Самый лучший мальчик

Май этого года наконец-то начался именно так, как Манами и хотел. Они с Онодой помогли команде выиграть отборочные, и этот результат стоил изматывающих ежедневных тренировок и вообще всех сложностей, которые пришлось преодолеть на пути. Разрыв между ними и командой соперников был небольшой, всего двадцать секунд, но тем не менее они смогли это сделать. Они вырвались вперед, и это означало, что теперь дорога на японский турнир перед ними была открыта. Наруко был так рад, что расплакался, а потом на пару секунд обнял Имаизуми. Они мечтали об этом с самого первого курса, и, глядя на их счастливые лица, Манами не мог не улыбаться. Он еще не верил до конца, но чувствовал, что вскоре эйфория победы затопит и его. Когда спустя пару часов они с Онодой возвращались домой на метро, оставив велосипеды в клубе, Манами удалось погрузиться в свои мысли и понемногу начать осознавать все произошедшее. Гонка была просто невероятной, понимал он. Ехать с кем-то в одной команде было в новинку и оказалось так потрясающе, что открывалось второе дыхание и силы, о которых раньше даже не подозревал. Они мчались. Нет, они летели. И каждый раз, когда Манами менялся с Онодой, чтобы выйти вперед, он чувствовал, как команда становится частью его самого, давая энергию, заряжая неукротимой волей к победе. Он не смог бы передать словами все, что чувствовал. Выйдя на своей станции, они вдвоем направились в сторону дома. Онода молчал, видимо, тоже забывшись в своих мыслях и переживаниях, но потом взял за руку, и Манами почувствовал себя самым счастливым. Они почти подходили к многоэтажке, когда Онода вдруг резко остановился. — Я совсем забыл! Нужно сбегать в магазин, у нас закончился рис, — сказал он, потянув Манами за руку. — Его точно нужно купить прямо сейчас? — устало улыбнулся Манами, и Онода взволнованно закивал. — Иначе мы останемся без ужина, а идти куда-то вроде кафе… ты же знаешь, что у нас мало денег. — Хорошо, я понял, — ответил Манами, отпуская его руку. — Сходишь один? Я бы пошел, но меня не оставляет мысль о том, что я мог забыть выключить выпрямитель для волос. У него, конечно, есть автоматическое отключение, но я все равно беспокоюсь. Квартира как-никак не наша. — Ладно, — улыбнулся Онода. — Ты иди домой, а я скоро вернусь. Манами кивнул и еще несколько секунд наблюдал, как Онода, направившись в сторону продуктового, сначала пытается ускорить шаг, а потом замедляется. Он устал, подумал Манами и, слабо улыбнувшись, двинулся к подъезду. На самом деле, Манами тоже чувствовал себя уставшим, но не критично. Самое тяжелое — подниматься по лестнице, мышцы ног словно онемели, но эти ощущения были приятными. Хотелось даже добавки. Хотелось… продолжения. Когда Манами зашел в прихожую и захлопнул за собой дверь, в квартире вроде не пахло паленым, и это позволило выдохнуть с облегчением. Конечно, он все выключил. Зайдя в ванную, Манами посмотрел на пол и увидел, что вилка от утюжка валяется на полу, а это означало, что его мимолетные переживания по этому поводу были напрасны. Но, во всяком случае, испортить что-то в съемной квартире не хотелось. Их стипендии и тех денег, которые иногда давали родители, и без того едва хватало на оплату аренды. Еще немного — и кому-то из них придется устроиться на подработку или обоим вернуться в общежитие. О последнем думать хотелось меньше всего. Манами не хотел в общежитие: вряд ли им удастся снова жить в одной комнате, а расставаться с Онодой он не мог. Уже не мог. Совместная жизнь стала для него чем-то настолько обязательным, что представить обратную картину даже не хватало сил. Они были в одном университете, вместе ходили на историю, посещали один и тот же велоклуб. Были в одной команде и… были парой. Давно были парой, и иногда Манами невольно вспоминал их первую весну, проведенную вместе, когда он еще не представлял, что в будущем их знакомство и сближение обернутся таким образом. Сейчас все было идеально. Они провели отличную битву, можно просто расслабиться и отдыхать, но Манами не мог. Перед глазами все еще стоял конец гонки, финиш. В голове все еще был Онода. Его тяжелое дыхание, его вздымающиеся плечи. Слипшиеся от пота волосы, когда шлем упал на асфальт, влажная, блестящая в лучах солнца кожа. У Манами дух захватывало, и хотелось только одного: прижать Оноду к ближайшей вертикальной поверхности и вылизать его шею. Воспоминания отзывались электрическими импульсами по всему телу. В паху потяжелело, и Манами бросил ленивый взгляд на тесную ванну. Конечно, он принял душ, когда они вернулись в велоклуб, но сейчас это казалось единственной возможностью унять напряжение. Быстро раздевшись, Манами бросил одежду в корзину для белья и включил воду попрохладнее. Встав под душ, он немного поежился, когда стена из холодных капель обрушилась на теплую спину. Он хотел перестать думать, выкинуть из головы ненужные сейчас мысли, но когда у него получалось забыть об Оноде? Тем более о таком Оноде. Таком желанном и принадлежащем только ему — протяни руку и возьми. Оближи шею, соленую от пота и дурманящую не хуже самого сильного афродизиака. Поднимись губами к мочке уха и прикуси. Залезь ладонями под одежду… В ответ на эти мысли член затвердел еще сильнее. Манами обреченно выключил воду, потому что это ни черта не помогало. Постоял еще немного, опираясь ладонью на кафельную стену, пытаясь расслабиться, а потом посмотрел на навесной шкаф над раковиной. Что еще делать? — мысленно спросил он сам у себя и открыл дверцу. Манами помнил: среди всяких баночек купленных заранее шампуней, гелей для душа, пен для бритья и лосьонов есть запасной лубрикант, и найти его не составило большого труда. Достав нужную вещь, он случайно столкнул тюбик зубной пасты, который упал в раковину, но внимание отвлек лишь на секунду. Щелкнув крышечкой смазки, Манами выдавил себе немного в ладонь и размазал по члену. Прикосновение отозвалось волной удовольствия. Ноги едва не подкосились, пришлось снова опереться рукой о стену. Манами прикусил губу, закрыл глаза и несколько раз двинул по всей длине ладонью. Стоявший в голове образ стал еще сильнее, живее. Казалось, представить вместо своей руки чужую было проще простого — только пожелай. Но Манами не хотел представлять, он хотел, чтобы все это было по-настоящему. Но даже если он чувствовал, что может кончить прямо сейчас, ощущений было мало. Невыносимо мало. Ему нужно было больше. Остановившись и снова взяв баночку лубриканта, поставленную на край раковины, Манами выдавил себе на пальцы обильную порцию прозрачной смазки, замешкался на пару секунд, а потом завел руку за спину. Тугие мышцы поддались неохотно, когда он протолкнул внутрь себя палец, а за ним второй. Они не занимались ничем подобным уже давно. Месяц или около того. Времени совершенно не было. Каждая свободная от учебы минутка отдавалась тренировкам, а поздно вечером они засыпали без сил. Но теперь, несмотря на усталость, Манами больше не мог сдерживаться. Уперся лбом в стену, задвигал пальцами внутри, обронив шумный вздох. Второй рукой сжал член и попытался найти лучший ритм, но все равно было мало. Без него все не так, — догадался Манами, прижимаясь виском к холодной плитке, и понял, что сейчас просто упадет. Кончить не получилось. Пришлось вытащить пальцы и опереться обеими руками о стену, пытаясь переждать внезапное головокружение. Он едва услышал, как в прихожей тихо щелкнул замок и открылась входная дверь. Онода был здесь. Он уже вернулся. Я должен успокоиться, — решил про себя Манами и снова открыл воду, чтобы смыть с рук смазку. Смыть ее нужно было и с других частей тела, но он замедлился. Задумался. Нет, нужно дать ему отдохнуть, он работал больше всех, мы выиграли только благодаря ему, — попытался отговорить себя Манами, но все было без толку. Желание оказалось сильнее любого здравого смысла, и Манами сдался. Сдернул светлое полотенце с вешалки, быстро вытер им влажные на концах волосы, а потом завязал на бедрах. Когда он выходил из ванной, от сомнений уже не осталось ни следа. Онода, видимо перед этим заглянув на кухню и оставив там покупки, переодевался в комнате. Он стоял возле кровати и натягивал на себя старую мятую футболку, в то время как Манами появился на пороге в самом неожиданном виде. — Принимал душ еще раз? — удивленно спросил Онода, а потом выражение его лица сменилось на обескураженное: заметил в руке Манами баночку смазки. — Ты… что…? Манами подошел ближе, увидел на щеках Оноды слабый румянец и улыбнулся. — Ага. Я трогал себя, думая о тебе, — без капли стыда признался Манами, наклонившись поближе к лицу, и Онода покраснел еще сильнее. — Сангаку, это жестоко! — пожаловался он, заставив тихо усмехнуться. — Что именно? Делать это? Или говорить тебе об этом? — Говорить мне об этом, — буркнул Онода, скосив взгляд. — Я ведь не железный, знаешь ли. — Так это же замечательно, — снова улыбнулся Манами и положил свободную ладонь на его грудь. Смял в кулаке футболку, притянул к себе, а потом вовлек в поцелуй. Но не страстный и не глубокий, даже если и сдерживаться было очень трудно. Оноду хотелось подразнить. И тогда он сам попросит большего. Однако, несмотря на то, что поцелуй был нежным и медленным, дыхание сбилось у обоих. Манами понял, что заводится еще больше, а потом — что несчастное полотенце никак не скроет его возбуждение. Когда Онода освободился от поцелуя и вдохнул воздух так, словно до этого минуту был под водой, его лицо снова преобразилось. Это было усталое выражение, но в нем так же было и желание. — В такой момент? — спросил он, подняв полный надежды взгляд, словно действительно хотел остановить все это, но Манами только бережно взял его за запястье, а потом прижал его ладонь чуть выше своей груди и двинул вниз. — Прости. Я знаю, что ты устал. Знаю, что ты сделал невозможное, но… Позволь мне снова побыть эгоистом. Отпустив запястье, Манами убрал руку, надеясь, что Онода не уберет свою, и тот не разочаровал. Сам повел пальцами вниз, по влажной после душа коже, задержался на рельефном животе, а потом сжал через полотенце вставший член. Манами тихо ахнул, на секунду зажмурился и понял, что теперь уже точно не сможет повернуть назад. Да и не было смысла. Он бросил смазку на кровать, осторожно снял с Оноды очки и отложил их на край стола. Снял с него футболку, она упала на пол, а потом снова поцеловал, на этот раз вкладывая в поцелуй все свое требовательное желание. Онода тоже заводился быстро. Словно у них это было в первый раз. Его дыхание становилось частым, сбивалось еще больше. Он скользил руками по спине Манами, прижимался к нему кожа к коже, и даже от одних этих ощущений сносило крышу. Когда стоять стало совсем тяжело, Манами свалил Оноду на кровать. Прижал к подушкам, продолжая целовать, спустился ниже, к шее и несдержанно оставил яркий засос над ключицей. — Мне звонил Наруко-кун, когда я был в магазине, — сказал Онода, пока Манами, покрывая поцелуями его плечи, тянул за кромку его домашние шорты, пытаясь снять. — И? — не отрываясь от своего занятия, спросил Манами. — Он сказал, что завтра мы должны пойти с ними в караоке и отпраздновать по… — сквозь тяжелое дыхание попытался выговорить Онода, но сбился, когда Манами осторожно прикусил нежную кожу. — Победу. — Сходим, — улыбнулся Манами, приподнявшись, и Онода, краснея, отвел взгляд. — И ты все равно готов продолжить? Более чем, — мысленно сказал Манами и, пока Онода потерял бдительность, быстро стащил с него надоевшие шорты и боксеры. Онода только издал какой-то недовольный звук, но прикрываться не спешил, и Манами, увидев его возбуждение, просто задрожал. — Сакамичи, я, наверное, умру, если мы не продолжим, — тихо, почти шепотом признался он, и Онода потянул к нему руки. Манами развязал полотенце, с удовольствием рухнул в его объятия, перевернулся на бок, плотно прижимая к себе, и положил ладонь на его обнаженное бедро. — Я скучал по тебе, — сказал Манами, уткнувшись носом в щеку Оноды, а потом закинул его ногу на свою. — По моему телу? — усмехнулся Онода, бережно гладя по спине, и Манами улыбнулся в ответ. — По близости с тобой, — поправил он. — Я почти забыл, каково это. Онода промолчал. Только прижался сильнее, и Манами едва слышно простонал, чувствуя, как их возбужденные члены потерлись друг о друга. Нашарить за спиной Оноды баночку смазки получилось не сразу, но когда она попалась в руку, Манами не стал медлить. Выдавил себе на пальцы правой руки, уронил обратно на кровать и переместил ладонь, свободной рукой снова обняв Оноду за плечи. Чужие мышцы встретили сопротивлением, когда Манами после короткой ласки между ягодиц попытался протолкнуть внутрь палец. Прошло действительно много времени, тело начинало забывать, и Онода был не исключением. — Ты же знаешь, что делать, расслабься, — попросил Манами, находя губы Оноды, и тот ответил на эти слова поцелуем. Изменения последовали не сразу, зато потом второй палец удалось вставить уже без труда. Двигая рукой не слишком быстро, но и не слишком медленно, Манами пару раз надавил на чувствительную точку, по стонам Оноды понимая, что действует правильно. Онода кусал губу, то затихал, то снова начинал стонать громче. В уголках глаз скопились слезы, и это означало, что ему более чем хорошо. — Сделай мне тоже, — полушепотом попросил Манами, целуя в висок, но Онода помотал головой. — Не… могу… — Сможешь. Пожалуйста. Совсем немного, — сказал Манами. Он осторожно вынул пальцы, переместил руку, протиснул ее между ног Оноды и снова вошел, но замедлил движения до максимума. Онода, показалось, кивнул, согласившись. Положил ладонь на бедро Манами, но замешкался. — С… смазка, — слабым голосом сказал он. — Не волнуйся. Я уже обо всем позаботился. Онода понял, переместил руку дальше, пока не добрался до цели, и Манами задохнулся. Пальцы проскользнули внутрь почти легко, и от ощущений едва не подбросило до небес. Манами постарался не застонать, но быстро потерял контроль над своим голосом. А когда они снова начали целоваться, и без того мутное сознание затуманилось еще сильнее. Соображать было тяжело. Скорее на инстинктах, нежели осознанно, Манами продолжал двигать рукой. Чуть быстрее Оноды, потому что тому было неудобно, но, даже несмотря на это, ощущения сводили с ума. — Хватит. Пожалуйста, — жалобно попросил Онода, и его голос немного привел в себя. Манами понял, что и сам не может больше терпеть. Остановившись, он снова осторожно вытащил пальцы, взял Оноду за запястье, отвел его руку и медленно перевернул на спину. — Еще минутку или две, — пообещал Манами, наклоняясь сверху. Руки почти не держали, а правая ныла в запястье. Протолкнуть внутрь член получилось с трудом, но больше из-за того, что собственное тело плохо поддавалось контролю. Онода прогнулся под ним. Застонал, словно ему было больно, и Манами испугался. — Мне остановиться? — спросил он, но Онода жадно и с удивительной силой вцепился в его плечи. — Нет! — почти выкрикнул он, запрокидывая голову, и Манами все понял. Улыбнулся, прижался губами к шее и толкнулся вперед. Потом еще раз. Медленно. Он знал, это скорее мучает, чем доставляет удовольствие. Онода попытался дотянуться рукой до своего члена, но Манами перехватил его запястья и прижал к подушке. — По-другому. Сделаешь это по-другому, — сказал он, и Онода жалобно застонал, умоляя: — Сангаку… — Давай поменяемся, — проговорил Манами, останавливаясь и отпуская. Онода прижал ладонь к своему рту и отвернул голову. — Сейчас?.. — Да, — настаивал Манами. — Это последнее, что я прошу. Онода сдался. Посмотрел заплаканными глазами и кивнул, после чего Манами упал рядом на бок и перекатился на спину, помогая Оноде устроиться между своих ног. — Если хочешь, ложись на меня, ты не тяжелый, — сказал Манами, и Онода почти сразу же прижался к его груди своей. Руку он протолкнул между ними, согнул ноги в коленях и направил свой член. Прошло болезненнее, чем ожидалось, но Манами так нравилось даже больше. Он положил обе ладони на бедра Оноды, сжал, помогая двигаться быстрее, и понял, что почти теряет сознание, как всегда было при приближении оргазма. Все закончилось быстро. И одновременно казалось, что последний момент растянулся на целый час. Онода кончил первым. За ним Манами, несколько раз наспех двинув ладонью по своему члену, а потом все успокоилось. Онода все еще лежал на нем, совершенно не двигаясь, только тяжело дышал. Манами тоже не мог шевельнуться, ощущая себя между ног дискомфортно влажным, чувствуя, как теплая сперма Оноды, смешавшись со смазкой, вытекает наружу и пачкает полотенце. Но это было потрясающе. Это было настоящее насыщение и даже перенасыщение. После этого не нужно было ничего. Только осознание того, что Онода рядом. — О… ткуда у тебя столько сил? — спросил тот, когда начал приходить в себя. Он все еще не мог двинуться, и Манами с трудом обнял его, не сдерживая радостной улыбки. — Возможно, это просто потому, что ты слишком берег меня и большую часть подъемов тянул сам, — предположил Манами. — Но сейчас я чувствую себя полностью опустошенным. И… счастливым. Я так счастлив. — Я тоже, — тихо признался в ответ Онода. — Ты просто невероятный. Никогда не смогу к этому привыкнуть. — Могу сказать то же самое. — Манами улыбнулся еще ярче, на самом деле удивляясь, как хватает сил. Пришлось полежать так несколько минут, чтобы немного отдохнуть, и только потом удалось переложить Оноду с себя на подушку. Им обоим нужно было в душ, но Манами не представлял, как они доберутся до ванной. Вот уж задачка. А он думал, что сегодня сложнее победы в отборочных не будет ничего. В конце концов, пока Манами пытался сообразить, как выйти из ситуации, Онода уснул, и в голову не пришло ничего лучше, как просто укрыть его одеялом и не беспокоить. Где-то на столе была пачка салфеток, дотянуться до нее казалось хотя бы реальнее, чем фантастические мысли о том, чтобы идти в ванную. Придется довольствоваться этим временным решением, ну а постельное белье они смогут поменять, когда оба будут снова держаться на ногах. — Спасибо, что все еще терпишь мои капризы, — шепотом поблагодарил Манами, пододвинувшись ближе, и Онода неосознанно уткнулся в его плечо лицом и, кажется, улыбнулся. А может, он на самом деле слышал. Во всяком случае, Манами пообещал себе повторить свои слова потом, когда Онода точно не будет спать, а сейчас позволить ему наконец-то насладиться отдыхом, который он заслужил. Заслужил по праву. От гонки и, наверное, даже от самого Манами, потому что это еще далеко не конец.