Пятнадцать друзей Дубощита

Вам никогда не найти попаданца типичнее меня. Однако не поделиться своей историей я не могу: как можно молчать о самом удивительном приключении всей моей скучной жизни! А она, поверьте, была еще скучнее, чем жизнь Бильбо до Путешествия. Началось все с того, что на выходе из темного зрительного зала свет ослепил меня гораздо сильнее, чем обычно. - Вот тебе и сорок восемь кадров! Вот тебе и полное погружение в атмосферу фильма! Дальше, наверное, ни к чему описывать, как я, внезапно попав из декабрьского реального мира в апрель Средиземья, с чертыханьем стягивала с себя теплый пуховик и спускалась с опушки леса к мелкому ручью, как увидела еще издалека холм с милой сердцу зеленой круглой дверью… И как встретила Гэндальфа по пути туда. Не стану рассказывать вам также те бредни, которые пришлось выслушать от меня несчастному чародею… Кажется, Гэндальф все-таки что-то понял из моего сумбурного рассказа, и с присущим ему «тактом, уважением и немалой долей очарования» уговорил хоббита пустить меня на постой. Бильбо, кажется, весь особняк наполнил бы незнакомыми людьми, лишь бы Гэндальф ушел и не тревожил его рассказами о приключениях. Наивный хоббит был уверен, что я отправлюсь в дорогу послезавтра утром. Конечно, никто не удосужился сообщить ему, что он также приглашен судьбой в полное приключений и опасностей путешествие. Или не судьбой, а хитрым старым волшебником себе на уме? Заранее зная характер Бильбо, я постаралась вести себя так, чтобы ему было уютно, то есть любезно предлагала свою помощь по хозяйству и скромно отказывалась от еды, хотя была голодна, как только может быть голоден человек, перенесший немалое потрясение. Особенно рьяно я отказывалась от предложенных к чаю кексов, тех самых, которыми Бильбо скоро будет потчевать Двалина. Не знаю, почему они казались мне такими неаппетитными, может, это был страх перед «эффектом бабочки». Например, съем я этот кекс, а Торин не найдет дорогу к Бэг-Энду даже с третьего раза, или забудет ключ от Эребора, и вспомнит об этом только после того, как преодолеет Мглистые горы. О том, к чему может привести само мое появление в Средиземье, я старалась не думать. Бильбо был прекрасный хозяин: выделил гостевую спальню, невзирая на мое жеманное смущение накормил досыта и развлек светской беседой о погоде и урожае… Да. На редкость нудный тип был Бильбо до того, как в дом к нему постучалось Приключение. Первым вестником удивительных грядущих событий, можно сказать, первой ласточкой (да, огромной и лысой ласточкой) был Двалин («к вашим услугам!»). Я скользнула в свою временную спальню, чтобы не мешать развиваться событиям. Пока хоббит и гном знакомились, я прихватила кое-что долгохранящееся из кладовой. Мне не улыбалось идти в поход без припасов. Главной трудностью было не хохотать в голос, когда гномы всей шумной и беспокойной ватагой ввалились в тихую хоббичью нору. Пожалуй, это были самые счастливые мгновения в моей жизни. Я давилась смехом, прильнув ухом к круглой, как люк, двери, а за ней только и слышно было: «Поставьте на место! Нет, отнесите это туда, где взяли, пожалуйста!». Ни с чем не сравнимое чувство! Кто бы на моем месте сидел в одиночестве, когда творится такое?! Гномы радостно встретили новую участницу пиршества, правда, дискриминация по половому признаку процветала: мне не предложили ни эля, ни пива. Это было все же лучше, чем если бы меня уговаривали «чуть-чуть, для настроения!»: не переношу запаха алкоголя, а уж пить! Так что о дискриминации вспомнила лишь тогда, когда меня начало мутить от ромашкового отвара Дори. Однако почти сразу стало не до питья: гномы затеяли мытье посуды. Вот это да! Конечно, мне до такого уровня было далековато, но, кажется, получилось добросить до Кили какую-то тарелочку из столетнего сервиза матушки Бильбо. Это увлекательное действо так захватывало, что даже для меня требовательный стук в дверь стал неожиданностью. А-а-а! Вот оно! Вот то единственное, ради чего стоило попасть в Средиземье! - Гэндальф. Если бы Торин мое имя произнес с таким укором, я бы вымаливала прощение на коленях. Да. У него на коленях. Однако Гэндальф отнюдь не был экзальтированной фанаткой, так что ограничился извиняющимся жестом. Торин что-то говорил и говорил, а мне почему-то захотелось потрогать мех на его воротнике. Или подергать за волосы – вдруг парик? Пришлось одернуть внутреннего ребенка и наблюдать за сценой в прихожей. Рост позволял мне легко видеть поверх голов столпившихся там гномов - ростом мне были равны только Двалин и сам Торин. Вживую Торин был еще противоречивее, чем на экране, если такое возможно.Сколько колкости и презрения к хоббиту было во всем его виде! Он и отталкивал, и привлекал, и каждое его движение или слово вызывало целую гамму эмоций. Надо заметить, не только у меня... Просто не верится! Гномий король закончил наворачивать круги вокруг смущенного Бильбо и выжидающе посмотрел на меня. Улыбаться расхотелось, я потупилась. - А это, Торин, прорицательница, о которой я тебе говорил. - Прорицательница?! В ответ на мое немое возмущение Гэндальф предостерегающе нахмурился и добавил: - Она может давать неплохие советы, потому что знает, что ждет наш отряд в пути. Я не удостоилась даже фразы «Так это и есть прорицательница?». Торин одарил меня такой же едкой улыбкой, которая ввела в ступор Бильбо, и бросил: - Женщины в моем отряде ни к чему. - Это я бы поспорил, - шепнул Фили, подтолкнув локтем брата. Оба захихикали, а Торин, не обращая больше ни на кого внимания, царственно проследовал к столу. Этот гном умеет унижать одним своим присутствием. Я тихо проскользнула следом, не дожидаясь Гэндальфа и остолбеневшего Бильбо, чтобы занять лучшие места. А еще чтобы не заставлять Торина голодать. Смотреть на мужчину, который ест что-то, что ты ему предложила, это сродни гипнозу. Говорить о делах совершенно не хотелось… - Пусть она уйдет. Это мужской разговор. - Женоненавистник. - Что? – чуть не выронил ложку Торин. - Сейчас уйду, только протру вот… - Я с энтузиазмом принялась начищать все горизонтальные поверхности в поле моего зрения подвернувшейся под руку кружевной салфеткой. А что, кроме Бильбо никто не отличил бы ее от дырявой тряпки. Торин коротко вздохнул и собрался говорить, но я, как всегда, вовремя, добавила: - Уйду, конечно, какое мне дело до того, что вы сейчас будете обсуждать поход к Одинокой горе? Жаль, конечно, что придется вам идти впятнадцатером, потому что ни один клан не откликнулся на призыв, ну да ладно, главное, чтобы Гэндальф не забыл отдать вам ключ. Я пойду дежурить в соседнюю комнату, потому что Бильбо все равно принесут туда, ведь он упадет в обморок, прочитав ваш контракт. Хотя, если Бофур будет немного сдержаннее, этой неприятности можно… избежать… - закончила я совсем тонким голоском. За столом повисло гробовое молчание. – Так я… пойду? - Как... - гном справился с удивлением и уже гораздо внимательнее вгляделся в мое лицо. - Как тебя зовут, дитя? Пфф, дитя… Кто бы говорил про «дитя», сам метр с кепкой, мастер ориентации на местности… Меня взяла злоба, и я раздраженно брякнула: - Белоснежка. - Присядь, Белоснежка, – ровным голосом разрешил Торин. - Нет, я все-таки… - Сядь на место! Ну как не присесть, когда так настойчиво просят? Кроме того, Торин обладал именно таким голосом, которому сначала подчиняешься, и только потом думаешь: а с какой, собственно, стати? - Что ж, теперь никто не сомневается в… - довольно начал Гэндальф, но Торин коротко оборвал его: - Это мы еще увидим. И глянул так, что захотелось провалиться под пол, хотя, казалось бы, и так находишься внутри холма. Видно, Торин, если требуется, с одинаковым пренебрежением смотрит сверху вниз не только на тех, кто ниже, но и на тех, кто выше него. Как сейчас. Балин перевел разговор на дела. Пока сообщались неприятные новости, обсуждалась карта, толковались знамения, я сидела очень тихо и играла с огоньком свечи. Люблю ощущать на ладони тепло, обдающее мгновенным жаром, но не до боли, а до приятного покалывания. Однако встретила неодобрительный взгляд Торина, чуть не обожглась и сложила руки на коленях, чтобы не получать больше никаких травм. На табуретке сиделось неудобно, вскоре затекла спина. Захотелось потянуться, но при моих габаритах я рисковала случайно испортить укладку нескольким ближайшим гномам. Пришлось сидеть почти без движения до того самого момента, пока Бильбо не упал в обморок. Ощущая на себе удивленные, ошеломленные и даже подозрительные взгляды, я вместе со всеми встала из-за стола и минутку постояла, прижавшись лбом к прохладной обшивке одного из коридоров. Что ж, пока Гэндальф силится разбудить в Бильбо авантюризм, унаследованный от Туков, можно попытать счастья с Торином. А, нет, нельзя. Едва я сделала пару шагов в сторону Торина и Балина, которые еще не завели между собою беседу, проход перегородили два брата-акробата. - Стой! – строго произнес Фили. - Куда? – вторил ему Кили. - Поговорить с Торином, - не стала я кривить душой. - А Гэндальф сказал, что ты ясновидящая, это правда? - Раз Гэндальф сказал, значит, так оно и есть. - А какой палец я тебе сейчас показываю? – тут же спрятал руки за спину Кили. - А я? Как дети малые. Ну, ничего, я не против поиграть. - Закройте глаза. Очистите ваше сознание… Пусть оно будет чистым и сверкающим, как новенькая плазма… Сейчас я просканирую вашу ауру… Пока два гнома, хмурясь и тужась, пытались представить себе «плазму», я нырнула в боковой проход и вышла за спины братьев. Планировка хоббичьей норы в этом смысле была очень удобна. Торин уже заметил нашу возню, поэтому, когда я приблизилась, он с готовностью повернулся ко мне. - Кхм… Благородный Торин Дубощит… - Поклон. - Что? – я обернулась на шепот. Балин многозначительно склонил голову. – Ах, да… - Учтиво поклонившись прищурившемуся королю и удостоверившись, что больше ничего из гномьего придворного этикета не упустила, собралась продолжить. - Нет. - Что – нет? – тут же выпрямилась я. - Наш поход слишком опасен для женщины. К тому же, ты даже по людским меркам еще слишком юна. - Но я ведь всего лишь прошу взять меня попутчицей до Имладриса… - Мы не идем туда, - резковато оборвал Торин. Я прикусила язычок: да, действительно, лучше ему не знать, куда Гэндальф заведет отряд. - Но вы будете проходить совсем недалеко, - уперлась я. - В одиночку у тебя будет больше шансов целой и невредимой добраться до Ривенделла, чем с нами, - не уступал Торин. - Да вы просто не хотите брать с собой человека! - Собравшийся было отойти гном снова сверкнул ледяными молниями. Обвинение в расизме значительно оживляет диалог. - Я могу помочь. - Например? - Расскажу о вашем будущем все... что разрешит Гэндальф, - тут же добавила я. - Только помогите мне добраться до Раздола. - Вы сговорились с ним? – с досадой спросил гном. Я, понимая, что кривлянье и шутки сейчас сыграют отнюдь не в мою пользу, стояла молча и прямо, исподлобья глядя на Торина. Несколько томительных секунд… Положение спас Балин, обойдя меня и что-то прошептав на ухо королю. Меня жгло беспокойство. Ну, еще бы, на кону судьба! Наконец Торин опустил голову, словно сдаваясь на волю случая. Я обрадовалась было… - Оставь свои надежды. Это слишком опасное дело для тебя, повторяю еще раз. Балин был удивлен не меньше, чем я, но… Мне оставалось только обиженно дуть губы. Краем глаза уловив движение слева, я поспешно ретировалась: хоббит прошел в другую часть норы, а Торин и Двалин переглянулись. В ключевые сцены фильма мне, наверное, вмешиваться не стоит. - Что, не проняли нашего короля девичьи слезы? – прокомментировал Бофур, меланхолично попыхивая трубкой. Захотелось подойти и выбить эту надоедливую трубку из его рук, а еще сдернуть с головы ушанку и растоптать. Но вместо этого я села рядом и, шмыгая носом, кивнула. - Почему он всегда такой злой? В смысле, я понимаю, что он много в жизни вытерпел, и этот Азог, и отец пропал неизвестно куда, а теперь еще и дракон, но разве это повод… - О, это еще какой повод враждебно относиться к непрошеным попутчикам, - перебил меня Бофур. – Расстроилась? - А как же. Он предложил мне трубку, но я отказалась. Не переношу запаха табака, хотя этот пах приятнее, чем сигаретный. - Можешь попробовать еще раз поговорить с ним утром. Торин ценит настойчивость, потому что и сам упрям, как… Как любой гном. - А что еще он ценит? – заинтересовалась я. - Верность. Преданность. Готовность идти до конца. - И, наверное, золото? - Почему ты так думаешь? – насторожился Бофур. Я хмыкнула. - Мы оба знаем, что гномы идут к Одинокой горе не только для того, чтобы вернуть дом. Ведь прямо сейчас Двалин убеждает его отказаться от похода, потому что вам и в Голубых горах неплохо живется. – Бофур выглянул за угол и застал как раз тот момент, когда Торин с упрямым видом демонстрирует советнику ключ. – А Торин уверен, что выбора у него нет. - Ты думаешь, он у него есть? - Выбор всегда есть, но каждый делает его сам. Торин сделал. - Так ты и правда знаешь, что ждет нас впереди? - Знаю. - И не боишься? Я пожала плечами. Не задумывалась над этим раньше… - Просто верю в то, что все разрешится благополучно. Еще ни одна ложь не давалась мне с таким трудом.