Самый лучший мальчик

Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Занятия в университете возобновились, снова пошла череда скучных длинных лекций, семинаров и практик. Обыденность затягивала с головой и заставляла забывать о самом сложном лете в жизни. На второй неделе сентября они с Онодой наконец решили съездить к нему домой. Погулять по городу, в котором тот родился и вырос, познакомиться с матерью. Она оказалась именно такой, какой Манами и представлял по рассказам Оноды. Гостеприимная, на вид очень простая и дружелюбная женщина накормила их вкусным обедом, назвала Манами очаровательным и приятным мальчиком и ушла в магазин купить что-нибудь для десерта. Они остались вдвоем на неопределенное время, а когда Онода оттянул ворот футболки и сказал: «Душно, да?», Манами сразу догадался, к чему он ведет. В отличие от общежития, здесь была приличная ванная комната, в которой можно было помыться в удобстве, а не довольствоваться унылой душевой кабинкой. Онода убежал набирать воду, а спустя десять минут вернулся за Манами, который как раз успел доесть свою порцию домашней лапши. Теплая вода и тишина расслабляли, погружая в состояние полудремы. Стоило только залезть в ванну, в которой они неплохо уместились вдвоем, как у Манами тут же пропало желание что-либо делать и вообще двигаться. Он откинулся на грудь сидевшего за ним Оноды, прикрыл глаза и постарался не умереть от нежности его обнимающих рук. — Знаешь, вчера капитан снова напоминал о начале однодневных гонок, — сказал Онода, поглаживая возле ключицы, и Манами устало запрокинул голову на его плечо. Он уже слышал об этом, а сейчас слова Оноды заставили невольно вспомнить их поездку, которая случилась на днях. Манами не особо хотелось куда-то выбираться на велосипеде, он не подходил к нему с самой выписки из больницы, но стоило только добраться на нем до первого подъема за городом, как его захлестнули прежние чувства. В этот раз все было по-другому. Ощущения казались совсем новыми, необычными. Он старался ехать аккуратно, не выкладываясь на полную, боялся, но в конце, когда до вершины оставалось четыреста метров, не выдержал. После в мыслях крутилось только одно: я никогда еще не поднимался так быстро. Онода ехал близко, возле заднего колеса, но впечатления, что он следит или беспокоится, не было. Привычная боль тоже пришла, но теперь она не могла сломить. У Манами кружилась голова, когда он затормозил, но он мог уверенно стоять на ногах. Он чувствовал себя так, словно неожиданно стал сильнее. Еще не таким, каким хотел себя видеть, но уже близко. Вместе мы прокатимся вновь, и не один раз, — понял Манами, а потом позволил безграничной радости вытеснить все остальные мысли. — На горном участке уже в четверг, да? — спросил он, вырвавшись из воспоминаний и вернувшись к разговору с Онодой. — Да. Капитан выставил меня одного, это так обидно, — грустно пожаловался тот, и Манами усмехнулся. Открыв глаза, он зацепился взглядом за очки Оноды, которые лежали на краю раковины, и тихо вздохнул. — Мог бы и порадоваться. Это отличная возможность, — сказал Манами, но Онода не ответил, будто бы впав в задумчивость. Он зашевелился, дотянулся рукой до шампуня и спросил: — Помыть тебе голову? — Ага, давай, — согласился Манами и услышал, как Онода возится с душем и снова открывает воду. Он ополоснул его волосы теплой водой, закрутил кран, возвращая тишину, а потом щелкнул крышечкой бутылки. Манами прикрыл глаза, позволяя бережным ладоням массировать кожу головы, и понял, что с удовольствием уснул бы прямо здесь и сейчас, но Онода снова заговорил, застав врасплох своим неожиданным вопросом. — Хочешь поехать вместо меня? — Что? — непонимающе переспросил Манами. — О чем ты? — Об этой однодневной гонке, — спокойно пояснил Онода, будто говорил совершенно серьезно. — Местность ты знаешь. Мы там ездили пару раз. — Постой. Что ты говоришь? — изумленно спросил Манами. — Я хочу, чтобы ты поехал, — объяснил Онода, неспешно продолжая свое занятие. — Я дам тебе форму и свой номерок. Не волнуйся, я не спятил. Я понимаю, что это обман и что так нельзя. — И все равно озвучиваешь столь безумное предложение, — улыбнулся Манами, отвлекаясь на приятные ощущения, пока Онода вновь зарывался пальцами в его мыльные волосы. — Да. Разве ты не хочешь поучаствовать в официальной гонке? С настоящими соперниками. — Я… — грустно выдохнул Манами и посмотрел в стену. — Хотел бы. Очень хотел. Но не таким способом. Не такой жертвой. — Это вовсе и не жертва, — отозвался Онода. — Тебя накажут. Что скажет ваш капитан? А вдруг он отстранит тебя от клубной деятельности? — Не отстранит: я их лучший горняк. Потенциал — вот что действительно важно для капитана. Манами замолчал, и какое-то время они сидели в полной тишине, пока Онода снова не включил душ. — Наклони голову назад и зажмурься, я смою шампунь, — попросил он, и Манами повиновался. Онода ополаскивал его волосы водой. Тщательно и, казалось, очень сосредоточенно. Манами все никак не мог перестать думать об этом диком предложении, и его пугала мысль о том, что он очень хочет согласиться. Несмотря на здравый смысл и опасность. Когда Онода закончил, Манами сел удобнее и вытер лицо от капель воды. Онода еще какое-то время копался в его волосах, словно успокаивал свою нервозность или просто наслаждался их близостью, а потом Манами все-таки решил продолжить их тему. — Такое безрассудство, — сказал он, положив ладонь на колено Оноды и начиная поглаживать большим пальцем. — Почему ты хочешь пойти на это? Разве не бессмыслица? Все равно результаты не засчитают: это автоматическая дисквалификация участника. — Нет, я готов на все, если это сделает тебя хоть чуточку счастливее, — взволнованно ответил Онода, но потом резко затих. — И... есть еще кое-что... — Что же? — спросил Манами, прервав его молчание. Онода еще несколько секунд помешкал и заговорил: — Я хочу заявить о тебе. Хочу, чтобы все увидели твое восхождение. И капитан в первую очередь. — И к чему это приведет? — задумчиво спросил Манами. — Как бы хорошо я ни ездил, за обман нас по голове не погладят. — Ты ездишь не хорошо. Ты... ездишь просто невероятно, — поправил Онода, и в его голосе послышалось восхищение. — Я знаю, знаю это лучше всех. Я уверен, наш капитан будет удивлен. И тот, кто станет капитаном в следующем году, тоже. Манами опустил голову, глядя на бортик ванны, а потом внезапно вспомнил. — Возвращаясь к тому разговору во время начала летних каникул... Ты хочешь, чтобы я получил место в команде? — спросил он, и Онода ощутимо вздрогнул за его спиной. — Ты догадался? — Практически сразу, но тогда я не воспринял твои слова всерьез, — ответил Манами. — Зато уцепился за возможность, что ты будешь навещать меня в больнице и... снова поступил как эгоист. Надо было сразу сказать тебе, что это невозможно, и заставить тебя тренироваться. — А сейчас? — спросил Онода после небольшой паузы. — Ты все еще думаешь, что это невозможно? После всего. — Я не знаю... — снова вздохнул Манами и грустно улыбнулся. — Ты говоришь о вещах, о которых я не мечтал уже несколько лет. Я разучился верить в светлое будущее. — Светлое будущее может стать реальным. Если ты этого хочешь. Хочешь на турнир? — Конечно, о чем ты говоришь? — Я тоже думал, что хочешь, — сказал Онода. — Поэтому и постарался поддерживать тебя всем, чем мог. Постарался помочь тебе обрести возможность. Дальше все зависит только от тебя. От твоего решения. Я останусь на твоей стороне, чтобы ты ни выбрал. Если тебе страшно, я пойму. Если не хочешь продолжать, пойму. Не будет больше никаких больниц, только скажи. Я согласен на что угодно, пока твоей жизни ничего не угрожает. — А если мне снова придется лечь? — неохотно предположил Манами. — Ты не обязан. Я не буду уговаривать тебя, потому что мне тоже тяжело. Я не хочу смотреть, как ты мучаешься, но и оставить тебя одного тоже не могу. Только если ты сам решишь бороться. Если решишь, я снова буду рядом. Постараюсь справиться. За нас обоих. Эти слова приятно согрели душу. Заставили улыбнуться. Слыша такое от Оноды, зная, что он выполнит все свои обещания, Манами ощущал невероятный подъем и силу. И если бы только этих сил хватало… чтобы в нужный момент перед лицом страха не спасовать. Тогда Манами мог бы горы свернуть. — Но никто не дает гарантии, что получится в следующем году, — напомнил он. — Мне понадобится медицинское разрешение, а к тому времени, когда я его получу... Если получу... — Знаю, — резко сказал Онода. — Не получится в следующем — будет еще год после этого. Без тебя ничего не выйдет, я чувствую. — Ты так сильно хочешь попасть на японский турнир? — улыбнулся Манами. — Нет, но Наруко и Имаизуми хотят. Это их мечта. Если получится, то это поможет им в будущем, — объяснил Онода, и Манами снова задумался. — Они универсалы? — спросил он. — Да, любой из них может стать асом, но... — Им нужно помочь в горах? — Да! Точно! — бодро ответил Онода и усмехнулся. — И ты рассчитывал, что мы будем тянуть команду по очереди? — догадался Манами. — Я так предсказуем? — В хорошем смысле. Я понял твою стратегию. Если сработаемся, поедем очень быстро. — У меня это из головы не выходит. Прости, — виновато признался Онода. Манами снова улыбнулся. — Это милая фантазия. — Я не хочу, чтобы это осталось лишь фантазией. — Я понял тебя, — ответил Манами, а потом неуверенно предложил: — Давай попробуем? — Серьезно? — удивился Онода. — Ты согласен? А если снова попросят лечь в больницу? Конечно, такие мысли не вызывали ничего, кроме ужаса. Манами даже допускать не хотел то, чтобы вернуться в больницу к новым обследованиям и процедурам. На минуту он снова подумал, что ничего не выйдет, что у него не получится, но потом все-таки сказал: — Ничего не поделать. Придется потерпеть. С такой мотивацией можно и постараться. — Это было бы замечательно, — довольно ответил Онода и, обняв за плечи, прижался щекой к виску. Манами засмеялся. — Только скажи... Хоть что-нибудь ты делаешь для себя? Не считая просмотра аниме, — спросил он, и Онода, взяв пальцами за подбородок, развернул его лицо к себе. — Да. Это делаю... Манами не успел удивиться, прежде чем Онода утянул его в нежный поцелуй. Его губы заставляли забыться, расслабиться. Манами ответил с удовольствием, но Онода вдруг отодвинулся и улыбнулся. — И это, — сказал он, а потом повел ладонью вниз. По груди, спускаясь к животу. В нескольких сантиметрах от цели Манами остановил его руку, взяв за запястье, и снова засмеялся. — Хорошо, я понял, только дождись ночи. — Прости, — тоже усмехнулся Онода. — Кстати, нам не пора уже выходить? — спросил Манами, когда вода начала понемногу остывать. — Будет неловко, если вернется твоя мама, а мы в ванной. — В таком случае просто расскажем ей об ужасных условиях в общежитии, — предложил Онода и снова улыбнулся. — Когда нам еще представится возможность? Улыбнувшись в ответ, Манами взял обе руки Оноды и прижал их к своей груди. — Ладно. Еще немного.

* * *

Онода суетливо метался по комнате вот уже десять минут. Сначала он потерял свою форму, потом запасной комплект. Он жутко волновался, это было видно, но Манами не знал, что сказать. Он и сам ощущал себя не в своей тарелке. Все-таки сегодня им придется обманывать, и кто знает, чем это может закончиться. Когда два комплекта формы наконец-то лежали на нижнем ярусе кровати, Онода посмотрел на них с задумчивостью. Долго так стоял, а потом взял один из них и протянул Манами. — Я подумал, что, может быть, они все-таки отличаются, — пояснил Онода. — Я немного меньше тебя, но форма на мне сидит не совсем впритык. Тебе должно подойти. Примеришь? — А, да… — ответил Манами, вырвавшись из невольного оцепенения, и неуверенно забрал протянутую ему форму. Ткань по ощущениям была приятной. Такой, как любая велоформа, но всего несколько дней назад Манами и подумать не мог, что ему понадобится надеть джерси их университетской команды. Помешкав несколько секунд, он заставил себя сдвинуться с места и направился в ванную. Прикрыв за собой дверь, Манами тихо вздохнул, еще раз посмотрел на форму, положил ее на крышку унитаза и завел руки за голову, чтобы снять футболку. Переодевание не отняло много времени. Спустя пару минут он уже застегивал замочек молнии и боролся с противоречивыми чувствами внутри себя. Манами все еще сомневался. Нервничал, как любой гонщик нервничал бы перед своей первой официальной гонкой… Полуофициальной, мысленно поправился Манами, вспоминая, что в любом случае, каким бы ни был результат, его аннулируют, когда выяснится, что он не тот, за кого себя выдает. Еще был шанс остановиться. Повернуть назад. Однако эти мысли внезапно испарились, стоило только взглянуть на себя в зеркало. Манами удивленно моргнул, а потом понял, что форма сидит на нем очень даже хорошо. Она ему нравилась, у нее были приятные цвета: белый, желтый, голубой, но в основном именно голубой. На груди оказалось название их университета, и Манами провел пальцами по буквам, не замечая, как начал улыбаться. Из приятного транса вырвал тихий стук в дверь. Это был Онода. — Можно я войду? — спросил он, и Манами ответил согласием. Дверь открылась, Онода ступил на порог, и его лицо тут же засияло удивлением и восторгом. — Здорово, Манами, тебе очень классно! Манами улыбнулся, снова взглянув на себя в небольшое зеркало, которое отражало их по пояс, и обратил внимание, что Онода тоже переоделся в форму. — Ну вот. Наруко-кун снова сказал бы, что мы выглядим как парочка, — усмехнулся Манами, но Онода отрицательно покачал головой. — Нет. В этот раз он бы сказал… что мы как одна команда. — Если это действительно станет правдой, я поверю в чудо, — ответил Манами, и Онода осторожно взял его за руку. — Станет. Я верю. Ты точно запомнил наш план? Тебя зовут Онода Сакамичи. Он сказал это с такой серьезностью, что Манами не выдержал и засмеялся. — Не смейся, если забудешься и назовешь неправильное имя при выдаче номерка и передатчика, будет подозрительно, — возмущенно отчитал Онода, и Манами постарался успокоиться. — Да. Я понял. — Хорошо. Тогда сейчас одеваешься, берешь велосипед и едешь к месту старта, — продолжил Онода. — Я договорился с Наруко и Имаизуми, они постараются, чтобы больше никого из наших на старте не было. Все будут ждать у финиша. — Постой, — прервал его Манами, подняв ладони. — Ты Наруко и Имаизуми втянул? — Иначе могут возникнуть проблемы, — оправдался Онода. — Тебе главное стартовать. Потом уже все будет неважно. — И они согласились? — удивленно спросил Манами. Онода улыбнулся и кивнул. — Не сразу, конечно, но согласились. По старой дружбе. — Ладно, — сказал Манами, снова взглянув на себя в зеркало. — Надеюсь, все получится. — Ты размялся? — спросил Онода. — Да. Два раза уже. — Воду приготовил? — Да. — Хорошо. Я буду ждать тебя на финише. Поцеловав на удачу, Онода вышел, чтобы одеться, а потом первым покинул их комнату. Манами еще какое-то время стоял перед зеркалом в ванной, пытаясь настроиться морально, а потом натянул прямо на форму футболку и хлопковые шорты. Он уходил в спешке, хоть и знал, что времени еще достаточно. С каждой минутой волнение набирало обороты. Закрепляя бутылку с водой на раме, Манами чувствовал, как дрожат ладони. Он глубоко вдохнул и выдохнул, оперевшись на руль, а затем выкатил велосипед со стоянки. До места проведения гонки было полчаса езды отсюда в среднем темпе. Как и обещал, Манами ехал небыстро, но и не слишком медленно, чтобы немного разогреться перед самой гонкой. Всю дорогу до старта он пытался поверить, что все это происходит действительно с ним. То, что он собирался сделать, было реальностью, и Онода дал ему эту бесценную возможность. Иногда Манами просто не знал, как его благодарить. Он понял, что почти у цели, когда заметил впереди столпотворение. Даже на старте было много людей — болельщиков, которые пришли посмотреть гонку, и участников других команд. Наруко и Имаизуми удалось найти быстро. Они сообщили, что пока все в порядке, и Манами оставил им свою одежду. С получением номерка и передатчика тоже не возникло никаких накладок. Улыбчивая девушка-администратор шаблонно пожелала ему удачи, как и всем гонщикам до него, и Манами поспешил спрятаться вместе с велосипедом от лишних глаз и дожидаться сигнала о приглашении к старту. Датчик он закрепил на вилке велосипеда, сел возле стены непримечательного здания и сделал глоток воды, стараясь утешить себя тем, что его никто не заподозрил. — Эй, — раздалось вдруг над головой, и Манами едва не выронил из рук бутылку. Подняв взгляд и увидев, что это был просто Наруко, он успокоился и тяжело вздохнул. — Номерок получил? — спросил Наруко. — Да, но еще не приколол, — ответил Манами, сунул ладонь в задний карман джерси и достал прямоугольники жесткой ткани с именем и большой цифрой 131. — Вставай, давай помогу, — предложил Наруко и забрал из рук номерки. — Сам криво приколешь, если не снимешь джерси, но ты ведь не хочешь раздеваться здесь? — Не хочу, — согласился Манами и поднялся на ноги. Он развернулся к Наруко спиной и молча принялся ждать, пока тот прикрепит номерки к джерси. Отдаленный шум толпы все еще нервировал, заставлял покусывать губу и пытаться представить гонку. Но Манами казалось, что все его представления в корне ошибочны и что когда он окажется в самом эпицентре, то растеряется и не сможет проехать как следует. — Точно, ты ведь первый раз едешь, — заговорил Наруко, отвлекая от мыслей. Манами чуть развернул голову в его сторону и, зацепившись взглядом за яркие волосы, тихо кивнул. — Да. Раньше только смотрел. И то это было давно. — Не парься так сильно. Всего пятьдесят шесть участников. Это фигня по сравнению с настоящим турниром, — бодро сказал Наруко. — Хотя многие приезжают из других городов, чтобы поучаствовать даже в однодневной гонке. В воскресенье поедем мы с Шустряком. Придешь поболеть? — Да, — ответил Манами, и Наруко вышел из-за его спины. — Все, готово, Онода-кун. — Не называй меня так, пожалуйста, — попросил Манами, нервно улыбнувшись. Наруко сделал забавное ехидное выражение лица и почесал нос. — Он сказал, что ты круто ездишь. Так что удиви нашего капитана. — Постараюсь, — пожал плечами Манами и наконец услышал сигнал о сборе. Ну вот и все. Пора было отправляться на старт. А потом будь что будет. — Слушай, — снова позвал его Наруко, когда Манами покатил свой велосипед в сторону толпы. Он остановился, обернулся через плечо, и Наруко подбадривающе показал ему большой палец. — Не ссы, ты не один. Манами натянуто улыбнулся. — Спасибо, — ответил он. Пока он шел к нужному месту, мыслей в голове стало еще больше. Я не один? — спрашивал Манами про себя, но не мог ответить согласием. Конечно, Онода поддерживал его, но сейчас он был далеко, а так хотелось, чтобы рядом. С ним Манами чувствовал бы себя всесильным. Однако в действительности придется справляться одному. Придется, как было раньше, в одиночку стать сильным, и он был готов попробовать. Хотя бы попробовать. Когда все участвующие гонщики были собраны на старте, Манами оказался почти в самой середине. Он был ближе к возглавляющей группе, но это не обнадеживало. Многие ехали не одни, а с товарищами, и Манами мысленно им завидовал. Он все еще пытался собраться, настроиться на нужную волну, чтобы обойти всех и выбиться в лидеры, как услышал позади себя недовольный гул ворчания. Стараясь не отвлекаться ни на что, Манами покрепче сжал руль, но потом вздрогнул, когда разобрал среди чужих голосов знакомый виноватый тон. Быть не может, — пронеслось в голове, и он повернул голову вправо. В этот момент рядом с ним… неизвестно откуда возник… — Сакамичи? — не веря своим глазам, произнес Манами. Он был удивлен. Нет, он был в шоке. — Извини за опоздание, — с ясной улыбкой, будто ни в чем не бывало, сказал Онода. — Что? Как ты сюда попал? — пытаясь прийти в себя, спросил Манами и схватил его за локоть, проверяя, не видение ли это. Но рука Оноды была вполне настоящей. Горячей и живой. Он неловко засмеялся, высвобождаясь. — У Наруко много талантов помимо велоспорта. Он отвлек наблюдающих, и я смог незаметно проскочить, — объяснил Онода, и Манами удивленно заморгал. — Отвлек? — Да. Вроде драку устроил или типа того. — Драку? — недоумевая переспросил Манами, а потом резко переключился. — Подожди. Так ты собираешься участвовать? — Ага, — кивнул Онода и потянулся руками к задним карманам джерси Манами. — Одолжишь один номерок? Ты не против? Манами даже не знал, что сказать. Он просто застыл на месте с открытым ртом, и только теперь начал замечать, как на них смотрят те, кто стоит рядом. — Что вы творите? Может, еще на одном велосипеде поедете? — саркастично спросил один из участников. — Простите. Просто сделайте вид, что вы меня не видели, это очень важно, — сказал Онода, развернувшись к нему, а потом протянул Манами снятый номерок. — Приколешь его? — А что, если нас сейчас вышвырнут отсюда? — шепотом спросил Манами, словно они все еще могли избежать ненужного внимания. — Не вышвырнут. Старт будет через минуту, все смотрят только на первые ряды, — без тени беспокойства или волнения в голосе ответил Онода. — Сакамичи… — выдохнул Манами и все же принялся прикалывать на его карман булавками номерок. — Что ты здесь делаешь? — Ты ведь хотел соревноваться именно со мной? — напомнил Онода. — Это твоя мечта, не так? Манами тихо усмехнулся, застегнув последнюю булавку. — Ты что, родился, чтобы исполнять чужие мечты? — Вряд ли, но я постараюсь. — А что с передатчиком? Мы не можем его разделить, он один. — И не надо, пусть останется у тебя, — сказал Онода. — Это твоя гонка, Манами. Будем надеяться, что и без передатчика сможем определить, кто из нас быстрее. — Тогда давай выложимся на полную, — улыбнулся Манами. — Да, — кивнул Онода и надел на голову шлем. Манами последовал его примеру и приготовился. На них перестали обращать внимание другие участники. Все были сосредоточены на старте, и Манами тоже ощутил это новое непривычное чувство, когда весь мир вокруг исчезает. Остается только трасса, только велосипед и соперники. В этот раз мы будем соперниками, Сакамичи, — проговорил про себя Манами и, улыбнувшись, поставил ногу на педаль, — а потом — что захочешь. Онода будто слышал мысли. Он был рядом, его присутствие казалось самым ощутимым. И самым желанным. Манами больше не боялся. Не чувствовал ни страха, ни сомнений. Стоило только Оноде появиться, как все плохие ощущения исчезли. Растворились. Когда прозвучал сигнал о старте, первая линия начала движение, а за ней последовала вторая. Вскоре Манами тоже привел свой велосипед в движение, и атмосфера гонки стала затягивать его еще сильнее. Поначалу все было спокойно и по плану. Он рассчитал силы, сопоставив с расстоянием, которое нужно проехать, прикинул время, когда нужно будет ускориться, чтобы добраться до лидеров. Гонка состояла из трех подъемов. Первый начинался спустя полкилометра равнины и заканчивался коротким крутым спуском, второй был длиннее, и третий самый длинный и сложный. В целом пятнадцать километров. Манами еще не знал, выдержат ли его легкие и сердце, но надеялся, что все обойдется. Если сойдет с гонки раньше, чем достигнет финиша, будет жалко хотя бы потому, что они с Онодой не закончат борьбу. Стараясь не думать об этом, Манами сосредоточился на трассе и участниках вокруг себя. Все понемногу начинали ускоряться, даже Онода, но Манами не спешил. Он берег силы и ждал подходящего момента, а когда почувствовал попутный ветер, то сразу поднял передачу и за несколько секунд обошел трех участников. Удача была на его стороне. Манами был гораздо быстрее большинства. Многие ускорялись, пытаясь нагнать его, но сдавались, а Манами все продолжал рваться вперед, оставив позади и Оноду тоже. Онода будет держаться рядом, был уверен Манами и заставлял себя не оборачиваться. Он видел лидеров впереди и шел шестым, когда случилось то, чего он никак не мог предвидеть. Он услышал голос. Низкий, глухой, но словно затмевающий собой все остальные звуки. — Что ты здесь забыл? — спросил голос, и Манами ошарашенно развернул голову вправо. Рядом с ним, почти наравне, ехал незнакомый гонщик. Манами не понимал почему, но его лицо показалось очень страшным. Враждебным. Таким неестественным, будто из сна. Помотав головой, пытаясь сбросить наваждение, Манами ускорился, но голос преследовал его. — Разве твое место не в комнате с белыми стенами? Там всегда пахнет лекарствами и… смертью. Смертью, — повторил про себя Манами, ошеломленно глядя на переднее колесо, а потом резко понял, что перестал крутить педали. Он снова посмотрел на парня рядом, с которым опять поравнялся, потому что замедлился. Лицо на этот раз выглядело совсем обычно. — Вы сейчас что-то сказали? — спросил Манами, но гонщик только посмотрел на него изумленно-возмущенным взглядом. Манами отвернулся и вновь заработал ногами. Это лишь мое воображение, — мысленно сказал он сам себе, — мое место не в больнице, мое место на трассе. — Манами, ты как? — послышался с другой стороны внезапный голос Оноды, и Манами радостно повернул к нему голову. — Сакамичи. Где ты был? — Прости. Немного застрял, — виновато ответил Онода, но Манами тут же почувствовал невероятную легкость. — Перед нами пять участников, — сообщил он, посмотрев вперед. — Да, понял. Хочешь обогнать их? Манами улыбнулся, про себя оценивая ситуацию. Только что начался последний спуск, после него будет длинный подъем, и Манами планировал еще в начале обойти лидеров. — Я не хочу, а обгоню их, — уверенно ответил он, вновь почувствовав прилив сил. Спуск они прошли бок о бок, все больше сокращая разрыв между лидерами. Гонщики, видимо, почувствовали, что их хотят сместить, начали ускоряться, но вот пошел последний подъем, и Манами словно сорвался с цепи. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы стать первым. Его пытались остановить, но каждый раз Онода оказывался рядом и помогал прорваться дальше. Эта гонка принадлежала не только Манами. Эта гонка принадлежала им двоим. Такое восхитительное осознание заставило сердце трепетать, заставило забывать о ноющих мышцах и тяжелом дыхании. Манами чувствовал себя самым счастливым, и вот наконец впереди осталась только пустая трасса. — Теперь мы можем сразиться. Только мы с тобой! — радостно сказал Манами, оборачиваясь на Оноду за своей спиной. Группа гонщиков, от которых они оторвались, осталась позади, разрыв увеличивался с каждой секундой. Манами не знал, насколько быстро едет, но мысли об этом отошли на второй план, не успев толком появиться. Сейчас важно было лишь одно. — Давай, — ответил ему Онода и увеличил каденс. Манами восторженно улыбнулся, встал на педалях и тоже ускорился. Он рвался вперед, не замечая ничего вокруг: ни болельщиков за пределами дороги, ни их криков подбадривания. В этот момент ничего не имело значимость. Только гонка, только присутствие Оноды, который словно каким-то образом давал силы, заряжал своей энергией. Манами ехал, впервые не думая о боли или борьбе, потому что в этот раз живым делали совсем другие вещи. Живым делало невероятное чувство единства. Они соревновались, но каким-то образом одновременно были частью чего-то общего. Финиш был в пределах видимости, позади остался последний поворот, когда Манами услышал отдаленный голос комментатора, который игнорировал все это время. Толпа вокруг шумела. Казалось, они были в восторге после объявления невероятного разрыва, но Манами не волновали никакие разрывы, связанные с остальными участниками, потому что они с Онодой все еще боролись за право пересечь финишную черту первым. За двести метров до конца Манами обогнал Оноду на предпоследней передаче. В голове стоял туман, звуки доносились приглушенными, а тело было слишком легким. Но почему-то все это казалось правильным. Таким, каким и должна быть первая гонка или исполнение мечты. Когда Манами пересекал финишную черту, мир вокруг выглядел размытым и пустым. Впереди никого не было, потому что он пришел первым. Первым ведь? Глухой голос комментатора объявлял имя победителя по номеру. Манами слышал это имя. Имя Оноды. И только сейчас… Почему-то именно сейчас подумал о том, что ему не важно, кто победил. Мечта одолеть самого лучшего соперника исказилась, трансформировалась. Обрела другую формулировку. Звучание в голове которой приносило куда больше радости, чем победа. «Ехать с Сакамичи вместе». Поставив ногу на землю, Манами едва удержал равновесие. Он прижался боком к чему-то теплому и с улыбкой понял, что Онода здесь, рядом. — Ты победил, Манами, — сообщил Онода, положив руку на спину. — Разве? — спросил Манами, устало улыбнувшись, и Онода радостно усмехнулся в ответ. — Да, я отстал в конце секунд на пять или около того. — Поддался? — Знаешь, я ведь даже спел «Принцессу» и крутил педали изо всех сил. Я хотел победить, чтобы ты не очень-то собой гордился. — Эй, — засмеялся Манами, и они оба все-таки не удержали равновесия. Они упали на асфальт и засмеялись уже вместе, но надолго сил не хватило. Их окружили члены команды Оноды, и у всех были настолько удивленные лица, что хотелось запечатлеть их на фотоаппарат. Суматоха вокруг была до жути непривычной, и только теперь Манами начинал чувствовать что-то еще, помимо счастья. Чувствовал, как болят ноги, как покалывает в груди, жжет легкие, и сам не мог не удивляться. Он не воспринимал ничего этого только благодаря Оноде.

* * *

Все, что происходило дальше, казалось сном. Затяжным и не особо реалистичным. Товарищи Оноды не переставали расспрашивать их с Манами о том, как они додумались до такого безумия. Кто-то был шокирован, кто-то пришел в восторг. Но все радовались, и даже капитан не выглядел рассерженным. Он сказал лишь одно: что ждет обоих в клубе для разговора, а потом просто оставил отдыхать. Манами до сих пор не переживал о последствиях. Онода, кажется, тоже. Кажется, оба чувствовали себя просто на седьмом небе и не хотели возвращаться в реальность. Но вернуться все же пришлось. Машина отвезла их обоих к помещению клуба, где они приняли душ и переоделись. Наруко и Имаизуми ждали там и тоже пришли в неописуемое волнение, когда услышали от вице-капитана результаты времени. Но, несмотря на бурные реакции, Манами не чувствовал себя установителем рекорда. Ему казалось, что они погонялись с Онодой почти как обычно, в любой другой день, только, может быть, чуть быстрее. В конечном счете даже если их время и было впечатляющим, засчитать его все равно не могли, потому что они оба нарушили правила. Когда они пришли к капитану, тот уже не казался таким расслабленным, как после финиша. Манами чувствовал себя немного неловко под тяжелым взглядом серьезного человека, который наверняка никогда в своей жизни не пробовал бунтовать. — Ну что ж, — сказал капитан, посмотрев сначала куда-то вглубь опустевшего тренировочного зала, а потом на Манами. — Поздравляю с первым местом, Онода Сакамичи. Стоявший рядом Онода тихо усмехнулся в кулак, а Манами устало опустил голову. — Меня зовут Манами Сангаку. — Разве это плохое имя для того, чтобы его объявили победителем? — невозмутимо спросил капитан, игнорируя смешки Оноды. — Эм. Да вроде нет, — пожал плечами Манами и пихнул Оноду локтем, чтобы тот перестал хихикать. — Хорошо. Тогда другой вопрос: почему ты не вступил в клуб, если ты из нашего университета? Ты мог проехать эту гонку официально, твои результаты и результаты Оноды засчитали бы. А в данном случае вы оба просто прокатились по дороге. — Я не могу вступить, — признался Манами. — Я не допущен к спортивным клубам по состоянию здоровья. — Вот как, — немного помолчав, сказал капитан. — Но это не оправдывает факт того, что вы оба нарушили правила. — Простите, это я все придумал, — вмешался Онода, виновато поклонившись. — Не ругайте Манами, он поддался плохому влиянию. — Что ты несешь? — возмущенно зашептал Манами, изумленный такой речью, но Онода только улыбнулся ему в ответ. — Я хочу спросить тебя вот еще о чем, — снова заговорил капитан, посмотрев на Манами. — Как часто ты тренируешься? — Да вообще не тренируюсь. Мы только на прошлой неделе покатались немного. А до этого я почти все лето не садился на велик. — Серьезно? — спросил капитан, и на этот раз в его голосе явно послышалось изумление. — Ты… — Это правда! Он не врет! — сказал Онода, прервав неловкое молчание. — Звучит дико, но именно поэтому я и предложил ему участвовать в гонке. Манами должен ездить. Он рожден для этого! Невольно улыбнувшись, Манами опустил взгляд, снова чувствуя волну радости. Все-таки Онода действительно был самым замечательным подарком судьбы. — В это сложно поверить, — задумчиво сказал капитан, и Манами посмотрел на его озадаченное лицо. — Если кто-то без тренировок совершает такие успехи, это либо невероятный талант, либо… — Это ограничитель, — улыбнувшись, договорил Онода. — Я думаю, что все дело в ограничителе. Просто у Манами он находится гораздо дальше, чем у других. За пределами боли, да? Поймав радостный взгляд Оноды, Манами улыбнулся ему и сделал свое предположение: — И люди, с которыми едешь вместе. Капитан хмыкнул, подумал еще несколько секунд, а потом его взгляд заметно смягчился. Он обратился к Манами: — Вот что я тебе скажу: нарушение правил я не приветствую. Вы оба должны понять, что совершать подобное тому, что вы сделали сегодня, больше нельзя. И еще один момент… Если добьешься медицинского разрешения, считай, что место в команде для участия в отборочных или на японском турнире тебе гарантировано.