Самый лучший мальчик

Они не поднимали тему о велосипедах и подъемах несколько дней, вплоть до четверга. По утрам ограничивались лишь короткими дежурными фразами, потом расходились по своим корпусам, встречались после лишь поздно вечером в своей комнате и успевали посмотреть пару серий аниме на планшете Оноды, прежде чем лечь спать. Манами думал, что так даже лучше, что незачем тешить себя бесполезными надеждами. Можно было просто быть рядом с Онодой, прижиматься плечом к его плечу, пока они сидели рядом на нижнем ярусе, и наслаждаться его теплом. Но одно Манами знал точно и уже был готов смириться: им никогда не пересечь достигнутую черту, никогда не стать по-настоящему близкими, если они не прокатятся вместе. В четверг что-то пошло не так. Еще утром Манами понял, что весь день будет наперекосяк, когда сидел перед своим велосипедом на стоянке и рассматривал раму. Неприятное предчувствие терзало его, но, к чему оно относилось, невозможно было понять. В итоге загрузившись собственными переживаниями, Манами едва не перешел дорогу на красный свет, на него едва не налетел какой-то безумный байкер, а потом он опоздал на первую лекцию. В университете поначалу все шло как обычно, но на практике по химии, которая стояла последней парой, ему пришлось тяжело, когда он едва не устроил пожар во время проведения эксперимента для лабораторной. Его отругал староста группы, а потом еще и преподаватель. Поэтому, покидая корпус после окончания занятий, Манами чувствовал себя разбитым и уставшим. Он совсем не смотрел себе под ноги и в конечном счете упал на колени, наступив на развязавшийся шнурок. Может, вообще сегодня не стоило выходить из комнаты, обреченно подумал Манами, а потом почувствовал, как кто-то обхватывает его руками за пояс и тянет вверх, помогая подняться. — Сакамичи? — удивился Манами, обернувшись и увидев знакомое лицо. — Ты цел? — слабо улыбнулся Онода, а потом взял его ладони и начал отряхивать от прилипшего песка. — Ага... Спасибо, — ответил Манами, чувствуя, что все же рад его видеть. — День сегодня ужасный. Что ни шаг — то разочарование. Он посмеялся, высвобождая свои ладони, и Онода озабоченно покачал головой. — До общежития хоть доберешься без происшествий? — спросил он, пока Манами, наклонившись, завязывал шнурок. — А может, ну его? Сходим прогуляемся? — О, — выдохнул Онода и отчего-то замолчал. — У нас сегодня нет занятий в клубе, поэтому я хотел немного потренироваться один… Но, если ты хочешь, я обойдусь, пойдем гулять. — Нет, тебе не стоит из-за меня пропускать тренировку, — выпрямился Манами. — Да ничего страшного… — Нет, ты иди, у меня все равно много домашних заданий, мне тоже не стоит прохлаждаться, — настаивал Манами. — Ну… ладно, — согласился Онода и поджал губы. — Может, тогда пройдемся до светофора? Нам немного по пути. Манами постарался улыбнуться, и они оба двинулись в сторону оживленной дороги. Онода рассказывал о том, как прошла его первая половина дня, о забавных случаях во время лекций, о смешной перепалке Наруко и Имаизуми, которые умудрились поссориться в столовой из-за еды. Манами тоже хотел смеяться вместе с Онодой, но получалось плохо. А когда они попрощались после светофора и двинулись в противоположные стороны, Манами понял одно: он не хочет возвращаться в общежитие. Не пройдя и нескольких шагов, он все-таки остановился. Вокруг было шумно: по дороге мчались машины, мимо сновали суетливые прохожие. Манами стоял среди этого хаоса и чувствовал, что та самая грань, до которой он уже доходил, снова была близко. Не придумав ничего лучше, он просто развернулся на сто восемьдесят и рванул в сторону, куда ушел Онода. Видя его спину в толпе, Манами следовал за ним, но не нагонял, будто боялся, что тогда случится что-то непоправимое. Да что он вообще творил? Чего добивался? Они прошли около десятка зданий, прежде чем Онода добрался до велоклуба. Манами подойти ближе так и не решился, оставшись стоять за деревьями и ждать непонятно чего. Какой смысл приходить сюда, если он все равно не может сесть на велосипед и поехать с ним? Устало выдохнув, Манами медленно съехал спиной по стволу дерева и уселся на траву. И почему так сложно было просто пытаться жить нормальной жизнью? Нет, его постоянно тянуло к новым страданиям. Манами не знал, как долго он просидел вот так под деревом, уткнувшись лбом в скрещенные руки. Очнулся он только тогда, когда услышал сзади себя какой-то шум. Обернувшись, он взглянул на здание велоклуба и увидел стоявшего на коленях Оноду, который упал, видимо, тоже за что-то запнувшись. Это показалось забавным. В любое другое время Манами бы посмеялся, но сейчас на смех не было сил. Переодетый в форму Онода неловко поднялся на ноги и отряхнул колени. Он бубнил себе под нос что-то обреченным тоном, но Манами со своего места не слышал и продолжал наблюдать. Онода завернул за угол и вернулся через минуту, выкатывая свой велосипед. Ну вот, подумал Манами, сейчас он уедет, снова оставив его позади, и даже не заметит. Раздосадованно сжав кулаки, Манами поднялся с травы, видя, как Онода перекидывает ногу через велосипед и готовится стартовать. Он поехал в сторону дороги, и, глядя на него, Манами все-таки не выдержал. Ноги будто сами понесли его следом, он сорвался с места, побежал, но Онода удалялся слишком быстро. Пропасть. Между ними была огромная, почти ощутимая пропасть, которая только увеличивалась, росла и губила своим существованием. Манами хотел, чтобы она исчезла, хотел, чтобы они оба наконец оказались на одной стороне от обрыва, чтобы были вместе. Еще никогда в жизни не чувствуя такой потребности кричать, Манами закричал: — Подожди! Он остановился, едва не потеряв равновесие, уперся ладонями в колени. Дыхание сбилось, но пока еще не причиняло боли, а земля под ногами закружилась. — Стой, Сакамичи… — зажмурившись, тихо проговорил Манами, а потом сквозь звон в ушах различил приближающийся звук колес. — Манами? Что ты здесь делаешь? Ты пошел за мной? — Голос Оноды был слишком взволнованным и слышался словно сквозь густую пелену. Манами с трудом поднял голову и посмотрел на стоявшего перед ним Оноду, который в форме и со своим велосипедом выглядел просто потрясающе. — Я хочу… — сглотнув, вновь заговорил Манами, под конец срываясь на крик, — ездить с тобой! Сердце больно закололо, вынуждая схватиться за грудь. Манами уже не видел, но слышал, как бросил свой велосипед Онода, как сорвался к нему, а потом взял за плечи. Бешеный пульс отдавался во всем теле и едва не стучал в голове, но руки Оноды, такие теплые и надежные, отвлекали на себя, и в них хотелось раствориться. — Я хочу ездить с тобой! — снова закричал Манами, хватаясь за эти руки, как утопающий за спасательный круг. — Хочу ездить с тобой! Пожалуйста, скажи, что мне можно поехать! Онода вдруг накрыл ладонями его щеки и поднял лицо к себе. Манами увидел его глаза, в которых стояли слезы. — Ты можешь! — Онода закричал в ответ. — Слышишь меня? Ты можешь ехать! Теряя контроль, Манами потянулся к его губам, желая поцеловать, но вовремя пришел в себя и вместо этого уткнулся носом в его щеку, продолжая тяжело дышать. — Мы вместе поедем, — снова заговорил Онода, но уже тише. — Обязательно поедем, хорошо? Манами хватило сил только на слабый кивок. Онода осторожно взял его за плечи и отстранил от себя. — Пошли, — сказал он и, придерживая за плечи, повел за собой. Они добрели до ближайшей скамейки, Онода усадил Манами на нее, а сам опустился перед ним на колени, вглядываясь в лицо и убирая за уши выбившиеся длинные пряди волос. — Пожалуйста, подожди секунду, я сейчас вернусь, — попросил Онода, снова положив ладонь в велосипедной перчатке на его щеку, и Манами тихо кивнул. Онода поднялся и убежал, но вернулся быстрее, чем Манами успел окончательно прийти в себя. Прикатил свой велосипед, положил возле скамейки и протянул бутылку с водой. Манами взял ее дрожащей рукой и сделал глоток. Онода снова стоял коленями на земле, но на этот раз положил голову и ладони на его бедра. Манами оторвался от бутылки и заметил, что плечи Оноды дрожали. К ним хотелось прикоснуться, погладить, но он не решился. — Ты меня напугал до ужаса, — едва слышно проговорил Онода. Манами понимал и чувствовал нарастающий стыд за свое поведение. Как же он так сорвался? Это все было из-за него. — Прости. Я не хотел. — Ничего, — ответил Онода и, вдохнув, медленно поднял голову. — Давай ты немного успокоишься, и пойдем в общежитие. — Но… — Без «но», — прервал Онода и слабо улыбнулся, взглянув в глаза. — Пожалуйста. Противиться было сложно, да и не хотелось. Манами кивнул, выпил еще немного воды и вернул бутылку Оноде. Они сидели так еще несколько минут, пока Онода не предложил пойти в раздевалку. — Я могу подождать и снаружи, — растерянно ответил Манами, но Онода будто не хотел оставлять его одного ни на минуту. — Пошли. Ты просто отвернешься. Извини, но у меня такое чувство, что если я перестану видеть тебя сейчас, то непременно случится что-то плохое. Онода вернул обратно в клуб велосипед, и Манами шел рядом, мучаясь от нестерпимого желания взять его за руку. Немного, но это помогало не обращать внимания на то, что он находился в месте, где не хотел бы появляться больше никогда. Когда они оказались в раздевалке, и Онода открыл свой шкафчик, шум скрипнувшей дверки показался почти оглушительным. Манами вздрогнул и вспомнил, что ему запретили смотреть. — Я не смущаюсь, — подал голос Онода, обернувшись через плечо. — Просто это действительно было неуместно — тащить сюда тебя, но я не придумал ничего лучше. — Ничего. Я отвернусь. Я здесь действительно ни к чему, — пожал плечами Манами и развернулся к стене под тихий звук расстегивающейся молнии джерси. Перед ним оказался большой плакат, расписанный маркером. Походило на план тренировок, но изучать его не было никакого желания. Манами вздохнул и опустил голову, глядя на обшарпанный пол под своими кроссовками. Сзади слышалось, как шуршит одежда Оноды, и внезапное осознание, что он лишил его тренировки, почувствовалось острым уколом. Какой же я жалкий, — подумал Манами и до боли закусил губу, — сам не могу справиться со своими проблемами, так еще и других втягиваю. — Прости, — все же сказал он, глядя в пол. — Кажется, я начинаю отравлять тебе жизнь. — Вовсе нет, — не сразу откликнулся Онода. Кажется, он прыгал на одной ноге, пытаясь сладить с нижним бельем. — Я волнуюсь о тебе, и это вовсе мне не в тягость. — Не упади, — ответил Манами, услышав за спиной глухой стук ладонью или плечом об шкафчик. — Все в порядке, ты можешь уже повернуться. Манами послушался и развернулся на месте. Онода как раз натягивал джинсы, и Манами увидел кожу на его сильных бедрах под короткими боксерами. Большая футболка немного перекосилась в сторону, хотелось подойти и поправить ее, но Манами не решился. — Почему? — спросил он, и Онода поднял удивленный взгляд. — Почему ты волнуешься обо мне? Мы знакомы чуть меньше месяца, и я, кажется, даже не нравлюсь твоим друзьям. — Прости. Тебе неприятно это? — Нет, — покачал головой Манами. — Просто я тоже… пытаюсь понять тебя. — Ну, — замялся Онода, усаживаясь на скамейку и подтягивая к себе кеды, — ты сразу показался мне добрым и хорошим парнем. А еще ты сказал, что тебя не раздражает аниме-атрибутика. — Это все? Тебе было достаточно этого? — спросил Манами, удивленно приподняв бровь. — Манами… — выдохнул Онода и отвлекся от шнурков, — что ты хочешь от меня услышать? Или теперь ты считаешь меня дураком, который записывает себе в друзья кого угодно? — Нет… Не считаю, — подавленно ответил Манами, и Онода продолжил свое занятие. Зашнуровав кеды, он встал, закинул на плечо свой рюкзак. Предложил пойти в общежитие, и Манами молча последовал за ним. Они не разговаривали на протяжении всей дороги, но это не казалось чем-то напрягающим. Удалось немного остудить голову, разложить мысли по полочкам и почувствовать себя чуть лучше. Онода пытался поддержать его, нянчился с ним как с ребенком, и понимание этого было приятным. Даже если он и относился так ко многим людям. Манами не считал себя особенным, но для Оноды почему-то очень хотелось стать именно таким. Когда они наконец оказались в комнате, Манами подошел к своему столу и сел на стул, не зная, стоит ли завязать разговор или продолжить молчать. Онода подошел к нему, встал рядом и заговорил первым. — Как насчет завтра? — спросил он. Манами не оторвал взгляда от стопки учебников на краю стола. — Что завтра? — Ты, кажется, собирался прокатиться со мной, — серьезно сказал Онода и добавил: — До вершины. Манами подавленно замолчал, но одна только мысль о поездке, одна фантазия о том, что они будут вместе взбираться по склону, заставляла пытаться бороться со страхом. — Ты сказал, что волнуешься обо мне, — тихо заговорил Манами. — В этом и проблема. — Какая? — непонимающе поинтересовался Онода. — Семпаи отвечали за меня и… тоже волновались. Несколько раз они отправляли меня в больницу после тренировок. Против моей воли. — Значит, ситуация была действительно серьезной, — предположил Онода, но Манами резко поднял ладонь, прося помолчать. — Я бы справился сам. Всегда справлялся. Они мне не нужны. Мне не нужны никакие врачи и больницы. Я ненавижу их больше всего на свете. — Так ты просто не хочешь, чтобы я настаивал на этом в случае, если тебе станет плохо? — спросил Онода, и Манами кивнул. — Хорошо. Не буду. — Уверен? Даже если тебе будет казаться, что я могу умереть? Онода замолчал, и Манами увидел, как сжались его кулаки. Наверняка ему было нелегко. Наверняка он уже думал о том, чтобы отказаться от своего предложения. — Да, — ответил вдруг Онода, вопреки всем ожиданиям. — Только если пообещаешь мне. Пообещаешь, что твоей жизни ничего не будет угрожать. Манами улыбнулся, а потом притянул Оноду к себе за запястье и обнял, уткнувшись лицом в его живот. — А ты смелый. Сакамичи. — Я смогу приглядеть за тобой, — ответил Онода, мягко положив ладони на его плечи. — И не нужны будут никакие врачи. Если ты начнешь падать, я поддержу тебя. — Наивный, — усмехнулся Манами в ткань чужой футболки. — Ты не сможешь угнаться за мной. — Думаешь? — сказал Онода, и в его голосе тоже послышался смешок. — Если ты действительно так думаешь, то я принимаю твой вызов.