colorful

***

- Боже, Пак, ну почему ты такой? - Ченлэ, я люблю тебя. - Заткнись... - Не копируй Донхёка. - Не копируй Минхёна! - Я люблю тебя. - Черт возьми, я тоже. Джисон довольно улыбается, потому что реакция хёна на небольшой подарок для него - это лучшее, что он мог видеть. Пак стоит перед ним с букетом ромашек и улыбается, а за его спиной Чжон видит их общий столик, на котором стоит пара свечей и какие-то десерты. Слишком волнующе. - Я... повел себя, как придурок. - Да, я знаю. - Боже, Ченлэ, - Джисон смеется, из-за чего старший тут же улыбается, потому что, пусть черно-белая, но такая прекрасная улыбка любимого человека заставляла взлетать на небеса. - Я скучал... - вдруг на выдохе шепчет старший и крепко обнимает парня, вжимаясь в его тело, будто хочет слиться с ним в одно целое. Джисон тоже скучал. Он крепче обнимает Ченлэ, прижимаясь щекой к его макушке и чувствуя, что может заплакать. Да и хрен с ним. - Ченлэ... Я люблю тебя. - Ты уже гово- - До невозможности люблю... - Я тоже люблю тебя... Джисон так и не решался ранее поцеловать этого прекрасного человека. Но вряд ли потому, что боялся, что тот окажется его судьбой, и он расплачется, когда осознает это. Он боялся, что он не окажется им. Он очень боялся. Но больше не боится. Младший берет в свои большие ладони лицо Ченлэ и несколько секунд просто смотрит в его серые глаза, пока подушечками больших пальцев ласково водит по мягкой коже на его щеках. А потом он наклоняется к нему и накрывает его губы своими, понимая в миг, что теперь ему все равно, суждено ли им быть вместе. Все равно. Потому что Джисон не променяет его ни на кого иного. Его глаза закрыты, пока он целует Ченлэ, а его разум медленно растворяется в внезапно появившемся желании просто усадить старшего на любую горизонтальную поверхность, а может и прижать к любой вертикальной. Но он хочет знать. Поэтому медленно отстраняется от сладких губ, но все еще не решает открыть глаза, понимая, что паника заставляет его трястись, как осиновый лист. - Посмотри на меня, - ласковый шепот любимого голоса, и Пак медленно открывает глаза, в тот же миг прикрывая рот ладонью и срываясь на слезы. Потому что он и подумать не мог, что у Ченлэ такие красивые, темно-синего цвета глаза. Тэён рассматривает полки с книгами в библиотеке, пытаясь отыскать одного из российских авторов для презентации по литературе. Он не особо любил читать и не стыдился этого. Ему больше по душе было рисование, хотя в этом учреждении особо не займешься художественным саморазвитием. Он дует щеки, когда понимает, что здесь явно дефицит книг российских авторов, но вот Ли они нужны были срочно сегодня, поэтому он продолжал искать. - Что ищешь, хён? Парень не ожидает этого, поэтому в тот же миг разворачивается и готовится интуитивно врезать подошедшему по роже, когда вдруг понимает, что это Юно. - Да ты... Не пугай так, придурка кусок, - шипит на него Тэён и снова отворачивается к полкам, однако щеки вдруг предательски краснеют. Какого черта вообще? - Ну хён, - практически мурлычет младший, когда Ли вдруг чувствует чужие ладони на своей талии и горячее дыхание около левого уха, - Я могу помочь тебе найти то, что ты ище- Чон обрывается, когда чувствует удар под дых, отчего хрипит от небольшой боли и отходит на несколько шагов от старшего. - Помогай искать в двух метрах от меня, - фыркает Тэён, краснея еще сильнее, однако не ясно, от злости или от смущения. Несмотря на небольшую боль, Юно улыбается и выясняет, что же ищет его хён, после чего принимается помогать ему перебирать книги на полках. К тому же, он был выше, а из-за этого мог дотянуться до соответствующих полок. Четыре минуты тишины. У Тэёна ощущение, что он уже начал считать секунды, потому что тишина в одиночестве приносила ему удовольствия. Тишина с Юно рядом - сводила с ума. И нисколько не в хорошем смысле. Старший фыркает сам себя и дергает за одну из книг, когда вдруг его хватают за руку и прижимают к своему телу. Ли уже собирается возмутиться, когда в тот же миг он видит над собой Юно, на которого падает пара-тройка книг, отчего старший судорожно выдыхает. Он сделал это... Чтобы не дать удариться при падении книг на него? - Будь осторожнее, хён, - усмехается Чон и смотрит на парня, которого он все еще прижимал к себе и смотрел ему точно в глаза, - Так недолго и ушибиться. - Пусти меня, - обиженно фыркает Тэён, но не спешит вырываться из чужих рук, а лишь смотрит на младшего, следя за его реакцией. - Конечно, хён, - губы Юно расплываются в улыбке, и он осторожно ставит Ли в вертикальное положение, после чего снова отходит от него на несколько шагов и принимается листать разнообразные книги. Тэён неуверенно сглатывает и шумно выдыхает, продолжая искать произведения дальше. Когда вдруг слышит шум в нескольких метрах от себя. - Я сейчас, - Ли смотрит на младшего, после чего направляется к стеллажам научно-фантастической литературы, собираясь увидеть источник шума, но там никого и ничего не было. А потом он поднимает голову и видит, как на книжный деревянный шкаф падает люстра, и он сообразить не успевает, когда осознает, что теперь падает и сам шкаф. Тэён распахивает глаза, когда вдруг от сильного толчка отлетает на несколько метров и падает около одной из стен, после чего видит, как все книги, а потом и сам шкаф падает на Юно. Ли не кричит, но он в ужасе. Не в силах встать, но на четвереньках ползет к парню и пытается вытащить его из-под шкафа, пока по его щекам стекают слезы, потому что Юно без сознания, и больше всего он боится, что тот мог удариться слишком неудачно. - Идиота кусок, зачем ты решил умереть прямо сейчас..?! - Тэён кое-как вытаскивает парня из-под шкафа, пусть это была очень непосильная задача, а потом он набирает номер Читтапона, - Прошу, медбрата в библиотеку, срочно! И пусть привезет каталку... Ли судорожно выдыхает и кое-как укладывает голову младшего на свои колени, рассматривая появившиеся в результате падения на него предмета мебели раны, и больше всего он надеялся, что они не были фатальными. - Я не готов попрощаться с тобой сейчас... Чону собирает вещи дрожащими руками, потому что... Он не хочет никуда уезжать. Не хочет поступать, куда требует отец, не хочет ходить на уроки скрипки, как того требует мачеха. Он не хочет ничего этого. Но он прекрасно знал, что это все будет для него неизбежно. Он, кажется, единственный подросток в этом сраном интернате, который был уверен, что он там не навсегда. - Я не хочу уезжать... - всхлипывает Ким и приподнимает голову, чтобы дурацкие слезы не вытекали из глаз. Но их было слишком много. Он смотрит на уже давно пустующую кровать Сычена, с которым они были, наверное, лучшими друзьями, хотя на публике мало взаимодействовали вместе. Дун так влюблен. И не боится любить. Ну конечно, у него нет отца, который может в любой момент приехать и забрать своего сына куда угодно лишь потому, что "ему так захотелось". Чону так боялся любить, и он всеми силами заставлял этому чувству сдохнуть там же, где оно и зародилось, только вот сейчас... Оно послало своего хозяина на хер. Чону держит в руках спортивную сумку со своими вещами и идет в сторону калитки, смотря на своего отца в окружении деревьев, чьи некоторые листья были уже желтыми. И от этого Киму больнее. Желтый цвет слишком много значит для него. - Хён! Он не останавливается. Продолжает идти, хотя знает, что его сейчас схватят за руку, развернут к себе и прижмут. Но этого не происходит. Ни сейчас, ни через секунду, ни тогда, когда Чону уже касается пальцами прутьев калитки перед собой. И лишь тогда он останавливается и оборачивается. Вон снова в этом пальто, которое так хорошо различает Чону среди черно-белого фона позади, но сейчас, когда, казалось бы, стоит уйти и позабыть о нем, он не может. Он лишь стоит и смотрит на парня, который начинает идти к нему, а потом переходит на бег и хватает его за руку. - Хён... Чону впервые не вырывается. Он смотрит на Юкхэя и слегка улыбается тому, отчего сердце китайца пропускает удар, но никак не показывает этого. Ким видит его заплаканные глаза, и от этого в горле ком стоит, потому что он впервые видит эти глаза так. И ему больно в них смотреть. - Хён... Вон повторяет это так, будто не может больше ничего сказать, а Чону даже наплевать на отца, который пытается торопить своего сына. Ким шумно выдыхает и, зная, что дома за это его просто в порошок сотрут, подходит ближе к младшему и ведет ладонью по его шее, наклоняя его к себе и целуя. Юкхэй начинает плакать снова, потому что это их первый поцелуй, который выглядит, как последний, и от этого еще больнее. - Не забывай меня, - с досадой шепчет Чону и отстраняется от Юкхэя, а сам направляется к отцу, оставляя Вона одного. Оставляя его наблюдать, как Чону и все вокруг него постепенно заполняется новыми красками.

***