из своих ног все возможное. Сжал зубы и смог ускориться еще больше в стремлении к вершине, но потом вдруг услышал за своей спиной едва слышное напевание. Голос Оноды заставил очнуться, прийти в себя. Манами обернулся и понял, что нет, он здесь не один — его догоняют. — Даже если они говорят, что это невозможно... Мое сердце действительно хочет верить, — пел Онода, опустив голову, а когда поднял, его улыбка заставила задрожать всем телом. — «Принцесса Любви»? — рассмеявшись, спросил Манами. — Прости. Я пою, если нужно ехать быстрее, но никак не получается, — краснея, ответил Онода, и Манами в который раз подумал, что этот парень действительно невероятен. Ездить с ним просто невероятно! — Так отправимся же в новый мир, где не проложены маршруты, — подпел Манами и из последних сил рванулся к вершине. Легкие уже горели, а каждый удар сердца отдавался болью, но ощущать это было настолько чудесно, что Манами не мог перестать улыбаться. Он давил на педали, чувствуя, что до конца осталась всего пара сотен метров. Он был готов превозмочь свой организм, свое не предназначенное для гонок тело, лишь бы добраться до вершины, лишь бы снова стать самым счастливым в мире. Знак окончания подъема был совсем близко. Заметив его, Манами отбросил все мысли, сузив круг восприятия только до одной точки — вершина, и нашел силы для последнего рывка. Еще одно мгновение — и он промчался мимо знака, выезжая на ровную дорогу. Я сделал это, я сделал, я смог, — оглушительной мыслью отдавалось в голове. Манами опустился на седло и только потом понял, что почти ничего не видит. В глазах потемнело, а воздуха не хватало. Перед тем, как потерять равновесие, Манами почувствовал, как немеют руки и ноги, и едва не отключился. Звучание собственного имени донеслось до него словно из тумана, а потом вместо жесткого удара об асфальт Манами ощутил что-то горячее и живое, прижавшееся к его боку. Сильная рука обхватила за спину и позволила остановиться, а потом кое-как поставить ноги на землю. — Я держу, все в порядке, — снова послышался голос Оноды, и Манами понял, что тот и правда выполнил свое обещание. Онода тоже со всем справился. Смог угнаться за ним, смог поддержать и не позволил свалиться на асфальт. В это трудно верилось, но Манами через силу улыбнулся и произнес тихое «спасибо». Когда они ушли с дороги, Онода помог ему опуститься на траву, но Манами едва мог даже просто сидеть, поэтому упал на спину и раскинул руки. — Манами! Ты как? Что-нибудь дать? — запаниковал Онода, стоя рядом на коленях. С трудом заставив себя поднять руку, Манами сквозь прерывистые вздохи сказал: — Инга… лятор. Онода тут же засуетился и завел руку за спину. Манами прижал маску к своему лицу и закрыл глаза, все еще чувствуя, как сильно кружится голова и жжет в легких. Но, даже несмотря на это, он был счастлив. — Ты ехал нереально круто! — все не замолкал Онода. — Я едва смог угнаться за тобой! Ты такой быстрый! — Ты тоже… Сакамичи, — чуть усмехнувшись, сказал Манами, убрав ингалятор от своего лица. — Нет, это ты просто восхитителен! Правда! — громко заявил Онода, сжав ладонь в кулак у себя на груди. — Спасибо, — улыбнулся Манами и устало закрыл глаза, а потом почувствовал робкое прикосновение на своих губах. Теплые губы Оноды всего на пару секунд накрыли его, и когда Манами распахнул глаза, то не поверил, увидев линзы очков и темные ресницы за ними. Онода отпрянул резко, так же неожиданно, как и поцеловал, а румянец на его щеках вполне мог быть сравним с цветом спелых помидоров. — П-прости! — залепетал он, обескураженно подняв ладони. — Я не хотел! Просто чувства нахлынули! Прости! Это действительно случилось? Онода и правда поцеловал его? Не зная, как реагировать на случившееся, Манами только улыбнулся. — Не волнуйся. Это было настолько быстро, будто и не было вовсе. — Я веду себя как дурак, — совсем раскис Онода, опустив голову. — Извини. — Ничего. Просто дай мне воды, — усмехнулся над столь забавным поведением Манами. Ну как можно было поцеловать кого-то, а потом так очаровательно извиняться за это? Онода кивнул, протянул ему бутылку и придержал за плечи, когда Манами попытался приподняться. Они просидели вот так прямо на траве еще час или около того, пока на улице окончательно не стемнело. Когда поехали обратно, Манами чувствовал себя почти сносно, но, добравшись до комнаты в общежитии, упал на кровать Оноды, понимая, что не может даже залезть на свой ярус. Онода сказал ему полежать, а сам скрылся в ванной, откуда почти сразу послышался шум душа. Повиновавшись, Манами прикрыл глаза и сжал в кулаке ткань футболки на груди. Все еще немного болело, но это того стоило. Этот восхитительный подъем стоил любых жертв, а время, проведенное с Онодой, казалось волшебным. Они поцеловались, вспомнил Манами и улыбнулся. Хоть быстро и только чуть коснувшись друг друга губами, но поцеловались. От мыслей об этом стало волнительно и хорошо, но хотелось повторить хотя бы еще раз, чтобы понять свои чувства. Когда Онода вышел из ванной и встал возле комода, что-то разыскивая в ящике, Манами все-таки не выдержал. Тихо поднялся с кровати, подошел сзади и произнес почти над самым ухом: — Са-ка-ми-чи. Онода вздрогнул, развернулся к нему лицом и шагнул назад, задвигая своей поясницей ящик. — Д-да? Ты уже хорошо себя чувствуешь? — растерянно спросил он. — Вполне, — ответил Манами и пододвинулся ближе, почти прижавшись к нему. Поставил ладони на края комода и посмотрел в глаза. Онода застеснялся, поджал губы, опуская взгляд, но убегать не собирался. Манами смотрел на него и чувствовал нарастающее желание поднять руку и провести пальцами по его порозовевшей щеке. От Оноды приятно пахло гелем для душа, а его волосы были еще влажными и растрепанными, на стеклах очков осталось несколько капель воды. — У меня к тебе вопрос, — тихо заговорил Манами. — …какой? — нерешительно отозвался Онода. — Ммм, Сакамичи, тебе больше девочки нравятся… или все-таки мальчики? Растерявшись еще больше, Онода вжался в комод за своей спиной и начал комкать в кулаках низ футболки. — Не знаю. У меня не было ни с кем романтических отношений, и сначала я думал, что было бы неплохо, как и все, встречаться с какой-нибудь девушкой, но потом… я встретил одного парня, который заставил мое сердце биться чаще… Только ты ничего не подумай, я ему даже не признался, а теперь он далеко отсюда и это все в прошлом… Прости… Я говорю лишнее? — Нет, — тихо рассмеялся Манами. — Я не упрекаю тебя. Просто хочу разъяснить одну вещь. Давай тогда по-другому — тебе нравлюсь… я? Онода вроде успокоился, замер, а потом все же признался: — Да. Манами вдохнул через рот и вцепился в края комода еще сильнее. Теперь, кажется, настало его время быть напряженным. — Настолько… — заговорил он снова, приближаясь к лицу Оноды, — что хочешь целовать меня? Манами выжидающе затаил дыхание, и, когда Онода наконец-то кивнул, решил отбросить все сомнения и робость. Поднял руки, потянулся к оправе очков, чтобы сдвинуть их на голову, а потом поцеловал сам. Сначала он замер, пытаясь свыкнуться с ощущениями, но когда Онода приоткрыл рот и обхватил своими губами его нижнюю губу, у Манами сорвало крышу. Он обнял Оноду за плечи, прижал к себе и углубил поцелуй, коснулся языком его языка, на что услышал то ли всхлип, то ли стон. На этот раз оценить ощущения удалось сполна, и отрицать, что ему это безумно нравилось, было бы очень сложно. Еще тридцать секунд — и Манами понял, что пропал. Этой неожиданной близости было ему мало, он гладил Оноду по спине, перемещал руки, мягко обхватывал ладонями лицо, чтобы осторожно втянуть в рот его нижнюю губу. От такого земля уходила из-под ног, а судорожные вздохи Оноды заставляли сердечный ритм вновь ускоряться. Когда Манами нашел в себе силы отстраниться, он уже и сам чуть ли не дрожал вместе с Онодой. Его взволнованный и смущенный взгляд заставил улыбнуться, и Манами ткнулся носом в его щеку. — Это было… — с трудом заговорил он, не зная, как продолжить. — Потрясающе? — подсказал Онода, сжимая ладони на его талии, и Манами тихо усмехнулся. — Да. И правда, — согласился он. — С тобой все потрясающе. И кататься, и целоваться. Онода смущенно хихикнул в ответ, вернул очки на место и быстро поцеловал в щеку. — Если хочешь, спи сегодня на моей кровати, — предложил он, и Манами удивленно отодвинулся. — А ты?.. — А я буду рядом.