Самый лучший мальчик

На календаре снова была пятница, но в этот раз никто из них не был пьян. Онода вернулся с тренировки позднее обычного. Он пропустил ужин и хотел спать, но на предложение отдохнуть ответил слишком неожиданным поцелуем, который Манами принял как отказ и намек на что-то куда более интересное, чем отдых. Он не заметил, как именно все началось, а когда внезапно осознал происходящее, они были уже на нижнем ярусе и раздевали друг друга так торопливо, будто опаздывали куда-то. Никто из них не был пьян, но ощущение чужой кожи под пальцами, влажные, глубокие поцелуи и стремление прижаться друг к другу как можно плотнее сносили крышу не хуже алкоголя. Свои боксеры они скинули с кровати почти синхронно, а когда Онода перевернулся на живот и вжался лицом в подушку, у Манами моментально выбило весь воздух из легких и в голове стало совершенно пусто. Собственный вставший член лег между напряженных ягодиц, и стоило только немного двинуться вперед, как ощущения накрыли своей безумной волной. Манами шумно выдохнул и прикусил ладонь, лишь бы не застонать. Это было слишком. Понимание такого простого факта пришло почти сразу, но идея о том, чтобы остановиться, казалась невыполнимой. У Манами не было времени, чтобы снова бежать за чем-то скользким. Не зная как, он чувствовал чужое нетерпение и сам не хотел томить ожиданием. Стоны Оноды были чуть громче и ярче, когда удавалось особенно чувствительно провести языком по раковине уха или втянуть в рот мочку. Опираться на один локоть стало тяжело уже спустя десять минут, но вторая рука все еще была под ним, хотя так сильно хотелось прикоснуться к себе, чтобы получить разрядку. Ткнувшись губами в висок, Манами потерпел еще немного, а потом все-таки замедлился. Нашел ладонь Оноды и направил ее вниз. — Подмени меня ненадолго, я хочу кончить, — сквозь тяжелое дыхание сказал Манами и прижался лбом между лопаток. Онода под ним прогнулся, мышцы на руке напряглись. От одного только осознания, что он ласкает себя, стало дурно. Манами закрыл глаза, чувствуя, что уже на пределе. Наспех проведя несколько раз по члену, он кончил в свою ладонь и запоздало понял, что все же застонал, проваливаясь в ощущение яркого оргазма. На удивление, отдышаться получилось быстро. Манами опустил испачканную руку на пол и нашарил свое белье. Постираю потом, — подумал он, вытирая ладонь. Сейчас были вещи куда важнее, которые требовали для себя все внимание. — Перевернись, — попросил Манами. Он хотел сказать это как можно мягче, но тихую усмешку сдержать не удалось. Онода заерзал под ним, лениво перекатился на спину, и Манами сглотнул скопившуюся слюну, пожалев о своей просьбе. То, что он увидел, воспринимать спокойно не получалось. Лицо Оноды было покрасневшим, смущенным и немного жалобным. На лбу выступила капелька пота. Он не смотрел в глаза, нарочно прятал взгляд, а с приоткрытых губ срывались рваные вздохи и будоражили все внутри с новой силой. В кулаке он сжимал свой член, и, глядя на это, Манами озабоченно покачал головой. — Ты опять долго, — сказал он, а потом обхватил пальцами запястье и медленно отвел руку. — Дай мне. Я все сделаю. Когда Манами наклонился и поцеловал напряженный живот, Онода тихо всхлипнул. Его чувствительность, казалось, обострилась до максимума, и этим хотелось воспользоваться сполна. Целуя гладкую кожу, Манами скользил ладонью по обнаженному бедру и опускался все ниже, пока влажная от смазки головка не уперлась в подбородок. В один миг перехватило дыхание. Он не знал, как решиться на продолжение, но рука Оноды, вдруг сжавшая его пальцы, придала уверенности. Манами закрыл глаза, позволил члену скользнуть по щеке, а потом накрыл его губами, получив в ответ на это действие полный отчаяния стон. — Еще. Не останавливайся, — жалобно попросил Онода, сжимая его пальцы так сильно, что стало больно. Услышать такую просьбу было неожиданно, но это дало свой результат. Манами почувствовал себя способным на все и обхватил свободной рукой основание члена. Взять в рот полностью так и не получилось, но даже такого неумелого минета хватило Оноде сполна. Приближаясь к оргазму, он стонал так громко, что Манами пришлось высвободить руку и зажать ему рот. Спустя несколько секунд Онода вздрогнул, замер, а потом дернулся еще раз. Рот наполнился тягучей соленой спермой, и ее горький привкус окончательно вернул к реальности. Манами медленно приподнялся, проглотил, но тут же зажал рот ладонью, чувствуя внезапный рвотный порыв. — Прости, — засмеялся Онода и закрыл руками покрасневшее лицо. Вскочив с кровати, Манами добежал до ванной и, открыв холодную воду, наклонился над раковиной. Пару раз прополоскав рот, он прижал к лицу полотенце и тяжело вздохнул, все еще не веря. С ума сойти, я действительно сделал это, — закрутилось неугомонной мыслью в голове. Мало того, кажется, ему действительно понравилось. А чего стоили восхитительные стоны Оноды? — это было незабываемо. Манами постарался переключиться на что-то другое, чтобы хоть немного прийти в себя, и вернулся в комнату, игнорируя факт, что он все еще без одежды. Онода ждал его и на этот раз даже не старался спрятаться за подушкой. — Извини, я не успел предупредить, — сказал он, когда Манами устало рухнул рядом. — Ничего. Я бы все равно не остановился, — помотал головой Манами и погладил пальцами щеку Оноды, не зная, как насмотреться на его лицо, к которому хотелось без конца прикасаться. Онода смущенно улыбнулся, приподнялся на локте и приблизился для поцелуя. Манами ответил ему, гладя по спине, но стараясь делать это ненавязчиво. На второй раз его не хватит, это было очевидно. — Тебе нравится, да? — спросил он, чуть отстранившись. Без очков Онода выглядел взрослее, чем обычно, но не менее привлекательно. Манами охватывала дрожь каждый раз, когда он думал, что только ему доступно видеть Оноду таким. Расслабленным, разморенным, таким потрясающим, что дыхание перехватывало. — Да. Очень, — ответил Онода, мягко улыбнувшись, и, видя эту улыбку, Манами не удержался от обреченного стона. Ну как можно так его мучить? Перевернувшись на живот, он пихнул руки под подушку и потерся щекой о ткань наволочки, которая так вкусно пахла Онодой, что можно было подсесть на этот запах, как наркоман на дозу. Онода убрал его волосы за ухо и поцеловал в висок. — Я сейчас так счастлив, — сказал он. Манами довольно улыбнулся, чувствуя, как приятно скользят чужие пальцы по плечу. — Конечно. Ты кончал как сумасшедший. — Нет! — стыдливо возмутился Онода. — Это не так! Точнее… это из-за другого. Я счастлив из-за другого. — Да? Из-за чего же? — улыбнулся Манами, приоткрыв один глаз. Раскрасневшийся еще больше Онода отвел взгляд и забавно поджал губы. Он все еще держал свою ладонь на плече Манами, и его прикосновение было горячим, желанным. — Потому что ты здесь, — тихо ответил Онода. — Я целый день думал лишь о тебе и о том, как хочу вернуться в эту комнату. — Он ненадолго замолчал, а потом снова продолжил: — Знаешь, сегодня все шло просто через задницу. Я завалил тест, мне не зачли практику, а когда я пришел в столовую, то понял, что где-то потерял деньги. Просить у кого-то из ребят было неловко, но все равно пришлось, потому что мне нужно было поесть перед тренировкой. На которой, честно говоря, тоже все было отвратительно. Я опоздал, а потом у меня раскрутилась педаль, потому что я недостаточно хорошо проверил велосипед перед выездом. И свою воду я разлил прямо во время подъема, когда уронил бутылку. Ее крышка оказалась неплотно закрытой. Неудача на неудаче. Я чувствовал себя разбитым, но когда вернулся сюда… Стоило мне только ступить на порог и увидеть тебя за письменным столом, я… — Что? — усмехнулся Манами, прервав его внезапное молчание. Онода растянулся на постели и уткнулся лицом в сгиб локтя, словно ему было стыдно. — Все тут же изменилось, — договорил он. — Никаких плохих чувств не осталось. Я был рад, как ребенок, и думал только о том, как поцеловать тебя. — Разве это плохо? — спросил Манами. Снова привстав на локте, Онода показал свое взволнованное лицо. — Конечно нет… Меня другое волнует… Как я вообще раньше жил без тебя? — сказал он, и Манами почувствовал, как внутри все затрепетало, а сердце забилось быстрее. От этих слов стало очень тепло и спокойно. Как Я жил раньше без тебя? — подумал Манами, вытащил одну руку из-под подушки и сжал ладонь Оноды, притягивая к себе. Он прикоснулся губами к костяшкам и улыбнулся. Его судьба тоже сделала его счастливым. — Я иногда думаю, действительно ли ты настоящий, — хихикнул Онода, переворачивая ладонь, чтобы Манами уткнулся в нее лицом. — Не воображаемый ли друг, которого дети выдумывают себе, чтобы стало легче. — Тогда уж воображаемый любовник, — хмыкнул Манами. — Не думаю, что дети придумывают себе тех, с кем будут спать в одной постели. — Ты прав, — согласился Онода и снова засмеялся. — Воображаемый любовник. — Я настоящий. Чувствуешь? — спросил Манами и в доказательство прикусил ребро ладони Оноды. — Ай, — выдохнул тот, но руку не убрал. — Раз настоящий, расскажи мне что-нибудь, что я бы точно не смог придумать. — Например? — удивился Манами. Онода снова погладил его плечо, но на этот раз спустился пальцами ниже, очерчивая контур лопатки. — Например, о чем ты думал, когда делал татуировку, — сказал он. — Татуировку? — переспросил Манами, а потом резко вспомнил про изображение крыла на своей правой лопатке, которое переходило на часть плеча. — Ох, я так редко вижу свою спину, что забываю про то, что на ней. Кажется, в последний раз это было в прошлом году. — Он неловко усмехнулся и продолжил говорить: — Ммм… я сделал татуировку, когда был в выпускном классе старшей школы. Потому что семпаи называли мой стиль восхождения «крыльями». Я не мог пойти в нормальный салон, но мой одноклассник как-то проболтался про своего знакомого, который делал татуировки и несовершеннолетним. — Крыльями, — задумчиво повторил Онода. — Как у… — Как у птицы, — улыбнувшись, подсказал Манами, и Онода восхищенно выдохнул. — Больно было? — Больно, — подтвердил Манами, когда Онода снова погладил пальцами его кожу. — Больно, но приятно. Онода засмеялся. — Ты ведь понимаешь, что ты мазохист, Манами? — Я не мазохист, — улыбнувшись, не согласился Манами. — Я просто хочу чувствовать себя живым. Даже если для этого придется проходить через боль. — Ладно, допустим, — сдался Онода и улегся головой на подушку. — Но тогда почему только одно крыло? — С одним крылом ведь не полетаешь, верно? — ухмыльнулся Манами. Во взгляде Оноде мелькнуло понимание. — Прости, — выдохнул он. — Но я не думаю, что это так. По крайней мере, сейчас. Теперь ведь все изменилось. Разве нет? Манами задумался и, вспоминая события прошедших двух месяцев, обнял Оноду одной рукой, прижимаясь губами к его лбу. — Да, ты прав. Все изменилось. — Я считаю, сделать второе крыло было бы уместно, — сказал Онода, удобнее устраиваясь в объятиях. Манами провел ладонью по его обнаженной спине, а потом укрыл его частью одеяла, которую они не придавили собой. — Это хорошая идея. Может, мне стоит подкопить денег и сделать его на каникулах? Только у меня есть кое-какое условие. — Да? — удивленно спросил Онода. — Ты пойдешь со мной, — усмехнулся Манами. — Это долго. Часов на пять-шесть, но я все равно хочу, чтобы ты был рядом. — Ох, это здорово, если я смогу наблюдать, — согласился Онода. — Даже если шесть часов, я буду с тобой. — Вот и отлично, — сказал Манами и перекатился на спину. Онода лег на его вытянутую руку и устроил голову на плече. Он был теплым и так удобно умещался под боком, словно его тело специально было сделано под тело Манами. Эта приятная мысль заставила улыбнуться и удовлетворенно прикрыть глаза. — Завтра я снова собираюсь поехать домой. Хочешь составить мне компанию? — предложил Манами, прервав затянувшееся молчание. Онода, кажется, начал дремать на его плече, но после вопроса быстро оживился. — С тобой? В смысле к твоей семье? — удивленно спросил он. — К маме. Я живу с мамой, — кивнул Манами, но потом поправился: — Жил. Отца у меня нет, так что я стараюсь навещать ее почаще. Уверен, тебе она понравилась бы. — А она не будет против? — растерявшись, спросил Онода. — Она будет рада, точно тебе говорю, — усмехнулся Манами, глядя в основание кровати второго яруса. — Мы могли бы погулять, поехать за город, там очень здорово. А в воскресенье вернемся обратно. Завтра у тебя занятия кончаются как обычно? — Угу, — подтвердил Онода. — Можем поехать сразу после. Если согласен. — Я согласен. Будет просто замечательно, если мы сможем почти все выходные провести вместе, — сказал Онода, и в его голосе послышалась радость. Манами улыбнулся и предложил полностью перебраться под одеяло. Хотелось сходить в душ, но он чувствовал себя ужасно усталым. Да и Онода, казалось, тоже. Решив оставить все на завтра, Манами прижался к нему со спины, обнимая, и прошептал на ухо тихое «спокойной ночи».

* * *

Субботнее утро наступило очень быстро. Манами спал без сновидений, успешно отключил два первых будильника и вскочил на кровати только после третьего сигнала. Онода посапывал рядом, забавно уткнувшись лицом в подушку, и никакого желания вставать тоже не изъявлял. — Сакамичи, — сонно позвал Манами, потирая глаза. — Просыпайся, мы в столовку опоздаем. — На тренировку? — пробурчал Онода, не поднимая головы, и Манами со смешком толкнул его в плечо. — В столовую, дурень. Я должен прийти вовремя на пару, иначе мне конец. Спрыгнув с постели, Манами взял свое лежавшее на полу белье, но вспомнил, что испачкал его. Пришлось поискать чистые боксеры в шкафу, а потом поспешить в душ. Пока он стоял под прохладными струями воды, удалось окончательно проснуться и прокрутить в голове события вчерашнего вечера. Спонтанный секс, необычный разговор после него, смущенное лицо Оноды, его приятные руки. Было классно, было просто безумно, подумал Манами и довольно зажмурился. Вот бы это не заканчивалось никогда. Надев чистое белье и выйдя из ванной, Манами улыбнулся, когда увидел сидевшего на кровати Оноду. Он сонно потирал глаза и комкал в кулаке простыню. С каждым разом смотреть на него было все сложнее. Манами испытывал почти нестерпимое желание подойти, сжать в объятиях и никуда не отпускать. Сколько бы близости у них ни было, всегда казалось мало. — Поторопись в ванную, нам выходить через пятнадцать минут, — сказал Манами, забирая с комода фен. Он отвернулся к розетке и не заметил, как Онода бесшумно подошел сзади. Его руки неожиданно обвились вокруг талии, а нос и губы уткнулись в плечо. Манами вздрогнул. — Доброе утро, — пробубнил Онода. — Мне снился сон, в котором ты летал. На самом деле. — Что? — с усмешкой удивился Манами. — Ты летал, а мне приходилось стоять на земле и просто смотреть, — объяснил Онода. Манами неловко развернулся в его руках. — Забавные сны тебе снятся. Иди в душ, — улыбнулся он, положив ладони на его щеки. Сонный Онода тоже был очаровательным, но любоваться им сейчас было нельзя. Будет еще целый вечер и завтрашний день, подбодрил себя Манами, когда дверь в ванную тихо закрылась. Нужно было только немного подождать. Пересидеть две лекции и одну лабораторную. После завтрака пришлось разойтись по разным корпусам. Онода проехал на метро одну станцию, а Манами две. Они договорились встретиться сразу после занятий на вокзале, чтобы поехать в Одавару, и Манами напомнил Оноде взять с собой зубную щетку. Когда закончилась первая лекция, во время перемены он решил позвонить матери и спросить, во сколько она сегодня заканчивает работу. Мама сказала, что в пять, а значит, они приедут как раз примерно к тому времени. Хорошо получится, думал Манами, пряча телефон в карман. Успеет устроить знакомство, прежде чем вытащить Оноду гулять. У него было много планов. А на известие о том, что Манами приедет домой в этот раз не один, мама отреагировала удивленно, но с одобрением. Все же он редко приглашал друзей в дом, и у нее наверняка появился повод приготовить им вкусной еды на ужин. Поэтому остаток занятий Манами провел в предвкушении. Он убежал из кабинета самым первым, когда прозвенел звонок с последней пары, и поспешил на метро, раздумывая купить чего-нибудь для перекуса в дороге. Только вот встретиться на вокзале удалось не сразу. Онода заплутал среди огромных залов, и Манами пришлось долго разговаривать с ним по телефону, чтобы понять, где он находится. Когда наконец-то удалось его найти, он стоял возле электронного табло с расписанием поездов и неловко краснел. — Прости, — извинился Онода. Манами только улыбнулся и потрепал его по волосам. — Ты не проголодался? — спросил он. — Немного. Я не успел поесть в столовой, — кивнул Онода, сжимая лямки своего рюкзака. Вокруг было шумно и людно. Это немного нервировало, поэтому Манами предложил пойти сразу к перрону. Судя по расписанию, посадка на поезд должна была начаться через двадцать минут, и у них еще оставалось немного времени. Когда они оказались на месте, Манами достал из рюкзака пирожок и протянул его Оноде. — Уже остыл, но хоть что-то. Не хочу, чтобы ты из-за меня ходил голодный. — Спасибо, — улыбнулся Онода и развернул шуршащую упаковку. Пока он ел, Манами молчал, стараясь не отвлекать, а потом вынул из кармана рюкзака маленькую коробочку сока. Они стояли вдали от основного скопления людей, и Манами пару раз думал о том, чтобы взять Оноду за руку. — Мы ведь с твоей мамой еще не знакомы, — сказал Онода, отпив сок через трубочку. — Ты пока не говорил ей о том, что ты…? — О том, что я что? — улыбнулся Манами. — Встречаюсь с парнем? — В-встречаешься? — растерялся Онода. — Мы же это не обсуждали! — О, хочешь официальное предложение, да? — рассмеялся Манами и, взяв свободную ладонь Оноды в свою, опустился на одно колено. — Ты согласен быть моим парнем, Сакамичи-кун? — М-манами, встань! Быстро! — попросил Онода, ярко краснея и дергая рукой. Но Манами сжал его пальцы крепче и подавил в себе новый смешок. — Нет. Пока не согласишься, не встану. — Я согласен! Да! — едва не прокричал Онода и начал озираться по сторонам, видимо, в поисках любопытных взглядов. Манами поднялся, но ладонь не отпустил. Реакция Оноды слишком умиляла, и хотелось насладиться ей еще немного. — Все в порядке, никто не смотрит, — постарался успокоить Манами, и Онода смущенно насупился. — Я ничего не говорил маме. Думаю, пока рано. Давай подождем некоторое время? — Подождем? — тихо спросил Онода, подняв взгляд. — Ага. Когда я расскажу ей, я хочу, чтобы ты был рядом, — сказал Манами и слабо улыбнулся. — Не то чтобы я боюсь, просто хочу, чтобы она видела, кому я отдал свое сердце, и понимала, как тяжело мне было бы не сделать это. — О чем ты говоришь? Я… — замялся Онода, снова краснея, и Манами осторожно погладил его по щеке. — Ты замечательный. Я не знаю, как бы я смог устоять перед тобой. — Не говори так. Я не заслуживаю, — попросил Онода, помотав головой. — Я буду говорить, — не согласился Манами. — Буду, чтобы донести до тебя свои чувства. Онода промолчал, и Манами подумал, что больше не хочет смущать его. Их ждал целый вечер вместе, это время нельзя было провести в напряжении. Вскоре на нужную платформу приехал поезд, а потом началась посадка. Они разместились в одном из вагонов, Онода немного пришел в себя, съев еще одну булочку, и Манами почувствовал облегчение. Всю недолгую дорогу они смотрели полнометражное аниме на планшете, а когда пришло время выходить, Онода снова занервничал. — А вдруг я не понравлюсь твоей маме, — сказал он, когда они шли по перрону в сторону здания вокзала. Манами хотел обнять его за плечо, чтобы придать уверенности, но сдержался и попытался подбодрить словами. — Ты волнуешься так, будто мы прямо сегодня собираемся ей все рассказать, — усмехнулся он. — Я знаю свою маму, ты очаруешь и ее тоже. Подготовим почву, а потом она и слова возразить не сможет, вот увидишь. — А моя мама недоходчивая, — грустно вздохнул Онода. — Боюсь, ей придется долго объяснять. — Я понимаю, но такие вопросы не решаются за раз, — сказал Манами, перестав улыбаться. — Со временем мы все сделаем, справимся. Если конечно… останемся вместе. Если ты будешь уверен, что хочешь продолжать. — Это мои первые отношения, — вдруг сказал Онода, чуть улыбнувшись. Они уже обогнули здание вокзала и направлялись к тротуару. — Первая серьезная влюбленность. Я чувствую себя так, будто это единственная важная вещь. Самая истинная вещь. Как будто мы всегда будем вместе, но, с другой стороны, я понимаю, как это наивно и глупо. Первая любовь вряд ли бывает последней. — Ты все правильно говоришь, — кивнул Манами, глядя себе под ноги. — Обязательно нужно допускать все варианты. Мы не можем предугадать будущее. Просто объясним твоим родителям все позже. Когда будем точно уверены. — Я уверен уже сейчас, Манами, — сказал Онода и внезапно обнял, вынудив остановиться. Он уткнулся лицом в ворот футболки Манами и едва заметно задрожал. — Но если разбираться с родителями, я тоже хочу, чтобы ты был рядом. С ними сложно. Манами улыбнулся и обнял Оноду одной рукой в ответ, поглаживая его плечи. — Конечно. Но мы справимся со всем, обещаю. Постояв так еще немного, Онода успокоился и улыбнулся. Манами предложил прогуляться до дома пешком, идти было всего полчаса. За это время удалось немного развеселиться, пока Онода рассказывал о недавних происшествиях в велоклубе или на занятиях. Тревога за будущее постепенно ушла. — Вот и мой дом, — сообщил Манами, когда они подошли к невысокому забору. — Уже? — спохватился Онода, подняв голову. — Мне здесь нравится. Приятный район. — Ага, — улыбнулся Манами, открыв перед ним калитку. — Ну что, заходим? Мама ждет нас. Я уже даже представляю, как она хлопочет на кухне, чтобы приготовить что-нибудь вкусненькое. Онода напряженно кивнул и шагнул вперед. Манами обогнал его перед крыльцом и, забежав по лестнице, дернул за ручку. Как и ожидалась, мама не стала запирать дверь перед его приходом. — Я дома! — громко сказал он, заходя в прихожую. С кухни доносился шум телевизора и вкусно пахло чем-то жареным. Мама вышла их встречать. На ней был привычный розовый фартук и легкое домашнее платье. Дома она всегда выглядела просто и непринужденно. Так, что, смотря на нее, Манами сразу начинал чувствовать себя очень уютно и хорошо. — С возвращением, — улыбнулась она, а потом перевела взгляд на гостя. — А ты, наверное, Онода-кун? Рада видеть тебя в этом доме. — П-простите за беспокойство, — растерявшись, сказал Онода и низко поклонился. — Ох, ты такой милый мальчик, — усмехнулась мама, приложив ладонь к своей щеке. — Не стой на пороге, разувайся и проходи в гостиную. — Вот видишь? — ехидно улыбнулся Манами, толкнув Оноду локтем. Ожидания действительно оправдали себя. Онода кивнул и принялся расшнуровывать кроссовки. Манами последовал его примеру, а после они оба прошли в гостиную и сели на диван. — Голодные? — с улыбкой поинтересовалась мама. — Чай или ранний ужин? — Чай, — быстро ответил Манами. — Поужинаем после прогулки. Я собираюсь показать Сакамичи-куну, какие красивые места у нас есть за городом. — Опять горы, Сангаку? — рассмеялась мама, поправляя подол платья. — Так твоему другу тоже по душе такое? — Да! Очень люблю горы! — резко сказал Онода, чем вызвал новую усмешку. — Ты такой забавный, — умиленно проговорила мама. — Сангаку рассказывал, что вы соседи по комнате. Надеюсь, он не отвлекает тебя от учебы? Сам-то небось прогуливать не стесняется. — Мам! — обиженно прервал ее Манами. — Молчу-молчу. Я схожу приготовлю вам чай. Убрав выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо, она виновато улыбнулась и удалилась на кухню, после чего Манами шумно выдохнул, откидываясь на спинку дивана. Онода тоже расслабился и повторил его действие. — Она само очарование, — тихо сказал он. — Ты прямо ее копия. — Вовсе нет, — усмехнулся Манами. — Она любит работать и всегда серьезная, когда не нужно производить о себе хорошее впечатление. — Но внешность ты явно от нее унаследовал, — отметил Онода. — Ага, — согласился Манами. — Наверное. Вскоре мама вернулась с большим подносом, на котором уместила чайничек, две чашки и пиалу с печеньем. — Не буду мешать, — сказала она, поставив поднос на низкий стол перед телевизором. — Пейте чай, а я займусь ужином. Когда пойдете на улицу, захватите с собой кофты. Вечером обещали прохладную погоду. — Да, спасибо, — ответил Манами, перемещаясь с дивана за котацу. Онода неуверенно сел рядом и подождал, пока Манами нальет ему чай. — У тебя много учебников? — спросил Манами, когда мама снова скрылась на кухне. — Не особо, — ответил Онода, взяв одно печенье и откусив кусочек. — А что? — Выложим их у меня в комнате, чтобы было место. Я дам тебе свою толстовку на всякий случай. Вдруг действительно будет холодно. К тому же мы пойдем в лес, — рассудил Манами и принялся за свой чай. — Прямо в лес? — удивился Онода. — Не переживай, мы просто поедем на автобусе за город, а потом немного пройдемся пешком. Есть одно место, где я любил бывать, пока учился в школе. Хочу показать тебе. — Ладно, — пожал плечами Онода. — Наверное, это хорошее место, раз ты часто там появлялся. — Тебе понравится, — пообещал Манами. Они допили чай в тишине, а потом Манами отвел Оноду наверх, чтобы показать свою комнату. Комната ему понравилась, было видно: он с интересом разглядывал окружение и улыбался, как ребенок, которого привели в магазин сладостей. Чуть позже они опустошили свои рюкзаки и взяли только самое нужное: воду, теплые вещи, старое покрывало и два фонарика с запасными батарейками, на всякий случай. Мама пожелала им удачи, когда они вышли в прихожую, и Манами сказал ждать их к девяти на ужин. — Я перестал нервничать, — поделился Онода, когда они вдвоем шли в сторону остановки. — Мне понравилась твоя мама. И дом тоже. — Я же говорил, что все будет в порядке, — улыбнулся ему Манами. — Пара таких поездок — и ты сам станешь ее любимчиком. Онода весело рассмеялся. — Только если вы с ней похожи еще и во вкусах. Манами задумчиво кивнул и чуть ускорил шаг, глядя в небо. Скоро должно было начать темнеть, а ему очень хотелось до темноты попасть в то самое место, о котором он говорил. Онода наверняка будет в восторге, почти был уверен Манами. Им повезло, потому что автобус с большим интервалом в расписании приехал почти сразу. Он был полупустым, и можно было разместиться на сиденьях. Поездка должна была занять примерно сорок минут, свободные места оказались очень кстати. — Обычно ты ездил туда на велосипеде? — поинтересовался Онода, присев к окну. Манами устроился рядом, положив рюкзак на колени. — Ага. Я бы и сейчас хотел поехать с тобой на велосипедах, но обстоятельства… Моя мама не должна знать, что я снова езжу. Пока не нужно, — улыбнулся Манами, взглянув в сторону Оноды, и приставил указательный палец к своим губам. — Путь довольно длинный. Я бы не согласился, — серьезно ответил Онода, и Манами обиженно надулся. — Я что, обуза для тебя? — Нет, — тут же улыбнулся Онода и, поймав его ладонь, опустил их руки между ними, чтобы никто не увидел. — Просто я немного волнуюсь. Нормально волноваться за того, кто тебе дорог, правильно? Манами промолчал, но ощущение теплой ладони Оноды, сжимающей его пальцы, быстро заставило все плохие мысли исчезнуть. — Правильно, — согласился Манами и опустил голову на его плечо. Автобус плавно ехал по гладкому шоссе, что только еще больше расслабляло. — Эй, только не усни, — усмехнулся Онода и погладил тыльную сторону его ладони большим пальцем. — Я ведь не знаю, где нам нужно выходить. — Не усну, — сказал Манами и наклонил голову назад, чтобы коснуться губами места чуть ниже уха. — Я буду приставать к тебе всю дорогу. — Манами! — тихо возмутился Онода, подпрыгнув на месте. Манами тихо засмеялся и даже не подумал отодвинуться. — Сзади нас пусто, так что никто не заметит. — Это не меняет дела. Мне неловко, — смущенно буркнул Онода, прижавшись виском к оконному стеклу. — Ладно, — сдался Манами и притянул его обратно к себе. — Ты взял плеер? Можем поймать какую-нибудь радиоволну, и я точно не засну тогда. — Угу, — кивнул Онода, открывая боковой карман на своем рюкзаке. Найдя плеер и наушники, он протянул их Манами. Зарядки оставалось довольно много, на две поездки точно хватит. Подключив наушники и зайдя в опцию радио, Манами включил автопоиск. После нескольких секунд тихих помех он поймал местную радиостанцию, которую помнил из детства, и решил остановить свой выбор на ней. Музыку крутили в основном нейтральную. Не усыпляющую, но и не энергичную. Поделившись одним наушником с Онодой, он вставил в ухо второй и поудобнее устроился на сиденье. Они ехали так полчаса. Держались за руки на уровне бедер и слушали незамысловатые мелодии. За окнами был красивый закат, дорога уходила в затяжной подъем, и Манами чувствовал себя спокойно и хорошо. Для идеальности, пожалуй, не хватало только поездки на велосипедах, но это сейчас не казалось большой необходимостью. Важнее было чувствовать присутствие Оноды рядом и наслаждаться его близостью. Когда они подъезжали к нужной остановке, Онода и сам казался немного сонным. Манами позволил ему выйти из автобуса первым, а потом шагнул следом. Они оказались в знакомой глуши среди природы. Рядом было только шоссе и обрамляющий его с обеих сторон густой лес. Вскоре автобус уехал, его шум затих, а от прохладного ветерка по спине побежали мурашки. — Пойдем. У нас не так уж и много времени осталось до темноты, — позвал Манами, взглянув на зевающего Оноду, и тот тихо кивнул в ответ. Отойдя от остановки, Манами прошел по обочине несколько метров, ища взглядом нужную тропинку, а когда нашел, махнул рукой, призывая Оноду поторопиться. — Уф, если стемнеет, мы потом оттуда и с фонариками не выберемся, — сказал Онода, шагая следом по неширокой тропинке. Тонкие обломавшиеся веточки тихо трещали под его кроссовками, а где-то в кронах деревьев переговаривались о чем-то между собой птицы. — Думаешь, я не бывал здесь ночью? — со смешком спросил Манами, обернувшись через плечо. — Выведу тебя даже вслепую, не переживай. — Я тебе доверяю, — ответил Онода, и Манами тепло улыбнулся. Отсюда путь был не особо далеким. Учась в старшей школе, Манами почти каждую неделю проезжал здесь на велосипеде, пристегивал его к дереву, а сам шел в лес по этой тропинке, чтобы прийти туда, где всегда был самый замечательный отдых. Пятнадцать минут ходьбы — и он на месте. Перед ним открывалась небольшая зеленая поляна, усыпанная пушистыми белыми цветами, а почти в самом центре стоял огромный старый дуб. — Вау, — выдохнул Онода, когда вышел из-за спины Манами и увидел это чудо природы. Сегодня здесь было не менее красиво, чем обычно. И как всегда, рядом ни души. Люди порой бывали такими слепыми, думал Манами каждый раз, приходя сюда. Большинство не видели, не хотели замечать той красоты, которая лежала у них прямо перед носом. — Здорово, правда? — спросил он, наблюдая за восхищенным взглядом Оноды. Тот замер на месте, не моргая, и смотрел вперед с ярким восторгом на лице. Солнце почти скрылось за деревьями, но его последние лучи все же доставали кончики раскидистых ветвей дуба, и в их свете они казались сияющими. Словно волшебство. — Поразительно, — проговорил Онода, и Манами понял, что он разделяет его мысли. — Это еще не все. Пошли, — позвал Манами. Он взял Оноду за руку и повел за собой через траву. Они шли прямо к самому дубу, пока наконец не остановились возле его толстого ствола, который казался просто необъятным. — Посмотри наверх, — сказал Манами, указав пальцем в густую листву, и Онода проследил за его движением. — Ммм… Что там? Это какое-то сооружение? — Ага, — кивнул Манами, разглядывая выкладку из темных досок. — Это домик. Маленький домик, который построили здесь, видимо, очень давно, чтобы дети могли играть. — А теперь сюда никто не ходит? — спросил Онода, шагая в сторону и пытаясь получше рассмотреть постройку. — Только я иногда, — пожал плечами Манами. — Залезем туда? — О! Я не смогу, это сложно, — отказался Онода, виновато опустив голову. Но Манами взял его за руку и снова повел за собой. Они обошли ствол дерева с другой стороны, и когда Онода увидел приколоченные дощечки, его лицо озарила улыбка. Манами забрался первым. Он хорошо помнил это ощущение, когда цепляешься пальцами за деревянные ступени, отталкиваешься ногами и с каждым движением оказываешься все выше. Оноду пришлось подождать, но вскоре он тоже оказался на месте. Домик был действительно маленьким. Всего две тесные комнаты, разделенные между собой стеной с проемом и несколько окон. Доски под ногами были старыми и в некоторых местах прогнившими, шагать приходилось осторожно. Мебели практически не осталось. Встречались только заваленные старым непонятным хламом полочки и маленькие то ли столы, то ли скамейки. Манами со смешком толкнул пальцем подвешенный к потолку ловец снов и заметил на себе мягкий взгляд Оноды. — Здесь не особо уютно, но во время дождя или грозы ощущения незабываемые, — сказал Манами, остановившись возле окошка, и расстегнул свой рюкзак. Он вытащил свернутое в несколько раз покрывало и расстелил его прямо на полу. — Мы немного отдохнем и вернемся. Ты не против? — спросил он, на что Онода с улыбкой кивнул и подошел ближе. Они положили свои рюкзаки под головы и улеглись друг рядом с другом. Манами перевернулся на спину, глубоко вдохнул воздух, немного пахнущий сыростью, и закрыл глаза. — Знаешь, это место в какой-то степени символично, — сказал он, услышав, как Онода возится рядом, стараясь устроиться поудобнее. — Словно одна из ступеней на пути к вершине. Онода тихо рассмеялся в ответ. — Порой ты говоришь такие странные вещи, словно ты… — Что? С приветом? — предположил Манами, даже не думая обижаться, если бы Онода согласился. — Нет, — ответил тот с новым смешком. — Я так не считаю. Просто ты другой. Ты размышляешь о таких вещах, о которых обычные люди не задумываются. Это цепляет меня в тебе. Тянет как к огромной тайне, которую хочешь разгадать, но никак не можешь. Улыбнувшись, Манами открыл глаза и повернул голову. Онода смотрел на него с трепетом, приподнявшись на локте, и его лицо в этот момент казалось особенно завораживающим. — Зря ты так думаешь, — сказал Манами. — Я не такой сложный, как кажется. Мой мир — это всего лишь подъемы. — Ммм… холмистая дорога? — задумчиво спросил Онода, подняв взгляд. — Звучит очень романтично, если учесть, что это твое имя, да? — Манами усмехнулся и легонько ткнул его пальцем в кончик носа. — Но я всегда вижу ее перед собой. — Он снова развернул голову и посмотрел в деревянный потолок. — Единственный способ жить — двигаться по бесконечным подъемам и спускам. Гнаться против человеческих возможностей и ограничений. В последнее время я не мог идти вперед, я застрял, но ты дал мне смелость снова начать путь к вершине. А когда достигаешь ее — это самое восхитительное чувство. — Кажется, начинаю понимать, — немного помолчав, ответил Онода, а потом опустился головой на свой рюкзак. — У всех есть свои спуски и подъемы. Он тихо зевнул, и Манами, почувствовав новую волну усталости, тоже прикрыл ладонью рот. — Раз уж речь пошла о гонках… Рассказать тебе о моей мечте? — Да, — кивнул Онода, прижимаясь лбом к плечу Манами. С каждой минутой, даже секундой в сон клонило все больше. Глаза закрывались сами собой, а тепло Оноды позволяло окончательно расслабиться. — Я хочу добраться до вершины первым, — сказал Манами и невольно улыбнулся. — Хочу сразиться с лучшим соперником и выиграть. Поэтому… давай когда-нибудь устроим настоящую гонку, Сакамичи? На полном серьезе, без форы, без поблажек. Только ты и я на взлетной полосе. Онода возле него заерзал, и его голос был удивленным, когда он спросил: — Ох… Твой парень, да еще и соперник. Не велика моя ноша? Тихо усмехнувшись, Манами перевернулся на бок, сунул ладонь под рюкзак и ответил: — В самый раз. Только ты можешь быть лучшим в обоих этих случаях. Онода замолчал. Манами чувствовал, как он гладит его волосы, и от этой самой приятной в мире ласки проваливался в сон еще быстрее. — Хорошо, — полушепотом произнес Онода. — Тогда я постараюсь не разочаровать тебя… Манами?.. — он недолго помолчал, а потом повысил голос: — Не засыпай сразу после того, как бросаешь мне вызов! — Не засыпаю, — сквозь сон ответил Манами, после чего голос Оноды все-таки затих. Проснуться удалось только спустя некоторое время. Манами перевернулся на спину, чувствуя, что дрожит от холода, а потом неохотно приоткрыл глаза. Вокруг было темно, почти ничего не разглядеть, и он с досадой понял, что все-таки вырубился. Онода лежал рядом, едва не свернувшись в клубочек, и тоже спал. Глядя на него, Манами почувствовал внезапное облегчение и радость, но быстро переключил внимание на рюкзак и принялся доставать из отделения толстовку и фонарик. — Сакамичи, проснись, ты простудишься, — негромко позвал Манами, накрывая Оноду своей толстовкой. Тот заерзал и даже попытался что-то ответить. Манами потер его плечо, пытаясь согреть, и достал мобильный из кармана. Время уже близилось к девяти, и он понял, что они не успеют домой вовремя, даже если пойдут прямо сейчас на остановку. Хорошо хоть до самой ночи не проспали, иначе бы у них возникла проблема. — Тебе нужно было меня разбудить. Почему ты сам отрубился? — спросил Манами, включая фонарик. Онода медленно сел, смешно кутаясь в толстовку. Пришлось помочь ему надеть ее на себя, потому что сейчас он был совершенно беспомощным. — Я только на минутку. Хотел дать тебе отдохнуть, — объяснил Онода, потирая глаза под стеклами очков. — Ого, почему так быстро стемнело? — Да уж, отдохнули, — улыбнулся Манами. — Нам нужно идти на остановку, если не хотим сидеть здесь всю ночь в темноте и холоде. Я проголодался. — Ага, я тоже, — согласился Онода, неловко поднимаясь, и Манами принялся складывать покрывало. Обратно к остановке они шли в спешке. Пропустить последний автобус было нельзя, иначе пришлось бы побеспокоить маму и попросить ее вызвать для них такси. Под небольшим навесом Манами обнял Оноду и прижал к себе, чтобы окончательно не замерзнуть, пока они ждали автобус. Он приехал только спустя пятнадцать минут, и оказаться в теплом салоне было самой желанной сейчас благодатью. И все же, несмотря ни на что, это был прекрасный вечер, думал Манами, сидя рядом с уставшим Онодой. Они провели его вместе, только вдвоем. На какой-то миг это показалось счастливой сказкой, ведь встретить кого-то настолько замечательного и удивительного было слишком большой удачей. Для Манами уж точно. Он даже представить себе не мог, что его жизнь повернется таким неожиданным образом. А теперь не знал, как перестать так глупо улыбаться от радости и сжимать ладонь Оноды. Они смогли вернуться домой только к десяти часам, но мама даже ничего не сказала по этому поводу. Только разогрела ужин и с улыбкой подала на стол. — Выглядите такими измотанными, — обеспокоенно заметила она, когда Манами и Онода с аппетитом принялись за еду. — Ох, кстати, я постелю тебе в гостевой спальне, Онода-кун, хорошо? — Что? На кровати? — разочарованно спросил Манами, оторвавшись от риса. — Это так скучно! Я притащу футоны в мою комнату, и будем спать на полу. — Это тоже хорошая идея, — улыбнулась мама. — Если вы не против, я пойду все приготовлю. — Большое спасибо, — прожевав, поблагодарил Онода и смущенно опустил взгляд. — За гостеприимство и ужин тоже. — Да мы бы сами, — сказал Манами, пытаясь остановить мамин энтузиазм, но она решительно заявила, что лучше справится с приготовлением футонов. Пришлось сдаться, но это нисколько не расстроило. Они смогли закончить с ужином наедине и даже еще немного подержаться за руки под столом. Манами чувствовал себя взволнованно, но больше всего хотел сейчас просто упасть в постель, прижать к себе теплого Оноду и уснуть вместе с ним. После душа усталость снова начала брать свое, заставляя зевать и едва не спотыкаться на ровном месте. Манами с трудом смог дождаться и не уснуть, пока Онода сходит в ванную и вернется в комнату. Мама расстелила два футона прямо возле кровати, положив их практически впритык, потому что места было мало, и Манами намеревался воспользоваться этим. Стоило только Оноде лечь на свою постель, как он ловко подтащил его к себе, обнял со спины и уткнулся в приятно пахнувшую после душа шею. — А это нормально, если мы будем так лежать? — спросил Онода, но сопротивляться явно не желал. — Ага. В мою комнату мама никогда не заходит без разрешения, — улыбнулся Манами, скользя ладонями под футболку и оглаживая низ живота. — Хочешь, займемся шалостями? — спросил он, шепнув на ухо. — Манами! — тихо возмутившись, развернулся Онода. — Ты бесстыдник! Только не тогда, когда твоя мама где-то за стеной! — Я бесстыдник? — усмехнулся Манами и покрепче сжал объятия. — Может, напомнить тебе, как ты умеешь стонать и просить добавки? — Н-нет, — еще сильнее смутился Онода и уткнулся лицом в его грудь. — Я бы сейчас просто уснул рядом с тобой. Мне настолько хорошо было сегодня, что больше уже ничего не надо. — Конечно, — ответил Манами, укрывая Оноду своим одеялом. — Сегодня был прекрасный день. Засыпай. — Ммм… Манами, — тихо позвал Онода спустя недолгое молчание. — Наша гонка. Если ты мечтаешь достигнуть вершины первым, должен ли я поддаться тебе? — Что? — улыбнулся Манами. — Конечно нет. Это не будет честным. Ты должен бороться до конца. Иначе не будет смысла в моей мечте. — А если... я выиграю? — неуверенно спросил Онода. — Что тогда? Не выиграешь, — захотелось усмехнуться Манами, но он решил сдержаться. Что тогда? Трудно представить, но это точно не должно было стать поводом для беспокойства Оноды. — Все будет в порядке, — поэтому сказал Манами, закрывая глаза. Онода прижался к нему плотнее, отчего сердце вновь затрепетало, забилось сильнее. Я постараюсь принять любой результат, если приду к нему именно с тобой, — сквозь полусон подумал Манами, ощущая приятную легкость во всем теле. В конечном счете даже возможность осуществить свою мечту появилась у него только благодаря Оноде.