Самый лучший мальчик

Утром Манами разбудило жужжание мобильного возле подушки. Сигнал был коротким и не похожим на будильник, а значит, скорее всего, — сообщение. С трудом открыв заспанные глаза, Манами неловко нашарил рукой телефон и со второй попытки снял блокировку экрана. Он оказался прав: на его номер поступило одно смс. До будильника оставалось еще полчаса, и сегодня занятия вообще-то начинались со второй пары. Открыв сообщение, Манами постарался вчитаться в текст и сразу улыбнулся. Это было от мамы. В смс она написала: С днем рождения, солнышко. Я тебя очень люблю. Надеюсь, ты найдешь время, чтобы приехать домой на выходные. У меня для тебя есть подарок. Весь сон как рукой сняло. Манами перевернулся на спину и прижал телефон к груди. Сегодня уже двадцать девятое, подумал он, глядя в потолок. Как же быстро летело время. В комнате было тихо. Онода ушел на занятия, наверное, не так давно, но Манами совершенно не слышал его сборов, высыпаясь после очередной почти бессонной ночи. Вчера они допоздна смотрели аниме, пока Онода не отключился прямо с планшетом в руках. Манами укрыл его одеялом, а сам забрался на второй ярус и почему-то еще долго не мог уснуть. Однако сейчас досыпать оставшиеся полчаса совсем не хотелось. Сегодня был его день рождения, и Манами вспомнил, что так и не придумал, чем займется после занятий. В прошлые года с этим было проще: семпаи из велоклуба устраивали для него целый праздник, и все очень весело проводили время. Нынешние товарищи по учебе вряд ли станут заморачиваться по этому поводу, решил Манами. А поехать домой, чтобы отметить с матерью, он сможет только завтра. Полежав в постели еще немного, он спустился вниз и взглянул на небрежно заправленную кровать Оноды. Возможно, стоило напомнить ему о дне рождения заранее: вдруг они что-то придумали бы. Интересно, Онода вообще помнил о том, какой сегодня день? Даже если нет, я не буду ему ничего говорить и напрашиваться на поздравления, — с усмешкой подумал Манами и стащил со стула футболку и джинсы, представляя, как потом будет краснеть и извиняться Онода, когда станет уже слишком поздно. Если бы Манами мог выбрать для себя один-единственный подарок, он бы попросил провести целый день только вдвоем, и не важно, будут ли они ездить на велосипедах. Это был бы действительно отличный подарок. Улыбнувшись своим мыслям, Манами оделся и направился в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Когда он пришел в столовую на завтрак, большинство столиков пустовали. Ему выдали привычную порцию еды, и на секунду он задумался, что этот день будет почти самым обычным. Но стоило только сесть за стол, как телефон в кармане снова завибрировал. Пока Манами завтракал, а потом ехал на электричке в нужный корпус, пришло еще три сообщения с поздравлениями от одноклассников и старых знакомых по школе. А лучше бы от Оноды. Ну хотя бы пара слов, грустно думал Манами, набирая в ответ шаблонное «спасибо» и кучу веселых смайликов. Получить поздравление именно от него было бы приятнее всего, оно затмило бы собой все остальные, приносящие лишь сомнительную мимолетную радость. Но ожидаемое сообщение никак не приходило. Поднимаясь по ступенькам на крыльцо университета, Манами все еще с надеждой продолжал смотреть на экран телефона и их совместную фотографию, которую они сделали пару недель назад, пока его едва не сшибли с ног внезапно появившиеся ребята из группы. — С днем рождения, Манами! — одновременно весело проговорили девушки, а стоявшие за ними парни поздравили более сдержанно. Манами не ожидал, что его окружат прямо в холле, не дав даже дойти до аудитории. Многие хотели высказать свои пожелания и подарить какую-нибудь мелочь. Манами получил новые наушники, тонкий черный браслет, брелок в виде кошачьей мордочки, блокнот с забавным мультяшным рисунком и несколько сувениров. Подарков было так много, что они заняли почти все оставшееся место в рюкзаке. — А это что? — с усмешкой спросил Манами, когда ребята, с которыми он иногда общался и ходил на обед, вручили ему увесистый сверток продолговатой формы. — Там вино, — серьезным тоном ответил Киносита, почесав щеку. — Эм. Сливовое вино. Только мы тебе его не дарили, если что, усек? — Оу, — озадаченно произнес Манами, приподняв брови. — Тяжело было достать? — Не, у меня есть знакомые! Надеюсь, тебе понравится! Вино было самым необычным подарком, но Манами засунул его в рюкзак к остальным и решил, что придумает, что с ним делать, позже. А пока стоило насладиться вниманием, ведь все вокруг него казались такими милыми: даже староста, закрыв глаза на несколько недавних прогулов, поздравил и с улыбкой похлопал по плечу. На какой-то момент Манами почувствовал себя счастливым, но все быстро утихло и вернулось на свое привычное место. После окончания первой лекции о его дне рождения больше никто не говорил. Стало очень скучно. Сообщения на телефон все еще продолжали изредка приходить. Пару раз кто-то звонил с незнакомого номера, но Манами сбрасывал. Говорить с кем-то не было настроения и почему-то очень хотелось, чтобы день быстрее закончился. Почему Онода до сих пор не давал о себе знать? Сначала Манами всерьез загрузился из-за этого, но к середине дня удалось кое-как успокоиться, теша себя мыслями, что Онода наверняка просто занят. Только вот еда в столовой почти сразу встала попрек горла, а на аппетит не было и намека. Манами с трудом доел обед и, как прилежный студент, отсидел от начала до конца последнюю пару, после которой его наконец ждала свобода. В общежитие он решил не спешить, поэтому вышел на пару станций раньше и пошел пешком, чтобы хоть немного проветрить голову. Манами чувствовал себя странно. Так, словно последних месяцев и не было. Словно Оноды никогда не было в его жизни. От этого накатывало совершенно глупое раздражение и ощущение тревоги. Манами пытался придумать, как отвлечься от гнетущих мыслей, но, когда дошел до здания общежития и увидел недалеко от крыльца знакомую фигуру, голова сама внезапно стала пустой. Не может быть, заторможенно подумал он, а затем ускорил шаг до бега. Откуда здесь взялась Мияхара, Манами не знал, но это не помешало его телу действовать без всяких команд. Когда Мияхара услышала его и обернулась, ее лицо было удивленным. Манами подбежал к ней, крепко обнял, поднял и закружил в воздухе. — Сангаку! — негромко возмутилась Мияхара, вцепившись в его плечи. — Что ты творишь? Поставь меня на землю! Манами весело засмеялся, выполнил просьбу и сделал шаг назад, чтобы можно было во весь рост оглядеть неожиданную гостью. — Господи, что ты здесь делаешь? — спросил он, не веря своим глазам. Мияхара покраснела и поправила сбившееся из-за их объятий лиловое платье. — Прости, что не предупредила заранее. Хотела устроить сюрприз. — И он удался! — снова рассмеялся Манами. — Не говори, что ты проделала такой путь из Осаки только для того, чтобы увидеться. И адрес общежития узнала. Общалась с моей мамой? — Ну да, — растерянно ответила Мияхара, теребя прядь своих темных волос. — И твое расписание на сайте посмотрела. С днем рождения, Сангаку. Она улыбнулась и достала из перекинутой через плечо сумочки небольшую упаковку. — Ты ведь не сменил свой телефон? — спросила она, и Манами увидел новый чехол для мобильного. Упаковка была красивого голубоватого цвета, а сам чехол под прозрачной пленкой цеплял взгляд изображением гор. Манами завороженно посмотрел на заснеженные вершины и принял подарок из рук Мияхары. — Вау, — тихо выдохнул он. — Где ты такой купила? Выглядит просто улетно! — В Осаке, — снова улыбнулась Мияхара. — Случайно увидела в магазине электроники и сразу вспомнила о тебе. — Это просто замечательный подарок! — радостно сказал Манами, а потом чуть притих и ехидно улыбнулся. — Так. Я правильно понял? Из-за того, чтобы приехать сюда, ты прогуляла день или два в университете? Мияхара снова покраснела и прикусила губу. — Это была вынужденная мера! Я отпросилась и меня отпустили! — Ладно, ладно, — хихикнул Манами, подняв свободную ладонь. — Я очень рад, что ты здесь. Мы так давно не виделись. Спасибо, что приехала. — Я тоже рада увидеться, — успокоилась Мияхара, и Манами снова обнял ее. — А ты волосы подстригла, — подметил он, когда немного отодвинулся, и взял пальцами кончик сброшенного на грудь хвоста. — Всего на десять сантиметров, — тихо кивнула Мияхара. — И очки у тебя новые. — Все-то ты заметишь. Они вместе рассмеялись, и Манами поспешил отпустить ее, понимая, что близость слишком затянулась. — На сколько ты приехала? — спросил он, вспомнив о действительно важных вещах. — Ненадолго, — ответила Мияхара. — Могу остаться на пару часов, а потом поеду домой, пока наш поезд еще ходит. — Вот как, — грустно протянул Манами. — Тогда, может, сходим в кафе? — Ох, нет, у меня мало денег с собой, а есть за твой счет я не могу. Давай лучше посидим где-нибудь недалеко отсюда? Я устала. Мияхара действительно выглядела немного утомленной. Манами заметил это только сейчас и предложил дойти до скамейки недалеко от велостоянки. — Знакомый велосипед, — с улыбкой отметила Мияхара, вытянув стройные ноги, обутые в лаковые туфли. — Все-таки забрал его из дома. Ты не меняешься. Манами присел рядом, скинул с плеча рюкзак и принялся распечатывать упаковку с чехлом. — Да уж. Надолго меня не хватило, — с усмешкой ответил он. Упаковка поддалась с трудом, но, когда все-таки получилось ее открыть и достать чехол, Манами пришел в восторг. — Но ты говорил, что больше не будешь ездить, — задумчиво сказала Мияхара спустя недолгое молчание, пока Манами вертел в руках свой подарок. — Я действительно думал, что так и будет, — ответил он, взглянув в сторону велосипеда. Солнце медленно начинало склоняться к горизонту, и его лучи переливались на белоснежной раме. — Так значит, все-таки ездишь, — улыбнулась Мияхара. Манами почувствовал неловкость и достал телефон, чтобы надеть чехол и занять руки. — Пожалуйста, не рассказывай моей маме: она мне потом весь мозг вынесет, — попросил он. — Сангаку, — твердо выдохнула Мияхара. — Пожалуйста, — повторил Манами, и она все-таки сдалась. — Хорошо. Я ничего ей не скажу. Но господи, ты снова ездишь один? — Нет, — покачал головой Манами и улыбнулся. — Теперь не один. Я встретил одного человека. И он приглядывает за мной. Пока есть он, все будет в порядке. Мияхара удивленно моргнула, и ее лицо стало озадаченным. — Ты доверяешь ему? Услышав вопрос, Манами замер, глядя на свой мобильный в новом чехле. Я доверяю ему, — произнес он про себя и невольно вспомнил большие честные глаза Оноды под круглыми стеклами очков, — я доверился ему, даже не задумываясь. — Да, — ответил он, подняв взгляд. — Верно. — Прошло всего два месяца, — проговорила Мияхара, и в ее голосе послышалась тревога. — Должно быть, это особенный человек. — Очень особенный, — согласился Манами и снова улыбнулся. — Наверное, ему тоже нравятся горы, — задумчиво сказала Мияхара. Манами засмеялся. — Нравятся. И я тоже нравлюсь, — добавил он про себя, и грудь затопило приятным теплом. Разговор затянулся, ушел в другую сторону. Мияхара рассказывала об университете и о своей группе, делилась впечатлениями от Осаки и ее достопримечательностей. Встретиться с ней снова, спустя несколько недель, было действительно здорово. Манами забывался, чувствовал спокойствие и привычную легкость, потому что с Мияхарой всегда было комфортно. Даже отпускать ее куда-то поначалу не хотелось, но он быстро вспомнил, что, если она опоздает на поезд, это будет очень плохо. — Я провожу тебя до метро, — сказал Манами, когда их время истекло. Мияхара поднялась со скамейки и грустно улыбнулась ему. — Да, спасибо. На каникулах я собираюсь приехать домой. Увидимся снова, если хочешь. — Увидимся. Не сомневайся, — ответил Манами и встал, закидывая на плечо рюкзак. Он увидел в глазах Мияхары что-то, что не смог понять, а потом она медленно шагнула ближе, привстала на носочках и коснулась губами его подбородка. Манами удивился, а на ее щеках снова появился румянец. — Я надеюсь, что такое можно считать за дружеский поцелуй, — тихо сказала Мияхара. — Еще раз с днем рождения. Постарайся быть счастливым. — Постараюсь, — улыбнулся Манами и первым двинулся в сторону тротуара. До станции метро они дошли быстро, хотя и не хотели спешить. Вскоре один из поездов повез Мияхару в другую часть города, и, глядя на темноту в длинном тоннеле, Манами подумал, что им еще долго не удастся встретиться вновь. Это навевало грусть, но он знал, что вскоре все пройдет и в мыслях не останется ничего, кроме велосипеда, подъемов и Оноды. Онода, — резко вспомнил Манами и двинулся в сторону лестницы. Сейчас было почти восемь, и пятничная тренировка в велоклубе должна была уже подходить к концу. Еще немного — и они увидятся. Вытащив из кармана телефон, Манами разблокировал экран, но не увидел никаких изменений. Ни пропущенных, ни новых сообщений. Раздраженно убрав мобильный, он вышел на свежий воздух и направился обратно к общежитию. Плечо уже ныло от тяжести учебников и чертовой бутылки вина. Манами подумал о том, что ее можно вылить, а ребятам соврать, что выпил, но решил повременить с этим и оставить. По коридору общежития он шел торопливо, сам не замечая своей скорости, и очнулся, только когда дернул за ручку и понял, что дверь не заперта. Онода уже был здесь? Манами поднял голову и увидел его перед собой. Взволнованного, в мятой футболке, которую он надевал только для сна. — Привет, — выговорил Манами, закрыв за собой дверь и сбросив на пол тяжелый рюкзак. — Ты сегодня рано. Онода ответил не сразу. Он держал руки за спиной и отводил взгляд. — Да, попросил отпустить меня немного раньше. — Что-то случилось? — спросил Манами, почувствовав волну тревоги. Онода казался каким-то подавленным и расстроенным. Манами не помнил, чтобы видел его таким раньше. — Ничего. Ничего не случилось, — отрицательно помотал головой Онода, а потом протянул ему плитку шоколада в разноцветной обертке. — Это тебе. Прости, я вспомнил о твоем дне рождения только в середине дня и не успел купить нормальный подарок… В общем… Поздравляю… Манами так и замер на месте, не зная, что сказать. Заставив себя двигаться только спустя несколько долгих секунд, он взял шоколад и удивленно взглянул на обертку. Обычно шоколад дарили только на День Влюбленных, вспомнил он. Онода выбрал именно такой подарок, потому что хотел сказать о своих чувствах? Манами не знал, но и спрашивать об этом сейчас не мог. — Спасибо, — слабо улыбнулся он, взглянув на Оноду. — Только почему ты выглядишь так, будто вот-вот заплачешь? Онода поджал губы, а когда все-таки поднял взгляд, Манами стало не по себе. — Потому что… — выговорил Онода, тихо шмыгнув носом. — Просто я не знал, что у тебя есть девушка. От этой фразы как ледяной водой окатило. Манами прижал шоколад к груди и резко спросил: — С чего ты взял? — Я… видел вас, — ответил Онода так, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. Тут же вспомнив про Мияхару и то, как они сидели возле велостоянки, Манами шлепнул себя по лбу свободной рукой и глухо усмехнулся. — Так это... Это же староста, — сказал он, и лицо Оноды исказилось непониманием. — Точнее, она была старостой, когда я учился в старшей школе. Господи, мы просто друзья детства. Между нами ничего такого нет. — Правда? — немного помолчав, спросил Онода. — Клянусь, — решительно ответил Манами. Только вот Онода снова погрустнел, а в уголках его глаз все равно копились слезы. — Я видел, как она поцеловала тебя. — Это ничего не значит! — почти что выкрикнул Манами, чувствуя нарастающую панику. — Поверь мне, прошу тебя, ну! — Я стараюсь, но… — всхлипнул Онода, и по его щеке скатилась слезинка. Манами не выдержал. Быстро шагнул ближе, обхватил ладонями лицо и заставил посмотреть в глаза. — Маленький мой, — взволнованно сказал он, стирая с щеки влажный след. — Это ничего не значит. Я же в тебя влюблен. Слышишь? Я очень сильно влюбился. Онода снова всхлипнул и обхватил ладонями его запястья. — Я уже думал, что ты просто играешь со мной. — Нет, нет, — уверял Манами. — Все взаправду. С тобой все взаправду. В моей голове только ты и никого больше. Онода ничего не сказал, но вместо этого потянулся вверх и неожиданно поцеловал. Его движение не было робким, а мягкие губы обожгли своим прикосновением. Манами закрыл глаза и ответил на поцелуй, неосознанно напирая, пока Онода не врезался спиной в стену. — Прости, — выдохнул Манами, оторвавшись лишь на секунду, а потом снова прижался к губам, словно не целовался с ним уже целую вечность. — Ты мне так нравишься, — отчаянно проговорил Онода, освобождаясь от поцелуя и вжимаясь носом в щеку. В его голосе все еще звучали слезы. — Сильно? — усмехнулся Манами, прикоснувшись губами к его шее. — Да, — всхлипнул Онода и запрокинул голову, открываясь для ласки. От этого жеста перехватило дыхание. Манами жадно заскользил ладонями по талии, пробрался под футболку и огладил низ спины. Все происходило слишком быстро. Волнение, тревога и скопившееся за день раздражение исчезли, но сменились не менее сильными чувствами, от которых срывало тормоза. Поцелуи и невинные объятия переросли в нечто большее, и Манами очнулся только тогда, когда услышал, как сбилось чужое дыхание. Он и не заметил, что слишком настойчиво вжал бедро между ног Оноды. — Меня… едва держат ноги, — глухо произнес Онода, вцепившись в его плечи. — И дышать трудно. Он дрожал, и Манами вдруг почувствовал бедром его возбуждение. Ого, — пронеслось мыслью в голове, — а ты завелся, Сакамичи. Плакать и хотеть заняться чем-то пошлым? Мог бы выбрать что-то одно, усмехнулся про себя Манами. — Это хорошо, — сказал он и снова поцеловал чуть ниже уха. — Потому что я тоже хочу тебя. Сейчас так сильно, как никогда. — Шутишь? — вздрогнул Онода. — Меня? — Тебя, — подтвердил Манами, касаясь губами мочки. — Хочу тебя. Хочу прикасаться к тебе везде. Хочу ласкать тебя. Хочу сделать тебе приятно. Хочу, чтобы ты кончил, выстанывая мое имя. Онода проговорил что-то невнятное и стыдливо уткнулся лицом в плечо Манами. — Боже. Это звучит просто обалденно… Но… — Но? — Я слишком боюсь, что не смогу перебороть свой стыд и все испорчу, — признался Онода, и Манами осторожно отстранился. — Мы можем что-нибудь сделать с этим? — с мягкой улыбкой спросил он. — Даже не знаю, — замялся Онода, отводя взгляд. — Есть идеи? Манами сложил руки на груди и задумчиво хмыкнул. Возможно, одна идея все-таки была. — Сегодня ведь особенный день, — снова улыбнулся Манами. — Поэтому у меня в рюкзаке сейчас лежит бутылка сливового вина. Хочешь попробовать? — Что? Откуда оно у тебя? — удивился Онода, и его смущение, кажется, постепенно начало проходить. — Ребята из группы подарили, — с усмешкой ответил Манами. — Я даже не знал, что с ней делать, а теперь ей найдется применение. — Мама один раз давала мне попробовать. Но всего пару глотков, — озадачился Онода, потупив взгляд. — Это довольно вкусная вещь. — Действительно? — изумился Манами. — А сейчас будешь? Онода замешкался с ответом, но довольно быстро сдался и согласился на предложение. Манами сразу оживился и сказал, что сбегает на первый этаж за водой. Когда он выбирал в автомате, какую взять, у него подрагивали ладони от осознания, что они собираются зайти немного дальше. Он и сам не знал, чем это может закончиться, но желание попробовать, особенно после того, как Онода пошел ему навстречу, было сильнее любых сомнений и страхов. Взяв две бутылки с водой, Манами двинулся обратно в сторону лестницы. Войдя в комнату и закрыв за собой дверь, на этот раз на ключ, он подошел к кровати, на которой сидел Онода, и шумно выдохнул. — Не передумал? — спросил Манами, на что Онода отрицательно покачал головой. Поставив бутылки с водой на пол возле кровати, Манами подошел к рюкзаку, открыл молнию и вытащил большой сверток. Распаковать его получилось быстро, а потом гладкая бутылка с матовой этикеткой легла в руку. Хмыкнув, Манами подошел к своему столу, открыл нижний ящик и, немного порывшись в вещах, достал швейцарский нож. Где-то среди разных приспособлений оказался и штопор, которым можно было открыть бутылку. — Никогда этого не делал, — признался он, обернувшись в сторону Оноды и неловко хихикнув. — Но она ведь не должна взорваться? — Э… Нет, все будет в порядке, — улыбнулся в ответ Онода, прижав к груди подушку. Поверив его словам, Манами настроился и снял фольгу с горлышка. Спустя пару минут бутылка была удачно открыта, что вызвало слишком бурную радость. Манами подтянул к себе чистый стакан и осторожно налил внутрь содержимое. Напиток оказался темно-красного цвета и пах чем-то фруктовым. Подойдя к кровати и протянув стакан Оноде, Манами опустился рядом и принялся наблюдать. Онода сделал первый глоток, потом второй. — Вкусно? — полюбопытствовал Манами. — Ага, — улыбнулся Онода, забавно вытерев запястьем губы. — Это хоть и алкоголь, но все-таки не сакэ. — Ммм… Дай мне тоже попробовать, — все же решился попросить Манами и взял стакан. Сделав маленький глоток, он пару секунд подержал напиток во рту, а потом проглотил. Вкус оказался непонятным: сладковатым, но после себя оставлял горечь. — А это можно пить, — вынес свой вердикт Манами, возвращая стакан Оноде. — Да. Я же говорил, — улыбнулся тот. — Ребята очень удивили этим подарком. Даже не знаю, как они додумались до такого, — поделился Манами, откинувшись на стену за своей спиной. — Может, они знали, что ты живешь с самым неуверенным и закомплексованным в мире парнем? — усмехнулся Онода. — Не говори так, ты не такой, — возмутился Манами. — Точнее, совсем не всегда такой. Порой ты действительно удивляешь, и я думаю, сколько же еще всего ты не раскрыл мне. — Я стараюсь ничего не скрывать. Если ты об этом. — Ммм… Иногда случается так, что открываешь в себе качества, о которых и не догадывался. — Как в велоспорте, — улыбнулся Онода, и Манами улыбнулся ему в ответ. — Твои тренировки проходят хорошо? Онода отпил еще из стакана, проглотил и кивнул. — Помимо меня есть еще два горняка, но они слабенькие. Капитан говорил, что не допустит их до соревнований, пока они не улучшат свои навыки и время. Так что после начала тренировки я чаще всего остаюсь один, потому что они отстают. Даже как-то грустно. — Вот как, — проговорил Манами, закинув руки за голову. — Понимаю. Иногда очень хочется ехать не одному, а с кем-то. С кем-то столь же быстрым, как ты. — Именно! — оживился вдруг Онода. — Каждый раз думаю об этом. Как бы я хотел, чтобы мы с тобой вместе могли тренироваться. — Я бы, наверное, тогда не пропускал ни одной тренировки, — рассмеялся Манами. — Может быть, когда-нибудь ты сможешь… — притих Онода, взглянув на стакан в своих руках. — Может, твое здоровье улучшится. Нам ведь еще долго учиться. Манами замолчал и напряженно уставился в окно, за которым начинало темнеть. Он знал. Пожалуй, слишком хорошо знал, что само по себе его здоровье никогда не станет лучше. Но больницы, врачи, лекарства — от всего этого бросало в дрожь и охватывала паника, с которой он уже устал бороться. — Прости, Сакамичи, — сказал Манами, прикрыв глаза. Онода тут же встрепенулся и едва не разлил остатки вина в стакане. — Нет, это ты прости! — резко ответил он. — Я не должен болтать ерунду! — Это не ерунда, — покачал головой Манами и постарался улыбнуться. — Но давай теперь лучше поговорим о чем-нибудь другом. — Хорошо, — кивнул Онода, немного успокоившись. — Кстати, я вчера в интернете нашел очень забавный клип по «Принцессе Любви». Мы могли бы посмотреть, если хочешь. Манами взял стакан из его рук, допил остатки вина и снова улыбнулся. — Давай, — согласился он. — Только я сначала налью еще. Второй стакан они опустошили уже вместе. Видео, которое включил Онода, оказалось смешным, и Манами невольно развеселился. Они посмотрели еще парочку из рекомендованных, а потом не заметили, как парочка переросла в десяток. В итоге они осилили три стакана, смех Оноды стал громче, а батарея на планшете окончательно разрядилась. Манами и самому хотелось без конца смеяться. Пару раз он едва не опрокинул стакан на постель, неуклюже поцеловал Оноду в щеку так, что заляпал своей щекой его очки, а потом запутался ногой в одеяле и чуть не упал, когда поднимался, чтобы сбегать в туалет. Когда Манами вернулся, Онода выглядел совсем не так, как всего час назад. От робости и волнения не осталось и следа, он был спокоен и даже развязен. — Ты опьянел? — спросил Манами, сев рядом, но Онода покачал головой. — Не так сильно, как думал. Соображаю неплохо. До сих пор. — А боишься? Онода не ответил. Но зато когда снял очки, отложил их в угол кровати и приблизился, Манами по одним глазам понял, что нет. Онода поцеловал его, а потом напирал до тех пор, пока не свалил на спину. Он вжимался губами в его губы, обхватывал нижнюю, скользил по ней языком и делал все настолько смело, что Манами возбудился почти с пол-оборота. — Вот, — сказал Онода, чуть отодвинувшись, и облизал губы. — Думаю, теперь все будет в порядке. — Хорошо, — улыбнулся Манами и погладил его по щеке. — Я хочу, чтобы ты сделал все, о чем говорил до этого, — признался Онода и даже не покраснел. — Вау, — удивленно выдохнул Манами и приподнялся. Он обхватил Оноду за талию и повалил на подушку. Онода забавно пискнул, а когда Манами схватился за край его футболки и задрал до самой груди, все же покраснел. — Помоги мне, — с улыбкой попросил Манами. Онода кивнул и поднял руки, позволяя снять с себя футболку. Манами откинул ее в сторону, а потом прикоснулся пальцами к ключицам и повел вниз, останавливаясь на животе. Вздрогнув, Онода согнул руку в локте и вцепился в подушку. Манами увидел в его взгляде требовательность. — Ты тоже, — сказал Онода, заставив тихо усмехнуться. Не став томить ожиданием, Манами быстро завел руки за голову и стащил с себя футболку. Глядя на него, Онода прижал пальцы ко рту, а потом отвел взгляд. — Господи, ты выглядишь идеально, — сказал он, и Манами устало вздохнул. — Молчи. Онода повиновался. Манами снова наклонился к нему и начал целовать. Долго и сладко, пока возбуждение с новой силой не ударило в голову. Онода нетерпеливо заерзал под ним, и Манами переместился, чтобы устроиться между его разведенных коленей. — Они мешают, — выдохнул он, проведя рукой по бедру, ощущая под пальцами ткань хлопчатых штанов. Сопротивления не последовало, когда Манами расстегнул пуговицу и ширинку. Потянул за кромку штанов, и Онода приподнял бедра. Он остался в одних обтягивающих серых боксерах, и Манами наконец смог погладить его ногу, начиная от колена и перемещаясь к самым ягодицам, чтобы напоследок дразнящее сжать сквозь нижнее белье. Кожа была гладкая, нежная, а мышцы под ней крепкими. Едва не задохнувшись от ощущений, Манами вжался бедрами в бедра Оноды и обнял, чувствуя его теплую кожу грудью, руками. Барьеров почти не осталось. Когда он наконец-то решился протиснуть руку между ними и накрыть ладонью возбужденный пах Оноды, тот всхлипнул и приоткрыл рот, словно ему не хватало воздуха. — Ох, — удивленно выдохнул Манами, чуть отодвинувшись. — У тебя есть крем или что-нибудь в этом роде? Онода отвел взгляд и задумчиво нахмурился. — В ванной есть лосьон после душа. Стоит на раковине слева. — Тогда дай мне секунду, — улыбнулся Манами и неохотно поднялся. Он метнулся в ванную, схватил большой тюбик с лосьоном, который почему-то никогда раньше не замечал, и вернулся обратно. — Это… — заговорил Онода, когда Манами снова устроился между его ног. — Это для того, чтобы тебе было приятнее, не переживай, — сказал Манами и открыл крышечку. Щелчок почему-то показался слишком громким, слегка нервирующим. Манами выдавил на руку немного лосьона, и в нос ударил слабый цитрусовый запах. — Приспусти их. Хотя бы немного, иначе запачкаю, — попросил он под настороженным взглядом Оноды и, накрыв ладонь другой, поднес их ко рту, принимаясь согревать лосьон дыханием. Онода неуверенно взялся за свои боксеры и потянул их вниз, обнажая чуть выпирающие бедренные косточки. Манами постарался не смотреть, хоть и было сложно. Опустившись сверху, он оперся локтем о подушку и потер костяшками напряженный живот Оноды. — Расслабься, все хорошо, — сказал Манами и снова утянул его в поцелуй. Когда член, твердый и гладкий, оказался в ладони, Манами осторожно размазал по нему скользкий лосьон, но даже этого действия хватило, чтобы Онода приглушенно простонал ему в губы. — Ты очень чувствительный, — усмехнулся Манами, ненадолго разорвав поцелуй, и сжал пальцы. Онода прикусил свою губу, подавив очередной стон. Манами поцеловал его в щеку, спускаясь к подбородку, и двинул рукой, стараясь угадать нужный темп. Когда получилось, Онода под ним так выгнулся и застонал, что перехватило дыхание. Манами не сдержал улыбки и уткнулся носом в его шею, не замедляясь ни на секунду. Вскоре постоянно опираться на локоть, чтобы не раздавить Оноду, стало тяжело, а мышцы второй руки начали ныть. Процесс затянулся, но Манами не собирался останавливаться. Он хотел довести Оноду до пика, даже если придется переступить через боль. Свои собственные джинсы, которые он даже не расстегнул, давили и мешали, делая возбуждение почти болезненным. Манами потерся о бедро Оноды, и хватило всего нескольких движений, чтобы кончить, но отвлекаться пока было еще рано. — Манами… — посреди тихих стонов и всхлипов выговорил Онода. Манами взглянул на его лицо, понимая, что картинка перед глазами начинает расплываться, и качнул головой. — Нет, не так, — сказал он, игнорируя чувство онемения в руке, заставляя ее двигаться. — Тебе же нравятся горы, Сакамичи. Скажи мое имя. Онода обнял его, запуская пальцы в волосы на затылке, притянул к себе, а потом прижался губами к уху. — Сангаку, — прошептал он, и Манами почувствовал такой необходимый сейчас прилив сил. Он двинул рукой еще несколько раз, но теперь жестче, и Онода кончил, вновь прогибаясь в спине. Манами почувствовал облегчение, наконец замер, упав рядом. Немного отдышавшись, он убрал испачканную руку, а потом сказал: — Мне нужно в ванную. Манами едва удержался на ногах, когда встал с кровати. Голова кружилась, и он почти вслепую добрался до ванной, где шагнул в душевую кабинку, расстегнул джинсы и спустил их вниз вместе с бельем. Пару раз проведя по члену едва работающей рукой, Манами дернулся в оргазме и уперся лбом в холодную кафельную стену, пытаясь восстановить нормальное дыхание. Джинсы и белье были безнадежно испачканы. Сняв их с себя и бросив под раковину, он открыл воду и наспех принял душ. Чистые запасные боксеры нашлись в небольшом шкафчике, оставались последние. Манами надел их, даже толком не обтеревшись, и толкнул дверь, желая только одного: побыстрее упасть обратно на кровать. Когда он вернулся, Онода лежал на спине и прижимал к своему лицу подушку. Рядом была пачка салфеток и несколько использованных: видимо, он уже привел себя в порядок. Манами слабо улыбнулся, глядя на него, и лег рядом. — Эй, ты как? Онода неохотно убрал подушку от своего покрасневшего лица и посмотрел взволнованными глазами. — Ужас как стыдно, — сказал он. — Я слишком громко стонал. Наверняка за стеной услышали. Манами усмехнулся и толкнул его голову своим лбом. — Ты был тихим, как маленький котеночек. Только я слышал. — Ты так говоришь, чтобы я не волновался, — пробубнил Онода. Манами поцеловал его в висок. — Нет, правда. Черт, у меня сердце болит, — признался он и рассмеялся. — Как во время подъемов? — чуть улыбнувшись, спросил Онода. — Да, примерно так, — ответил Манами и стиснул его в объятиях. — Здорово. Это здорово. Спасибо. — Мне-то за что? — насупился Онода, закинув руку на спину Манами. — За то, что потерял свою бейсболку, конечно же, — с усмешкой напомнил Манами. — Иначе я никогда не встретил бы самого лучшего мальчика. Не знаю, что бы со мной сейчас было. — Ох, — удивленно выдохнул Онода. — Ну… тогда я рад, что иногда теряю свои вещи. Головокружение постепенно проходило и вскоре сошло на нет. Сердце тоже успокоилось, и Манами почувствовал резкую волну усталости, которая обрушилась на него слишком неожиданно. Он закрыл глаза и почти сразу начал засыпать, но голос Оноды на какое-то время вернул его в реальность. — Сангаку, — сказал тот, зарываясь носом в волосы за ухом. — Что? — полусонно отозвался Манами, не открывая глаза. — Ничего. Просто мне действительно нравятся горы, — с усмешкой ответил Онода. Манами улыбнулся и накрыл ладонью его рот. — Дай мне поспать, дурачок.